Дипломат

Глава Не прибыл крайне неожиданно, никак не предупредив о своем визите, не послав хотя бы письма и даже слуги вперед себя. Просто процессия из Цин Хе Не вдруг подъехала к воротам Пристани лотоса в один из прохладных дней поздней осенью. Глава Не ехал впереди своих немногочисленных спутников. Вероятно, это была лишь необходимая по статусу охрана и не более. Цзян Чен встретил гостя со всем возможным уважением и попытался организовать достойный прием на скорую руку. Такое почти что тайное прибытие было неспроста. Обстановка в самом деле была сложной. Это заставило Цзян Чена перейти в еще более безрадостное состояние. Не Мин Цзюе пребывал тоже в весьма хмуром настроении. Такое у него бывало, когда он не мог запросто решить что-то и это что-то его сильно беспокоило. Он огласил свое предварительное решение относительно кочевников: воевать. Орден Не был достаточно силен, а его резиденция в том месте, которое сложно взять штурмом тем, кто привык ездить по степям и равнинам. Орден Не готов бы к войне, если понадобится. Цзян Чен нашел это не лишенным смысла, но крайне тяжелым для ордена решением. Сам глава Не, кажется, без своего основного помощника и советника в лице младшего брата иных путей не желал видеть, хоть и понимал, что для Цин Хе Не все это может окончиться плохо. Может быть даже исчезновением этого ордена. Однако при таком настрое Не Мин Цзюе настойчиво желал побеседовать и с Цзинь Гуань Яо, не распространяясь, что там у него за дело. При этом создавалось ощущение, что с кочевниками это может быть не связано, но прямого ответа Не Мин Цзюе не давал. Уклоняющийся от ответа глава Не — это что-то новенькое. Цзян Чен в первый раз такое видел в его исполнении. Увиливающий от прямого ответа Не Хуай Сан — это он видал не раз и не два, но не глава Не! Тот всегда был прямолинеен и максимально четко излагал свои мысли. Цзян Чен не особенно хотел бы показывать состояния Яо сейчас кому бы то ни было кроме лекарей. Пара адептов была отослана на поиски Сыма И и Лань Си Ченя. Никаких вестей от обоих пока что не было. Яо был сейчас в весьма паршивом состоянии. Перекос инь и ян несмотря на все старания Цзян Чена никуда не делся и становился все сильнее. Похоже, никакого эффекта кроме того, что Цзян Чену было хорошо, совместные ночи не оказывали. Яо не становилось лучше. Правда, выглядело все в самом деле немного иначе: Яо в основном спал дни и ночи напролет и с большим удовольствием ел дохлятину из той миски, что принесла Лин Шэн. Этот «припас» Цзян Чен сохранил. Яо говорил, что ему, конечно, лучше бы маринованного мяса из деревни Ху, но от дохлых лягушек не отказывался. Цзян Чен не знал, как ему добыть того вонючего мяса: то ли окольными путями как-то написать Бай Ли и просить прощения за свое поведение, что для главы великого ордена было делом немыслимым, то ли разыскать Лань Си Ченя и свалить это дело на него. Глава Лань с оборотнем вроде как был в лучших отношениях и с Лань Лин Цзинь не в ссоре, а уж ради Яо сделает что угодно. Но загвоздка была в том, что никто в ордене Лань понятия не имел, где ныне пребывает их изгнанный глава. Цзян Чен попытался это осторожно узнать у зашедшего, чтоб предать письмо Вей Ина, Лань Юаня, но юноша — как же быстро растут дети! — сказал лишь, что Цзе У Цзюнь ушел в путешествие, маршрут которого неизвестен и непредсказуем. Неугомонного брата Цзян Чен в ответном письме так же озадачил этим вопросом. Оказалось, даже чертов Лань Ван Цзи не видел брата с тех пор как тот взял послушание помогать нуждающимся и ушел, лишь изредка присылая письма о том, что с ним все в порядке, без всяких намеков на то, где он находится. Не Мин Цзюе вырвал Цзян Чена из этих мыслей, вопросом, произнесенным с некоторым нажимом: — Так ты сможешь уговорить племянника вступить с нами в союз? Цзян Чен с досадой понял, что напрочь потерял нить разговора. — Что? — все, что сказал глава Не до этого он просто не воспринял. Дурной знак. Особенно для главы великого ордена. — Гулей что ли неделю подряд выслеживал? — Цзян Чен кивнул. — Так хоть сказал бы что ли. Еще раз объясняю. Если Цин Хе Не и Юн Мэн Цзян объединятся, то получится приличная армия. Сможем кочевников сдерживать дольше. Если уговоришь племянника присоединиться — шансов на победу будет больше. Может, получится из прогнать обратно в степи. — А что Гу Су Лань? — позиция этого ордена, временно отступившего в тень, так же была важна. Даже ученики в Облачных глубинах были сильны и искусны, а взрослые адепты так вовсе порой делали удивительные вещи. Цзян Чен помнил, что именно адепты Лань прекратили бойню на руинах Безночного города. Это тогда впечатлило, хоть он был в шоке от смерти сестры. — Молчат. Без второго брата с ними говорить сложно. Говорят, что не желают воевать и предаваться суете, — ответ был вполне в духе Ланей. Они с Вэнями не желали воевать, пока те не сожгли Облачные глубины, полагая, что это деяние останется без ответа. — Так что насчет Лань Лин Цзинь? Видимо, напряженные отношения между орденами дяди и племянника пока не стали достоянием общественности. — Я… попробую… — ответ племяннику на его требования Цзян Чен все еще не написал. Яо был прав: сейчас было не время устраивать склоки. В этот момент в комнату вошла служанка, принесшая закуски для гостя. Цзян Чен видел как та застыла в дверях. Телосложение главы Не, с возрастом ставшего еще мощнее, пожалуй, в самом деле могло напугать. Тао-Тао как-то неловко встала так, чтоб оказаться почти за спиной гостя и принялась накрывать. А после тихо, как мышь, выскользнула вон. Очень не похоже на нее. Тао-Тао обычно очень тщательно накрывала, улыбалась, говорила что-нибудь приятное, чтоб порадовать главу ордена и его гостей, а тут ее как ветром сдуло. Неужто настолько испугалась? —  Так ты пустишь меня к третьему брату? Надо поговорить с ним. — Не получится. — Почему? Я требую этого как глава ордена и его брат, — кажется, боевое настроение главы Не набирали силу. Цзян Чену даже показалось, что Ба Ся шевельнулась в ножнах. Не Мин Цзюе был готов прорываться с боем? — Он болен, — поспешил пояснить Цзян Чен. Вот только схватки с Не Мин Цзюе в доме ему еще не хватало! — Почти все время спит. — Что с ним случилось? — Его болезнь не исцелилась. На лице Не Мин Цзюе отобразилось разочарование, и сложно сказать по какому поводу. — И все же проводи меня к нему. — Ладно. Он в моих покоях. Идти далеко не пришлось. Глава Не одобрительно кивнул на талисманы на дверях комнат главы ордена. Вход был под надежной охраной. В спальне было немного душновато и витал запах болезни. Яо не откликнулся, когда его позвали. Цзян Чен разрешил Не Мин Цзюе глянуть на спящего названного брата, чтоб убедиться, что все как есть. — И давно это началось? — спросил Не Мин Цзюе, когда они вышли из спальни. — С месяц назад. Он принял яд и… — Что ты в этот раз с ним сделал, а глава Цзян? — глава Не был суров. — Ничего. Он был под домашним арестом, как-то уговорил моего сына принести ему ядовитое лекарство и… — договаривать не было необходимости. — Дурак! — В любом случае он до вечера не проснется. — Ты дурак, глава Цзян, что такое допустил, — объяснил свою позицию глава Не. После разговор не клеился. Они молча дошли до тех покоев, где сидели до этого. Тао-Тао, пользуясь тем, что господа ушли, прибирала со стола, быстро ставя пустые чашки на поднос. Увидев, что двое глав орденов вернулись, она так низко склонила голову, что ее лица стало почти не видно и вот в такой странной позе почти выбежала в коридор, звеня посудой. Не Мин Цзюе проводил служанку пристальным взглядом до выхода. Это было странно. Цзян Чен даже было подумал, а не ностальгия ли у главы Не? Госпожа Не ведь тоже когда-то была служанкой, что подавала чай в этом доме. — Позови сюда эту девицу! — вдруг скомандовал глава Не. — Чего? — Верни служанку с подносом! — Не Мин Цзюе выглядел так, будто Тао-Тао вместе с посудой утащила и что-то ценное. Цзян Чен выглянул в коридор, где в отдалении Янь-Янь натирала пол, и крикнул ей, чтоб та нагнала Тао-Тао. Прошло добрых десять минут, прежде, чем дверь открылась. На пороге стояла Люн И. — Господин Глава, что произошло и что натворила Тао-Тао, что вы так сердиты? Цзян Чен весьма удивился, что Люн И пришла сама из кухни, да еще так быстро. — Просто позови ее и все, — Не Мин Цзюе, вероятно, забыл, что он не у себя дома. — Кажется, она случайно унесла что-то из вещей главы Не вместе с посудой, — Цзян Чену не была ни понятна суть ситуации, ни такое желание главы Не видеть Тао-Тао, с которой он и знаком-то до этого дня не был. — Ах, конечно же, — Люн И вдруг начал комкать свою шаль, чего за ней раньше не водилось. — Скажите мне что это и я сама принесу вам. — Просто позови ту девушку, — почти прорычал Не Мин Цзюе. — Хорошо-хорошо, — поклонилась Люн И и проворно вышла. — Что за чертовщина! — удивился Цзян Чен. — Заразно у них что ли свои шали мять? — хотя не только это в появлении Люн И было странно. — Мять? — Тао-Тао, что унесла посуду любит так делать. Теперь и старшая служанка начала. Вместо ответа едва севший Не Мин Цзюе вдруг вскочил и выбежал в коридор. Цзян Чен, все еще не понимая причин, бросился следом. Янь-Янь, все так же намывавшая полы, только взвизгнула и успела прижаться к стене, чтоб ее не затоптали. Самое странное, что в коридоре не было Люн И, которая в силу возраста ходила уже совсем неторопливо. Что уж говорить, старшая служанка была совсем не молода. Главу Не Цзян Чен нагнал уже на выходе из дома. Не Мин Цзюе держал перепуганную Тао-Тао за руку, но это было как-то… странно. Глава Не не выглядел злым или раздраженным, будто поймал воровку. Поднос Тао-Тао с посудой он держал в руке, неотрывно глядя на служанку. Цзян Чен не мог понять причину этого пристального, внимательного взгляда. Пунктик что ли у главы Не на служанках? Что скажет Цин-Цин, когда ее муж приведет в дом вторую жену или наложницу? Однако разговор между этими двумя шел крайне странный. —  Успокойся. Мне надо лишь поговорить с тобой, — Не Мин Цзюе произнес это весьма спокойно для относительно своего обычного тона. Тао-Тао испуганно заскулила, пытаясь вывернуть руку из пальцев главы Не. — Только не убивайте, глава Не, только не убивайте! — лепетала девушка. Если б не этот испуг в голосе, то сцена бы выглядела почти нежной. — Вы что, знакомы? — Да уж успели познакомиться. Эта особа не должна тут быть, но я весьма рад, что мы вновь встретились, — Не Мин Цзюе все так же смотрел на служанку, замершую от слов главы Цзян. — Как бы то ни было, если ты что-то украла у главы Не, Тао-Тао, то верни это немедля, а после будем разбираться, как это произошло, — Цзян Чен хотел решить поскорее это недоразумение. Тао-Тао неплохо себя зарекомендовала, Люн И была ей довольна, А-Ся с ее подачи начал внимательнее относиться к учебе. Для каждого у Тао-Тао находилось доброе словечко и никаких проступков за ней пока не было. Так что Цзян Чен был почти уверен, что та если что-то и унесла, то скорее всего не заметив спешке или под посудой. — Ничего она не крала, — ответил на служанку глава Не. Однако причины происходящего не пояснил. — В смысле? К чему тогда такой переполох? — Мне надо только поговорить с этой девушкой, — Тао-Тао бросила умоляющий взгляд на главу Цзян, но тот не спешил вмешиваться. Глава Не был не из тех людей, кто просто так будет преследовать кого-то без веских причин. — Ко мне недавно заходила твоя мать, — понизив голос сказал Не Мин Цзюе, — и оставила на попечение двух твоих новых сестер. Вот это был поворот! Тао-Тао утверждала, что ее мать умерла, а тут покойница разгуливала, да еще недавно родив. Довольно нетипичное поведение для усопшей. — И знатный господин не может позаботиться о двух крошках? — Тао-Тао вдруг резко перестала бояться. В ее словах слышалась почти дерзость. Говорить так с главой великого ордена означало нажить себе больших неприятностей. Или… Цзян Чен попытался прикинуть, сколько лет главе Не и сколько служанке. Не Мин Цзюе разменял пятый десяток, а Тао-Тао должно быть около двадцати. Неужели Тао-Тао?.. — Это твои сестры, — уточнил Не Мин Цзюе, покосившись на Цзян Чена. — И вам всем лучше держаться вместе. — Неужели матушка ничего не сказала? — Я ее даже не видел. Она оставила девочек прямо перед воротами Нечистой юдоли среди ночи. Они там едва не замерзли. И делает она это не в первый раз. Цзян Чен готов был открыть рот от удивления. Главе Не подкинули детей. Нет, такое бывало. А-Ли не была по крови родной Цзян Чену. Крестьяне порой подбрасывали своих нежеланных или незаконных детей к воротам монастырей и богатых домов, надеясь на удачу и лучшую судьбу. Но вот все вместе: возраст Тао-Тао, такое почти нежное отношение к ней Не Мин Цзюе, точное знание, что это не просто какие-то дети, а именно сестры Тао-Тао наводило на странные мысли. По возрасту глава Не ведь вполне мог быть отцом весьма взрослой дочери. Неужели у Не Мин Цзюе была многолетняя связь с какой-то женщиной, не прервавшаяся даже после женитьбы? Нет, такое не в духе главы Не, хотя и совсем уж невозможной такую ситуацию не назвать. В конце-концов Не Мин Цзюе живой человек, а его орден не проповедует аскетизм и воздержание до свадьбы. Между тем эта почти семейная сцена не кончалась. — Ты знаешь, где твоя мать? Мне надо поговорить с ней. — Не знаю, — замотала головой Тао-Тао. — Стало быть она одна бродяжничает? —  Матушка сбежала весьма давно и от нее с тех пор не было вестей, — это хотя бы отчасти объясняло вранье Тао-Тао о ее матери. Окажись он сам на месте Тао-Тао, Цзян Чен тоже постеснялся бы сказать, что мать убежала из дому, бросив детей, и гуляет неизвестно где. — Ладно, черт с ней. Сородичи твои где обитают? — Не скажу! — вдруг огрызнулась обычно такая вежливая и мягкая девушка, совершив небольшой выпад вперед, словно собиралась укусить главу Не. — Какие сородичи? — Цзян Чен, уже было подумавший, что глава Не взял на поруки какое-то неблагополучное семейство, не смог сдержать вопроса. — Глава Цзян, ты никак совсем теряешь хватку. У тебя чистокровная лисица в доме бегает, а ты в упор не видишь. Я уж подумал, ты ее тут сознательно держишь, — усмехнулся в ответ Не Мин Цзюе. — Да какого?!.. — Цзян Чен уже развернул Цзы Дянь. — Я вообще-то наполовину человек! — возмутилась Тао-Тао, как будто ее оскорбили. Тао-Тао сидела, связанная талисманом главы Не. Он успел прилепить его на спину Тао-Тао прежде, чем служанку настиг хлыст. Хоть Тао-Тао оказалась нежитью, но отчего-то Не Мин Цзюе обращался с ней весьма вежливо и как-то уважительно. Более того, он остановил Цзян Чена, желавшего немедля убить оборотня, попросив — именно попросив — для начал выслушать, что скажет лисица. — Ну и как ты здесь оказалась? — Семьи Ху и Ли волнуются о господине Цзинь. Я пошла узнать, как дела. Ходили слухи, что господина Цзинь казнят. — И только ради этого ты здесь, чтоб знать все последние новости? — Ну не только. Моих младших сестричек и братишек надо кормить, одевать-обувать. — Похвальная преданность. — Не все такие богатые, как вы глава Не. Наш домик в лесу вы видели. С тех пор богаче мы не стали, — Цзян Чен понятия не имел, о каком домике речь, но, судя по всему, дворцом этот дом не был. Тао-Тао, однако, была обижена словами Не Мин Цзюе. — Как видите, я не бродяжничаю, не ворую, а честно зарабатываю свой рис. — Так, как скоро ты можешь связаться со своими сородичами? Мне надо поговорить с господином Ху, — главе Не не терпелось. — Даже не подумаю. — Слушай, я с тебя шкуру спущу, если не ответишь, — Цзян Чен был раздражен и раздосадован. Он не знал, как связаться с Бай Ли помочь супругу, а эта нахалка сидела тут все это время и молчала! — Да спускайте, — Тао-Тао не боялась. Или делала вид, что это не так. — Мне не привыкать. — Глава Цзян, остынь. У меня важное дело к этой барышне. — Скажи, куда мне девать десять детей? — обратился глава Не к Тао-Тао. Цзян Чен не понял, о чем это глава Не. Откуда десять? У него вроде было шесть. Ладно, с дочерью Не Хуай Сана семь. С теми двумя девочками девять. — Десять? — Тао-Тао была удивлена. — Твоя мать регулярно бывает у Нечистой Юдоли. Вот и скажи, что мне делать? — глава Не… просил? Цзян Чен не ожидал. Глава Не о чем-то спрашивал лису! — Или хоть кому из своих скажи. Я же не смогу их растить как надо. — Вы… — Тао-Тао будто не понимала. — Они же мелкие совсем. Последние двое так вовсе едва ходить научились и не могут обернуться до конца. Моя жена за них боится. — Я отошлю весточку Бай Ли, — Тао-Тао была этим испугана. Вероятно, происходящее с детьми было чем-то опасным. — Так, подожди, ты могла с ним запросто связаться? — прервал это обсуждение Цзян Чен. — Относительно, — Тао-Тао почти пожала плечами. — Тогда вели ему бегом сюда бежать! — Это еще зачем? — Иначе господину Цзинь конец, — Цзян Чен решил, что оборотень в доме все же не так плох, как сначала показалось.