Дипломат

С судом над поваром Ваном решили не тянуть. Всего, что он сказал про талисманы и то, как «помогал» людям хватило на серьезное обвинение, даже свидетелей искать не надо было. Повар весьма расстроился, что его помощь не оценили и даже обиделся. Саму казнь решено было отложить до момента, когда повар припомнит что-то конкретное про упомянутое им проклятие, наложенное на господина Цзинь. К моменту суда в Пристань лотоса приехал еще и Вей Ин, сияющий и довольный собой. Вид у него был к тому же еще крайне хитрый. Так он обычно выглядел после того, как непойманным шалил в Облачных глубинах.Однако в чем дело в этот раз не говорил. И прибыл он один к большому неудовольствию второго господина Лань. Последние новости заставили всех всерьез беспокоиться. Вечер после суда Цзян Чен предпочел скоротать с братом и старым другом. С Яо он сейчас не хотел общаться, оставив того в запертом обложенным охранными заклинаниями павильоне под надзором самых проверенных людей. Про себя Цзян Чен сокрушался о том, что не хотел замечать самого очевидного. Выдумал себе, что у них с Яо все может быть иначе, что прошлое просто испарится. Как можно было быть таким глупым? Как он мог быть таким наивным? Братья Лань и глава Не так же уединились что-то обсудить в гостевых покоях. Цзинь Лин изобразил,что пошел спать. Утром Цзян Чена разбудил Чжоу известием,что остальные главы орденов ожидают его для совещания." С похмелья только серьезными делами заниматься", - ворчал про себя глава Цзян, спешно собираясь. Что такого произошло ночью, что все так всполошились с утра? Цзинь Гуань Яо сбежал? Открылись какие-то новые обстоятельства дела? Главами орденов были Не Мин Цзюе и Лань Си Чень. Глава Лань хотел завтра ехать в Облачные глубины и ему была необходима поддержка,чтоб вернуть свой орден. Так же он просил о свидании с младшим из названных братьев. Это было якобы необходимо для дела. Все это выглядело не очень хорошо. Цзян Чен озвучил свои подозрения о том, что не захочет ли клан Лань после забрать Цзинь Гуань Яо из Пристани лотоса. Лань Си Чень напомнил,что не имеет власти в своем клане и ордене,чтоб сделать нечто подобное. Глава Не подтвердил это. Он так же участвовал в этой операции. Его отряд шел первым, чтоб очистить путь для тех, кто пойдет следом и отвлечь прочих обитателей Облачных глубин от того, что случится. Ночью охрана донесла, что к пленнику в садовом павильоне приходил гость. Они говорили несколько минут. Глава Лань интересовался самочувствием господина Цзинь и оно поспорили относительно авторитетов, хотя господин Цзинь в конце признал,что есть те,чей авторитет непоколебим. Это немного успокаивало. Следующей ночью, еще до рассвета главы Не, Цзян и Лань выехали в Гу Су. Отряд был небольшой, всего десять человек. Глава Лань был уверен, что этого хватит. Цзян Чен на всякий случай велел Чжоу собрать еще полсотни бойцов и как можно незаметнее идти следом. В Гу Су они особо не скрывались. Отряд разделился лишь подойдя к той горе, где и находились Облачные глубины. Глава Не взял своих шестерых адептов и отправился на самый верх, в обитель. Оставшимся братьям Лань и главе Цзян он пожелал удачи, коль на них основная часть этой сложной операции. Детали Цзян Чену особо не рассказывали. В общих чертах глава. Не шел вперед, чтоб проложить дорогу, а Цзян Чен был скорее на всякий случай, что забрать кого-то по дороге. Только этот кто-то им не встретился, но они все равно пошли следом за отрядом главы Не наверх. Дорога к Облачным глубинам всегда была каменистой и не самой легкой. Цзян Чен обычно старался преодолевать ее на мече, но для Ланей это определенно было дело принципа карабкаться по этим почти отвесным ступенькам так же как и идущие к ним крестьяне."Это учит смирению и напоминает, что мы такие же люди, как и все". Цзян Чен это смирение уже проклял. Глава Лань просил ему помочь, хорошо. Правда, у главы Цзян голова и о своих проблемах болела. Знаете, любимый супруг не каждый день сознается, что почти совершил покушение, а яд — вовсе не тот яд, о котором все думали. Поднявшись почти до конца, Лань Си Чень вдруг остановился и уверенно направился в кусты, жестом позвав путников следовать за собой. «Что он там забыл?» - недоумевал Цзян Чен. Не облегчиться же в дороге главе Лань понадобилось? Какое-то время они лезли вверх по склону по заросшему подобию тропы, оказавшись несколько выше и восточнее обители, пока не вышли к скале с большой трещиной. Глава Лань наконец пояснил, что требуется:" Вам следует дождаться меня здесь, охраняя вход в пещеру". Площадка перед пещерой была небольшая, тут от силы человек пять бы поместилось. Теперь стало понятно, почему глава Лань не попросил большой отряд, но выбрал самых сильных бойцов. О силе и выносливости Лань Ван Цзи ходили легенды. Саньду Шеншоу так же был уже легендарен. Главы Лань не было весьма долго. Лань Ван Цзи все это время был очень напряженным, будто ожидая нападения не только со стороны тропы, но и из пещеры за их спиной. Вдруг он будто расслабился. Цзян Чен прислушался. В пещере кто-то был кроме главы Лань. - ...да что такое говоришь?! — послышался из пещеры женский голос, явно принадлежащей далеко не юной особе. — Все именно так. У входа стоит мой брат и глава другого клана. Если надо, они могут подтвердить мои слова, предоставить записи суда и позвать прочих людей, пострадавших от этого человека. — И уродит же земля такое! — Лань Си Чень вышел из пещеры не один. Рядом с ним была немолодая, но весьма стройная женщина. Ее седые волосы были собраны в крайне старомодную прическу, а платье было по моде предыдущей эпохи. Цзян Чен в жизни такого не видел, разве что на картинках в старых книгах. Зато Лань Ван Цзи явно знал, кто эта дама в простых белых одеждах, едва тронутых голубым по краю. Его поклон был так низок и почтителен, как ни перед кем другим. Главе Цзян лишь и осталось не нарушать этикета и проявить такое же почтение. После глава Лань встал на меч, взяв с собой эту пожилую даму и они стремительно направились вниз, к воротам Облачных глубин. Охраны вопреки обыкновению не было. Лань Ван Цзи провел их всех внутрь, воспользовавшись своим нефритовым жетоном. На территории все будто вымерло. Тут и так обычно было тихо, но сейчас все словно попрятались. Лань Си Чень уверенно пошел к дому, где жили старейшины Лань. Пожилая дама была удивительно бодрой для своих преклонных лет и Цзян Чену пришлось идти весьма быстро, чтоб поспевать за ними. Как-то незаметно к ним присоединились люди из Цин Хе Не. Они окружили дом старейшин. Глава Лань, пожилая дама, Цзян Вань Инь и Лань Ван Цзи вошли внутрь. Лань Си Чень попросил мужчин охранять двери, ведущие в приемную старейшин, а сам вместе с пожилой госпожой зашел внутрь. Цзян Чен отлично слышал и видел, что происходит в той комнате сквозь небольшую щель. Старейшины были возмущены таким бесцеремонным вторжением. — Кто посмел потревожить наш покой? Почему староста с женской половины не предупредила о своем визите? — старейшины в последнее время не принимали никого, кто хоть как-то пытался их образумить. Женщина остановилась и бросила на сидящих мужчин внимательный взгляд посветлевших от старости глаз. — Почему юнцы проявляют столько неуважения к старшим?! — Да как ты посмела?! — Лань Юн Цы, я помню тебя еще младенцем. Ты по-прежнему настолько неприлежен в своих занятиях, что старость коснулась твоего ума? — женщина говорила спокойно и с достоинством. Зато самый старый из всех, что судя по виду медитировал, вдруг совсем не по-старчески подпрыгнул и склонился. — Прошу, простите наше непочтение, госпожа Лань И! Старейшины все, как один вдруг встали со своих мест и склонились перед гостьей. — А теперь будьте добры объяснить, что тут происходит? — Почему многоуважаемая госпожа Лань прервала свою медитацию и почтила нас своим присутствием? — Потому что к госпоже Лань пришел ее пра-пра-пра-пра-правнук и сообщил, что старейшины в ордене стали нарушать правила, нарушив самое первое. — Первое? — Не впадай в суету,не будь алчным, не желай мирских благ и власти, если вы забыли. Я знаю, что этот юноша блюдет правила даже в изгнании и не посмеет солгать мне. — Лань Си Чень нарушил правило о браке и был изгнан из клана. — Какое же именно? Он принудил кого-то к браку силой против желания? — Нет. Он утаил, кого выбрал своим спутником, опасаясь наказания. — Почему он должен быть наказан? Эта женщина понесла, и он не совершил все положенных церемоний или не признал зачатого им ребенка? — Нет. Глава Лань по счастью не мог зачать с этим человеком детей. Но это человек недостойной крови, которому не место в нашем клане… — Где в правилах нашего дома есть хоть слово про недостойную кровь? — Вот тут. Правило номер три тысячи восемьсот тридцать девять, — услужливо подсказал один из старейшин помладше. — Позвольте ознакомится, — госпожа Лань вытянула руку, требуя, чтоб ей подали книгу. Старейшины за долгий срок своей жизни отвыкли, что должны быть послушны кому-то, подчиняться и проявлять уважение, что проявляли к ним самим. Книгу передали с довольно долгой заминкой. — Что произошло с этим миром, что нами командует женщина? — возмутился один из старейшин. — Кажется, я вижу того, кто из вас оказался слаб волей, черств сердцем и малодушен, - парировала госпожа Лань. Старейшины на минуту затихли. Госпожа Лань листала книгу и определенно негодующе удивлялась. — Что это еще такое? Почему именно две плошки риса? А если это человек, что оправляется от истощения или женщина, ожидающая дитя? Я писала о бережливости, а не о скупости. Про остальное и говорить не буду. Я знаю, что эти правила добавлены каждым из вас, но разве этому я просила учить? — А чему же? — Быть чистыми сердцем, честными, добрыми и не замутнять свой разум алчностью, злостью и ненавистью. Мы с мужем хотели сделать это место обителью покоя, изгнав отсюда даже эхо, и добродетели, написав наши правила. Вы же навыдумывали! На каких-то двести лет вас нельзя одних оставить без присмотра! Как дети малые… — госпожа Лань была весьма разочарована. Он не бранила, не угрожала. Она была расстроена и крайне разочарована. Лань Си Чень все это время стоял позади нее, склонив голову, словно слуга. — Но... - начал было кто-то из старейшин. — Пожалуй, я теперь согласна, что ради этого бардака можно было побеспокоить и моего супруга, а он уже почти вознесся. — Нет, нет, что вы! Как мы можем? Мы примем покаяние! — старейшины были напуганы. Как они могли бы проявить такое неуважение к основателю ордена? Это было немыслимо и недопустимо. — Хорошо. Все, у кого в голове были помыслы о власти, большей, чем добрый совет вашим правнукам, должны уйти со мной и придаваться медитации, пока не постигнут суетность этих намерений. Цзян Чен не ожидал того, что увидел. Старейшины дружно поднялись - сидеть остались лишь трое - и стройной колонной пошли к выходу из своего павильона. На оставшуюся троицу госпожа Лань пристально посмотрела и кивнула. Второй господин Лань и глава Цзян сделали по шагу от дверей, давая старейшинам пройти. Цзян Чену казалось, что смысла охранять двери особо не было, раз все прошло так быстро и гладко. Только когда открылись внешние двери он осознал все опасность и необходимость этого : рядовые адепты клана Лань уже собрались здесь, готовые, если понадобится, брать это строение штурмом, но еще не обнажили мечи. Госпожа Лань пока не спешила выйти, и суть происходящего для людей снаружи не была очевидна. — Спасибо, Лань Хуань, что распознал ложь и алчность в чужих умах, не побоялся исправить это. Однако… — госпожа Лань говорила тихо, чтоб это слышало как можно меньше людей. Происшествие было в самом деле крайне серьезное и могло поколебать все устои ордена. — Старейшины не солгали, сказав, что скрыл имя своего спутника. Я должен понести наказание за это. — Ты делал это из корысти? - спросила госпожа Лань. — Нет. Я лишь желал защитить его. Мой брат и глава Цзян могут это подтвердить. Госпожа Лань попросила сначала Лань Ван Цзи нагнуться к ней и заглянула ему в глаза, а после проделала то же и с Цзян Вань Инем. Ощущение от ее взгляда было странным. Цзян Чену вспомнилось лицо Яо, когда тому едва перевалило за двадцать, и признание Лань Си Ченя о том, что тот отдал свое бессмертие, чтоб спасти своего возлюбленного, как Лань Си Чень едва не плачет от того, что перед алтарем на его свадьбе будет не Яо. — Пусть решение вынесут оставшиеся старейшины. Я предпочту отойти от мирских дел ради более важного: своих нерадивых учеников. Старейшины выглядели крайне сконфуженными. Давненько их так никто не называл. После этих слов госпожа Лань поспешила на улицу. Завидев, кто же именно выходит из этого дома, адепты склонились и убрали руки от мечей. Уважение к старшим тут было в крови. Лань Си Чень преклонил колени перед тремя оставшимися в павильоне мужчинами. Один из них был в самом деле стар, два других же выглядели зрелыми мужчинами, чьи виски лишь тронула седина. — Я готов принять любое наказание, которое старейшины посчитают уместным. — Ты солгал, бывший глава Лань, нарушил непреложное правило нашего ордена, — начал один из мужчин. — Но сделал это из благих побуждений, что смягчает твою вину, - продолжил другой. — Нам надо посоветоваться, - подытожил третий. Лань Си Чень остался внутри. Снаружи же творилось нечто невообразимое: сюда почти бегом спешил Лань Ци Жень, сопровождаемый главой Не. — Лань Ван Цзи, немедля ответь, что тут происходит?! - этот вопрос был задан исключительно для тех, кто стоял вокруг дома старейшин. — Первая из старейшин Лань спустилась, чтоб проверить как дела в обители. Старейшины нашли, что мирская суета им в тягость и пожелали придаться медитации,чтоб очистить свои помыслы. Так же я разыскал главу ордена, и он согласился принять наказание. Эта версия устроила всех. Адепты Не как-то незаметно исчезли. - И что за шум вы подняли? - возмущенно обратился Лань Ци Жень к стоящим у дома адептам. - Только отвлекли меня и главу Не от урока! Все, кто пришел сюда будут две недели таскать воду на кухню и переписывать раздел правил об уважении к старшим и прилежании в учебе! Между тем, осташиеся трое старейшин пришли к некому решению. — Лань Си Чень, ты - первый сын первого сына, и спрос с тебя строже,чем с прочих. С этого дня ты не можешь быть главой ордена. Главенство переходит к твоему сыну, Лань Ю. Сам ты будешь сто дней медитировать в пещере для очищения разума и после будешь изгнан из ордена на тридцать лет. — Могу ли я просить старейшин исполнить мое последнее распоряжение? - Лань Си Чень весьма смело задал этот вопрос. — Хорошо, - кивнул один из них. — Пусть моего сына сопровождают до его совершеннолетия самые достойные члены ордена. — Это решение разумно и будет исполнено. Ваш брат и дядя будут учить его. Ваша жена останется так же здесь. Мы подберем советников, что будут решать повседневные дела. — Благодарю. — И… раз в месяц юный господин Лань будет ходить в Цай И на прогулку. — Я... это были вы? Вы позволили мне и брату видеться с матерью? - Да. Ваша мать вынуждено совершила дурной поступок, но не была дурным человеком. Лань Си Чень так же не является дурным человеком. Однако будет дурно, если сын не будет знать своего отца. - Я не знаю, как благодарить вас, - Лань Си Чень лег на пол в поклоне. — Срок вашего наказания начинается завтра. Сегодняшний день вы проведете в обители,готовясь к наказанию. Завтра на рассвете брат сопроводит вас в пещеру.