Дипломат

— Как странно, Цзян Чен. Пару лет назад ты сам устроил мне побег, а сейчас не разрешаешь и до отхожего места дойти… — Яо все еще лежал в кровати. Вставать Цзян Чен ему запретил. Однако, и у самого Яо не было на это особо сил: он в самом деле был всерьез болен. Яд лишь ускорил течение болезни. — Это другое, — проворчал из-за стола Цзян Чен. — И ноги накрой. Для уверенности, что все именно так и будет, он сам подошел к кровати и накинул одеяло на ноги беспокойному супругу. Кризис почти миновал. Яо все ещё лихорадило, но не так сильно, как в первые два дня. Тогда господин Лекарь с ног сбился, чтоб самочувствие господина Цзинь стало хоть немного лучше. Потом попробовал какое-то ещё средство и в самом деле добился улучшения. О выздоровлении говорить, конечно, было нельзя, но господину Цзинь стало явно лучше. По правде говоря, Яо был очень сильно рад, что выбрался из своей тюрьмы, но вот Тао-Тао почему-то не спешила помочь ему окончательно вырваться из Пристани лотоса. Она выжидала подходящего момента, выздоровления или Цзян Вань Инь просто не подпускал никого кроме лекаря? Яо вообще не видел ни одной из служанок с тех пор, как очнулся рядом с супругом в их спальне. Цзян Чен ревностно оберегал его. Приходил лишь господин Лекарь. Но… этот человек был довольно труслив по своей природе и предан главе ордена Цзян. Едва ли он стал бы помогать Яо в таком ключе и сейчас, как не помогал ранее. Ведь господин Лекарь, понимая что происходит, молча готовил заживляющие мази, хотя насилие между супругами не привествовалось ни в одном из орденов. Впрочем, некую помощь господин Лекарь все же оказал. Порекомендовал господин Главе хотя бы ненадолго разблокировать духовные силы господина Цзинь, чтоб ускорить выздоровление. Яо слышал это сквозь сон, когда лишь оказался в доме, и позже господин Лекарь повторил эту рекомендацию. У Цзян Вань Иня во второй раз это вызвало такой приступ ярости, что господин Лекарь предпочел ретироваться вместе со своим сундучком. Почему именно это так разозлило главу ордена, что он начал орать, а не ограничился сухим : "Нет!" , понять Яо было пока сложно. А поводы для ярости у главы Цзян были. Неожиданно выяснилось, что кто-то в доме тайно помогал Яо. Подозрения на тему господина Лекаря были серьезные, и он сам понимал это. На следующий день после того, как Яо оказался в супружеской спальне, Цзян Чен открыл павильон и велел служанкам там все хорошенько прибрать и просушить. Он намеревался вернуть супруга обратно, едва тот выздоровеет. Думал глава Цзян об этом с тоской: перед этим он всю ночь обнимал горящего в лихорадке Яо и это было очень волнующе. Он скучал, в самом деле скучал по супругу, а Яо в кои-то веки не пытался отползти или выпутаться из объятий — напротив, прижимался как можно ближе к источнику тепла. Наверное, это была лучшая ночь за последние полгода. Следующим утром после большой уборки в садовом павильоне Цзян Чен позволил себе задержаться в постели: Яо весьма уютно устроился на его плече. Вставать не хотелось совершенно. Поднялся он лишь когда Яо проснулся, все еще не до конца осознавая где он, и попросил попить. Эта утренняя сцена привела главу ордена Цзян в весьма хорошее расположение духа. Вппочем, долго это настроение не продлилось. Когда он таки вышел из спальни, намереваясь заняться делами, его ждал сюрприз. Аи-Аи ждала господина главу у его покоев, держа что-то, завернутое в полотенце. — Я нашла это в садовом павильоне застрявшем в сточном желобе. Янь-Янь это туда не приносила, а я не припомню, чтоб после пожара он там был. В руках служанка держала пузырек, в какой обычно раскладывают мази и бальзамы. Понять что в склянке по запаху Цзян Чен не мог, хоть аромат бал знакомый. Чем-то таким порой пахло от Яо. Да и пузырек был практически пуст. Однако был кое-кто в Пристани лотоса, кто прояснил бы ситуацию. Господин Лекарь без труда опознал и флакон, и содержимое. — И что тут такое? — господин глава был в еще более дурном настроении, чем после слов господина Лекаря о возврате духовных сил господину Цзинь. — Согревающий бальзам, судя по запаху. Не ожидал, что он так быстро закончится, — господин Лекарь и не отрицал, что знаком с этим снадобьем. — Так ты принес это моему супругу в садовый павильон?! — Цзян Чен вполне допускал, что господин Лекарь мог передать что-то по доброте душевной, чтоб так любимый служанками господин Цзинь не разболелся. Тао-Тао проболталась, что служанки за супруга господина главы переживают, а Янь-Янь знает, все ли с ним в порядке или как. — Как вы могли подумать? Цзян Вань Инь был в ярости.В таком настроении ему лучше было не перечить. — Или это была твоя жена? — предположил господин Глава. А господину Лекарь вспомнилось, что за несколько дней до его супруга как раз подрезать зеленую ограду вокруг садового павильона. Господин Лекарь всерьез испугался, что все шишки посыпятся на его Мин-Мин. И не то, чтоб та в самом деле не могла бы такое провернуть. То, что служанки господина Цзинь обожали секретом не было. Мин-Мин так вовсе была той, кто помогала осуществлять побег господ Цзинь и Лань, а после так вовсе по собственной воле несколько часов помогала их «искать», запутывая следы еще больше. — Я… я в самом деле готовил этот бальзам. Он хорошо согревает и некоторое время не дает замерзнуть… — господин Лекарь из страха за жену решил пока взять вину на себя. Он человек в ордене значительный, а следовательно господин Глава еще подумает, как его наказать. И он мужчина. Коль наказание будет суровым, он сможет его выдержать. Ему точно будет легче это перенести, чем женщине. — Спасибо за заботу, — в голосе было столько яда, что, наверное и из слюны самого Цзян Вань Иня получилось бы средство не хуже. Темно-зеленая склянка так и осталась стоять на столе. У господина Лекаря таких было полтора десятка. Часть стояла пустыми в шкафу, часть он раздал с различными средствами. Он еще раз понюхал склянку. Служанки по счастью помыли ее лишь снаружи. Внутри на стенках осталось еще немного вязкой желтоватой мази. Бальзам в самом деле готовил не далее как в самом конце зимы: господин Цзинь тренировался в холодном зале и жаловался, что никак не может нормально разогреть мышцы. Средство было известным, его рецепт можно было найти во многих книгах. Господин Лекарь капнул туда еще чуть змеиного яда, зная, что господин Цзинь будет мазать спину. Когда-то в юности, ещё не будучи заклинателем, господин Цзинь получил серьезную травму, потом много сидел за столом, работая, и временами все это давало о себе знать. Это средство хранились долго, и господин Лекарь разлил его в три пузырька. Два хранились в его шкафу, а один он отдал господину Цзинь. Там должно было хватить недели на три ежедневного использования. Господин Лекарь полез проверить свои запасы. Оба пузырька стояли на полке в маленькой шкатулке. Значит в павильон попал тот пузырек, что он отдал господину Цзинь.Но как пузырек из спальни попал в павильон? В оба этих места попасть было крайне сложно. Спальню супруга господин глава лишь изредка велел прибирать, а уж про садовый павильон и говорить нечего. Господин Лекарю предстояло провести собственное расследование этого происшествия. Если Мин-Мин в этом замешана, то всю вину он возьмет на себя. Если же нет, то он представит господину Главе виновных и очистит свое имя. Но… сейчас он, имея на руках этот пузырек, мог наконец-то понять, что же происходит с господином Цзинь и назначить адекватное лечение. Очень уж странной была болезнь. Господин Лекарь вчера не знал, что и думать: обычные средства не помогали. Но если принять во внимание действие этой мази… Господин Лекарь сел высчитывать, сколько ее могло остаться на момент отъезда господина Цзинь в Гу Су. Выходило не очень много. И чтоб она так сильно подействовала надо мазаться ей беспрерывно несколько дней. Место действия мази можно было определить по розовым пятнам на коже. На господина Цзинь таковых не было, но отравление было. Господин Лекарь попытался прикинуть, как господин Цзинь мог еще получить яд. Часть симтомов указывала на его наличие. Ему определенно надо было поговорить с каждой из служанок. Господин Глава, кажется, прав в своих подозрениях относительно супруга: кто-то в доме помогал гогсподину Цзинь. Вот только в чем: в побеге или в попытке покончить с собой? Дозы яда в половине пузырька вполне могло хватить для последнего.