Дипломат

      Янь-Янь не была бы собой, если б на все у нее не было бы собственного мнения. В доме ее считали себе на уме и были недалеки от истины. Пока остальные служанки с Люн И во главе восхищались госпожой Не и ее детьми, Янь-Янь готова была их возненавидеть вместе с этим юношей в нелепой меховой шапке. Юные господа Не были непоседливы, активны и предпочитали подвижные игры на свежем воздухе, разнося по всему дому грязь из сада, а этот странный мальчик с невыговариваемым именем о воспитании и жизни в доме, казалось, просто понятия не имел. То по свежим циновкам пробежит в грязных сапогах, то плошку опрокинет, то спать завалится в чем был. Янь-Янь была в том звании, в котором самая грязная и тяжелая работа выпадала ей. Но честное слово, таскать воду ведрами и увесистые короба с едой для господина Цзинь в садовый павильон было куда легче и приятнее, чем постоянно прибирать за этой стайкой неугомонных детей! Юный господин Цзян со всеми его капризами вел себя по сравнению с ними как старый монах, ушедший в медитацию. Ну право слово, даже молодой глава Лань Лин Цзинь и его собака относились к работе Янь-Янь куда бережнее, хоть какой спрос с собаки? Даже та старалась стряхнуть всю грязь с шерсти и лап до того, как войдет в дом и определенно была разумнее наследников Не в этом плане.       Вот и сегодня у Янь-Янь выдался на редкость беспокойный день. На улице по-прежнему была слякоть, обещающая раннюю и теплую весну, а в доме — много гостей, не спешивших уезжать, и несущих эту радостную новость по всем коридорам. Янь-Янь уже не успевала за ними прибирать днем, занятая тем, что прислуживала подле стола вечно роняющему чашки кочевнику. Глава Цзян злобно смотрел на грязь в коридоре и на крыльце, но помалкивал. Господин Цзинь, получивший право свободно передвигаться по дому, так же не бранил ее, но сделал наставление наследникам Не, чтоб не бегали по грязи, видимо, понимая, что чисто с этой оравой не будет никогда. Янь-Янь не была наглой лентяйкой и обязанностями своими пренебрегать не намеревалась, оттого решила заняться мытьем полов поздним вечером, когда все прогулки по саду кончатся. Без постоянной беготни туда-сюда отмыть коридор оказалось делом не таким уж долгим.Но за день Янь-Янь порядком утомилась и тащить свою кадушку с грязной водой в дальний угол сада холодной ночью ей не слишком-то хотелось. Мин-Мин не будет ведь ругаться, если Янь-Янь вернет всю принесенную землю обратно с сад, вылив грязную воду под ближайшие кусты? До них идти всего ничего, свет во всех окнах гостевых покоев потушен, даже глава Не с супругой уже затихли. И вот не повезло же ей нарваться на смотрящего из окна своих покоев одного из гостей! Пока Янь-Янь выбирала слова поделикатнее и думала, как бы ей не оскорбить своим видом взор такого известного ценителя прекрасного, к этому одинокому господину, непонятно зачем решившему смотреть на беззвездное пасмурное небо, готовое пролиться неприятным ледяным дождем и голые кусты, пришел гость! Янь-Янь застыла. Что творилось в этом доме? Поломойка было припряталась за своей кадушкой, но, похоже, в темноте ее и так никто не заметил. О втором господине Не шептались по дому ничуть не меньше, чем о госпоже Не. Глава Не довольно язвительно высказался, что брат со своей любовью к прекрасному уже перешел все границы. За общий стол второго господина Не не звали и он тут был, кажется, примерно в том же положении, что и господин Цзинь до поездки на север. И если господин Цзинь на севере сделал нечто, заставившее сердце главы Цзян смягчиться, то второй господин Не то ли предпочитал вот такую уединенную жизнь в своих покоях наедине с кистями и красками, то ли не имел возможности как-то улучшить свое положение. Пожалуй, единственным, что об этом досадовал был господин Вей, которого глава Не довольно недружелюбно выставил вон не далее как этим вечером. Супруг второго господина Ланя хотел распить кувшинчик вина со старым другом и был расстроен, что сделать ему это не позволили. Янь-Янь пыталась в темноте рассмотреть, кто же там под окнами. Похоже, это в самом деле мог быть господин Вей, решивший вот так хитро пробраться в чужие покои и покутить вдоволь, наплевав не все запреты. Темные одежды почти сливались с ночной темнотой, землей и деревом дома. На миг выглянула луна, осветив ночного визитера, и стоящая за кустом Янь-Янь увидела движение за оконной решеткой. Оно повторялось. Раз, другой, третий. Мелькал уголок чего-то светлого, потом послышался довольно характерный щелчок. Кто-то закрыл и опять раскрыл веер. Второй господин Не, несмотря на совсем уж нежаркую погоду, обмахивался веером да так нервно, будто ему в самом деле было жарко. — Тебя точно никто не видел? — голос однозначно принадлежал второму господину Не. И нотки нервозности в нем проскакивали абсолютно точно. Он волновался. переживал о чем-то. — Доброй ночи, второй господин Не! — Янь-Янь не видела лица пришедшего, зато опознала голос. Это ж тот самый Шао, что вечно ошивался подле кухни! Ничего дурного он не делал, так, флиртовал слегка да отпускал вполне смешные и довольно невинные шуточки, воду порой помогал таскать. Он говорил, что заклинатель и хотел бы остаться тут в ордене Цзян, потому что место хорошее и глава очень уж красивый. Служанки, правда, господина Шао несколько недолюбливали. Что-то когда-то между этим вполне симпатичным мужчиной и главой, похоже, произошло, но все помалкивали что. Опять эти странные секреты! Янь-янь своими глазами видала, как господин Глава личто за грудки выволок его из купальни, когда там был господин Цзинь, и выкинул за ворота, наказав адептам и слугам «не подпускать этого прохвоста и на пять ли к Пристани лотоса». Оставалось лишь догадываться, чем беззлобный господин Шао так расстроил главу Цзян. Ну не за его же супругом в купальнях он подглядывал. Между тем сам господин Шао успокоил собеседника: — Я пришел именно сегодня от того, что у ворот дежурит Лю, который мне проиграл в кости. Он не посмеет кому-то сказать, иначе будет опозорен тем, что не сдержал слова.  — Ох, надеюсь, тому Лю своя честь дороже слова Цзян Вань Иня! — засуетился тот в ответ. — Скажи мне, что тут такое произошло, о чем ты постеснялся писать? В твоих письмах одни сплошные недомолвки, а теперь ты и вовсе оказался не в чести у главы Цзян. Разве для этого я тебя сюда посылал?! — голос, до этого похожий на испуганный лепет вдруг стал жестче и в нем послышались гневные нотки. — Я просил тебя помочь, если кто-то отважится, и что я вижу? Ты ничегошеньки не сделал, оказался за воротами и толком не можешь сказать, что творится в этом доме! — второй господин Не был крайне огорчен. Похоже, Янь-Янь угадала, что господин Шао был тут неспроста. Нет, не то чтоб он не говорил об этом. Он честно сказал, что коль господин Цзинь под арестом, то хотел бы ему прислуживать или как-то помочь. Удивительно, что второй господин Не, будучи сам в заключении, в этом участвовал! — Ну не то, чтоб мне нечего сказать… Случилось много всего. Господин Цзинь не сказать чтоб совсем уж здоров, но теперь не так сильно болен… Первый господин Лань привел целительницу и господин Цзинь перестал страдать этими припадками ярости. — А Цзян Вань Инь, он?.. — второго господин Не, кажется, происходящее с господином Цзинь интересовало мало. Так что же тогда должен был узнавать господин Шао, если не состояние господина Цзиня, которое было большим секретом? — Скажи мне, что он смягчился и охладел к нему! — Не смягчился, но… он ведет себя иначе. Они теперь вроде даже дружат, как говорит Лю. Он слышал от Аи-Аи, что господа стали пить чай по вечерам в покоях главы, как раньше, и обсуждать дела. Вроде, между ними все налаживается и господин Цзинь опять хочет взять ситуацию в свои руки, пока никто не передрался. — И что же с ним делать? Теперь я в самом деле не знаю! Абсолютно не знаю! Шао-сюн, ты же ведь узнал опять больше, чем говоришь, да? — Увы. Подобраться к господину Цзинь мне не удалось, а глава ордена едва ли захочет меня слушать… «Эти двое замышляли заговор или что? О чем они говорят?» — недоумевала Янь-Янь, стоя у ближайшего столба на крыльце. — Ох, это все ставит меня в тупик… Может быть бывший глава Лань и поможет, но я ведь даже переговорить с ним не могу просто так! И увидеться с Мэн Яо с глазу на глаз я не могу! Ну и что же мне делать?! — судя по интонации это была серьезная трагедия. Янь-Янь от неожиданности уронила кадушку, которую держала в руках. От громкого звука эти двое аж подпрыгнули. Янь-Янь слышала, что про нее шептались, что будь она посимпатичнее — из нее бы вышел толк, потому как умом она обладала весьма острым для служанки. Последним она и решила воспользоваться.Если пораскинуть мозгами, то выходило, что эти двое замышляют некий заговор, в котором фигурируют господин Цзинь, первый господин Лань и какой-то Мен Яо, которого Янь-Янь в глаза не видела. — Эй вы, двое! Что вы там замышляете? Немедля говорите! — Янь-Янь сама не поняла, где набралась такой смелости. — Я сейчас позову охрану и господин Глава с вас кожу живьем снимет. Господин Глава в самом деле отличался вспыльчивым характером, но жесток был в меру. — Что это за милая девушка? — второй господин Не определенно был напуган, но быстро взял себя в руки и пытался из-за решетки, не открывая окна, разглядеть служанку. — Янь-Янь, это ведь ты? — Шао Сон Шу в достаточной мере перезнакомился со всей прислугой, чтоб узнавать девушек по голосам. — Что ты делаешь здесь так поздно? Неужели Шень Юн Цзы таки отважился позвать тебя на свидание? — Какой Шень Юн Цзы?! — Янь-Янь сначала опешила.Какое свидание? Кто на нее вообще внимания обратит? Не иначе ее хотят заболтать и отвлечь от действительно важного дела. — Не юлите, а немедля говорите, почему вы шепчетесь тут ночью?! — Янь-Янь решила, что любимая поза разгневанной Люн И будет тут уместна и отпнула от себя кадушку. — Что за недоброе дело вы задумали?! Вы хотите кого-то убить?! — поломойка набрала в грудь побольше воздуха, чтоб в случае чего погромче закричать и перебудить всех, включая господина Главу и первого господина Не. Пусть полюбуется, чем тут его брат занят. — Недоброе? Ох, мы совсем ведь и не задумывали ничего…. — второй господин Не начал так странно оправдываться. — Янь-Янь, не шуми, — Шао вмиг оказался рядом и попытался прикрыть ей рот рукой, но получил грязной тряпкой, что Янь-Янь все еще держала в руке. Второй господин Не даже отшатнулся от решетки, словно бы испугался заполучить пятен на дорогую ткань своих одежд. — Я клянусь тебе, что мы не планируем ничего дурного. Ты ведь и сама все видишь и знаешь: господин Цзинь не счастлив в этом доме, он тут медленно чахнет и вскоре умрет. Я надеялся помочь ему и второй господин Не так же хотел это сделать. Второй господин Не как-то печально вздохнул и продолжил рассказ: — Я дружен с господином Цзинь еще с войны… — Какой войны? — Янь-Янь в силу своего возраста войны не помнила. — Помнишь, я рассказывал как-то, что мой отец, дядя, братья и вся остальная семья, кроме матушки и двух сестер, погибли? Это было двадцать лет назад. Янь-Янь кивнула. Эту историю она помнила. Шао Сон Шу как-то рассказал, почему он пришел в Пристань лотоса. Господин Цзинь каким-то образом спас его мать и двух маленьких тогда сестер, а господин Шао хотел отплатить ему тем же. — Вот представь, сколько лет я знаю господина Цзинь! — послышался нервный голос из-за оконной решетки. — Мы столько писем написали друг другу, едва ли у меня был собеседник лучше. Но в последние годы здоровье господина Цзинь пошатнулось. Он изнурил себя делами и заботами, на него покушались не один десяток раз. Я весьма переживаю за него. Сейчас я вовсе узнал, что он опять серьезно болен и места себе не нахожу! — Ну… — здоровье господина Цзинь было хоть и запретной темой в доме, но на кухне активно обсуждаемой. Люн И переживала, что у господина Цзинь нет аппетита, господин Лекарь сетовал, что надо подобрать новые снадобья и что-нибудь успокаивающее для господина Главы, потому как тот испереживался за здоровье супруга. Разговорам эти был не один месяц. Да и выглядел господин Цзинь не цветущим. — Он в самом деле не очень хорошо себя чувствует еще с лета. — С лета? — послышался испуганный выдох из дома и щелчок веера. — Неужели ты можешь рассказать мне когда он заболел? — в голосе звучала… надежда? — Не могу! — огрызнулась Янь-Янь. Ей этот разговор все же казался подозрительным. — Жаль, жаль. Я думал пригласить его к нам в Цин Хе. Чистый горный воздух лечит многие хвори, а купцы, что идут мимо Нечистой юдоли, везут самый разные лекарства. — Боюсь, вас уже опередили с приглашением… — Янь-Янь не очень-то верила этому второму господину Не. Было в нем что-то такое подозрительное, но из-за этого же она проболталась кое о чем довольно важном, о чем не хотела говорить. Из-за своей незаметности поломойка знала много. Например, когда она выливала под куст в саду грязную воду, то слышала кусок крайне занятного разговора. Первый господин Лань сказал господину Цзинь, что сделает все, чтоб тот оказался как можно дальше от этого места. Причем акцент в этой беседе был именно на расстоянии. — И вообще я думаю, что господину Цзинь лучше к вам не ездить! — Правда? — Да. Уж пусть он тогда приглашение в Облачные глубины примет… — Янь-Янь и самой показалось, что впопыхах она сказала нечто лишнее. Но ей почему-то захотелось, чтоб второго господина Не перекосило от досады, что его план провалился еще до своего начала. Господин Шао поджал губы. — Правда? Ох как неловко-то, но там ему в самом деле будет лучше. В Облачных глубинах, говорят, целебные мелодии помогут от самых страшных болезней… — второй господин Не откровенно переигрывал. — Экий вы лицедей! — служанка решила пока не кричать, но голос повысила. — А ты, Шао, — лгун. Я видела, как ты целовал главу ордена. — Янь-Янь нагло врала.Ничего такого она не видела, но слышала, как об этом шептались адепты еще осенью. Но припугнуть господина Шао и напомнить, что у господина Главы есть повод его выпороть не помешало бы. — Так что тут происходит в на самом деле?! — Я хочу, чтоб господин Цзинь смог уехать из этого дома. До меня дошли слухи… — осторожно начал Шао. — И что вам всем так надо чтоб он уехал-то? Он же ведь не хочет. — Тебе-то откуда об этом знать? — второй господин Не напоминал сейчас паука, почуявшего движение в паутине и готового нападать. — Я своими ушами слышала, как он отказал в этом самому Лань Цай Хе! Глаза Не Хуай Сана сверкнули азартом. О, у них все же есть союзник. И даже не один. То, что первый господин Лань будет заботиться о названном брате всеми доступными способами сомнений не вызывало. Но Не Хуай Сану очень нужен был кто-нибудь в доме, кто передал бы Лань Си Ченю, что клан Не в лице второго господина Не готов с радостью помочь, особенно если эта забота включит в себя пребывание господина Цзинь как можно дальше от Пристани лотоса и официального супруга. — Какая досада… — все же не сдержался Шао Сон Шу. Если б Янь-Янь могла хорошо видеть второго господина Не, то видела бы, как то зло поджал губы, но она лишь услышала громкий щелчок резко сложенного веера. — Так я и знала. Так какой вам прок в том, чтоб господин Цзинь уехал? — продолжила допрос служанка. В этой истории все было как-то неясно, но доля истины была: отношения у господина Главы с господином Цзинем были далеки от семейной идиллии, здоровье господина Цзинь оставляло желать лучшего и единственный, кого это на самом деле беспокоило был господин Лань, что ходил тенью за господином Цзинем и уговаривал того отдохнуть. — Ох, об этом так грустно и неловко говорить… Но господин Цзинь говорил, что глава Цзян немного ревнив. Не пойми неправильно… В общем, глава Цзян боится отпустить. — Но дело-то не в ревности? — Янь-Янь понимала, что дело абсолютно в другом. — А ты умная. Неужели глава Цзян еще не заметил, что у него под носом такая способная девочка? — второй господин Не явно силился выглянуть из-за решетки. — Хорошо, я скажу тебе по очень большому секрету. И только посмей проболтаться кому-то — Шао-сюн перережет тебе горло, — господин Шао кивнул. Янь-Янь стало как-то нехорошо. Она ведь даже не подумала, что сама может оказаться в опасности. Второй господин Не из господ, а Шао Сон Шу — заклинатель с мечом на поясе, которым можно легко убить. И никого из них даже не заподозрят! Никто не узнает о том, что тут произошло! И голос второго господина Не звучал весьма угрожающе. — Господин Цзинь мечтает провести свои последние дни с господином Ланем. И я, как друг, пообещал ему помочь. Я послал сюда Шао-сюна, чтоб он писал мне как дела у господина Цзинь, пока тот под арестом. Вот это по меркам Янь-Янь было вполне даже благородно, хоть и выглядело дичайшей авантюрой. Заодно становилось понятно и это чрезмерное внимание господина Ланя, что готов был только что не пыль с господина Цзинь сдувать. И ведь едва ли господин Глава отпустит супруга. — И вот все это вы не можете просто сказать напрямую господину Ланю или пригласить господина Цзиня? — Я бы с радостью, но я даже на чай не могу их пригласить! Я… в общем… я сильно провинился перед братом и он едва ли позволит мне свидеться с кем-то для развлечения. Но вот если сам господин Лань придет ко мне, то брат скорее всего ему не откажет… — И что же мне передать господину Ланю? — Ох, это так сложно, так сложно.Я столько всего хотел обсудить с ним! Знаешь, я уверен, что он очень оценит фарфор из Дун Ин, правда, я так и не нашел толкового поставщика. Или мою коллекцию картин, которую я бы хотел пополнить… Ты же ведь передашь это ему? Янь-Янь подняла свою кадушку. В конце-концов господин Лань не дурак и поймет, если что-то не так. Да и то, как господин Цзинь плавно уворачивается от желающего обнять его господина главы не шло из памяти. — Хорошо. — Ах, только передай слово в слово, чтоб мой брат не подумал ничего такого… Янь-Янь кивнула, подняла свою кадушку и ушла в дом. — Как же велика сила слова! — пробормотал себе под нос Не Хуай Сан. Шао Сон Шу, видимо решив, что вопрос снят, было тоже попытался уйти, но второй господин Не довольно резко остановил его. — Куда это ты? Я с тобой я еще не закончил! Я правильно понял, что сказала эта девочка? — Что именно?  — Что Цзян-сюн выкинул тебя отсюда из-за того, что ты попытался его поцеловать? И ты, наглец, посмел это сделать, посмел испортить все мои планы?! Я столько времени настраивал племянницу против наследника Цязн чтоб ты своей похотью все разрушил?! — Янь-Янь врет. Она не могла видеть…- начал оправдываться Сон Шу. — Не могла — не значит не было. Лучше купи ей завтра сладостей на рынке за ее помощь. Если б не она из-за тебя, дурака, вообще все могло бы пойти демонам под хвост! Шао Сон Шу попытался улыбнуться как можно обаятельнее. Второй господин Не обладал довольно вздорным нравом и был злопамятен. Чтоб убедить его не ревновать придется потратить немало времени. Только вот ревность была совсем не без повода. Янь-Янь была довольна собой и улыбнулась,зайдя обратно в теплый коридор главного дома. Пусть эта парочка на улице ругается себе и думает, что она абсолютная дура и язык у нее без костей, но вот по части этих странных господских уловок она уже была опытной. Первый господин Лань, объясняясь днем в саду с господином Цзинем, был, пожалуй, достаточно громок, чтоб его услышала стоящая за кустом Янь-Янь и достаточно зорок, чтоб ее так заметить.