Дипломат

Заполучить доступ к покоям господина Цзинь оказалось не так уж просто, как Тао-Тао себе представляла. Люн И в отсутствие хозяина загрузила служанок работой так, что шляться по дому было некогда. Тао-Тао было думала напроситься помочь Аи-Аи с уборкой, но не тут-то было. На кухне вдруг стало столько дел, что к вечеру все с ног валились. Будто Люн И пыталась отыграться и за хозяина, покуда его не было дома. И все же у Тао-Тао получилось. Поздним вечером, перед самым приездом Цзян Вань Иня, служанка отправилась в его покои. По счастью, дверь в покои господина Цзинь оказалась не заперта. Комнатка оказалась небольшой. Хоть тут уже несколько месяцев никто не жил, все было прибрано и чисто. На полках и шкафу не было пыли, письменные принадлежности лежали на своих местах, тушечница лишь была на удивление чистой, книги ровной стопой высились на краю стола, постель была свежей, а пол недавно мыли. Выглядело все так, будто хозяин этой комнаты вернется с минуты на минуту. Но в то же время вещей тут было как-то… мало. Ни картин на стенах, ни красивых безделиц, что делают жизнь приятнее. Тао-Тао еще крепче призадумалась, что за отношения в самом деле между главой Юн Мэн Цзян и господином Цзинь. В шкафу было не очень-то много одежды. Несколько халатов золотого шелка и один, в самом верху стопки, светлее, с фиолетовым кантом. Чуть выше на полке стояло расшитое, но хорошо поношенное ушамао. Внешне шапка выглядела великолепно, вышивку подновляли и ремонтировали, но внутри на лбу ткань потерлась и пропиталась потом. На боку шапки были вышиты пионы. Судя по запаху, шкатулка с лекарствами стояла где-то пониже. Тао-Тао чуть не до пояса пришлось залезть в шкаф, чтоб ее найти. И это оказалась вовсе не небольшая коробочка с парой ящичков, а приличных размеров и веса сундучок. Открыв его Тао-Тао даже растерялась, столько внутри было всего. Господин Цзинь больным не выглядел, но лекарств тут было такое разнообразие, что бывает не в каждой аптеке. Лисица половины средств никогда в жизни не видела и понятия не имела, от чего бы они могли помочь. Запахи смешивались в дикую какофонию, так что и по ним сложно было понять, что тут и от чего. Если б Тао-Тао знала бы, что ее ждет такое, то завязала бы нос платком. Самое ужасное, что пузырьков, которые можно было бы в полутьме назвать синими тут было аж четыре, и все пахли один другого гаже. Кажется, господин Цзинь давно не инспектировал свои запасы, коль забыл о таком упомянуть. И как же в этом разобраться, когда нос от такого обилия резких запахов что-то ощущать просто отказывался? Тао-Тао довольно долго пыталась вынюхать что-то в пузырьках, но особых успехов в этом не достигла. В итоге решила прихватить с собой тот, что пах резче всего. Лучше б она ограбила запасы господина Лекаря или утащила что-нибудь вроде мускатного ореха на кухне*! Тут удача окончательно изменила Тао-Тао: в соседней комнате послышались мужские шаги. Служанка быстро захлопнула шкаф, сжимая в руках какой-то из синих пузырьков, какой попался ей первым. Она сюда пришла даже без фонаря, так что если это Чжоу или кто-то еще из адептов, то ее могут и не заметить. Однако удача решила окончателньо повернуться филейной частью. Дверь в спальню господина Цзинь, до этого едва прикрытая, резко распахнулась. — Кто здесь?! — хозяин дома был в дурном настроении. Тао-Тао метнулась к окну. — Господин глава, только не гневайтесь! — запричитала она. — Это Тао-Тао… — Что ты тут забыла в такое время?! — Я пришла окно закрыть. Аи-Аи прибирала тут днем и решила проветрить, что было посвежее. А за ужином сказала, что не помнит, закрыла она его или нет… — лепетала служанка. Настолько неуютно лисица себя не чувствовала с детства. Остаться в маленькой комнатке наедине с вооруженным и раздраженным заклинателем! С господина Ланя за такие страдания надо будет потребовать компенсацию. Цзян Чен шагнул в абсолютно темную комнату, подходя ближе к девушке.Тут в самом деле было как-то прохладнее, чем в его спальне. — И? — Окно в самом деле было приоткрыто… — Тао-Тао, кажется, была всерьез испугана, и что-то прижимала к груди. — Тогда почему ты тут в полной темноте? — Когда вы открыли дверь, свечка от сквозняка потухла, — она вытянула руку вперед. Наводить морок на заклинателя было делом опасным, но можно было попытаться. В полутьме даже острое зрение легко обмануть. Цзян Чен посмотрел на огарок свечи в девичьих руках. Вещи в комнате вроде бы стояли на своих местах. Никаких ценных мелочей тут не хранилось. Шкатулку Яо, где лежали письма главы Лань и лобная лента, он давно унес в сокровищницу. — Скажи Люн И, что хочу поужинать, — служанка кивнула и поспешила к выходу, провожаемая цепким взглядом главы Цзян. Что-то Цзян Чену во всей этой истории не понравилось, хоть вроде как все было похоже на правду: окно в самом деле было приоткрыто, а когда Тао-Тао выходило, из двери резко дунуло. Цзян Чен сам еще плотнее закрыл окно в темной комнате и оглянулся на пустую кровать. Как бы он хотел, чтоб тут сейчас все было иначе! Ужин Тао-Тао принесла быстро. Вероятно, Люн И ждала возвращения хозяина. Рис был горячим, а мясо — как надо пряным и немного островатым. Это немного успокоило и как-то расслабило. С ужином Тао-Тао принесла записку о дневных визитерах от Чжоу. Где-то неподалеку разгулялась нечисть, да так хорошо, что лучше господину Главе самому глянуть. Глава Цзян решил отложить тяжелые мысли до утра и лечь спать. Завтра ему лучше поехать на ночную охоту. Очень улучшает настроение, но требует сил. К тому же… Может, ему приснится, как решить их конфликт с племянником из-за Яо?

***

Пузырек Тоа-Тао притащила лично, не рискнув ждать до утра, чтоб передать с едой. В темноте Яо забрал его и пару дохлых мышей на десерт. Еще раскашлялся. Тао-Тао поведала, что глава ордена отбудет утром на охоту и приедет лишь завтра, а до этого он был в башне Кои и вернулся оттуда крайне злой. Господин Цзинь от этих слов улыбнулся чему-то своему. Действовать решено было после возвращения главы ордена. По их плану Тао-Тао надо было подождать несколько дней и после поднимать тревогу. Яд господин Цзинь примет после того, как не будет есть два или три дня. Лисица предупредила, что не сможет прийти еще неделю: это лазанье между заклятиями отнимало массу сил. Лишь утром Яо понял, что его помощница не так толкова, как он полагал. Пузырек был не тот. Он даже был не синим, а темно-зеленым. Впотьмах цвет было не разглядеть. Средство же внутри было безвредным, но крайне пахучим разогревающим бальзамом от боли в мышцах. Или не таким уж безвредным?

***

Тао-Тао на кухне следила, ждала знака. Янь-Янь принесла подозрительно тяжелый короб из садового павильона. «Господин Цзинь сегодня мало поел. Наверное, все же захандрил, в четырех стенах сидя», — резюмировала Люн И. Вероятно, плохой аппетит у господина Цзинь тут порой случался и раньше, но Тао-Тао поняла, что это сигнал. На следующий день короб вовсе вернулся нетронутым. Похоже, господин Цзинь даже не приближался к тому окошку, где Янь-Янь оставляла еду. Фляга с так же осталась полной. Люн И досадливо покачала головой, говоря, что господин Цзинь зря начал так дурить. На третий день вся еда и вода, отнесенная в павильон на завтрак, так же вернулась на кухню. Видимо, Тао-Тао пора было действовать. Люн И посетовала, как бы господин Цзинь себя не уморил бы там, но идти в господину главе пока не спешила. Тао-Тао решила действовать ближе к вечеру. После обеда глава Цзян обычно бывал занят бумагами у себя в покоях, так что можно было намекнуть ему без лишних ушей. Новость будет к чаю. Уже подав все закуски, Тао-Тао опустила глаза. — Мне кажется, вам надо это знать, господин глава, — робко начала она. — Что еще такое? — Цзян Вань Инь был не в духе. Охота настроение особо не подняла, а вчера так вообще пришло письмо из Лань Лин Цзинь, написанное довольно категоричным тоном. Ссора с племянником настроение не улучшала. Объяснить Цзинь Лину, что Цзинь Гуань Яо должен отбывать свое наказание здесь без скандала, похоже, не получится. Цзинь Гуань Яо уже часть семьи Цзян, хочет того племянник или нет. И наказан он за преступление в ордене Цзян. — Это только догадка… Я кое-что слышала на кухне… — Знать не хочу никаких сплетен! Если вы там что-то не поделили, то пусть вас Люн И разнимает. Если опять что-то навыдумывали обо мне, то получите Цзы Дянем. — Это не о вас, господин, — получить кнутом, который, по слухам, открывает истинную сущность вещей Тао-Тао хотелось меньше всего. — Тогда тем более. — Просто выслушайте. Мне кажется, вам необходимо это знать, — настаивала служанка. — Какая ты навязчивая! Если ты надумала нести какой-то вздор… — Цзян Чену было сейчас совсем не до болтовни и хотелось поскорее отделаться от настырной девицы с подносом. — Госпожа Люн И посетовала, что короб с едой от господина Цзинь уже какой день возвращается почти нетронутым. — И? Хочешь сказать, что ему ваша стряпня не по нраву? — глава Цзян был сегодня на взводе сильнее, чем обычно. — Нет. Янь-Янь говорит, что… что его теперь не слышно, — Тао-Тао не знала, что бы еще такого сказать, чтоб это выглядело как можно подозрительнее. Напрямую попросить главу ордена пойти проведать господина Цзинь, естественно, было нельзя. — А раньше было что ли? — Цзян Чен как-то привык тому, что после пожара Яо присмирел. Почти каждый день охрана отчитывалась о том, что в павильоне тихо, что господин Цзинь не пытается устроить каких-то еще происшествий. — Мне… наверное мне не следует об этом говорить… — у Тао-Тао была довольно забавная на взгляд Цзян Чена привычка прятать руки под фартук, когда она смущалась. Вот и сейчас ее милые пухлые ладошки искали, где бы укрыться, когда не было фартука. В итоге Тао-Тао сунула их под шаль. — Если уж начала, так выкладывай. — Янь-Янь по секрету сказал мне, что господин Цзинь благодарит ее, когда та приносит еду, — Янь-Янь ничего такого не говорила, но Тао-Тао уже не знала как его убедить этого упрямца проверить павильон. — Но в последние дни он молчит. И еда нетронута… Цзян Чен застыл. Это уже как-то не очень хорошо выглядело. Яо надышался дымом, потом простыл, потом у Цзян Чена не было времени, потому что он то ездил к племяннику, то носился за темной тварью по лесам, то разнимал склоки у мелких орденов, то готовился закупать запасы на зиму, закопавшись в бумагах, чтоб подсчитать, чего и сколько нужно. Все это время он полагался лишь на охрану, что докладывала, что в павильоне тихо, господин Цзинь не пытается удрать или что-то в этом духе. Слова служанки взволновали. Глава Цзян бухнул чашку с чаем на стол. — Все, свободна. Тао-Тао поклонилась. Кажется, ее слова таки достигли цели. Едва служанка покинула покои главы ордена, сам он поднялся и вышел через дверь, ведущую во внутренний двор. Путь до садового павильона был недолгий, но и не слишком близкий. Цзян Чен поторапливался, ведомый нехорошим предчувствием. Какого гуля болотного Люн И ему ничего не сказала? Может эта глупая девчонка наслушалась сплетен на кухне, и зря он так волнуется? Служанки горазды чесать языками и выдумывать невесть что. Но лучше убедиться, что все это только досужие выдумки и пустая болтовня. У павильона стола охрана, как это и должно быть. Господина Цзинь в самом деле не было слышно последние пару дней. Совсем. Цзян Чен снял защитный талисман и открыл дверь. В павильоне было душновато, но в то же время неприятно прохладно и сыро. Воздух был спертый. Царила полная тишина. Если Яо медитириует — то она и должна быть. Может он решил так засесть на неделю, как монахи? Чем ему тут еще заниматься? Но в то же время что-то было не так. Это прям в воздухе ощущалось. Что-то тяжелое и неприятное. Яо не сидел. Он лежал прямо на полу примерно на половине пути к выходу. Цзян Чен подошел и превернул его. Яо был бледнее собственных одежд, с пересохшими губами и темными кругами под глазами. Кожа у него была покрыта липким холодным потом. «Да какого гуля болотного случилось?! " — Цзян Чен не ожидал того, что увидел. Максимум рассчитывал обсудить с Яо то, что госпожа Гао вскользь упомянула, что ее семья бедствовал вовсе не из-за непомерных трат, а из-за того, что они откупались от кочевников не один год. И припомнила это госпожа Гао только в письме, что пришло утром. С такими памятью и вниманием ее точно сожрет какая-нибудь тварь на ночной охоте. Надо, наверное, было бы позвать лекаря. Он потрогал запястье Яо. Пульс едва-едва бился. Или лучше не ждать? Слуги будут слишком долго бегать. Бессознательного супруга глава Цзян вынес из павильноа лично на руках, велев охране сбегать за господином Лекарем, и поспешил в дом. Яо он полжил на их супружескую кровать, а не отнес в его спальню. Почему-то хотелось вот именно сейчас ничего не упустить. Господин Лекарь заключил, что из-за спертого воздуха и сырости из легких господина Цзинь так и не вышел весь дым после пожара, в груди от переживаний скопилась кровь, а все это вместе спровоцировало воспаление и затруднение дыхания. К тому же, едва господин Цзинь оказался под теплым одеялом, у него началась жар. Ко всему этому было похоже, что господин Цзинь был отравлен небольшой дозой слабого яда.  Очнулся Яо через пару дней. Господин Лекарь говорил, что главе ордена следует переложить господина Цзинь хотя бы в отдельную постель, чтоб можно было отдохнуть. Цзян Чен отнекивался и говорил, что не хотел бы оставлять супруга без присмотра. На деле же ему слишком хотелось обнимать ночами Яо, засыпать и просыпаться рядом. — Ну и что с тобой прилкючилось? — Видимо, яд, которым меня отравил повар Ван, набрал силу. — Да не было никакого яда! — Тогда что со мной? — Яо, казалось, и сам недоумевал.