Дипломат

Тао-Тао не знала, как ей выкручиваться. Ну не загрызать же сына хозяина?! Что Цзян Ся вообще тут делал в такой поздний час? Служанка бы поняла, если б он ей попался где-то в доме, на кухне, на тренировочном поле в конце-концов. Но встретиться с ним глубокой ночью у помойной кучи она ну никак не ожидала. Наследник Цзян меж тем обошел Тао-Тао и даже чуть приподнял подол ее платья, чтоб стало видно пятки туфель на ногах служанки. — А где хвостик? — разочарованно спросил он. — Какой хвостик? — Тао-Тао изобразила удивление. — Юный господин Цзян, вам показалось. — Нет, я точно видел. «Ну что за несносные ребенок!» — подумалось лисице. С этим любопытным мальчишкой надо было что-то срочно делать. Хотя бы заставить его думать, что он видел не тот хвост. — Вы видели мои распущенные волосы и это не очень прилично…- строго начала Тао-Тао. Волосы в самом деле теперь висели сзади, не прибранные как бы им положено. — Почему ты сюда пришла? — А-Ся недоверчиво взглянул на волосы. Кажется, отсутствие у служанки такого прекрасного пушистого хвоста его огорчило, а в то, что ему показалось он не поверил. — Хотела шпильку поискать. Может, ее случайно вынесли с мусором? — А я думал, ты копала нору к дяде Цзиню… — Что? — такой наблюдательности ожидать от ребенка было сложно. — Мне братец Бай показал как-то фокус как у него появляется хвост. Ты же тоже так умеешь. И норы роешь, — Тао-Тао только и оставалось, что замолчать, едва открыв рот, и про себя пожелать Ху Бай Ху, чтоб у того хвост никогда б не выпрямился. — Но… если ты была у дяди, скажи, он получил мой подарок? — Какой подарок? — притворно недоумевала служанка, едва слушая своего маленького собеседника. То, что А-Ся догадался, куда она ходила, было прескверно. То, что он знал про лис — тоже. Спровадить юного господина Цзян домой уже не получилось. Надо было срочно что-то делать с этим ребенком. — Мы с А-Ли три дня назад нашли большую дохлую лягушку. Я кинул ее через ограду. — Кого кинул? Юную госпожу Цзян? — Тао-Тао так задумалась, что б такое сделать еще, чтоб скрыть их встречу, что сама не поняла, что спросила. А-Ся — сын заклинателя. Если он где-то проболтается о хвосте, как себя оправдает Тао-Тао? Скажет, что ему сон приснился? Можно же внушить ребенку, что ему все это приснилось! Уж точно вызовет меньше подозрений, чем если она его загрызет или заморочит и заставит уйти подальше. — Лягушку, — насупившись, пояснил А-Ся. — Почему ты такая глупая? — Я глупая? — Тао-Тао изобразила самое возмущенное выражение на лице, какое только могла. — Ага. Даже не поняла, что сестру я через ограду не перекину, — засмеялся в ответ А-Ся. — Мне кажется, юный господин, что вам лучше вернуться в кровать. Ночи холодные, а место для прогулок вы выбрали плохое, — строго начала Тао-Тао. Пусть думает, что ему все снится. Людям не то что звериные хвосты — и похлеще во сне городится. — Еще рано. Днем мне не разрешат это сделать, — А-Ся морок вполне уверенно стряхнул, явно зная, как это делается. — Что сделать? — Тао-Тао все еще не понимала, что тут происходит. С некотрым запозданием лисица все же восприняла слова мальчика. Оказывается, этот маленький шкодник притащил ту падаль, которую с таким аппетитом съел господин Цзинь! У людей такое ведь означает неуважение. — Рыб и ящериц я больше не нашел. Но вдруг тут есть что-то, что еще понравится дяде Цзиню? — А-Ся весьма красноречиво смотрел на смердящую помойную кучу. В принципе, поискать тут что-нибудь испорченное или какое-то мелкое мертвое животное было вполне здравой идеей. — И зачем же господину Цзинь что-то из помойной кучи? — до Тао-Тао начало доходить, в чем может быть дело. — Поклянись, что не расскажешь это папе или кому-то еще! — Клянусь! — Тао-Тао было теперь до зуда любопытно, права она в своих догадках или нет. — Это для дяди Цзиня. Он говорил, что ему нравится запах, что они пахнут как его любимое маринованное мясо, и что это как для нас с А-Ли конфеты. Он иногда находил мертвых ящериц или рыб и смотрел на них. Но однажды я видел, как он съел мертвого малька, когда никого не было рядом, — А-Ся так запросто об этом рассказывал, словно в Пристани лотоса каждый второй адепт был падок на тухлятину. — И ты хочешь… — Дядя там один и А-Ли говорила, что для него не готовят то мясо или сладости. Я хотел его порадовать, — А-Ся будто стыдился этого желания. Отец строго-настрого запретил ему и близко подходить к садовому павильону, где раньше жил господин Лань. Без дяди Цзиня стало как-то скучновато. И братья из башни Кои перестали приезжать. — И куда же вы денете свою добычу до удобного случая? — Тао-Тао поняла, как ей повезло. — Не знаю, — кажется, А-Ся об этом не подумал. — Может, ты спрячешь в норе? — Нет уж, я в комнату служанок я такое не понесу, иначе меня оттуда выгонят. — Значит я спрячу у себя, — А-Ся был всерьез настроен залезть в помойку. Если наследник Цзян это сделает, то и их встреча тут может всплыть, чего Тао-Тао совершенно не хотелось бы. — Юный господин, зачем же вам марать свои одежды? Утром госпожа Лин заметит, что вы где-то испачкались ночью. Как вы ей это объясните? — А-Ся поджал губы. Скандалить с Лин Шэн ему не хотелось. Та точно пожалуется отцу. — Позвольте Тао-Тао завтра самой все сделать. Что нравится господину Цзинь? — Рыбы. И ящерицы.Только не говори никому! Иначе я расскажу про твой хвост! — Да нет у меня никакого хвоста! — возмутилась служанка. — Есть, такой же как у господина Бая! — Тао-Тао пообещала себе, что когда встретит Бай Ли, что точно повыдергает ему всю шерсть на загривке. Что в этом доме вообще происходит? — Не кричи! Иначе нам обоим влетит! — Тао-Тао заговорила громким шепотом. — Я придумала, как передать твои подарки господину Цзиню, чтоб он точно получил их. — Как? — Ему относят еду. Я могу незаметно подложить что-то в рис, — это в самом деле был удобный способ. Надо всего-то было прийти на кухню, когда Люн И собирала короб с едой для узника. На том они и разошлись. Тао-Тао проводила юного господина до его покоев и раскланялась с Лин Шэн, уже готовой искать своего воспитанника. Тао-Тао сообщила, что юный господин захотел перекусить ночью и поэтому пробрался на кухню. Няньку это объяснение вполне устроило, и бранить воспитанника она не стала. Цзян Ся, как ни крути, был сыном хозяина, так что мог ходить за едой в любое время дня и ночи. Лин Шэн лишь поулыбалась. Не иначе, как наследник Цзян хорошо потренировался днем, раз нагулял такой отменный аппетит. Через день Тао-Тао незаметно подбросила в короб с едой двух дохлых ящериц, связанных хвостами. Ящериц ей с серьезным видом вручил А-Ся, когда она уносила посуду после обеда. Пахла эта парочка не так уж сильно, но Тао-Тао на всякий случай прикрыла их перевернутой чашкой, чтоб не вызывать подозрений. Ей пока надо было оставаться такой, чтоб даже мысли не возникало о каких-то ее делишках. Ей еще слишком много надо узнать об охранных талисманах и заклятиях на павильоне. Или дождаться, когда господин Цзинь окажется вне своей тюрьмы. Пробраться в покои главы Цзян, чтоб оттуда попасть в спальню господина Цзинь ей пока не удалось, но это она вскоре намеревалась сделать. Надо было лишь подождать несколько дней: глава Юн Мэн Цзян собирался навестить племянника в башне Кои. Тао-Тао, впрочем, была в весьма приподнятом настроении: она легко отделалась от поиска падали, обрела столь неожиданных сообщников в лице наследников Цзян и господин Цзинь готов был сделать за нее половину работы по своему освобождению.

***

Яо не ожидал получить угощение прям с доставкой. Тао-Тао прям расстаралась. Едва он открыл короб с рисом, как почувствовал тонкий аромат. Две дохлых ящерки, связанных хвостами, лежали прямо поверх риса, словно изящное украшение. Более в еде ничего лишнего не было. Вероятно, Тао-Тао еще не удалось пробраться в его покои или она не рискнула класть в еду пузырек со столь опасным лекарством. Однако этот своеобразный гостинец доказывали, что помощница у Яо есть и довольно толковая. Ящериц он спрятал в купальне, чтоб они «дозрели». С тех пор, как он оказался заперт в павильоне эта тяга в падали стала несколько меньше, но не исчезла. Хотя, конечно, он бы с большим удовольствием вкусил бы маринованного мяса или еще каких-то лекарств, которых не было сейчас в Пристани лотоса.

***

Цзинь Лин с момента ареста Цзинь Гуань Яо не был в Пристани лотоса и даже как-то сам решал дела ордена, почти не спрашивая советов. Но сейчас ему нужна была помощь, чтоб разрешить ситуацию с дозорными башнями и парой драчливых глав мелких орденов. Эти двое, чьи земли расположенны у самой границы с Ци Шанем, взбунтовались, что им указывает какой-то мальчишка, и попытались сломать башни. Урон они нанесли, но сделали сами себе хуже: им же после пришлось выслеживать по лесам какую-то забредшую туда нечисть. Цзян Вань Инь дал несколько советов, как разрешить эту ситуацию. Однако, Цзинь Жу Ланю требовался и совет по починке башен: стоило ли менять в них талисманы или хватило бы подправить испорченные? На это мог бы ответить только Цзинь Гуань Яо, и они вернулись к теме, которую Цзян Чен предпочел бы не затрагивать. Арест супруга обострил их внутрисемейные отношения. Племянник был несколько зол на дядю Цзяна, особо когда всплыло, что об убийстве речи не шло, и все это было интригой второго господина Не. Цзинь Лин долго собирался со словами, словно готовился нырнуть с головой, и наконец твердо произнес: — Дядя Цзян, я хотел бы забрать дядю Цзиня к себе. — Нет. Он в заключении, — Цзян Чен даже опешил от такой просьбы — Дядя Цзян, какая тебе разница, где он будет его отбывать? В конце-концов, он часть моего ордена, — племянник сказал это спокойно, но с некой скрытой твердостью. Вероятно, он готовился к этому разговору, обсуждал свои слова с советниками. — Эк ты заговорил! — Цзян Чен боролся с двумя противоречивыми желаниями: надавать подзатыльников и похвалить. Следовало бы проучить племянника за такую наглость, но и похвалить, за то, что он начал говорить как глава ордена. — Что такое? Боишься, что я плохо содержу твою матушку? Цзинь Лин залился краской и обиженно поджал губы, но тут же взял себя в руки. Цзян Чена внутри даже гордился им за это. Три года назад племянник такую вспышку подавить был не в состоянии. — Вы всегда жили не очень мирно, дядя Цзян. Я даже слышал, что ты однажды посадил его в настоящую тюрьму, — Цзян Чену стало даже интересно, откуда Цзинь Лин узнал об этом. Ни он сам, ни Яо о том случае не вспоминали и не говорили, а племянник был еще слишком мал, чтоб такое запомнить. Вероятно, эту историю ему поведал кто-то из советников, кто служил еще Цзинь Гуань Шаню и знал о ней. Но тут отрицать было нечего. Это в самом деле случилось и обвинения были весомые. — Да, посадил. Он еще оттуда уходить не хотел, если тебе интересны подробности, — Цзян Чен, уязвленный этим, как-то не подумал, что ляпнул. Цзинь Лин же в ответ одарил его очень странным взглядом. — Правда? — Да. Сейчас он живет в садовом павильоне во вполне приемлемых условиях, если хочешь знать. И вообще, раз ты так переживаешь, то какого гуля сам его не навестил?! — У меня куча дел. Я даже не могу на охоту с Лань Сы Чжуем выбраться с весны! Без советов дяди Цзиня… — Вот с этого бы и начинал! — Цзян Чен ожидал чего-то подобного. Цзинь Гуань Яо весьма активно участвовал в делах Лань Лин Цзинь, пусть и не открыто. Цзинь Лин во многих делах спрашивал советов и полагался на него. — Но ты сам сказал, что я не могу ему даже писать! — голос племянника звучал возмущенно, как в детстве. Только вот Цзинь Жу Лань был уже юношей, и проблемы решались весьма серьезные. — Я порой не знаю, что со всем этим делать без него! — Учись! Ты глава ордена! Ты должен тут отвечать за всех, а не валить на других свои проблемы! — Цзян Чен был прав, но вышло резко. Племянник был в самом деле еще в том возрасте, когда мудрый совет необходим. Цзинь Лин резко встал и чуть ли не бегом вышел. Фея укоризненно глянула на Цзян Чена, поднялась и потрусила следом за своим хозяином. Цзян Чен посидел еще некоторое время, пытаясь успокоиться. Яо натворил дел, обстановка вокруг требовала внимания, мелкие ордена почуяли слабину. Сейчас не время для ссор и слабости. Наверное, стоило поговорить с А-Суном. Он унаследовал не только внешность, но и спокойный характер отца. С тех пор, как он поселился в башне Кои, они стали дружны с Цзинь Лином и племянник заботился о Цзинь Суне как о младшем брате. А-Сун всегда был сдержаннее и вдумчивее, возможно, он поможет А-Лину примириться с дядей. И по правда, Цзян Чен соскучился. Он не очень-то хотел оставлять сына Яо с башне Кои, но семья Цзинь настаивала. И вроде ничего дурного за все это время с А-Суном не случилось. Он писал, что к нему очень уважительно относятся после истории с драконом. Даже к его матери, не могущей похвастаться происхождением, спесивые дамы рода Цзинь относились почти дружелюбно. Где найти А-Суна глава Цзян знал наверняка. Больше всего времени второй молодой господин Цзинь проводил на берегу пруда с карпами, где жил дракон. Идти туда из гостевых покоев было недалеко. А-Сун, как и ожидалось, сидел на берегу, что-то выглядывая в воде. Уже почти у самого пруда дорогу Цзян Вань Иню преградил один из старейшин семьи Цзинь. Он был из побочной ветви, но его слово тут было весомым. После слова Цзинь Жу Ланя, конечно. — К сожалению, Цзинь Жу Сун не увидится с вами, глава Цзян. Вы арестовали его отца, и орден Цзинь опасается, что можете захотеть забрать теперь и сына. Учитывая роль, которую Цзинь Жу Сун играет сейчас в Лань Лин Цзинь… — Хоть с матушкой этого самого важного юноши я могу пообщаться? — Нет. — Да вы охренели?! — Цзян Чен был взбешен. — Орден Цзинь высказал свою точку зрения на этот счет, — с легкой самодовольной улыбкой подытожил старый господин. Ну не в драку же лезть, тем самым лишь усугубляя разногласия с племянником? Это было уже свинством со стороны семьи Цзинь. Цзян Чен себя ощутил, будто беседует опять с Цзинь Гуань Шанем.Те же медовые интонации, тоже приятное выражение лица и то же лицемерие. Цзян Чен хотел увидеться с А-Суном, убедиться, что все нормально. Он несколько месяцев не видел своего… Пожалуй, Цзян Чен считал его еще одним племянником. А-Сун, конечно, был важной фигурой и все такое, но вот ребенком он не прекратил быть. Раз уж Яо сидел взаперти, то Цзян Чен решил хоть убедиться вместо него, что с его сыном все хорошо. В конце-концов, он раситил этого мальчика, когда Яо уехал в башню Кои и не мог заниматься с ним. А-Сун, повзрослевший за два с лишним года и ставший еще более похожим на отца, сидел на берегу и бросал с воду кусочки фруктов, даже не подозревая, что происходит неподалеку. Карпы кидались ко всему, что касалось поверхности пруда, и от этого казалось, что вода кипит. Вероятно, нежелание ордена Цзинь дать главе Цзян увидеться с Цзинь Жу Суном шло и от племянника. Мстил ли так Цзинь Лин или опасался за двоюродного брата было пока непонятно, но было как-то обидно. «Хорошего же он обо мне мнения!» — с досадой подумал Цзян Чен.