Волки и змея

      Гомора серьёзным взглядом осмотрела семью Уизли. Восемь человек — это же чудо! У них в школе не было такой большой семьи. Сценка получится на славу.       Её взгляд невольно зацепился на Билле. Она широко улыбнулась и села на стул рядом с ним, скрестив длинные ноги. — Я вот смотрю на всех, — начала она. — И они мне кажутся какими-то скучными и обыденными. Глядя на тебя не скажешь, что ты из них. — У меня свой стиль, — отмахнулся старший сын. — Знаешь сколько раз мама пыталась «сделать из меня нормального человека»? Первое, что я сделал — проколол ухо. Так она так кричала, Горгона меня задери… — Я сейчас дам тебе «Горгона задери», — тявкнула миссис Уизли. — Ты реальную крутой, — произнёс Ран. — Может мне тоже отращивать… — Тебе не пойдёт, братиш. Только если хочешь сойти за педика.       Близнецы покачали головой в страхе. Миссис Уизли сжала губы. Мистер Уизли стушевался, а дети с паникой переводили взгляд то на Мору, то на мать. — У нас мама не любит, когда такие слова говорят, — прошептал Билл. — Извините, случайно вырвалось…       Неуютная тишина воцарилась в комнате. Её нарушил пёс, громко залаяв.       Чета Уизли странно посмотрела на собаку, с пониманием или… Узнаванием? Вольфы это не заметили. — Итак, давайте репетировать, раз все соб… — Вас же должно быть девять, разве нет? — сказал Ран, читая список. — Где… Персиваль Уизли?       В комнату, распахивая двери, влетела сова, скинула письмо на голову мистеру Уизли и улетела. — Это от Перси! — воскликнул мужчина, вскрывая конверт. — Он… Он не приедет… У него дела в министерстве, Крауч не отпускает.       Молли сразу погруснела. Все дети покачал и головами — они этого и ожидали. — А я говорил… — прошептал еле слышно Джордж. — Говорил…

***

— Вы все готовы? — стоя в той комнате, где они когда-то были, только начав свой путь чемпионов, Гомора оглядывала семейство Уизли. На них была самая уютная для зимнего вечера одежда — свитера, связанные Молли, джинсы и брюки. На главе семейства были пальто и шляпа.       Мора и Ран же надели на себя зелёные костюмчики помощников Санты — эльфов. Сначала Уизли посмеялись, глядя на них, но когда им рассказали про рождественскую традицию Дурмстранга, то они их зауважали. Так отдавать себя этому делу… Да и в этих костюмах они были весьма милыми и потешными. — Солнышко, а ты точно справишься со всеми иллюзиями? — тихо спросила мать семерых детей. — Я понимаю, что ты талантливая, но это же… — Ох, лучше вам не знать, на что она способна, — проговорил брюнет, поправляя шапочку с бубенчиком. — Я уверен как в себе, что она-то все сможет.       Рождественский завтрак проходил шумно — декорации были установлены на самом видном месте, так что их при всем желании нельзя было не заметить. Все ученики думали и гадали, зачем эти куски картона, изображавшие уютный дом, но ученики в красной форме это отчётливо знали — именно Вольфы способны на такое. Еда стояла за декорациями, чтобы её не было видно.       Когда Альбус встал, все замолчали и принялись с интересом слушать, что же будет. — Дорогие учащиеся и гости школы «Хогвартс», — начал он. — Сейчас, по просьбе учеников из университета Дурмстранга состоится показательная сценка. Она отображает тепло и уют дома в канун рождества, близость семей и связь между всеми, кто находится за этими стенами. Я считаю, что несмотря на то, что мы не одинаковые, это не может быть причиной не устраивать подобное. Прошу на сцену!       Весь зал захлопал. Большинство детей, услышав слова директора, скептически отнеслись к этой затее. Многие посчитали, что тепло дома — это не то, что стоит показывать другим. В частности к этому пришли слизеринцы. — Как только начнется игра на гитаре — сразу выходите, — напоследок шепнула Гомора, выходя за братом. В руках у них было по гитаре.       Они, словно маленькие дети, смеялись и веселились. Затем, зайдя за декорации, оборотни осторожно поставили ноги на сделанные для этого ступеньки и сели на нужную опору, чтобы их было полностью видно. Зачарованные декорации даже не шелохнулись. Включаем песню: Мельница — Gaudete       Вольфы начали играть ненавязчивую песню в рождественском стиле. Из той комнаты раздался звонкий смех — все дети во главе с миссис Уизли шли и веселились. Некоторые мальчики несли пакеты со специальной бутафорской едой.       В это время, гуляя по сцене и «дому», пролетал дух ветра, созданный Гоморой. Холодный, пухленький, озорной. Глазки его бегали от одной декорации к другой, от лица к лицу, и ветер поднимался очень холодный.       Войдя через специально сделанную дверь, Джинни съежилась и сказала, стуча зубами: — Ч-чего т-так холодно? — Gaudete, gaudete, как выходит зимний ветер, — плавно и мелодично завела песню Гомора.       Все тоже поежились. Пройдя чуть дальше, они увидели духа. Тот испугался. Миссис Уизли замахала руками, отгоняя ветер. — Из ледового чертога, из железного дворца, — заливалась девушка.       Мальчики начали помогать. Они кидали в него подушками, а ветер начал улепетывать в сторону выхода из Большого зала. Вслед за ним полетела пущенный Джорджем веник и ударил по голове. Ветер показал кулак.       Запели Уизли. Рон сказал: — Он жестокий… — Ясный, — подхватил Чарли, ставя пакеты на стул. — Синий! — воскликнула девочка, стоя рядом с братьями и начиная разбирать пакет с подарками. Ветер негодующе на них смотрел, улетая. — Весь в узорах клавесина, — словно страшилку проговорил Фред жутким голосом, держа фонарик под подбородком. Всё семейство рассмеялось. — И с морозным звонким треском разбиваются сердца. Да-да, сердца! — продолжила петь черноволосая, с улыбкой глядя на Уизли. Репетиции стоили того.       Ветру это не понравилось. Он пригрозил им и громко хлопнул дверью. Джинни выронила копилку в виде сердца и она разбилась.       Тут же подбежал Билл и начал помогать собирать осколки. — Спасибо, брат, — улыбнулась рыжая. — Мы же одна семья, — старший сын махнул палочкой и веник начал выметать осколки со сцены.       Все стали украшать дом. Фред и Джордж вешали мигающие гирлянды, Джинни помогала маме готовить, Билл и Чарли наряжали ёлку, а Рон пытался стащить кусочек чего-то со стола, за что получил ложкой. — Gaudete, gaudete, кровью горного рассвета, — пела девушка, закрыв глаза от удовольствия. Заколдованные профессором Флитвиком музыкальные инструменты прекрасно дополняли картину.       Раздался звонок и он побежал открывать. На пороге был мистер Уизли с большим пакетом. Молли поставила курицу (ненастоящую, конечно) в духовку и пошла встречать мужа. Они поцеловались, а дети быстро стащил пакет. Билл пожал руку отцу и обнял его. — Встречей взглядов и пожатием обветренной руки. — Представляешь, снова ветер! — воскликнула миссис Уизли. — Из-за него разбился подарок, только купленный! — Ничего, это не главное, — вешая пальто сказал Артур. — Главное, что мы вместе. — Хоть тропой хрустальных трещин путь волхвовый бесконечен… — с восклицанием запевала девушка.       Все начали вместе разбирать купленные подарки. Джинни вытащила точно такую же копилку, которую разбила. Она звонко засмеялась и поставила её на видное место. — Принесу тебе дары я — сердце, вечность и коньки. И-и коньки…       Там были пары коньков на каждого. Все начали хлопать и веселиться. Близнецы, Рон и Джинни пошли на улицу. Ран легко взмахнул палочкой и декорации прокрутились, чтобы видно было заднюю часть, сделанную словно крыльцо дома.       Снег, созданный оборотнями, был в самый раз. Четверо детей начали бросаться друг в друга снежками, иногда попадая в учеников, сидящих перед ними. Затем Рон попал снежком Джинни в лицо, и все начали пыляться в него. Спустя пару секунд он не удержался и упал, полностью белый. Несмотря на это все громко и по-настоящему смеялись. Им было действительно весело.       Вскоре их позвала из окна Миссис Уизли и они начали оттряхивать снег. Декорации снова повернулись. Артур повесил звезду на самый верх ёлки и слезал с лестницы. — Gaudete, gaudete, gaudete! — буквально мурчала Гомора.       Чарли достал бутылку гоголь-моголя. Джинни улыбнулась. Всё дети прошли к столу и Чарли начал наливать каждому в стакан. Миссис Уизли все раскладывала к столу. — Gaudete, gaudete, gaudete!       Один стакан оказался пустой. Самому Чарли не хватило. Он пошел выкидывать мусор и все тихонько перелили к нему по немного. В итоге в прозрачных бокалах было видно, что ему досталось больше всех. Когда он вернулся, то обнял всех разом. — Gaudete… — напоследок протянула черноволосая. Мелодия сменилась. Теперь основную роль играли не только гитары, но и свирели.       Молли подала курицу к столу, уже готовую и настоящую. Все закуски были настоящие, что несказанно радовало Рона. Он начал налетать, как и все. Часы забили двенадцать раз и они начали обнимать друг друга и поздравлять. — Gaudete, gaudete, мы друг другом ли согреты? — к этому времени Мора и Ран ловко слезли с мест и прошли к семье, выбранной для сценки. Гитары заиграли сами, паря в воздухе. — Мы ль дыханием одеты? Прозреваем сердце тьмы.       Ран подсел к ним и начал смотреть на сестру. Та обняла сзади дивана близнецов, сидящих рядом и прижала к себе. Затем она обогнула диван и начала идти вперёд, продолжая петь. — Так возрадуемся, други! — девушка начала размахивать руками. — Се дитя огня, — на этом слове из правой руки вышел небольшой огненный шарик и тут же исчез. — И вьюги, — а на это из левой пошли снежинки. Она хлопнула в ладони и встала на краю сцены. — Gaudete, gaudete, се грядет король зимы! Король зимы! — она всплеснула руками и сверху, прямо из потолка, начал идти снег.       Весь зал аплодировал стоя. Никто не остался равнодушным к этой сценке, даже, казалось, всех непереносящие слизеринцы. Все участники сценки встали рядом с девушкой и поклонились. Они были безумно счастливы.       Такие моменты сближают и Вольфы сами не поняли, как стали частью двух семей. Семьи Хогвартса и семьи Уизли.