Дипломат

      Просидев в комнате больше часа, слегка озябнув, по возможности успокоив и утешив самого Яо, уложив его спать, Лань Хуань вышел, чтоб поискать кого-нибудь из слуг и попросить жаровню. В спальне у Яо казалось холоднее, чем на улице. Удивительно, что Яо, едва отошедший от лихорадки, сам не попросил о чем-то подобном. Или его настолько напугали и поглотили собственные ощущения, что холод он и не заметил? Как бы то ни было, ему лучше не замерзать. Особенно если это инь или темная ци. Только вот держа Яо в своих объятьях Лань Хуань не ощутил ни того, ни другого или вообще чего-то странного в состоянии Яо. Все было примерно как обычно в последние годы. Лань Хуань был озадачен. Что имела ввиду Ли Таоцю, говоря о некой темной твари? В спальне не ощущалось ничего лишнего: ни избытка темной ци или инь, ни страха, ни отгодосков проклятий. Да, Яо был в весьма необычном для себя настроении, но, возможно, оно в самом деле было вызвано искажением ци. Ли Таоцю не выглядела той, кто много общается с заклинателями и знает все их болезни. Возможно, Не Мин Цзюе так же выглядел для нее некой неизвестной темной тварью. Так что искажение ци не стоило сбрасывать со счетов. Насколько все плохо Лань Си Чень проверить не мог пока духовные силы у Яо были заблокированы. Хотя желание высказать главе Цзян о его беспечности в отношении здоровья Яо было очень и очень сильным. Но что если Ли Таоцю попросту солгала? Господин Ху весьма нелестно отзывался о старшей госпоже Ли и сетовал, каких дочерей та могла воспитать. Ли Таоцю была сильна, но не особо опытна, порой хитра, преследуя свои цели. Лань Хуань не брался точно сказать, что у этой девушки на уме. В любом случае, стоило расспросить ее подробнее. Если в доме в самом деле завелась темная тварь, то лишь Ли Таоцю может ее распознать. Если это просто ложь — неважно, с какой целью, — разговор поможет выяснить правду. Так что надо было найти саму Ли Таоцю, пока не говоря главе Цзян о возможном незваном госте, пока не станет понятно что это за существо или дух и есть вообще что-то постороннее. Супруг младшего брата как-то упоминал, что Пристань лотоса его стараниями теперь едва ли не самое безопасное место во всей Поднебесной. Вей У Сянь не был так самонадеян, как казался. Выходя, господин Лань едва не сшиб дверью главу Цзян. Это могло случиться лишь если глава Цзян стоял очень близко, практически прижавшись к этой самой двери. — Глава Цзян! — само собой вышло укоризненно. В Облачных Глубинах за такое наказывали даже детей и слуг, а взрослым в голову не пришло бы поступать подобным образом. — Нечего так резко дверь открывать! — Цзян Чену в самом деле нечем было оправдаться. Он так сосредоточился на том, чтоб понять, что происходит внутри, не пропустить ни единого слова, что забыл об осторожности. — Глава Цзян, я не мог увидеть вас за дверью, а ваша грубость… — Я тоже за него волнуюсь и хочу знать, что происходит! — возможно, вышло резко, но это была правда. — Я тоже хочу это знать. Глава Цзян, я знаю, что вы не раз переходили границы дозволенного… — после этого часа с Яо Лань Хуань был уверен, что опять произошло нечто выходящее за рамки нормальных отношений. — Может и переходил, но не я один. — Цзян Чен оглянулся, чтоб убедиться, что в данный момент их никто не видит и слегка отвел воротник. Укус, окруженный свежим синяком и не думал затягиваться, что было достаточно странно. К ночи это место начало ныть. — Что это? — Лань Хуань — Это он. — А-Яо укусил?.. — договорить Цзян Чен ему не дал, довольно грубо схватив за плечо и потащив к двери в свои покои. Яо пока спал и можно было поговорить. Ответил глава Цзян лишь когда дверь в коридор была закрыта. — Да. Яо вцепился в меня зубами ночью, когда… — … когда вы решили опять делить с ним ложе без его согласия? — в голосе звучал гнев. Будучи главой ордена Лань Хуань не раз жалел, что не может открыто вмешаться от имени Гу Су Лань в такую ситуацию. Это навлекло бы позор на А-Яо, который пытался хотя бы поменьше быть на слуху по всяким скандальным поводам. Это могло грозить арестом главы ордена и самого Яо. Старейшины могли бы посчитать это нарушкнием правил. Но просто смотреть было невыносимо. — Если бы! Он определенно этого хотел. Я уже и забыл, когда на него в последний раз находила такая страсть… — Цзян Чен отпирался. Ведь в самом деле началось все против желания Яо. Но вот удивительно: ранка на губе затянулась будто сама собой уже к полудня, а плечо, напротив, лишь болело сильнее. — Глава Цзян, вы прекрасно знаете, что… — ЛаньСи Чень не знал, чем он может напугать или образумить главу Цзян и возможно ли это вообще. С определенного момента, как раз перед похищением Цзинь Гуань Яо и Цзинь Лин, Цзян Вань Инь воспылал этой страстью, что так не радовала Яо. — Я еще не закончил. С этой раной что-то не так. Меня не раз поражали мечом, меня кусали разные темные твари на охоте, меня кусал мой сын. Но ни одна из моих ран не была такой, — пояснил Цзян Чен. — Какой? — Она не заживает, словно след от дисциплинарного кнута. Это признание меняло дело. Ли Таоцю определенно не врала. Но… был ли тогда в спальне Яо именно Цзинь Гуань Яо, а не что-то иное, принявшее его облик? Не сказать, чтоб это было невозможно. — Это точно не проклятие? — Нет.Я первым делом это проверил. Вей у Сянь позаботился, чтоб в Пристани лотоса не могло запросто появиться ничего подобного. — И все же? Вы не получали каких-то странных подарков? — возможно, заговорщики, хоть и были мертвы, могли сделать что-то подобное тому, что было в Нечистой Юдоли. — Определенно нет. — Не произошло ли чего-нибудь необычного, пока вы были на севере? — о том, что творится на севере ходило много слухов. Говорили, что там живут необычные твари, о которых на землях великих орденов и не ведали, что нечисть там злая, а леса полны духов. Могло ли что-то увязаться за Яо? — Там все было необычным. Начиная от тех самых кочевников и кончая мертвецами. — Мертвецами? — мертвецы сами собой не поднимались, если только при жизни не сделали что-то, что беспокоить их и после смерти. Едва ли где-то была деревня людей, умерших естественным путем, но оставившая у каждого жителя столь важное дело, чтоб не давать ему покоя и после смерти. — Да. Кто-то весьма неумело поднял там лютых мертвецов. Темной ци там толком не было, но мертвецы пришли. — Глава Цзян, у меня есть повод подозревать, что А-Яо пострадал от темной ци и… — Я уже сам догадался. -…и перестал быть человеком. — Что? Такое я бы заметил ещё ночью! — Цзян Чен был возмущен, но в словах первого господина Лань, однако, был смысл. Никогда ни человеческие, ни собачьи укусы так себя не вели. Когда А-Ся, будучи трехлетний ребенком, вцепился как-то от досады в отцовскую руку до крови, то Цзян Чен залечил этот укус за несколько часов, обойдясь даже без лечебных трав. И все же, проведя половину ночи в постели с супругом и вдоволь вкусив южного ветра Цзян Чен не заметил ничего подозрительного. С Яо все было примерно как всегда. — Быть такого не может! С чего вообще такие мысли? С ним что-то не так? — Нет. Я не заметил разницы. — Тоже мне! — фыркнул Цзян Чен. — Но есть множество проклятий, которые не действуют мгновенно. Может, мы просто не замечали этого раньше. А-Яо уверен, что его убивает сама Пристань лотоса. — Опять он за свое! С моим домом все нормально! Здесь нет ничего странного, кроме самого Мэн Яо! Положа руку на сердце так оно и было. Яо с его болезнью, длящейся уже не первый год, был странен. — Возможно, на Пристань лотоса наложено проклятие, которое никто не замечает. Может быть, оно сродни тому, что использовала много лет назад госпожа Цзинь. — Нет, мне и моему ордену госпожа Цзинь вредить не стала бы. — Все же я уверен, что что-то есть. Просто это нечто, что не показывают талисманы и не ощущают заклинатели. —  Так как в таком случае понять понять, есть что-то или нет? — этот разговор разбудил присущую от природы Цзян Чену мнительность. Вей У Сянь, конечно, уверял, что его начертания и магические поля защитят от всего, но ведь могли быть вещи, о которых он не знал. — Надо поговорить с барышней Ли Таоцю, — Лань Хуань был рад, что все вышло в такое русло. Не придется просить Ли Таоцю тайно искать эту тварь, о которой она упомянула. — С какой?.. — Цзян Чен не сразу понял, о ком речь. — Подождите, вы о Тао-Тао? — Именно о ней. — Почему с ней все знакомы? Глава Не опекает ее сестер, вы ее откуда-то знаете, — появление Тао-Тао выглядело все подозрительнее и подозрительнее. Хоть та и была хорошей служанкой. — Ли Таоцю два года назад помогла обнаружить проклятую вещь в Нечистой Юдоли, чем уберегла Цин Хе Не от беды. Я в тот момент гостил там и видел все своими глазами. — Так вот в чем дело! Экая она скромница! — наконец-то стала ясна причина такой вежливости главы Не. Иметь должником главу великого ордена весьма выгодно. Тао-Тао прибежала сразу же, едва ее позвали. Возможно, она ожидала решения своей судьбы главой Цзян и придумывала, как ей выкрутиться. То, что господин Лань просветил главу Цзян об ее способностях Тао-Тао не ожидала, но согласилась помочь. Выяснять что за темная тварь появилась в доме лучше вместе с двумя заклинателями с мечами, чем одной. О твари было известно лишь, что та была где-то в покоях главы ордена. Тао-Тао обнюхала каждую щель под тяжелым взглядом Цзян Вань Иня, но это нечто переместилось. Оно было в покоях главы. Доски на полу и кровать пахли чем-то опасным. Еще пахла дверь. Та, что была как раз напротив кровати и вела в комнату господина Цзиня. Продолжить поиски решено было там. Тварь сбивала Тао-Тао с толку. Ночью чьё-то присутсвие ощущалось так остро, что его без труда можно было уловить и на кухне, что находилась на приличном расстоянии от главного дома. Утром от этого чего-то остались отголоски. Потом Тао-Тао выходила за пределы усадьбы, а когда вернулась, то ощутила что это нечто все же здесь. Только оно стало слабее. Ли Таоцю несмело вошла в комнатку. Дверь из покоев главы ордена оказалась заперта и пришлось выйти в коридор. Тао-Тао ощущали себя в большой опасности, хоть и не чувствовала все так сильно как ночью, скорее как утром. Эта темная тварь была где-то здесь, но тихая, спокойная, едва заметная. Была бы Тао-Тао в лисьем обличьи — то у нее стояла бы шерсть на загривке от страха. Эта незаметность лишь подстегивала этот страх. Будто за тобой следят чуть приоткрытым глазом и ждут удачного момента, чтоб напасть. Хоть господин Лань был рядом с мечом наготове и глава Цзян тоже, спокойствия Тао-Тао это не прибавляло. Тварь сидела неподвижно, спрятавшись в этой комнате, но готовая напасть. Тао-Тао напряглась, пытаясь понять где это нечто, в случае чего готовясь обернуться и удрать как можно скорее. Запах опасности был везде. В постели лежал господин Цзинь, так что говорили они шепотом или обменивались жестами, чтоб его не потревожить. Тао-Тао бродили кругами по комнате, будучи не в состоянии найти точно место, где расположилась тварь. Наследить это нечто успело везде. Разгромленный шкаф, столик, кровать, пустая склянка из-под лекарств на столе — все пахло ей. Тао-Тао делала уже десятый круг по комнате, не в силах понять, куда делась тварь. Глава Цзян не выдержал и вслух спросил:"Ну и где это что-то?!» В кровати беспкойно завозился спящий Яо и не открывая глаз спросил: «Кто здесь?» Тао-Тао отпрыгнула, едва не влетев спиной в шкаф, но нашла в себе силы ответить главе ордена:"В кровати…" Темной тварью, что так пугала ее, оказался господин Цзинь. И сейчас, когда он открыл глаза в почти темноте, то начало казаться, что в них отблескивает пламя.