Лекарство для кармы

      Кое-как допрыгав на одной ноге до табурета в прихожей, Спартак уселся и произнес приветственную речь: — Проходи, не стесняйся, туалет и ванна в конце коридора, запечатанная зубная щетка в верхнем ящике тумбы, там же, на стиралке, мой постиранный спортивный костюм, если хочешь, можешь переодеться. — Ага, — кивнул Люцифер, рассматривая в углу что-то с нескрываемым интересом. — Мухобойка где у тебя? — А нету у меня мухобойки, — поразился Спартак. — Зачем тебе? — Да паук такой жирный сидит, наглый, так и хочет в ебло мухобойкой получить… Ладно, потом газетой захреначу. Щас я переоденусь и бульон тебе сварю, неудачник.       Спартак крякнул протестующе, когда его снова подхватили на руки, отнесли в комнату к телеку и усадили на диван, отыскивая на спинке плед и укрывая загипсованную ногу. — Ты меня подавляешь как альфу вот этим вот, — проворчал он, морщась от боли. — Чем это? Проще же тебя перетащить, чем ковылять вместе двести лет. Бог землю создавал меньше, чем мы с тобой времени потратили бы на перемещение в пространстве. Не выделывайся, Динамо, сиди себе и наслаждайся отдыхом.       Люцифер, удалившись на кухню, погремел кастрюлями, поворчал на грязь под плитой, и, судя по мурлыканью какого-то фольклорного мотивчика, принялся за разделывание курицы. Спартак, лежа непритязательным бревном, вздыхал и смотрел в потолок, потому что до пульта не смог дотянуться и ему приходилось размышлять. Когда из кухни поплыл забытый в холостяцкой жизни аромат наваристого бульона, он завозился и с тоской посмотрел на распахнутую дверь. В кухне в этот миг загремело, будто омега шарахнул по некой условной поверхности со всей дури крышкой от сковороды. — У тебя все нормально? — крикнул Спартак. — Да! — откликнулся Люцифер. — Пауков у тебя много, поймал тут одного! Разлетались тут, ты посмотри на них…       Вернулся Люцифер с чашкой бульона, заправил за ворот несопротивляющегося Спартака полотенчико с задорными цветастыми петушками, нахмурился и посмотрел таким строгим взглядом, что тот открыл рот без предупреждения. — Вот молодец, — сказал он, звякнув ложкой о край тарелки. — Шире открывай. Щас самолетик залетит. — Но у меня же нога сломана, а не руки, — проговорил Спартак, косясь на плавающие в бульоне макарошки-буковки. — Ешь, не беси. Не видишь, я вину заглаживаю, не мешай.       Спартак терпеливо и не сказать, что совсем прям недовольно, глотал бульон. Было в этом что-то до стыдности приятное — прикидываться немощным и больным, в то время как Люцифер прикидывался примерным и покладистым. — Так, с этим покончено, теперь и нормально пожрать можно, — сообщил омега, стягивая полотенце. — Тебе бутеры с ветчиной или с сыром? — И с тем, и с тем. И майонеза побольше.       Вскоре, притащив блюдо с бутербродами и целый кувшин холодного морса, Люцифер устроился на диване с ногами и предложил: — Давай фильмец какой-нибудь глянем! Смотри, как раз «Мстителей» показывают!       Прежде чем добавить звук, он осмотрелся с подозрением — видимо, проверял отсутствие вокруг пауков. Арахнофоб, определенно, решил Спартак, который за все свое время проживания в данной квартире паука видел один раз, в ванной, и то засушенного.       С телевизором, как выражался Люцифер, сразу началась ебурга, потому что по официальному государственному каналу показывали нечто потрясающее: после битвы с инопланетными вторженцами Тони Старк вдруг страстно поцеловал Человека Паука, задрав вверх тому не только маску, но и впоследствии некоторые другие элементы костюма. Люцифер помрачнел, выискивая глазами кого-то в пространстве вокруг, а Спартак перестал жевать. — Это расширенная версия какая-то? — спросил он. — Нет, помехи, — произнес Люцифер сквозь зубы. — Или пиратский канал случайно поймали. — Но… — Ешь давай, не отвлекайся.       Переключили на другой — на тот, где Гоголь раздевал Бинха. — Режиссерская версия? — поразился Спартак.       Молча щелкая пультом, Люцифер натыкался на сплошное порно, пока, в итоге, не остановился на детском канале, где показывались «Приключения Кота в сапогах». Однако, когда сказка резко изменила свое название на «Эротические приключения Кота в сапогах», он, выключив плазму, отшвырнул пульт. — Давай спать, глаза слипаются, — сообщил сердито. — Я на диване!       Спартак, уложившись прямо в одежде под одеяло, подтянул его к груди и некоторое время слушал, как омега, проклиная кого-то, возится с пледом. Ему удалось почти уснуть под действием обезболивающих, когда тот подскочил и куда-то вышел. Дотянувшись до ночника, Спартак увидел, как Люцифер пристраивает на диване ведро, в которое мерно капало с потолка. — Тебя соседи заливают, неудачник, — вздохнул тот. — Часто? — Первый раз, — ответил Спартак. — Но там не живет никто, в квартире надо мной. Мистика какая-то! — Хуистика! Двигайся, к тебе придется лечь.       Спартак с готовностью подвинулся к краю, пуская омегу, который немедленно вытянулся во весь рост на спине и вздохнул. — Заебался как тварюка, — зевнул он. — Только попробуй захрапи! — Я не храплю. Я даже не ерзаю.       Пялясь в темноту, Спартак задумался: а как так вообще получилось, что еще утром они подбирали темы для разговоров, а теперь лежат в одной постели? Вот уж действительно не угадаешь, где найдешь, где потеряешь.       Ворвавшийся в приоткрытое окно ветер отбросил в сторону занавеску, и в лунном свете Спартак с удовольствием рассмотрел под задравшейся майкой плоский живот омеги и длинные — идеальные — ноги. Вздохнул, осторожно коснулся его запястья и улыбнулся от накатившей вдруг нежности.       Вот бы поближе подвинуться, подумалось ему, когда занавеска отъехала совсем уж далеко, будто ее отодвинули, и прохладный ветерок подул вполне ощутимо. Люцифер, перекатившись на бок во сне — а засыпал он мгновенно — прижался к теплому боку Спартака и засопел спокойнее. — Мистика, — шепнул тот, укрывая их обоих одеялом и тоже проваливаясь в сон.