Дипломат

      Цзинь Лин как-то неуверенно и боком протиснулся в дядины покои. Весь день племянник выглядел немного пристыженным. Да еще бы! Он ведь едва не затеял войну, поверив на слово человеку, который делал все, чтоб разгорелась вражда между орденами. — Что еще случилось? — Цзян Чен не знал, чего еще ожидать. Ответ из башни Кои пришел так быстро? Цзинь Лин хочет завтра навестить дом невесты? А-Лин хочет пожелать спокойной ночи своему второму дяде? Фея удрала из усадьбы? А-Ся выпросил себе подарков, и Цзинь Лин хочет спросить, что из этого нужно? Этот советник-посланник, чтоб гули пооткусывали ему пальцы, опять что-то выдумал? — Дядя, а можно я совершу три поклона с Лин Ми в Пристани лотоса? — племянник умел огорошить. — А почему не в башне Кои? — Цзян Чен был, конечно, польщен, но не ожидал такого вопроса совершенно. Так что ответ прозвучал достаточно резко. — Ну в общем… Мы тут кое-что сделали… — на лице Цзинь Лина появилось то же выражение, с каким в детстве он признавался в том, что нашкодил и не знает, что делать дальше. — Только не говори, что Лин Ми уже ждет твоего первенца! — Цзы Дянь метнул молнию до самого плеча. Не исключено, что Цзинь Лин унаследовал темперамент семьи Юй или своего деда, который не пропускал ни одной симпатичной девушки даже будучи уже женат. К тому же по молодости и отсутствию опыта можно в самом деле потерять голову, поддаться страсти, не подумав о последствиях. Если все в самом деле так, то надо поторапливаться. — Если это так, то вы поклонитесь завтра же! — Дядя, как ты мог так плохо обо мне подумать?! — Цзинь Жу Лань был уязвлен одним только этим допущением. — А что мне думать о такой торопливости? — Дядя, разве ты и дядя Цзинь такому меня учили? Я не хочу даже давать повод поставить репутацию Лин Ми под сомнение! — Цзян Чену показалось, что это с ним говорит не племянник, а покойный Цзинь Цзы Сюань, столь похожи были интонации. Это было особенно удивительно, если учесть, что своего отца Цзинь Лин помнить просто не мог. — В чем же тогда дело и с кем вы там что-то сделали? — суть ситуации стала еще более интригующей. — В общем, мы с А-Суном всегда хотели, чтоб вы с дядей Цзинем жили мирно и счастливо… — Похвально. Но?.. — Цзян Чен слышал тут явный подвох, но не понимал, к чему клонит племянник. — А-Сун сделал так, чтоб любой брак, заключенный в Пристани лотоса, был счастливым, — кажется, Цзинь Лину понадобилось немало смелости, чтоб сказать это. — В смысле " сделал»? — Цзян Чен не знал, злиться ему или смеяться. — Попросил нашего семейного дракона благословить. Формально это ведь и мой дом, а клан Цзинь — мои ближайшие родственники… — Так, подожди, значит это вы вдвоем устроили так, чтоб все эти служанки за лето повыскакивали замуж?! — до Цзян Чена таки дошло, что же это за «эпидемия» прокатилась летом по его дому. Наверное, стоило заподозрить что-то неладное после того, как замуж вышла Сюэ Син. Это событие относилось к разряду совершенно невозможных, но оно произошло. — Наверное… — Цзинь Лин пожал плечами.Он понятия не имел, как точно работает драконье благословение. Но вид его вечно ссорящихся дядь тоже не слишком радовал. Ему хотелось, чтоб они жили мирно, как это был в его детстве. Только в силу своего маленького возраста он плохо понимал, чем в самом деле был тот «мир». — Ладно. Только это нарушает традиции. Я поговорю с Цзинь Гуань Яо, может он придумает, как это обойти или объяснить. Цзян Чен осознавал, что слишком балует племянника. Однако, счастливой семейной жизни Цзинь Лину он хотел всем сердцем. Политика политикой, но жить в хорошем, гармоничном и счастливом браке не менее важно. Глава Юн Мен Цзян понимал это теперь как никто другой. Едва стоило выйти племяннику, как в поки главы проскользнула Аи-Аи, подменявшая сбежавшую Тао-Тао. У нее так же имелся важный вопрос, коль она явилась сюда без приглашения. Заговорить она отважилась только после того, как убедилась, что господин глава в нормальном расположении духа. Вопрос и в самом деле был необычайно важный. —  Уважаемая Люн И хотела бы знать, что желает на завтрак господин Цзинь. — Что-то случилось? — Цзян Чен был несколько удивлен. Он распорядился кормить Яо без изысков еще в самом начале заключения. Если служанки опять затеяли какую-то самодеятельность… — Уважаемая Люн И переживает, что господин Цзинь совсем не ест с вашего возвращения с севера, — Аи-Аи опустила взгляд. Цзян Чен задумался, а не забыл ли он сам в суматохе распорядиться, чтоб Яо приносили еду, Аи-Аи сама пояснила: — Его порции возвращаются нетронутыми. А господин Лекарь говорил, что господину Цзинь нездоровится с самого приезда… — Ах вот в чем дело. Господин Цзинь спит допоздна, так что насчет завтрака Люн И может не переживать. Насчет обеда я сообщу завтра. Так что принеси горячих углей для жаровен мне и господину Цзинь и можешь быть свободна. Аи-Аи поклонилась и вышла. От того, что служанку удалось спровадить так быстро немного отлегло. Хотя, конечно, прислуга со своей заботой о господах едва ли на этом остановится. К тому же Цзян Чена всерьез обеспокоили слова Аи-Аи. Пребывая в имении Гао Яо вполне нормально ел обычный рис вместе со всеми. И это было всего несколько дней назад. За последние дни произошло столько всего, что казалось, что несколько недель. Яо перестал быть человеком и, возможно, его перестала насыщать обычная еда. Над этим вопросом никто особо не задумывался. Сам Яо не говорил ничего на тему своих вкусовых пристрастий или того, как они изменились, а ни господину Лекарю, ни Лань Си Ченю, ни самому Цзян Чену в голову не пришло спросить об этом. Если по дому поползут слухи — а они уже почти пошли — все может весьма дурно кончится. Так что Цзян Чен поспешил к супругу. Яо ещё не спал, хоть час был уже поздний, а сидел за столом, перебирая свитки. С ним в комнате находился Лань Си Чень и, вероятно, это сейчас был один из немногих, кто мог бы тут быть без опаски. Цзян Чен про себя порадовался, что в случае чего есть кому усмирить Яо не прибегая к мечу или хлысту. — Что случилось, глава Цзян? — вероятно, было очевидно, что что-то не так. А может, Лань Си Чень желал защитить названного брата и супруга, загасив возможный конфликт на корню, как сделал это утром с молодым главой Цзинь. — Служанки заметили, что еда нетронута. — У меня нет аппетита, — коротко и довольно резко пояснил Яо. — Или тебе не хочется обычной еды? — на лице Яо в ответ мелькнуло довольно странное, сложное выражение, тут же сменившись обычной полуулыбкой. — Господин Лекарь предупреждал, что я могу потерять аппетит от снотворной настойки. Кажется, именно это и произошло. Ты же ведь хочешь знать, что сказать, если поползут слухи? — Яо был почти самим собой. Его ответ, пожалуй, был вполне правдоподобной версией для служанок. — Мог бы ради приличия поковыряться в рисе, было б меньше слухов. Или тебе так нравятся лягушки? — Лань Си Чень несколько изумленно приподнял бровь. — Хочешь порыбачить среди зимы? — в голосе Яо, вроде имеющем все ту же вежливую интонацию, что-то необъяснимо изменилось. Укус на шее заныл, налился жаром. — Еще чего! — огрызнулся в ответ Цзян Чен. Яо как-то странно напрягся — А-Яо, что происходит? Ты в самом деле ничего не ешь? — Лань Хуань был взволнован. Он взял названного брата за самые кончики пальцев. Этот жест незримо что-то изменил. Яо вдруг стал прежним, немного уставшим, погруженным в проблемы. — Я просто не хочу есть. Мне хватает маринованного мяса, а остальное… просто не хочется, — пожал плечами Яо. — Интерсно, что будет, когда оно кончится? — Цзян Чен не мог сдержат свою язвительность. — Даже не знаю. Возможно, ты все же пойдешь рыбачить, чтоб я не сделал этого сам? — в голосе опять появились эти опасные нотки. Цзян Чена передернуло и от ответа, и от воспоминания, как Яо падает в озеро с пристани. — Ты никуда отсюда не выйдешь пока не станет понятно, что с тобой произошло! — А после, стало быть, смогу? — Я подумаю, — Цзян Чену надо было решать, что делать. Все слишком изменилось. И ситуация, и сам Яо. — Тогда пока ты будешь думать, я хочу все же встретиться с тем самым сердобольным советником, что так переживает за мою жизнь. — Зачем? — Хочу понять, что это за человек. Я могу пригласить его, скажем, на обед? У Цзян Чена в мыслях почему-то возникла картина, как Яо вцепляется зубами в горло этому самому советнику или вытаскивает печень. Он моргнул, чтоб отогнать это видение. Интересно, Яо в этой своей ипостаси будет все так же в первую очередь думать о делах или все же он не настолько себя сейчас контролирует? — Только если вы не будете с ним наедине. — Само собой. Первый господин Лань не проронил ни слова, но своих пальцев не убирал. Укус на шее главы Цзян перестал так гореть, но само странное ощущение не прошло. Взгляд Лань Си Ченя весьма красноречиво говорил, что третий в этой комнате сейчас лишний. Так что глава Цзян поспешил покинуть покои. Едва закрылась дверь, как разбились звуки Ле Бин. Цзян Чену и самому хотелось успокоиться. Во время этого краткого визита была настолько давящая атмосфера, что хотелось выбежать из дома. Так глава Цзян и поступил. В саду в столь поздний час было и тихо. Зима выдалась холодной, озеро подернулось льдом, а на засохших листьях лотоса не таят снег. Желающих погулять в такую погоду было мало. Однако Цзян Чен застал тайную встречу. Цзинь Лин неспешно шел рядом с Лин Шен, укутанной в толстое стеганное ханьфу. -… дядя Цзян согласился. Так что поклоны мы совершим здесь и отпразднуем семьями. — Молодой господин Цзинь, вы очень добры к нам. — Тетушка Лин, как можно быть не добрым к тем, кого считаешь семьей? Вы знаете здесь хорошего астролога, чтоб рассчитано верно дату? — Я могу… Цзян Чен вышел из-за оголившихся из-за морозов кустов. — Что за заговор вы тут плетете без меня, Лин Шен? Я напишу госпоже Мао, если нет никого подходящего. — Глава ордена так добр…- Лин Шен поклонилась. — И вообще, к чему вы в такой холод решили обсуждать дела на улице? — Лин Шэн уже шла домой, а я нагнал ее. Цзинь Лин не был в этом доме хозяином, так что едва ли мог занять любые покои, чтоб поговорить. А может, ему, привыкшему греться духовными силами, и в голову не пришло чего-то подобного. — Понятно. — С вашего позволения я пойду, господин Глава, — сколь не была близка кормилица к этой семье, ее отношение к господам всегда было уважительным и вежливым. — Доброй дороги, Лин Шэн. Я могу послать кого-нибудь проводить тебя. — Не стоит беспокойства, господин Глава. Мой старший сын ждет меня у ворот. Цзян Чен остался наедине с племянником. Даже Феи сейчас не было близко. — Скажи, Цзинь Лин, каковы были условия того благословения? — Цзян Чену пришла в голову одна мысль. — Чтоб все браки, заключенные в Пристани лотоса, были счастливыми. — Тогда я начну подготовку, чтоб к благоприятной дате все уже было. — Спасибо, дядя Цзян, — просиял Цзинь Лин. Видимо, Лин Ми он в самом деле любил всем сердцем. Некоторое время они еще побродили по саду, но делать там было решительно нечего да и время было такое, что впору ложиться спать. Цзинь Лин оправился в свои покои, а Цзян Чен — к себе. Вернее, не совсем. Сейчас Яо был в комнате один. Лань Си Чень ушел. У стола стояла жаровенка, полная углей. — Оставьте, пожалуйста, лекарства, я приму их чуть позже, — произнес Яо не поднимая головы. Видимо, ждал он не супруга, а лекаря. — Что за бумаги ты разбираешь? Яо таки поднял голову. — Я пытаюсь понять, как это со мной произошло. Лань Хуань принес кое-что из нашей библиотеки. Против этого, надеюсь, ты не возражаешь? — Нет, не возражаю. — Тогда зачем ты вернулся? Что-то произошло? — Я хочу, чтоб у нас все же состоялась официальная свадьба, — Цзян Чен понятия не имел, как это вообще возможно в теперешнем состоянии Яо. — Цзян Чен, ты одержим чем-то? Или на тебя тоже сошло какое-то проклятие? — Яо спросил так, словно и не превращался в темную тварь. — Зачем это тебе сейчас? — Так ты согласишься или как? — Ты хочешь опозорить меня еще сильнее, чем это уже есть? Или хочешь слухов о нас обоих? — Яо выглядел усталым. — Я официально у тебя под стражей. — Да, под стражей. Об этом тоже сплетничают. —  И когда ты начнешь понимать разницу между нами? Тебе простят очень много, коль ты глава ордена, хоть и не все. Сейчас ты рискуешь уронить лицо. В таком случае обо мне пойдет еще больше слухов, которые невозможно будет пресечь. — Почему ты думаешь только о том, что скажут окружающие? — Потому что моя репутация уже пошла по ветру. И пустить туда же твою будет крайне опрометчиво. Лучше вообще забудь об этом. Мы и так провели вместе слишком много лет, а все никак не поладим. Яо говорил на удивление открыто. Цзян Чен крайне редко слышал от него такую откровенность. — И при каких же условиях мы могли бы с тобой ужиться? — Наверное, если б это были чисто дипломатические узы. Но… Я некогда сглупил, позволив тебе зайти дальше. — Сглупил? — Да, это была стратегическая ошибка. — И ты не согласишься надеть алые одежды? — Ты хочешь, чтоб я тебя возненавидел ещё сильнее? Цзян Чен вдруг понял, что так напугало Тао-Тао. От Яо будто волнами пошло что-то недоброе. Так ощущалось нежить, что сопровождала Вей Ина в его прошлом теле. Эту сцену прервал господин Лекарь, вошедший со своим коробом. Он несомненно ощутил то же, что и глава ордена. — Немедля позови сюда первого господина Ланя. Лекарь, не произнеся ни звука, выскочил в коридор. Яо же вдруг бросился к Цзян Чену, будто стремясь сшибить с ног.