Дипломат

      Маленький вождь кочевников рождал в Цзян Чене какие-то противоречивые эмоции. С одной стороны степняки ели скисшее молоко, которое не один нормальный человек и в рот не возьмет, жили странно, не имея городов, ночуя со своими стадами, коней ценили больше жен, не умели писать, не знали шести искусств и понятия не имели о хороших манерах. Это все вместе отталкивало. Еще неприятных впечатлений добавляло, что Не Ань почти не отрываясь глядела в сторону меховой шапки, лишь под строгим взглядом отца изображая, что она только-только оглянулась или оказалась рядом с Дайр-Усуном случайно. А степняк-то и рад был рассказывать ей про бескрайние поля травы, где негде глазу зацепиться, про бесконечные табуны коней, на которых можно скакать целыми днями в свое удовольствие по травяному морю, про веселую жизнь в этих их войлочных палатках, про отары овец, про хитрых степных лисиц, шкурка одной из которых пошла на шапку, про тугой лук, что детям дают едва они научатся ходить. В общем, рисовался как павлин, даром что степной. Не Ань слушала чуть ли не приоткрыв рот от удивления. Цзян Чен от этого раздражался еще больше. Лучше б эта девчонка была бы настолько благосклонна к А-Ся. Он бы ей ничуть не хуже про лотосы рассказал. И даже лучше. Ко всему прочему, едва не случился конфликт, когда не знающий приличий кочевник забрался в комнату Яо, временно лишенную охранных талисманов, и нашел там чиновничью шапку в шкафу. Криков было много. Пришлось объяснять, что чиновничью шапку господин Цзинь получил в поединке, победив ее хозяина. Глава Не подтвердил, что успокоило разбушевавшегося мальчишку. Цзян Чен в очередной раз поразился, как легко Яо, глазом не моргнув соврал. Ну почти соврал: он в самом деле победил на экзамене сынка какого-то аристократа, рвавшегося к императорскому двору, но Цзинь Гуань Шань резко сменил гнев на милость, поняв насколько Мэн Яо выгоден. Шапка так и осталась скорее украшением и напоминанием о том, что Цзинь Гуань Яо умен. Ко всему прочему это происшествие подтвердило догадку о том, кто же устроил мор в степи. Дайр-Усун раньше видел эти шапки у тех, кто привозил золото и шелк врагам их племени. От того, чтоб высказать свое недовольство останавливали лишь слова Яо о том, что все не так уж плохо, и это может быть выгоднее, чем выглядит. У них появилась точная информация, брак со степняками может оказаться не менее выгодным, чем изложенное Дайр-Усуном предложение. Мальчишка оказался не по годам умен и расторопен. Пока длилась подготовка к общему совету, о котором он, возможно, мог услышать от оставшихся в имении Гао людей, маленький вождь отправил гонцов к еще паре небольших племен, которых согнали из степи, а те передали весть дальше. Дайр-Усун хотел поддержки заклинателей, чтоб избавиться от «колдунов», что засели в том большом племени. А дальше степь «добрым колдунам поможет» почти десятью тысячами сыновей. Цзян Чен от такой цифры аж чуть не поперхнулся. Столько бойцов, кажется, столкнулось, когда великие ордена воевали против ордена Вэнь. А тут эта армия могла быть полностью на их стороне. Императору, конечно, нос таким количеством людей не утереть, но кочевники славились своим умением стрелять прямо на скаку и были смертоносны почти как заклинатели. Глава Не тоже впечатлился. Даже улыбка Яо стала как-то чуть кровожаднее, хотя Цзян Чен не был уверен, что ему не показалось. Господа Лань только сидели с постными лицами. Особенно Лань Си Чень. — Я хотел бы по возможности избежать столкновений, — пояснил он Дайр-Усуну. — Почему? — Те люди могут погибнуть. Много смертей не поможет вернуть ваши земли и стада. — Они будут рады умереть в родной степи, — заверил маленький вождь опять поднимая съехавшую на нос шапку. — Господин Лань прав, — поддержал Яо, — не хотелось бы гибели стольких достойных воинов. — Они все погибнут с честью, — глава Не как раз был не против помахать саблей. — Я думаю, надо попробовать убедить их встать на нашу сторону, — Яо явно готов бы поприпираться. Он тоже соскучился. — Если император смог подкупить их золотом, то это значит лишь что они на него падки. — Ты уверен, что только золотом? — Цзян Чену казалось, что тут должно быть что-то сложнее. — Они любят золото больше, чем своих коней. Их жены увешаны украшениями как броней, — Дайр-Усун говорил это с явным осуждением. — Не хочу иметь никаких дел с этими людьми. — И среди самых дурных людей могут быть достойные, — парировал Лань Си Чень. Хоть сюда прибыла вся его семья, но переговоры вел именно он, а не госпожа Лань или его дядюшка. Цзян Чен был в глубине души крайне рад. От первого господина Ланя он хотя бы знал, чего ожидать. — Много лет назад между заклинателями случилась война. Один мой знакомый после этой войны защитил остатки того клана, что развязал ее, — Цзян Чен нервно сглотнул, понимая, о ком идет речь. — Через много лет я спросил его, зачем же он так рисковал своей жизнью. Он ответил, что среди самых дурных людей бывают достойные, что те люди помогли ему, понимая, что война не родит ничего кроме смерти. Потому судить сразу обо всех людях опрометчиво. Это смахивало на какое-то правило Гу Су Лань. Может какое-то новое. Цзян Чен такого припомнить не смог. Степняк выглядел как та самая степная лисица. Поучительных историй ему явно не рассказывали и воспитывали абы как. — А точно что они там есть? — наконец-то спросил он. — Это надо проверить. Но если вы столько лет жили как добрые соседи, то вряд ли все позабыли это. Маленький вождь довольно улыбнулся. Сейчас в этом невоспитанном мальчишке Цзян Чен невольно узнавал что-то от себя. Он почти так же был зол и растерян, когда Вэни сожгли родной дом и искали его, чтоб убить. Где-то внутри сурового главы Юн Мен Цзян было не сочувствие, но понимание. Юный Цзян Вань Инь так же когда-то собирал армию на одном энтузиазме и имени разоренного и сожженного дотла ордена. И так же улыбался, поняв, что его слова дошли до чужих сердец, а армия становится все больше. Когда переговоры закончились глава Не забрал набросанное Яо краткое резюме встречи для Не Хуай Сана, а Цзян Чен потащил супруга в свои покои, чтоб поговорить. Яо после всего произошедшего не слишком-то хотел туда заходить и предпочитал оставаться в своей комнате, но сейчас Цзян Чен не оставил ему выбора. — Что такое вы с бывшим главой Лань наплели этому ребенку? Я опять чего-то не знаю? — Мне показалось все выглядело предельно понятным. Война ослабит племена и, возможно, спровоцирует императора на более решительные действия в отношении нас. Но вот если удастся перетащить большую часть степняков на нашу сторону и избежать больших потерь среди них, то мы получим живую стену. Цзян Чена почти покоробило. Яо, похоже, подходил к этому с чисто практической точки зрения, не углубляясь в эмоции. Для него степняки были необходимой им поддержкой и силой. — И ты не хочешь выяснить, чем мы не угодили императору? — При желании причин можно найти множество. Ты знаешь, что с тех пор, как наши предки поселились здесь многое поменялось. Могут припомнить, что мы нарушили императорское право на выплавку железа. — А разве Вэни не занимались этим? — Занимались. С дозволения императора, жившего десять поколений назад. Но все могло и поменяться. Великие ордена перестали быть княжествами на границах, а стали достаточно сильны. — Ты думаешь все так просто? — Ну не собственную же ди* мы начали производить? — пожал плечами Яо, удаляясь в свою комнату.