Лекарство для кармы

      Люцифера никто не спрашивал, хочет ли он возвращаться или нет. Никто даже не поинтересовался, не желает ли он с кем-то попрощаться или забрать свои вещи. Чертов старикан, явившийся вместе с папаней, долбанув по паркету палкой, с легкостью Куклачева, вытаскивающего из мешка толстую кошку, переправил их всех в тронный зал. В джинсах и рубашке, растрепанный и пахнущий чужим пряным запахом, Люцифер сам себе показался здесь неуместным. — К сожалению, твое тело без серьезных последствий нам удалось трансформировать только раз, поэтому в нашем мире ты останешься омегой, — сообщил батя так, будто ничего особенного не произошло. — Охуеть, блять, — воскликнул Люцифер, заставив поморщиться придворных дам, замерших статуями по бокам королевского трона. — То есть я теперь полутелка с членом и текущей раз в пару месяцев дыркой между ног! — Семирамель, не смей… — Люцифер. Меня зовут Люцифер. Вы сами навязали мне другую жизнь, к которой я привык и даже поверил, что все сложится удачно, а теперь пихаете меня обратно и предлагаете делать вид, будто и не было ничего? А вот хуй тебе, любимый папа, по самые…       Он говорил долго и много, сопровождая выражения активной жестикуляцией, чем поверг в шок не только папаню и старого паскудника мага, но и всех, кто находился в этот момент в зале. Затем плюнул, завершил речь не менее красочным посылом в известном во всех мирах направлении, и зашагал к своей комнате. Он не удивился, обнаружив лежащего на его воистину пятиспальной кровати Бариэса — Драконьего бога, которому поклонялись многие оборотни омежьего мира.       Бариэс, которого он звал, по старой дружбе Бари, был слишком красив даже для драконьего племени, выделяясь высоким ростом, который ничуть не отменял грациозности и мягкости движений, пепельными, похожими на мех дикого животного, волосами до плеч, белой кожей и миндалевидными золотистыми глазами с черными-черными ресницами. По Бари сохла половина королевства, но Бари не интересовался доступностью — он редко чем-то всерьез интересовался. Ему было лень.       Второй его формой был белый змееподобный дракон с золотой чешуей вдоль хребта, и, стоило ему появиться, как в королевских землях начинался сезон дождей.       Заметив вошедшего, Бари перекатился на бок, вытащил изо рта трубку кальяна и выдохнул ароматный дым — гранат и персик. Шелковое одеяние, похожее на халат с яркими узорами, задралось, оголяя бедро, и Люцифер, не в силах перенастроить мозг на новую, но хорошо забытую старую, волну, подумал, что друг у него вполне привлекательный альфа. Точнее мужчина. — От тебя странно пахнет, — произнес тот, поднимаясь не менее лениво и, как обычно казалось, нехотя. — Пахнет женщиной, мон амур. Ррр?       Люцифера всегда бесила эта его манера разговаривать — заглядывая в глаза, наклоняя голову набок и произнося некоторые слова на манер мурчания. Кто-то приравнивал драконов к огромным кошкам по степени самодовольства и своенравности, поэтому Бари любил бесить его специально, и тогда странные глаза переливались золотыми искрами от озорства. — Ррр, — произнес Люцифер с досадой. — Я телка, Бари. Натурально телка, только с членом. — Как интересно, — проговорил тот, обхватывая его лицо длинными пальцами с не менее длинными ногтями. — Так вкусно пахнешь. Что это за мир? Надо будет наведаться. Я ведь всегда больше был по мальчикам, а такой расклад меня вполне устраивает. — Наведайся, не прогадаешь. Бари, помоги мне вернуться обратно! У меня там… В общем… — Ты влюбился, да?       Вздохнув, Люцифер ткнулся лбом в его плечо, вдыхая аромат цветущей вишни, которым всегда пах друг. Длинные пальцы зарылись в его волосы, перебирая их с осторожностью, и это убаюкивало и заставляло дышать ровнее и спокойнее. Бариэс ведь недаром был Драконьим боженькой — он умел внушать мысли и желания, но не злоупотреблял без надобности, как и сейчас. Немного подкорректировал эмоции и все. Не более. — Я не могу, мон амур. Никто не в силах вернуть тебя обратно без разрешения правителя — заклинание завязано на крови. Но мы найдем выход. Или я — не я.       И лучше было бы разрешить ситуацию по-хорошему, ибо в прошлый раз, когда Бари злился, вся площадь была разнесена на кирпичики.       Спартак был счастлив — впервые за несколько лет счастлив по-настоящему, без всяких «но», потому что Люцифер ему нравился не только как омега, но и как человек. Да и сам Люцифер, хоть и строил из себя недотрогу время от времени, похоже, был не против дальнейшего развития событий.       Однако Спартак все равно забеспокоился, когда тот перестал отвечать на смс. Как и на звонки. И он уже обувал ботинки, когда снаружи в окно мелко забарабанили. — Я думал, опять соседские гномы-алкаши за солью, — удивился он, впуская крылатых хранителей. — Люсю похитили, — запыхавшись, произнес демоненок, удерживая за плечи полудохлого товарища. — Есть валерьянка?       Кивнув, Спартак вытащил из шкафчика два коньячных стаканчика и накапал валерьянку в оба. Один опрокинул в себя, а во второй окунулась голова ангелка, который, напускавшись пузырей, плюхнулся на столешницу и заревел: — Украли Люцика! Насильно увели! — Кто увел? — нахмурился Спартак. — Давайте по порядку! — Папа за ним пришел, — вздохнул демоненок. — Вместе с придворным чародеем. Уговор с тем был такой — Люцик находится здесь ровно до момента, пока не почувствует на себе что это такое — когда им пользуются, как вещью, и ничего с этим не поделаешь. — Но я им не пользовался! — Да, но… Течка сама за вас все решила, так что, отчасти, это было пользование, хоть и добровольное. Только Люцик не хотел возвращаться, его принудили! — Как я могу ему помочь? Что нужно сделать? Как туда попасть? — Надо искать чародея, — вытираясь салфеткой, проговорил ангелок. — Колбасочка может просканировать пространство вокруг и найти человека с подходящим энергетическим потенциалом. Но не факт, что кто-то согласится помочь тебе вернуться обратно с той стороны. — Главное найти Люцифера, — произнес Спартак уверенно. — А там что-нибудь придумаем. Сканируй давай.       Пока демоненок сидел в позе лотоса, зажмурившись, он мерил кухню шагами, стараясь не дышать громко, а ангелок, добыв из вазочки шоколадный батончик, грыз его тоже как можно тише. Спустя четверть часа, когда на остроносой мордочке выступили бисеринки пота от напряжения, черный, как уголь, хвост дернулся и вытянулся в струну. — В двух часах езды от нас, — выдохнул демоненок. — Собирайся, нужно спешить, наши силы тоже на исходе, потому что без подпитки от хозяина мы абсолютно бесполезны… Пряник, ты опять весь измазался!       Пока сучности облизывали друг друга, дожирая батончик, Спартак торопливо рассовывал по карманам вещи первой необходимости: зажигалка, таблетки для обеззараживания воды, фонарик, складной нож, перцовый баллончик и прочие мелочи, которые могли пригодиться в неизвестных условиях. Спустя полтора часа — Спартак выжимал педаль газа — они стояли у ограды городской свалки. — Да вы шутите! — воскликнул Спартак, неприятно удивленный. — Именно отсюда шел сигнал, — заявил демоненок, перелетая через нее. — Лезь давай, чего вылупился? — Пиздец, — ворчал Спартак, с трудом перебираясь на другую сторону — нога еще болела при любом резком движении.       Поплутав вдоль гор мусора и повстречав не одно поселение бомжей, Спартак уперся в сооруженную из брезента палатку, окруженную вкопанными в землю палками, на концах которых на ветру гремели нанизанные на проволоку консервные банки. При их приближении банки загремели вдвое громче, и из палатки выскочил суховатый старичок в красном, явно с дамского плеча, халате и тюрбане из лилового шарфа. — А ну кыш, рогатые! — заскрипел он гневно, отмахиваясь от тут же спрятавшихся за спиной Спартака сучностей. — Ишь ты, нашли меня! — Мы к вам по делу, — проговорил Спартак, испытывая стойкое ощущение нереальности происходящего. — Нам необходимо попасть в мир эльфов. В королевство… Как там? — Семи лун и семи ветров, — подсказал ангелок, уцепившийся за его ухо. — А, буфера эльфийские пожамкать захотелось? Понимаю, — осклабился старик. — Без проблем, ребятки, с вас двадцать пять тысяч рублей. — Сколько? — поперхнулся Спартак. — Пиздец! Еще скажите - можно картой расплатиться. — Сбербанк онлайн, — пожал плечами продвинутый колдун.       Скрепя сердце, Спартак достал телефон и перевел озвученную сумму по номеру, после чего старикан, убедившись в том, что денежка капнула на счет, приволок табурет и поставил на него чашу с водой. — Руку, — потребовал он серьезно и ткнул протянутую ладонь перочинным ножичком. — Пей.       Поморщившись, Спартак выпил воду, в которой растворились капли крови, и сразу почувствовал себя нехорошо — закружилась голова. Когда колдун запрыгал вокруг с бубном в руках, выкрикивая нечто нечленораздельное, ему стало смешно — бред же, не иначе. Однако чуть позже, когда перед глазами поплыло, он начал заваливаться на спину и открыл их уже от того, что его лупили по щекам прохладные ладошки перепуганных сучностей. — Фух, думали — подох, — произнес ангелок, оттягивая его веко и заглядывая в зрачок. — Все, приехали. Вон оно, королевство. — Где? — прищурился Спартак, прислоняясь спиной к дереву, под которым сидел, и всматриваясь в горизонт. — Вооон там, на горе, — взмахнул лапкой демоненок. — Только ты до него своим ходом будешь пару дней добираться. Надо лошадь искать. Или девственника. — Зачем нам девственник? — Затем, чтобы приманить единорога, который жрет траву за твоей спиной. А они только девственницам разрешают себя гладить.       Спартак, оглянувшись, увидел самое прекрасное существо, что ему доводилось видеть до этого момента — слепяще белую лошадь с белоснежной гривой до земли и острым длинным рогом во лбу. — Какое потрясающее создание, — восхитился он. — А если его приманить? — Чем ты приманишь, ты же не девственница, — фыркнул ангелок. — У меня есть сахар-рафинад из походного набора. Я его вместе с таблетками для воды в карман сунул случайно.       Распечатав сахарок, Спартак выложил кусочки на раскрытую ладонь и направился к лошади: — Смотри, что у меня есть, зайка, иди ко мне, иди скорее!       Лошадь, подняв голову заинтересованно, повела ушами, но не двинулась — только жевать перестала. Однако и не отошла, когда он шагнул еще ближе, принюхалась, скосила глаз на протянутую руку и деликатно взяла губами протянутое угощение. Когда Спартак потянулся за другим кусочком, она фыркнула и мотнула головой. — Разрешает залезть, — произнес демоненок не без восхищения. — Надо же, ты ей понравился. А, ей волосы твои понравились, тут такого цвета не встречается. — И на том спасибо, — вздохнул Спартак, снося заинтересованное пожевывание своей шевелюры.       Скормив рогатой лошади остатки сахара, он ухватился за гриву и подтянулся, устраиваясь на гладкой спине. Стоило сдавить ногами бока, как неведома зверушка бодро затрусила вперед. — Бля, мои бубенчики, — выдохнул Спартак. — Это будет больно! — Так, принц на белом коне есть, — произнес ангелок, усевшись на его плече. — Осталось найти принцессу, злого короля и дракона.