Мафия

      Наступило утро.       Когда ты понимаешь, что как только выйдешь — скорей всего либо найдёшь тело, либо весь день тебя будут донимать вопросами, вставать совсем не хочется. Но выбора нет — рано или поздно кто-то всё равно ворвётся с громкими криками.       Им ведь нужно знать, жив ты или мертвы.       Снотворное, которое использует организатор, заставляет чувствовать себя кляксой на воде — такой же потерянной и размытой. И это чувство совсем не было приятным. Ну ничего — выберутся из этого проклятого места и можно будет выспаться. И не бояться за свою жизнь каждую ночь…       Но главным является то, что в это утро проснуться всё же получилось. Ведь скорей всего кто-то сегодня уже не увидит солнце вновь.       Деми аккуратно выглянула в коридор. Тишина. Солнце ещё не успело встать, поэтому в коридорах было темно — здесь и в дневное время без ламп черт ногу сломит, а тут…       Девушка взяла с тумбы спички и принялась зажигать свечки в канделябрах. Свет в этом месте включается сам по себе, так что, пока этого не произошло, стоит зажечь свечки, чтобы никто спросонья не сломал ноги. В любом случае, они гаснут сами по себе по неизвестной для Бурбон причине. Коридор медленно заполнялся тусклым свечением, которого еле хватало, чтобы увидеть кончик собственного носа. Проходы довольно широкие… Возможно ли попросить хозяина поместья дать нормальные лампы, которые освещали бы путь?       Проходя мимо одной из дверей, зажигая очередную свечу, Деми вдруг почувствовала тяжелый запах железа. Девушка нахмурилась. Вряд ли в этом месте кто-то занимался плавкой металлов, а значит вариант остаётся только один.       Кровь.       Бурбон сняла кандилябр со стены и наклонилась к полу. Как она и думала — кровавое пятно медленно растекалось по полу. Девушка закрыла рот рукой. Казалось бы, в этом месте произошло столько смертей, но привыкнуть к ним невозможно…       Она выпрямилась и принялась брести по следу, понимая, что ничем хорошим это не закончится.       Кровавый ручей заканчивался под дверью одной из комнат. Деми осмотрелась, стараясь сориентироваться в пространстве.       Дверь Нортона.       Девушка сглотнула, казалось, так громко, что её мог услышать кто-то в комнате. Но там точно не может быть никого, пусть и создавалось ощущение обратного. Бурбон положила руку на ручку двери. — Д-Деми? — Вдруг раздался голос позади.       Барменша вздрогнула и резко обернулась, освещая того, кто подкрался так незаметно. — Лаки? Ох…       Везунчик вопросительно приподнял брови. Девушка потёрла переносицу — не раздраженно, скорее, облегченно. Однако, впереди было ещё одно испытание. — Что ты здесь делаешь?.. — Выжал Лаки еле слышно. Он увидел бледное лицо Деми, понял, около какой двери она стоит. Видимо, спросонья он не до конца понял, какое сегодня утро. Ожидая самого страшного, парень бросил взгляд на пол — и мгновенно отшатнулся. Деми положила палец на губы, приказывая заткнуться. После, рука ее вновь упала на ручку двери.       Щёлк.       Дверь со скрипом отворилась. Деми закрыла нос рукой и спешно покинула помещение. Лаки же застыл.       Тяжелый запах крови заполнял комнату. Окно было разбито, из-за чего в комнату попадал холодный воздух, мгновенно отвергаемый отоплением. Шкаф был опрокинут, кровать перевёрнута, вещи разбросаны по комнате. И посреди всего этого бардака лежал он — Нортон. Глаза мужчины были широко раскрыты, значки закатились, рот же был чуть приоткрыт. Он лежал на спине, голова была повёрнута в сторону двери, а одна его рука сжимала собственное горло, из которого на пол капали редкие капли загустевшей крови, которая и вытекла за дверь.       Лаки попятился и Внезапно закричал, начав стучаться всем в комнаты.

***

— Всё как я и думала, — Эмили вздохнула и подняла глаза на ребят. — Судя по всему, убийца не мог справиться с таким сильным мужчиной, как Нортон. Он начал сопротивляться, произошла драка. На углу стола следы засохшей крови, не от ладони точно, а у Нортона помимо перерезанного горла нет травм, которые могли оставить такие следы. Думаю, он ранил убийцу.       Марта кивнула и потёрла подбородок. Фиона села на корточки, рассматривая тело очередного погибшего товарища. — Скоро придёт Виктор, чтобы забрать его. Уверена, что больше никаких внешних повреждений нет?       Эмили медленно покачала головой и сняла перчатки. — Это всё, что я смогла найти. Я не патологоанатом, чтобы узнать, что с ним случилось, вскрыв его. Остаётся только внимательнее осмотреть комнату — может, повезёт.       Раздался звонок в дверь. — Я открою! — Бросила Эмма и побежала на первый этаж. Девушка проехала по перилам и разом распахнула дверь, стараясь отдышаться. После, она замерла на секунду. — Виктор?       Виктор выдал милую улыбку. Швы все ещё сковывали его рот. Вудс как-то потерянно моргнула, но отошла, пропуская Гранца внутрь. Тот снял свою шапку в знак приветствия и пошёл как ни в чем не бывало на третий этаж, где и было тело Нортона. Девушка быстрым шагом следовала за ним, не решаясь задать соответствующий вопрос: «что с твоим ртом?». Вдруг почтальон разозлился бы на этот вопрос? А вдруг и нет… Интерес брал верх, и Эмма почти шепотом спросила: — Что с твоим ртом?       Гранц приподнял брови и улыбнулся, покачав головой. Девушка поняла — Он не хочет говорить об этом, но не станет говорить об этом напрямую. А она, пусть и любопытно, не хочет надоедать ему с этим. Сглотнув, Эмма продолжила идти с ним.       Виктор прошёл к трупу Нортона и аккуратно закинул его себе на плечи. Красная куртка потемнела в том месте, куда приземлилась шея Нортона.       Эмили сжала перчатки в руках. — Виктор, у меня к тебе предложение. — Парень обернулся и навострился. Девушка перешла на шепот, пусть камеры и не горели. — Мы знаем, что у тебя вшит чип. И… Я могу провести операцию, чтобы убрать его.       Гранц растерялся. Фиона положила руку ему на плечо — В подвале в коридоре нет Камер. Если мы придумаем способ не получать заряд тока при нахождении там, или, может… придумали что-нибудь! Мы могли бы избавить тебя от чипа, а Эндрю унёс бы тебя в комнату на восстановление, как если бы ты заболел. А сам чип ты мог бы носить в кармане, чтобы у организатора не возникло подозрений!       От такой внезапности парень и вовсе опешил. Он осторожно поставил тело Нортона на пол и достал записную книжку.       Добрый день, мисс Гилман. Предложение звучит действительно заманчиво, но вам следовало бы подумать о том, как вы будете всё проводить. В любом случае, мы с Эндрю поговорим об этом. Думаю, он не будет против.       Фиона довольно улыбнулась. — Будь уверен, мы придумаем что-нибудь. Вот увидишь! Приходи завтра, и мы всё расскажем.       Виктор еле заметно кивнул и вновь взвалил тушу Нортона на свои плечи, потащив его в сторону кладбища.       Такое странное чувство загорелось в груди… Неужели это Надежда? Надежда такая же хрупкая, как снежинка, такая же маленькая и слабая, как новорожденный зайчонок в норке… — С такой погодой только и выходить на улицу. — Эдгар раздраженно фыркнул, стряхивая снег с золотых волос. Хосе пожал плечами, Продвигаясь через густые колючие ветки. Он уже наслушался с утра ругани Валдена, обнаружившего полностью покрытые золотом волосы. Интересный феномен, разгадку которого Баден вряд ли мог разгадать с пустого места. — Мы уже дошли. Видишь? — Моряк кивнул на показавшийся забор, на который оперся спиной Эндрю, прижав лопату к груди и дожидаясь Виктора. Сам же почтальон только-только вышел из-за угла поместья, подходя к товарищу. — Зачем мы тут вообще? — Эдгар поморщил носик, закутываясь глубже в куртку. Мороз сгущался, тонкими иголками впивался в кожу. Было настолько холодно, что ты уже не чувствовал себя замёрзшим — было просто больно. — Как видишь.       Услышав разговор, Эндрю пискнул и обернулся. Пусть он уже и знал, что Хосе и Эдгар придут сюда, их появление всё равно было неожиданным. — А-а… Э-это вы-ы…       Кресс облегченно выдохнул, сжав лопату сильнее. Он сам уже достаточно замёрз, ожидая здесь, пока Виктор разберётся с телом. Гранц подбежал ближе и положил хладной труп в уже выкопанную Эндрю яму. Кресс принялся закапывать очередного человека, который останется лишь воспоминанием в головах союзников.       Ведь людей, которые сюда попадают, никто не ищет.       Может ли это значить, что все, кто оказался тут — одиночки? Что у них нет семей? Что после их смерти никто не будет плакать о них?       Нет, нельзя. Живое доказательство тому — Хелена. Её отец поднял на уши весь город, стараясь найти свою малышку. И он даже не знает, что её жизнь каждую неделю висит на волоске… Возможно, однажды она оборвётся. Однако… Если ему удасться узнать, где его дочь — все выжившие будут спасены. И не только выжившие…       У каждого здесь есть семья. У каждого здесь точно есть люди, которые ищут их прямо сейчас. Ведь быть иначе и не может!       Гранц тронул Эндрю за плечо и протянул записку. Альбинос сильно прищурился, с трудом разбирая буквы. Когда смысл сообщения дошёл до него, он ахнул и быстро протянул записку Валдену и Бадену через забор. — Ха-ха… Вот как. Неплохой план. — Хосе усмехнулся и закрыл глаза, передав Валдену записку. — Тч. Это почти невозможно, — Цинично бросил юноша, смяв записку и бросив в сторону. — Если эту Дайер ударит током во время операции, то Виктор может умереть. И всё тогда.       Хосе потёр подбородок. — Может, и да. Но из любой ситуации есть выход. Если выжившие сами не смогут разобраться — Мы поможем.

***

      За завтраком игроки почти не прикоснулись к еде несмотря на заманчивый аромат свежих вафель. Эмма выглядела немного расстроенной, но понимала, почему ни у кого не было аппетита. Мало кто сможет есть, когда с утра рассматривал остывший труп своего товарища.       Экран телевизора загорелся, и показалась фигура организатора. С лучезарной улыбкой он начал вещание: — Новости на се-год-ня! Этой ночью был жестоко убит Нортон Кэмпбелл, являвшийся всего лишь бедным выжившим! Мафия работает очень продуктивно, не находите? Доктора же среди ночи разбудили бедную Хелену, которая, ничего не подозревая, мирно спала в своей кровати. Ах, надо обладать недюжинной наглостью, чтобы прервать такой сладкий сон бедной малышки!       Выжившие не проронили ни слова. Они продолжили потихоньку тыкать еду вилками, стараясь съесть хоть немного, дабы не расстраивать Эмму. — Вам следует поторопиться. — Организатор усмехнулся. — Вас становится всё меньше. Не правда ли? ~       Экран погас. Игроки переглянулись, после чего продолжили трапезу. Все уже так устали от происходящего здесь, от физиономии организатора, от убийств… Так устали, что хотелось просто исчезнуть. Навсегда…

***

— У меня, кажется, появилась идея, как можно провернуть операцию, чтобы Эмили не досталось… — Марта наклонилась к Эмили и Трейси. — Может, стоит переодеть кого-то под Эмили? Если всё сделать хорошо, то организатор может не отличить Эмили и другого игрока. Трейси, ты вроде говорила, что камеры в поместье старые, так?       Резник коротко кивнула. — Но… Кого? Куклу сделать не получится, потому что у организатора могут возникнуть вопросы касательно того, что «Эмили» не двигается, и тогда ее могут ударить током. Ну, или он может отправить кого-то проверить… А вторую куклу-робота сделать у меня не получится — те важные детали уже давно засыпало снегом, к тому же эти надзиратели сверху убьют меня, если я попытаюсь их достать…       Марта потёрла подбородок, уставившись куда-то в потолок. Поток мыслей никак не хотел останавливаться, пока не довёл до самой абсурдной точки. — А если Луку переодеть?       Резник и Дайер уставились на координатора глазами полными недопонимания и вопросов. — Ну… Раз камеры не совсем новые, то и качеством они наверняка хромают. Так что думаю, если мы найдём на чердаке косметичку и сделаем ему причёску, похожую на причёску Эмили, то организатору будет сложно отличить его от настоящей Эмили. — Да, но… Почему именно его? Может, лучше девушку переодеть? — Пробубнила Трейси. Марта покачала головой. — Если «Эмили» будет в обзоре камер, то организатор потеряет из виду того, кто будет притворяться Эмили и ударит его током. А если он увидит, как заряд получает «Эмили», то сразу поймёт, что его надули, и тогда уже… — Настоящей Эмили не поздоровится… — Закончила Дайер предложение за Мартой. Бехамфил кивнула, подняв взгляд в потолок. План рискованный, нет никаких гарантий, что он сработает, но следовало попытаться. Ведь иначе… Они погибнут в этом поместье. И они, и Виктор с Эндрю, и Майк с Патрицией, и все-все-все…

***

      С неба снова начали медленно опускаться частые снежинки. Ветер усилился, и Мортон захлопнул окно. Патриция поставила чайник и подняла взгляд куда-то ввысь, пока Майк пялил вдаль сквозь заиневевшее стекло. Они уже знали, что в такую погоду выжившие точно нос из дома не высунут. А даже если они сбегут, то они замерзнут в лесу, и они понимают это. Инстинкт самосохранения просто не позволит им. А если и позволит, то они знают, что Патриция всегда следит за ними, так что даже и не рискнут. — Эй, Патри! — Майк прервал тишину, приблизившись к самому лицу Чародейки. Та вопросительно вскинула брови. — А давай ещё поспорим? — Хм? На какую же тему? — Женщина сняла уже закипевший чайник с плиты и разлила кипяток по чашкам. — Нуууу… Например приблизятся они к личности убийцы или нет!       Девушка ухмыльнулась и медленно кивнула. — Не думаю, что у них есть хоть маленький шанс. В этот раз убийца был довольно хитёр. — Ааа, то есть ты хочешь сказать, что у выживших нет и шанса всё понять? — Майк надулся. — А мне кажется, всё очень даже очевидно! И они ведь не дурачки, точно угадают! Узнают! Поймууут… Да!       Патриция ухмыльнулась лишь сильнее. — Тогда я ставлю пятьсот. — Дорвал положила на край стола стопку денег. Глаза Майка округлились. — Месячная зарплата. — Н-но!.. Угх! Тогда я тоже ставлю пятьсот! — Парень бросил пачку на стол, надувшись и уставившись на женщину. Его щеки покраснели от давления. Сейчас он был похож на маленького злого котенка. Девушка кратко усмехнулась и повернулась обратно к окну. Судя по всему, вновь начнётся буря, и выйти на улицу будет невозможно. Хотя, они и без того в это время выходить не могут. Когда игры закончатся, они смогут делать что захотят, в пределах того, что позволяет организатор, но пока они тут, всё, что они могут — следить за порядком и камерами… скука смертная. Но уж ничего не поделаешь — либо так, либо смерть. Хотя, казалось, даже смерть была лучше, чем быть виновным в гибели других. И пусть Майк не причастен ни к чьей смерти, руки Патриции навсегда покрыты кровью.

***

      Ближе к вечеру группка выживших собралась в столовой. Их уже стало заметно меньше, чем когда они встретились впервые: их осталось меньше половины. И число это неумолимо становится всё меньше…       Кивнув друг другу и убедившись в том, что камера не снимает, за чем вызвался наблюдать Наиб, выжившие принялись к обсуждению плана. — Что?! Нет! Я не буду платья носить! — Сразу воскликнул Лука и насупился как мышь на крупу. — У тебя есть идеи лучше? — Марта приподняла бровь. — Только ты тут хоть в каком-то плане невосприимчив к электричеству. Остальные попадутся сразу же — током-то больно бьет.       Парень насупился сильнее. Это унизительно, но это может помочь выбраться из этого проклятого места. Возможно, это даже единственный шанс… — Угх, ладно, ладно… Вы уже продумали, как вы скроете тот факт, что Виктор вошёл в поместье и не вернулся?       Трейси легонько кивнула. — Мы сегодня с Эндрю на заднем дворе встретились. Он сказал, что организатор не следит за ними вне поместья, а в поместье следят Патриция и Майк. Они с Виктором и Эндрю друзья, так что стучать будут только на выживших, с этим вопрос решен, а в своём поместье организатор не выходит из комнаты, только зовёт к себе… Но Эндрю сказал, что скажет, что Виктор заболел, так что организатор не будет его трогать. — Вот как.       Наиб усмехнулся. Казалось, все выжившие стали какими-то более счастливыми. Если всё пройдёт как надо, появится шанс на побег для всех. Виктор и Эндрю могут действительно хорошо помочь и уже не будут рисковать своей жизнью. И тогда все они сбегут отсюда.       Они не останутся просто частью истории этого поместья.       Они выберутся и будут жить свои жизни дальше. И, пусть не полным составом, но сбегут. — Извиняюсь, — Тихо прошептал Эзоп. Участники уже, кажется, забыли, что он был тут, и вздрогнули от некоторой неожиданности. — Вы определились со временем? — Виктор придёт в среду с продуктами, так что у организатора не будет подозрений насчёт того, что он делает в поместье. Следовательно, завтра мы сможем подготовиться ко всему, чтобы всё прошло удачно. Распределим обязанности, отвлечем внимание, сделаем всё как надо.       Игроки кивнули. Внезапно, Наиб коротко взмахнул рукой, и все сразу поняли — камеры включились. Организатор прямо сейчас следит.       Как ни в чем не бывало, с кухни выбежала Эмма с тарелками. Перед каждым она поставила тушёный с мясом картофель, после чего принялась бегать уже с чашками чая. Сегодня ее очередь, завтра — Фионы. Так вышло, что они лучше всех умеют готовить. Даже интересно…       Как ни в чем, выжившие вновь сбились в свои небольшие группки, принявшись обсуждать всё произошедшее за сегодня. Такая непринуждённая атмосфера, такое спокойствие раздалось вокруг. Пусть и наигранное, но все же спокойствие. И пока это позволяет не сойти с Ума и не умереть — пусть оно так и будет. Всё выглядело так, словно бы это не выживающие, которых насильно заставляют быть в этом месте, а старые друзья, пришедшие на праздник.       И может быть однажды они действительно соберутся за общим столом по своей воле?

***

      С самого утра игроки уже знали, что им нужно делать. Фиона уже с утра хозяйничала на кухне, чтобы предоставить выжившим вкусный завтрак. Эмили и Илай с Брук в помощниках рыскали по чердаку в поисках нужных предметов, которые заказал Эзоп. Как оказалось, он знает толк в том, как наносить макияж. По крайней мере, он делал это трупам, значит, может и живым людям?       В любом случае, выбор не особо велик. Либо так, либо уже никак…       Наконец, на глаза попалась небольшая сумочка-косметичка, которая, видимо, осталась от кого-то из прежних игроков. Внутри было два вида тональных красок, а так же кисти для макияжа, палетка и помада. Всё, что нужно. Пусть она не первой свежести, но должна подойти на раз.       Выжившие переглянулись и, кивнув друг другу, быстро направились вниз. Сумочка мигом оказалась в комнате Эмили, словно бы всегда там лежала. Что ж, по сути, ей там самое место.       Ко времени, когда ребята закончили с поисками косметички, выжившие уже собрались в столовой. Пахло свежей выпечкой, что не могло не приободрить с утра перед намечающимися делами. Как минимум… Исследовать место преступления. Возможно, там осталось больше улик, которые игроки могли не заметить. — Идите завтракать! — Раздался как всегда бодрый голос Эммы.       Ребята забежали в помещение и расселись по своим местам. Фиона вынесла поднос со свежими тёплыми булочками и разлила всем горячий кофе. Запах стоял просто восхитительный. Было ощущение, что они не в столовой страшного поместья, а в уютном кафе. Ребята вновь сбились по группкам и оживленно обсуждали разные темы- кто-то говорил о том, что в поместье стоит создать какую-нибудь более домашнюю обстановку, кто-то говорил, что эта идея — чистейший бред, а кто-то рассуждал на тему ночного убийства.       В любом случае, было хорошо, что они хоть как-то оживились со вчерашнего дня. Игроки надеялись на то, что план сработает. Однако… Всё ещё было много нюансов, например Эндрю и Виктор, которым следует достать анестезию, чтобы у Виктора был хоть шанс пережить операцию. Наверняка у ребят есть свои связи, которые со всем помогут… — Анестезия и шприцы… — переспросил Хосе. — Хммм… Нельзя ли конкретнее, что именно нужно? — М-Мисс Дайер сказала, что может подойти к-кета… Кетамин, потому что э-это ещё обезболивающее… но… ммм… у Виктора м-может случится к-кратковременная… А-амнезия… ммм…       Виктор, как всегда, улыбался. Он был готов на любые риски ради безопасности своего друга. Кресс же казался каким-то запуганным, даже больше, чем обычно. Он не хотел, чтобы Виктору было плохо, и понимал, что Гранц никогда не скажет, что ему нехорошо. — Придётся сходить в город, — Заключил Валден. Хосе кивнул и взял записку из рук Гранца. Ребята переглянулись и медленно пошли в стороны друг от друга. — Кто лучше сходит в город? — Невзначай спросил художник. Хосе поднял голову вверх и выдохнул. — Видишь, буря начинается. Лучше схожу я, я подготовлен к непогоде лучше, чем ты.       Валден раздраженно цокнул и убрал руки в карманы, предварительно натянув шарф по самые уши. Погода действительно стремительно портилась. Кажется, это была самая ужасная погода в этом году. Но, по крайней мере, большая часть людей сейчас пережидает эту непогоду дома, в тепле и с кружкой горячего напитка. Не на улице среди могил. Не в лесу среди деревьев…

***

      Пробираясь сквозь сугробы, Хосе, наконец, смог выйти на начало дороги, ведущей в город. Снег на ней уже протоптали, так что дойти было намного легче, чем около двух часов пробираться через лёд и колючие кусты. Выдохнув, мужчина зашел в аптеку и позволил себе сесть на стул, пока какая-то бабушка покупала лекарства. Он продрог насквозь, но сейчас ему нельзя было останавливаться — чтобы план не сорвался, нужно сейчас купить то, что нужно, и быстро направляться обратно тем же заснеженным маршрутом.       Наконец, касса освободилась, и Баден подошел у небольшому окошку и протянул записку. Тонкая женская рука медленно утянула записку и шатенка, стоящая за прилавком, повторила запрос темноволосому пареньку, который ошивался рядом. Тот мигом забрался к шкафчику и достал нужное лекарство, а так же шприцы, маски и перчатки. Хосе протянул купюры на нужную сумму. — Вы выглядите очень замёрзшим, — Начала разговор шатенка. — Может, вам лучше пока что остаться внутри и отогреться?       Хосе покачал головой. — Сейчас не могу. Мне нужно идти. — У вас важное задание, не так ли? — Взгляд девушки упёрся прямо в душу Хосе. Мужчина хмыкнул и сложил покупки в сумку. — С чего вы взяли?       Девушка приподняла брови. — Ваши покупки. Для обычного человека такие покупки довольно необычны. К тому же, ради них вы шли по морозу долгое время. Через лес?       Баден вновь хмыкнул. Спокойствие девушки, и меж тем ее проницательность, как-то противно раздражали. Он накинул сумку на плечо и быстро направился к выходу. Не хватало тут ещё задерживаться из-за глупых гаданий.       Девушка проводила его взглядом и принялась за своё дело. Кто она такая, чтобы останавливать его?       Город казался оживлённым. Несмотря на пропажи, люди продолжают ходить по улицам, активно обсуждать какие-то темы, смеяться. Было такое ощущение, что все они — застрявшие в поместье, те, кто пытается помочь, слуги организатора — выпали из временного потока. Словно бы их никогда и не существовало. Из-за их пропажи ничего не изменилось в городе за исключением пары листовок с объявлениями о поиске. Паршиво.       Мужчина выдохнул горячий воздух на руки и направился обратно к дороге в лес. Стоило бы позвать полицию за собой? Рискованно. Согласятся ли они три часа идти через леса туда, куда дороги не ведут, услышав слова какого-то чудака? Скорей всего да. Но что они сделают? Патриция убьет их ещё до того, как они подойдут к поместью. Виктор и Эндрю оперативно заметут следы. И что же тогда? Будет казаться, словно бы Хосе их и убил. И тогда проход в город будет закрыт навсегда…

***

      Погода становилась всё хуже. Снег крупными хлопьями повалил на землю, сильно урезая угол обзора на лес, но сейчас не это было важно.       Кто убил Нортона?       Ребята оперативно осматривали место преступления на наличие хоть каких-то зацепок. Кровь на столе ведь не является ключевой зацепкой, не так ли? — Что ж… — Лаки поднялся на ноги, вытаскивая из-под кровати, куда засохшие следы крови не успели добраться, забрызганный осколок разбитого окна. — Орудие убийства?       Эмили прикинула осколок в руке и покачала головой. — Нет, не подходит. Рана на шее Нортона была ровная и аккуратная, словно бы полоснули… — Ножом. — Закончила предложение Марта. Дайер коротко кивнула, положив осколок на пол. — Значит, убийца попытался нас так запутать? Но зачем? — Наиб почесал подбородок.       С еле слышимым топотом в комнату забежала Фиона, держа в руках нож. Девушка громко дышала; некоторые пряди ее волос выбились из косы. Игроки не на шутку перепугались от такой картины. — Я нашла орудие убийства! — Внезапно заявила она, протянув нож. Наиб взял лезвие в руки, прищурившись, а после коротко кивнул. На лезвии виднелись затертые следы крови, которые остались, судя по всему, потому, что убийца просто бросил нож в воду вместо того чтобы отмыть. — Странно он действует… — Вздохнула Трейси. — Ни следы не замел, ни нож не отмыл… и эти его уловки — глупость. Может, убийца — дурачок?       Илай покачал головой. — Мне кажется, тут скрывается нечто большее, чем просто дурачество со стороны убийцы. Возможно, это такой план. — Странный тогда у него план. — Марта скрестила руки, ещё раз пробежавшись взглядом по комнате. — Он в этом деле ведь мог кого угодно подставить. — Притворяется дураком. — Внезапно тихо просипел Эзоп. Его незаметное появление вновь заставило игроков вздрогнуть. Он был точно призрак — такой же тихий и неожиданный, как дождь в ноябре. — Возможно. Но не думаете ли вы, что это может быть нечто… Ещё более странное, нежели просто «Убийца притворяется дураком»? Ну… В конечном итоге, он ведь понимает, что если попадётся — его казнят, верно? И дурачков среди нас нет, так что вряд ли мы сможем найти последнего виновного. Не думаете?       Присутствующие в комнате переглянулись. Версия действительно звучала правдоподобно, но была ли она ею на самом деле? Ведь убийца и в самом деле может быть просто дурачком, нежели пытался устроить какой-то мозгоштурм.       Фиона коротко просвистела и поставила руки в бока. — Ну… Есть тут ещё то, что вы можете осмотреть, или мы лучше пойдём ужинать? Ну, точнее, я вас не тороплю, но ужин уже готов, и будет печально, если вы придёте, когда он остынет.       Ребята кивнули друг другу и медленно покинули место преступления. В конечном итоге, они просидели там целый час и не смогли найти ничего стоящего.       С кухни веяло приятным ароматом трав и мяса. Видимо, раз Виктор завтра должен принести продукты, Гилман решила не особо экономить, так что намечался целый пир.       Каждый из выживших (никак иначе их уже не назвать) сел на своё место, пока девушка расставляла тарелки и раздавала порции. Видимо, потратив добрую часть оставшихся ингредиентов, Фиона запекла мясо и картофель с ароматными травами. Запах, казалось, дурманил.       Собравшись по привычным группам, ребята принялись обсуждать всё подряд, но главной темой оставался завтрашний день. Если завтра всё пройдёт как надо, то Виктор не только сможет убежать с ними — он сможет помочь. Организатор уже не сможет следить за ним, он не сможет знать, где Виктор находится в тот или иной момент, что несомненно сыграет на руку игрокам. — Прошу меня простить… — Лука внезапно встал из-за стола. Он почти не прикоснулся к еде, что немного расстроило Фиону. — Я чувствую себя не очень хорошо. Еда великолепна, Фиона. Ещё раз прошу прощения… — Если тебе не станет лучше, ты можешь прийти ко мне, — кивнула ему Эмили. Лука легко поклонился в благодарность и покинул комнату.       После хорошего ужина выжившие направились по своим комнатам. Им следует лечь спать пораньше сегодня, чтобы завтра быть в полном расцвете сил.       Завтра ведь важный день, не так ли?

***

      За завтраком игроки обсудили план. Виктор придёт ближе к полудню, и с собой он должен будет принести всё необходимое для операции. Эмили и Эзоп пока что приведут Луку в порядок, пока остальные с одним человеком на страже пронесут в подвал некоторые нужные вещи. План кажется абсурдным, но иного выхода нет. В конечном итоге, что ещё может сделать кучка выживших, за которыми постоянно следят? — Мда… — Тихо просипел Эзоп, оценивая плачевное состояние пудреницы и тонального крема. Они уже не жильцы, но для одного раза должны сойти. Дайер пока пыталась привести волосы Луки в порядок — в конечном итоге, у него они значительно короче, следовательно придется связать какой-никакой пучок и спрятать под головным убором, чтобы прическа хоть отдалённо напоминала причёску Эмили. В один момент Бальса ойкнул и закрыл участок на голове рукой. Дайер одёрнула расчёску и испуганно ахнула. Эзоп раздражённо приподнял брови — уж с телами работать намного приятнее, нежели с живцами. — Что случилось?! — Обеспокоенно спросила доктор. Она осторожно положила свою ладонь поверх ладони Луки, дабы осторожно убрать её. Тот лишь помотал головой. — Ничего-ничего, прошу прощения… Я просто ударился где-то, ничего страшного… Прошу прощения, что напугал вас, мисс.       Бальса убрал руки с головы и принялся переминать пальцы. Дайер, продолжив осторожно расчесывать волосы Луки, осторожно приблизилась к его голове, дабы рассмотреть, что вызвало болевые ощущения. Внезапно, зрачки женщины сузились, пусть она и не прекратила расчесывание. Заметивший её реакцию Эзоп вопросительно приподнял брови с немым вопросом, на что Эмили покачала головой, жестом приказав продолжать работу.       Когда всё, наконец, было закончено, благодаря макияжу, одежде и прическе как минимум со спины было сложно понять, Эмили это или кто-то другой. На старых камерах, развешанных по поместью, разобрать кто есть кто будет сложнее, чем в жизни, значит идеальный результат достигнут. План был действительно сумасшедшим — одна ошибка и всё пойдёт насмарку, но если не рискнуть, то всё было зря.       Пока камера не работала, Эмили с сумкой со всем нужным, что можно было достать в поместье, быстро проскочила в подвал, а Лука прошёл на кухню, чтобы приготовить игрокам обед — как никак, сегодня смена Дайер.       Раздался стук в дверь. Илай распахнул её, давая Виктору войти внутрь. Тот поставил большую коробку с продуктами на пол и улыбнулся, пока Кларк понёс продукты на кухню. Как только значок активности камеры — огонёк — пропал, Гранц быстрым шагом пошёл в подвал, который ему показали ранее. В широком коридоре у самого начала пути выжившие уже успели прибраться, так что внутри было довольно чисто. Даже от вони горелого тела они более-менее избавились.       Дайер расстелила простыни и положила подушку, пока Гранц доставал из сумки всё, что принёс Эдгар — шприцы, лекарства, скальпели, медицинский спирт и бинты… От всего этого становилось жутко не по себе. Но в конечном итоге, выбора нет — либо однажды умереть как Мелли, либо рискнуть и спасти своих близких.       Парень осторожно лёг на подготовленное место, пока Эмили, надев маску и перчатки, постукивала по шприцу с лекарством, выгоняя воздух. — Вот так… — Тихо проговорила она. — Всё будет хорошо. Ты и не заметишь, как быстро пролетит время.

***

— Нет уж! Нет, нет и нет!       Валден вздёрнул носик, чем заставил Хосе смеяться ещё сильнее. Завёрнутый в тридцать три одеяла мужчина держал кружку горячего чая, всё ещё отогреваясь после вчерашней прогулки. Если уж он подхватит простуду, то дело будет дрянью. — Да ладно тебе, всего рюмочку!       Юноша возмущенно фыркнул и скрестил руки на груди. — Я вам тут не прислуга! И-и вообще! Хотите окончательно добить своё здоровье — пожалуйста! Удачи!       Огонёк от свечи то и дело бегал по комнате, освещая стены причудливыми узорами. Хосе отхлебнул немного чая и досадно выдохнул. — Ну что ж ты так. Раз уж на нашей стороне, то подсоби, пока я на ноги не встану, ммм? — Нет! И вообще, будь моя воля, я бы уже ушёл! — Пропищал Валден. — Мне тут не нравится! И то, что с моими волосами! И все эти убийства! Неприемлимо! Хмф!       Баден тяжело вздохнул и пожал плечами. — Тебя тут никто не держит. Если не хочешь помогать — уходи.       Эдгар ахнул и громко фыркнул, взяв куртку с вешалки. Хосе лишь закатил глаза, усмехнувшись. — Вот и уйду! Хмф! Скажу полиции и тогда с этим поместьем покончено!       Баден приподнял брови. Мальчишка не понимал всей серьезности защиты поместья — разумеется, он ведь не видел, на что способна Патриция. Он громко вздохнул и покачал головой. — Постой, это глупая идея. Как никак, там, в поместье, среди наблюдателей есть Маг. Она сравняет их с землёй и их пропажу свесят на тебя, не забывай. — Раз эта девушка такая сильная, то чего она и организатора с землей не сравняет?       Баден вздохнул. — Как бы не была ужасна их судьба, хозяин поместья приютил их, дал им кров, еду, воду и друг друга. Думаю, Патриция не хочет потерять всё.       Валден раздраженно хмыкнул. Он повесил куртку обратно на вешалку и сел, недовольно пробурчав какие-то проклятия в адрес офицера. Тот лишь усмехнулся и вновь отпил горячего чая.

***

      Прошло не менее двух часов, но, наконец, Эмили вышла из подвала, сняв испачканные кровью перчатки и маску с рук и лица. Камеры не были включены, так что волноваться ей было не о чем. Услышав скрип двери, сразу к ней вышли несколько выживших, окруживших уставшую женщину со всех сторон. — Он жив. Всё прошло успешно, — тихо выдохнула Дайер. — Осталось только поставить его на ноги после всего.       Фраза, которая заставила выживших улыбнуться друг другу, захлопать в ладоши и загореться некоторой надеждой. Эмили улыбнулась, увидев приободрившихся союзников, но кое-что все ещё гложило ее где-то внутри. Кое-что, о чем она думала долгое время. Но сейчас единственным, о чем она может думать, казалась лишь кровать и небольшой перерыв.

***

      Обед уже давно был готов, однако, все ждали Эмили. За столом шли активные разговоры по поводу Виктора, побега и того, как прекрасно сработала Эмили. — Ты выглядишь задумчиво, — Вдруг тихонько подметил Илай. Женщина коротко покачала головой, выдав печальную улыбку. Сейчас портить им настроение — последнее, чего она хотела.       Разговор услышала Фиона, мгновенно наклонившаяся, чтобы расслышать получше. — Илай прав. Что такое случилось? — Девушка захватила булочку и сунула себе в рот, запивая горячим ароматным кофе. Свою порцию рагу, приготовленного Лукой из всего, что было на кухне, она уже доела, так что решила прижать обед сверху.       Эмили устало вздохнула. Она осторожно наклонилась к ребятам, которые в то же время наклонились к ней, Словно бы они были детьми, делящимися секретами. — У Луки голова разбита, а на волосах немного засохшей крови.       Фиона и Илай переглянулись. — К чему ты клонишь? — Уточнил пророк. Женщина приложила руку к губам. — На столе у Нортона были следы крови. Не Похожие, словно бы Нортон схватился за него перед смертью. Я думаю, что тут что-то не так. Кларк и Гилман вновь переглянулись, после чего все трое бросили взгляд на обсуждавшего что-то по робототехнике с Резник Луку. Двоица мирно смеялась друг с другом под пристальный взгляд троицы «детективов».