Дипломат

      Приезд в Пристань лотоса, мало того, что дался с таким трудом, чем дальше, тем больше разочаровывал Не Хуай Сана. Уговаривать брата пришлось всеми правдами и неправдами, даже попросить Лучистую Жемчужину передать госпоже Не небольшое послание, чтоб та замолвила словечко. Со скрипом, но глава Не все же согласился взять брата с собой. И все равно все шло совсем не так, как хотелось Не Хуай Сану. Посланный следить и при случае помочь господину Цзиню сбежать господин Шао скорее больше навредил, чем помог, не сумел даже задержаться в доме. Так еще и почти спутал Не Хуай Сану карты тем, что попытался заигрывать с Цзян Вань Инем. Этого второй господин Не господину Шао с рук не спустит, но несколько позже, когда разберется с делами первостепенной важности. Во-первых, надо было выяснить всю ситуацию с кочевниками до мелочей и подумать, как развернуть ее наиболее выгодно. Купцы привозили второму господину Не довольно противоречивые сведения, но все же все сходились на том, что все эти передвижения в степи начались не просто так. Во-вторых, Не Хуай Сан весьма надеялся здесь увидеться с Цзинь Гуань Яо, чтоб подробнее узнать о его планах и обсудить перемирие после всего, что произошло. Он не наделся, что это будет легкий разговор после того, как господин Цзинь едва не лишился жизни, но все же попытался бы договориться и хоть слегка восстановить разрушенное доверие. Не Хуай Сану в самом деле было жаль. Они ведь дружили! И их последняя поэма все еще была недописана, что весьма огорчало. Не Хуай Сан всерьез жалел о своем поступке и недоверии. Иногда чувства туманят разум так сильно! Правда, Не Хуай Сан так и не придумал стратегию общения с господином Цзинем. Сам он так же был в относительной изоляции с момента суда, хотя глава Не и был весьма снисходителен к брату, почти не ограничив его в возможности вести дела. О причинах такой мягкости второй господин Не иллюзий особо не питал: все переговоры с купцами, обсуждение договоров о пошлинах на провоз товаров и сбор информации были на нем. Собственно, лишь благодаря этому Не Хуай Сан кое-что знал о жизни мятежного супруга главы Цзян. Ходили слухи, что господин Цзинь опять крайне серьезно заболел, наглотавшись дыма из-за пожара. Оставалось лишь догадываться, что с Цзинь Гуань Яо было на самом деле и на самом ли деле его болезнь вызвана этим происшествием. Однако второй господин Не полагал, что Цзинь Гуань Яо пытался бежать и, возможно, не откажется от своих планов покинуть Пристань лотоса, если дела с кочевниками и союзом орденов решатся достаточно быстро. Второй господин Не намеревался поспособствовать ему во всем этом, но препятствие возникло там, где он и не предполагал. Не Мин Цзюе не позволил брату вообще выходить из покоев и уж тем более встречаться с Цзинь Гуань Яо, объяснив это тем, что опасается за названного брата. И не то, чтоб Не Хуай Сан не давал к этому поводов. Второй господин Не пытался все же как-то извернуться, уповая на то, что сидя в запертых покоях будет сложно вести переговоры между орденами или он что-то не узнает о кочевниках и не сможет сделать верного вывода, но глава Цин Хе Не был непреклонен и тщательно следил, чтоб брат получал только протоколы деловых бесед между главами орденов. Хорошо, что подвернулась та припозднившаяся служанка. Это было великолепное везение. Сам себе Не Хуай Сан пообещал, что подарит девчонке нитку хорошего жемчуга на новый год, если благодаря ей удастся выяснить хоть один ценный факт или хоть как-то организовать встречу. Кажется, служанка исполнила свою миссию отлично, потому как через пару дней, когда страсти вокруг союза с кочевниками немного улеглись, первый господин Не вдоволь наворчался на своих названных братьев за их желание решить все мягко и без кровопролития, Не Хуай Сана навестил Лань Си Чень. Второй господин Не понятия не имел, чем бывший глава Лань припечатал названного брата, но дозволения выпить чаю в присутствии Не Мин Цзюе и даже порисовать он получил. Глава Лань выглядел несколько нервным, но вроде как вся обстановка в Пристани лотоса была довольно… Накаленной. Возникли сложности с заключением браков между наследниками великих родов, привезенная из Цин Хе карта так же мало кого обрадовала, как именно сотрудничать с кочевниками и чем платить им за их лояльность мало кто представлял. Не Мин Цзюе еще злился из-за интереса старшей дочки к степняку, хотя Не Хуай Сан находил это даже полезным. Тут они сильно не сошлись во мнениях, глава Не вспылил и высказал много чего обидного, прежде чем ушел успокаиваться к любимой жене. После такого второй господин Не решил разыграть свою любимую роль. Возможно, это так же сработало. Сколько бы не проходило лет, а первый господин Не все еще периодически попадался на эту удочку. Не Хуай Сану позволили побыть радушным хозяином. Он с большим удовольствием хлопотал над лучшим чаем, который вез сюда ради Цзинь Гуань Яо. Бывший глава Лань, впрочем, был ничуть не меньшим ценителем хорошего чая, так что вполне смог понять все тонкости вкуса и аромата. — Как ты поживаешь, Не Хуай Сан? — глава Лань был самая любезность, хоть после того случая он не был так уж радушен со вторым господином Не. — Первый брат не слишком строг с тобой? — Ох, не спрашивай, не спрашивай, первый господин Лань! — свою привычку ныть Не Хуай Сан с годами не утратил. — Я почти отошел от дел, нигде толком не бываю… — Опять пытаешься меня выставить чудовищем при посторонних, братец? — Не Мин Цзюе усмехнулся. — Не слушай его особо, второй брат. Он живет в своем доме, принимает купцов и его наложница с ним. — Но я не могу сам ходить на рынок и вынужден платить перекупщикам! —  возмутился Не Хуай Сан. Кажется, проблема у него была одна. — Меньше денег спустишь, — не смог не поддеть Не Мин Цзюе. Цин Хе Не разбогател и зацвел, но глава Не по-прежнему не понимал всего этого искусства и красивых безделушек. Для него это по-прежнему было пустой тратой времени и серебра. — Я плачу втридорога и не могу нормально поторговаться. И не пошлю же я слуг в лавку за теми прекрасными эротическими гравюрами, которые я так и не дособрал? — второй господин Не продолжил гнуть свою линию. — Одно марание бумаги! — со смешком ответил Не Мин Цзюе. — Неужто твоя наложница не покажет тебе того, что там нарисовано? — Не слушай его, Лань-гэ, те гравюры поистине прекрасны! Будь мы в Нечистой юдоли, я бы даже показал их тебе! — судя по проступившему румянцу первый господин Лань отлично понял, о чем разговор. Однако Не Мин Цзюе интерпретировал эту ситуацию иначе. — Никакого стыда у тебя, Не Хуай Сан! — одернул он родного брата. Лань Си Чень решил, что обстановку надо разрядить поскорее, чтоб это чаепитие не закончилось слишком быстро. — Это в самом деле неловко. У меня двое детей, а я все еще смущаюсь такого… Но уверен, Хуай Сан ценит в этих рисунках в первую очередь их художественную сторону. — О, такого прекрасного стиля живописи я не встречал никогда! — заливался соловьем второй господин Не. — Не думаю, что во всей поднебесной можно найти нечто такое.Да и не только в ней! — Лань Си Чень вопросительно глянул на него, прижав чашечку с чаем к губам.-  Ах, я сейчас так увлекся вещами, что привозят их Дун Ин! Это так удивительно! Они не могут сделать так тонко, как наши мастера и узоры у них не так затейливы, но в этой простоте есть что-то удивительное! А их каллиграфия! Мне определенно хочется самому отправиться туда попутешествовать, чтоб найти что-то достойное, но остается полагаться на хорошего посредника. Я очень надеюсь, что он хороший и присылает мне в самом деле достойные вещицы, а не всякую дрянь. Сейчас так сложно найти купца с хорошим вкусом! — Не Хуай Сан решил пойти сразу с козырей. Лань Сичень усмехнулся. Обманывать первого брата было крайне дурным поступком, но не будет ли более дурно оставить А-Яо в опасности? Ху Пэй-Пэй предупреждала, что эффект от ее лечения будет временным и сколько продлится — одним небожителям известно. В деревне Ху господ Цзиня и Ланя могли приютить, но это не было столь уж надежным местом: дикие земли все больше заселялись и облагораживались, дороги подбирались все ближе, путников становилось все больше. Возвращение с А-Яо в своей орден Лань Си Чень сейчас считал безумием и тем, что может сгубить будущий союз. Не Хуай Сан предлагал вариант, при котором глава Цзян не сможет так запросто достать супруга из-за дальности расстояния и отсутствия знакомых. Лань Хуань и сам думал о чем-то таком, но столь длительное путешествие было слишком затратно. Он не решится взять такую сумму в казне ордена, а его собственных сбережений было не так много, как хотелось бы. Едва ли дядя или лань Ван Цзи поддержат его идею сбежать. Брат, наверное, поймет такой поступок, но едва ли как-то всерьез поможет. Госпожа Лань, когда они это обсуждали, оборонила, что Гу Су Лань не обеднеет, если она потеряет пару дорогих шпилек, но все равно этого было мало. Так что предложение Не Хуай Сана выглядело более, чем привлекательно. Дальше разговор скатился в обсуждение разницы предметов искусства из Дун Ин и тех, что делают китайские мастера. Не Хуай Сан признавал, что местные мастера достигли больших высот, но порой им не хватало некой лаконичности и умения высказать все одним мазком кисти по бумаге. Господин Лань ушел, сказав, что непременно придет еще выпить столь чудесного чая и Не Хуай Сану начало казаться, что все не так уж плохо и не зря он трясся несколько дней в этом проклятом возке. Только вот Не Мин Цзюе вдруг пристально глянул на него и спросил: - И что это было? - О чем ты брат? - А-Сан, я тебя знаю слишком много лет. Я мягок с тобой и на многое я закрываю глаза, но это не значит, что я этого не видел. Так что это было? - Ох, ничего, ничего брат! Ты зря переживаешь! Я всего-то хотел узнать, не видел ли господин Лань в самом деле чего-то интересного в своих путешествиях... - Ладно,я сделаю вид, что поверил тебе, - Не Мин Цзюе поднялся и вышел вслед за первым господином Ланем, напоследок начертав на двери охранную печать. Не Хуай Сан от досады дернул себя за ворот так, что не выдержал даже знаменитый ланьлинский шелк и вещь теперь можно было разве что выкинуть.