Дипломат

Убедившись, что младший из названных братьев сделал глоток из той самой фляжки Не Мин Цзюе продолжил допрашивать повара. — Это ты заказал и послал картины в Нечистую юдоль от имени главы Цзинь?! — Я и картины? Помилуйте! Я человек простой, грамоте едва обучен, а в картинах так вовсе не разбираюсь. Плата повару не высока, мог ли я купить картину, достойную взгляда столь богатого человека, да еще и не одну? — повар юлил, отвечая вопросом на вопрос. — говори прямо, кто это сделал? — Покойный секретарь господина Цзинь как-то упоминал, что заказывал кому-то в подарок картины, но я ничего более и не знаю, — повар тут точно был непричастен. Такой подарок в самом деле ему был не по карману. Не Мин Цзюе был зол.Человек, из-за которого орден Не едва не пришел в упадок, был уже мертв! Умер страшной смертью, но не от руки главы Не, желавшего отмщения! — Ты отравил господина Цзинь? — Лань Хуань хотел забить последний гвоздь в крышку гроба повара. Тот ведь, как выходило, ничего не сделал собственными руками, лишь направлял чужие. — Отравил? Да упаси меня Будда сделать такое! Я крыс-то в кухне не травил, не то, что людей! — повар отрицал и это обвинение. — А пряники? Они были отравлены? — Лань Хуань все это время считал, что дело именно в них. — Нет, то были обычные пряники. Я думал навестить внуков, да мой зять-дурень выставил меня за порог. Вот я отдал пряники господину Цзинь, когда он мне встретился. — В таком случае кто его отравил? — Я слышал, что к этому причастен тот же человек, что подослал к господину Цзинь в Ци Шане того смазливого парня… Как же его фамилия-то? Все позабыла старая-то голова! — повар развел руками, но зелье не дало ему замолчать, сделала еще более болтливым, чем обычно. — А, вспомнил. Е! Его фамилия Е! Говорят, он в юности он попал в плохую историю с одним знатным заклинателем, да тот откупился, вот мальчишка всякий стыд и потерял. При упоминании господина Е Цзян Вань Инь и Лань Си Чень переглянулись. Тот юноша в самом деле заставил их обоих поволноваться своими попытками залезть к главе Цзинь в постель, чтоб опорочить его. Нынче господин Е был сослан в дальнее имение под надзор Су Мин Шаня. По-хорошому, смазливого юношу за его поведение надо было наказать куда серьезнее, но именно он показал способ справиться с полузмеями, чем сильно смягчил свою участь. — А ваш зять сможет подтвердить, что выгнал вас с пряниками? — Не Хуай Сан задавал какие-то странные на первый взгляд вопросы. — Конечно. Еще побить меня грозился за убийство тещи! Иной бы еще спасибо сказал, а этот! — возмущался повар. Кажется, отношения с зятем у него были крайне натянутые. — Ты убил свою жену? — второму господину Не явно было любопытно. — Я и убил мою милую? Это сделала моя дочь и обвиняет еще меня, — сколько обиды было в этих словах! — И как же она убила свою мать? — и все второму господину Не было любопытно, будто он тут собрался сплетни послушать, а не занимался расследованием серьезного дела. — Да какая разница? — Цзян Чену хотелось поскорее получить ответы от супруга, а не слушать какую-то старую историю, не имеющую отношения к делу. — Нет, надо разобраться. Вдруг мы зря схватили доброго человека? — Не Хуай Сан будто шутил. Вот что за человек? Неужто у него в самом деле один ветер в голове? — Конечно господа ошиблись! Я пытался вылечить свою жену, когда та заболела, и вернуть ей прежнюю красоту. Я нарисовал десять талисманов и приклеил на ее тело, чтоб вернуть ей молодость и силы, а моя глупая дочь — и в кого только она такой дурой уродилась? — с испугу сорвала их да позвала знахаря, который кастрирует свиней! — выложил повар всю суть произошедшего. — То есть, талисманы ты лично писал? — Не Хуай Сан вызнал то, что хотел. — Конечно. Кто ж еще? Только я и умею, — повар своими умениями был горд. Это будет весомым пунктом в обвинении. Любопытство второго господина Не себя оправдало. — Хорошо. Кто отравил господина Цзинь во второй раз? — Лань Хуань хотел знать это достоверно. — Не знаю. Я не давал ему яд или чего-то, что могло навредить. Но я слыхал, что одна из служанок госпожи Цзинь после смерти госпожи послала проклятье, которое будет действовать тем сильнее, чем больше у человека будет власти. Целью для такого проклятия как раз мог быть Яо. Госпожа Цзинь не хотела, чтоб тот занял место наследника ордена Цзинь, желая видеть на этом месте внука. В это укладывалось и то, что за почти год в Нечистой Юдоли «яд» никак не давал о себе знать, зато его действие проявилось едва супруг главы Цзян приехал в Пристань лотоса. На Яо зелье, заставляющее говорить лишь правду, действовало немного иначе, чем на повара. Он убрал меч и прикрыл рукой лицо, словно у него кружилась голова. — Третий брат, с тобой там все в порядке? — Яо кивнул в ответ Не Мин Цзюе. Взор у второго, номинального главы Цзян у был как будто он крепко-крепко выпил и не может ни на чем сосредоточиться. Те несколько минут, что говорил повар Ван о своей жене и проклятии взгляд Яо был туманным, но после прояснился. — Ну рассказывай, что ты там задумал. Ты намеревался стать главой Юн Мен Цзян или этот прохвост просто водит нас за нос? — глава Не желал поскорее закончить с этим обвинением, чтоб выяснить эту странность в поведении родного младшего брата. — Говори немедля, ты в самом деле хотел прибрать к рукам мой орден?! — Цзян Чен хотел уже знать все это наверняка. Эта неясность раздражала.  — Да. Я на самом хотел захватить орден Юн Мен Цзян, — равнодушно сообщил Яо. Еще и кивнул, будто подтверждая свои слова. — Нет! — Лань Си Чень был в ужасе. Но кого он боялся? Или, быть может, за кого? Он медленно, как-то незаметно оказался в такой позиции, чтоб в случае атаки на Яо отразить ее. — Вот змея! Ты убить меня хотел? — Цзян Чен был в ярости. Кажется, именно этого добивался повар, захохотавший, два услышал эту фразу. — Сначала сместить, а дальше по обстоятельствам, — Яо рассуждал спокойно, будто дело его не касалось. — Зачем? — Не Мин Цзюе хотел знать причины этого. О семейной жизни младшего из названных братьев он знал достаточно, чтоб подозревать и желание отомстить. — Я хотел собрать множество земель и создать самый великий орден, что знала Поднебесная, — таких амбиций от Яо никто не ожидал. — Чтоб люди там могли спокойно жить, не боясь нежити и войн между заклинателями, а прочие драчливые соседи боялись бы подступиться. План в самом деле был хорош. — Как давно ты это планировал? — Мы заду… — вдруг Цзинь Гуань Яо ни с того ни с сего рухнул на пол без сознания. — Никак помер? — повар Ван испугался. — Ничего, старейшины Лань ему помогут… — Как они ему помогут? — Лань Си Чень повернулся с таким ледяным взглядом к повару, что с этим морозом и знаменитый холодный источник был бы не в силах тягаться. — Ну как же? Они же хотят, чтоб второй господин Цзинь сделал им печать, как была у хозяина И Илина, чтоб обрести такое могущество и заставить весь мир позабыть войны и жить праведно… — заклятие молчания заставило повара прервать этот фонтан красноречия. попытка растолкать Цзинь Гуань Яо и привести в чувство ничего не дали, так что пришлось нести его с горы. Цзинь Лин был в шоке, увидев, что его второго дядю несут с горы. Он сначала и не понял. что произошло, подумал, что того ранили при аресте повара, но все оказалось иначе: дядя тоже был под арестом. Цзян Чен сам снял гуань с волос супруга, отменяя его статус. «Дядя, что между вами опять случилось?! Почему ты арестовывал его?!» — негодовал юный глава Цзинь.О планах дяди заграбастать орден он и понятия не имел. Рассказ главы Юн Мен Цзян его поразил. Уточнить детали было решено, когда Цзинь Гуань Яо очнется. Вопросов к нему было больше, чем к повару Вану. Повар спокойно себе шел, подгоняемый главой Не и был уверен, что он ни в чем не виноват. Цзинь Гуань Яо отнесли в лагерь, что был разбит чуть поодаль. Его состояние было странным. Он не притворялся — пульс был медленный, будто он крепко спал. Лекаря с собой не догадались взять, думая, что обойдутся своими силами. Как заставить очнуться супруга главы Цзян никто не предполагал. И тут помощь пришла откуда не ждали. Не Хуай Сан чуть помялся… — Ах, мне так неловко в этом сознаваться, но мрне кажется, я не знаю, стоит ли. — Что ты там мямлишь? — Не Мин Цзюе как-то слишком сурово смотрел на брата. — Брат, я из-за твоей суровости и слово боюсь сказать. — да говори уже, — позволил Не Мин Цзюе. — Я человек крайне впечатлительный и порой со мной случаются такие неловкие моменты. — Не-сюн, давай скорее! — Цзян Чен вертел в руках снятые с головы Яо гуань и шпильку. Настроение после этих откровений было паршивое до крайности — В общем. иногда, при виде чего-то особо впечатляющего я…я. это так стыдно признавать. — Говорите, второй господин Не, если знаете способ помочь, — даже Лань Си Чень попытался настоять. — Иногда от вида особо поразивших меня картин я теряю сознание от восторга. Не Мин Цзюе хрюкнул, видимо, пытаясь сдержать смех. — Экая ты неженка!.. Я боялся, что ты что-нибудь похуже скажешь. — Не издевайся.брат! — Не Хуай Сан нервничал. — Поэтому я ношу с собой флакончик со средством, что помогает очнуться.И я мог бы… — дайте, пожалуйста, этот флакон мне, — Лань Си Чень протянул руку. — Ох, нет, что вы глава лань.Это средство очень едкое, его надо очень строго дозировать! Давайте я лучше сам дам его господину Цзинь? — Ну иди, — Не Мин Цзюе одарил брата тяжелым взглядом и опвернулся к Лань Си Ченю. — Брат, пойдем парой слов перекинемся. Не Хуай Сан юркнул в палатку, где лежал Цзинь Гуань Яо под охраной адептов. главы Не и Лань вместе молча пошли через рощу, будто прогуливаясь, хотя в каждом их движении чувствовалась нервозность. Цзян Вань Инь остался там где был, ожидая, когда его вероломный супруг очнется. Когда названные братья отошли достаточно далеко, чтоб их не было слышно Не Мин Цзюе задал вопрос: — Ты знал о его планах, Лань Си Чень? — Лишь отчасти. Он говорил, что хочет как можно сильнее обезопасить меня, но не сказал как именно. Если б я точно знал, что он задумал, то не дал бы ему уехать из Нечистой юдоли.