Дипломат

Яо сидел в постели все такой же сонный, как и пару дней назад. Похоже, все это не было временным эффектом от лекарств. Он порой даже что-то переспрашивал, чтоб не терять нить разговора. Цзян Чен вел главу Не во второй раз в свои покои с некоторым сомнением относительно того, сможет ли Яо что-то обсуждать. В последнее время тот слишком уж сильно утомлялся и очень много спал, порой даже в весьма неподходящих ситуациях. Однако при приходе гостя Яо встрепенулся, а вид карт и вовсе вернул в его глаза огонек любопытства. Не Хуай Сан даром, что сидел под домашним арестом, все же смог собрать у купцов прилично информации. Сведения не были очень уж свежими, как он писал в сопроводительном письме, но достоверными. На трех картах были обозначены немного разные границы кочевых племен и это совпадали с тем, что знал Яо. Кое-кто из купцов охотно рассказывал о честной и хорошей торговле с кочевниками, кто-то же, напротив, считал их разбойниками и не раз подвергался грабежам. Не Хуай Сан примерно обозначил места, где шла бойкая торговля, а где часто нападали караваны. Не Мин Цзюе было интересно мнение Цзинь Гуань Яо на эту тему. Еще будучи помощником главы Не Мэн Яо отличался умом и умением находить порой более легкие решения проблем, чем принято. Эту способность он не растерял с годами, создав вместо застав из закалинателей систему дозорных башен. Идея была затратная, но заставы требовали в десять раз больше средств на свое учреждение и ежегодные суммы на содержание. Глава Не давал некоторые объяснения по ходу того, как очередной лист ложился в стопку просмотренных. Не Хуай Сан, естественно, первым делом рассказал об этом ему, но поняв, что брат не хочет проявить должной гибкости, отправил в Пристань лотоса Шао Сон Шу, чтоб тот передал все это Яо. Это тоже было достаточно умно. Господин Шао был фигурой пусть и спорной, но то, что он не причинит вреда господину Цзинь было совершенно очевидно. — Так, это новая карта продвижения кочевников? — Яо переспрашивал это почти зевая. — Да. За последний два года они продвинулись гораздо сильнее, чем за предыдущие лет десять, — глава Не отлично помнил свой разговор с младшим братом. Тот был перепуган этими маневрами обитателей степей, которые так далеко раньше не захаживали. — Выглядит так, будто большее племя вытесняет меньшее с их земель, — Яо задумчиво водил пальцем по цветным линиям. — Большее богаче и многочисленнее. Мелкое, даже если оно окажется не одно, мы перебьем, — глава Не был тверд в своем мнении. — Нет, нам надо с ними подружиться, — Яо даже говорил почти как Не Хуай Сан. — Кто-то из них всех берет в плен заклинателей. Зачем? — Дождь вызвать. Нечисть отпугнуть. В рабство продать. Мало ли причин, — Не Мин Цзюе рассуждал вполне логично. Цзян Чен не знал, куда делись те три мелких клана, что обитали в имении семьи Гао и подле него. Однако ж мертвы они не были. — Они не сеют и не жнут. А простые люди как-то живут без нас на западе, хотя нечисти там не меньше, — напомнил Яо. — Преположим, что они воюют между собой. Мелкое племя или клан мало что может противопоставить крупному. Что если они подкрепляют так свое войско? — Цзян Чен помнил, какое преимущество дал в войне Вей Ин. Всего один человек смог создать огромный перевес сил. Заклинатели были куда могущественее обычных людей, хоть их силы и не был и бесконечны. — Это… возможно. Хотя, быть может, заклинателей истребляет кто-то третий, чтоб не создавать преимущества ни одному из племен,  — Яо уже не смог сдержаться и зевнул, словно хотел задремать. — Можно ведь и не воевать напрямую. Стравить два племени, чтоб они грабили и убивали друг друга, попутно уничтожая все вокруг, подобно саранче, и истребить тех, кто может дать им отпор. Если направить кочевников в нужном направлении, то это может оказаться весьма удобно. — Жар чужими руками загребать? — Не Мин Цзюе презирал такие методы. — Вроде того. Пока мы тут будем воевать с кочевниками и защищать свои земли, то все придет в упадок. Бесконечные войны и голод разорят и разозлят простых людей. Они в лучшем случае начнут бежать туда, где сытнее и спокойнее.  — С Ци Шанем так и вышло ведь, — прищурился Цзян Чен. Мысль Яо не была лишена смысла. Ничейные земли не долго будут таковыми. — Брошенные опустевшие земли легко прибрать к рукам, — глава Не так же понял, чего добивается этот некто, натравливающий кочевников друг на друга. — А нечисть? — нечисть была всеобщей головной болью. На землях заклинателей не было меньше. Порой в приграничные ордена приезжали гонцы от светских властей с просьбами истребить злокозненных духов или для покупки талисманов. — Нанять заклинателей не самое сложное дело. Платят же нам богатые помещики, что живут не на землях орденов.Если какой-то из орденов палки или лишится земель желающих заработать будет достаточно. — Это стоит прорву денег. Ни один орден это не потянет. Кто в Поднебесной настолько богат? — глава Не хоть и управлял ставшим теперь богатейшим орденом, но по-прежнему оставался человеком прижимистым и практичным. — Думаю, в императорской казне достаточно денег, чтоб оплатить такие расходы, — Яо ответил как-то рассеянно, но сам же и застыл, будто пораженный своими словами. — Первый брат, покажи, пожалуйста, самую первую карту, где ты сам отмечал нападения. Не Мин Цзюе достал их стопки самый нижний лист. Копию этой карты Не Хуай Сан рисовал по памяти, и эта срисовка была не очень верной. Глава Не сразу же заметил несколько ошибок. Яо взялся за кисть, чтоб свести обе карты в одну. — Получается, что кочевники начали активнее нападать когда я был главой Лань Лин Цзинь. И они двигались вдоль границы с императорскими землями, не разоряя те, но разбойничая на нашей стороне. Откуда бы у племен, что не признают границ, вдруг такая точность? — Они шли вдоль дороги. Тогда это не выглядело странным. — Сейчас выглядит. Одна сторона дороги их почему-то не занимала, хоть там такие же деревни, — Яо пытался бодриться, но не очень успешно. — Только не говори, что и тут постарались твои заговорщики, — Цзян Чену это все казалось весьма подозрительным и похожим на четко продуманную стратегию. — Знаешь, мне не давало покоя несколько деталей, которые всплыли в результате расследования. — Какие? — Не Мин Цзюе не был в курсе всего. — Во-первых, их амбиции. — Можно подумать, у нас они сейчас меньше, — удержать от язвительного замечания Цзян Чен не мог. — Если вдуматься, то мы даже в своем желании объединить ордена не зашли так далеко, чтоб желать все земли Поднебесной. И ты, и глава Не печетесь по большому счету лишь о своих территориях. — Ладно. Положим, что они в самом деле много хотели, — Не мин Цзюе задумался. Может, не такой уж неоправданной была паника Не Хуай Сана? — Что еще? — Тот самый господин, что покончил с собой, обмолвился, что его оскопили и у него не останется наследников. — Нехарактерное наказание для заклинателей. — В том-то и дело. И сейчас надо бы понять, что с ним произошло в самом деле: император наказал его за что-то и тот желал отомстить или же он был одним из тех евнухов, что состоят на службе императора. В любом случае, без светских властей тут не обошлось. — Ты думаешь, у императора к тебе личные счеты? — Нет. Но одно из первых дел, что я решил, став главой Цзинь, был раздел Ци Шаня. Благодаря этому окрепли два ордена, а земли заклинателей стали богаче. — После ты затеял строить башни, которые едва не разорили орден Лань Лин Цзинь, — напомнил Цзян Чен. — Да. Именно так. Это шаг к объеденению земель орденов. — По отдельности мы слабее и не так опасны, — кивнул Не Мин Цзюе. — Клан Вэнь, как бы ни был силен, все же не смог устоять перед нами всеми. — Ну да… В принципе, нас удобно погнать, пока мы не окрепли окончательно. Сейчас удобный момент. В каждом из великих орденов что-то произошло, что его ослабило. В Цин Хе Не арестован главный советник главы. В Лань Лин Цзинь глава юн и неопытен. В Гу Су глава в бегах. Глава Юн Мэн Цзян вынужден помогать племяннику. Если что-то случится, то мы все не готовы к войне. Ордена могут истребить. — А простые люди? Они могут потребовать восстановления, — глава Не привык к тому, что в Цин Хе даже крестьяне могли быть весьма смелы. — С башнями в орденах вообще может отпасть нужда, — Цзян Чену не очень-то нравилась эта идея изначально. — Я их вообще-то не для этого строил, — о, теперь в гневе был Яо. — Если все именно так, как пишет Не Хуай Сан, то воевать нам категорически нельзя. Ни между собой, ни с кочевниками. Нужно как можно скорее объединяться. — Мелкие ордена не захотят. Они спят и видят, как бы оттяпать себе земель. — Надо просто грамотно это сделать, — в этой теме Яо уже неплохо разбирался. — У Юн Мэн Цзян уже есть прочная связь с Лань Лин Цзинь. Нам, вероятно, надо пойти этим же путем. Мелкие ордена порой очень хотят примкнуть к тем, кто покрупнее. Это было не лишено смысла, хоть наследники великих орденов были ещё совсем детьми. Обсуждение вышло интересным. Яо явно устал сидеть без дела. Ситуация была неоднозначной, словно партия в го. Любой шаг надо было просчитывать на десять ходов вперед. Лучше, конечно, на двадцать. Правда, прийти к каким-то конкретным решениям не удалось: нужно было больше информации, разведать настроения в мелких орденах, выяснить у купцов, что шли с запада, что происходит там сейчас. К тому же Яо на самом деле быстро утомлялся и поддерживать разговор ему становилось все сложнее. Не Мин Цзюе лишь удрученно покачал головой, когда Яо задремал с картой в руках, рассуждая, к каким орденам лучше присмотреться первым делом. Глава Цзян предложил на этом сегодня закончить. В коридоре господин Ду нагнал двух глав великих орденов, совсем не по-старчески поклонился и попросил главу Цзян о беседе с глазу на глаз. О чем пойдет речь и спрашивать не надо было. Господин Ду начал говорить лишь убедившись, что глава Цзян выпил чашку успокоительного чая. — У меня дурные вести, господин Цзян. Болезнь господина Цзинь вернулась. Бай Ли говорит, что все даже хуже, чем в прошлый раз. Снотворная настойка немного притормозила развитие этого недуга, но это лишь временный эффект.И… — Что еще? Давайте, уж выкладывайте. Я даже присесть могу, если там что-то еще, что вы при всех сказать постеснялись, — Цзян Чен ощущал себя все равно очень нервно. — Я должен просить прощения за то, что испортил отношения между вами и вашим племянником, — склонил седую голову господин Ду. — Неужели? — Цзян Чен даже не предполагал, каким образом это могло бы произойти. — Ваш лекарь писал мне некоторое время назад, чтоб спросить совета о здоровье господина Цзинь и чтоб рассказать о том, что господин Цзинь пытался сделать. Цзян Чену завыть хотелось. Что господин Лекарь, что господин Ду из своего мягкосердечия натворили дел! Господин Ду, уже однажды всерьез подгадив в попытке защитить своего ученика, видимо, позабыл, к чему это привело. — И вы… — Я пошел к главе Цзинь. Я посчитал, что не имею права таить, что господин Цзинь серьезно болен. Господин глава переживает за дядю, а господин Первый советник так вовсе скучает по отцу и вам, — услышать, что А-Сун скучает по «дяде» было приятно. Цзян Чену было мерзко, что во всех этих политических играх и интригах страдал прежде всего ребенок, которому запретили видеться с близкими. — Я посчитал своим долгом спросить у них разрешения отправиться в Юн Мэн. — И племянник вам отказал? — Напротив, глава Цзинь настаивал, чтоб я поехал. Он надеялся, что хоть я смогу приободрить господина Цзинь и смогу что-то выяснить о недоразумении, что привело его под арест. — Тогда почему племянник написал мне столь дерзкое письмо? — Он сделал это по настоянию одного госпоидна из побочной ветви семьи. Вы, думаю, знаете, о ком идет речь.Этот господин настоял на том, чтоб А-Суну не позволили видеться с вами, — Цзян Чен мысленно сделала пометочку заехать в гости к племяннику и заодно навестить того самого господина, что смеет понукать главой великого ордена. — Он убедил главу Цзинь, что это будет самый действенный метод. Вряд ли вы пойдете на конфликт между орденами. — Понятно, — отчасти тот господин из побочной ветви Цзинь был прав, хоть ситуацию усложнил дальше некуда.

***

Бай Ли, благодаря Вэнь Нину, взявшемуся за варку снадобий, получив пару свободных часов, решил поболтать с сестрицей. Он сидел на краю пустого в столь поздний час тренировочного поля рядом с Тао-Тао. Расстояние между ними было приличествующее, однако разговор шел весьма щекотливый. — И ты даже не намекнула господину Цзинь, что с ним не все ладно? — распекал он сестрицу. — Ох, прости, но я же не лекарь, — оправдывалась та. — У людей ян, знаешь ли по разным причинам убывает. Тем более, что господа, говорят, безудержно предавались страсти, — Тао-Тао смутилась от послдених слов, хоть произнесла их сама. — Господин Цзинь не дал сделать из тебя и твоих семьи меховой плащ, а ты… — Бай Ли был недоволен. Тао-Тао сюда посылали не за тем, чтоб она просто наблюдала, как господин Цзинь медленно умирает. — Ну начал — так договаривай. — Ты отплатила ему такой неблагодарностью. Неужели тебе хочется, чтоб тот, кто забоится о том, чтоб нас никто не трогал, умер? — Бай Ху не понимал Ли Таоцю совершенно. Тао-Тао залилась краской. У нее была ведь мысль, что если господин Цзинь умрет, то господин Лань останется… одинок… И вдруг все будет как в том любовном романе, что она стянула в книжной лавке еще в Цин Хе и тайком ото всех читала по ночам? Там ведь красивый господин потерял возлюбленного, но зато встретил человека куда более подходящего, что смог составить его счастье! Тао-Тао нравилась эта история так, что книгу она прочла уже раза три. — Нет, конечно, как тебе такое в голову пришло? — надула она щеки в обиде. — Тогда… — Бай Ли поджал губы, а уши у него стали пунцовыми. — Ты можешь передать ему ян? — Я наполовину человек вообще-то и понятия не имею, как это делается, — огорошила в ответ Тао-Тао. Она ведь в самом деле не знала как. Одно дело ян забрать — это умеет любая нечисть. Отдать куда сложнее.