Лекарство для кармы

      Спартак разглядывал тестя со смесью ужаса и восхищения — у него не укладывалось в голове, как такое женственное и возвышенное создание может так злобно сверлить его глазками. — Ты чего не ешь? — заметил Люцифер, и голос его странно смягчался, когда тот обращался к нему. — Да как-то кусок в горло не лезет, — вздохнул Спартак, отворачиваясь от Его Величества. — Ты папу стесняешься? Не обращай внимания, он всегда такой бука. Говорят, с тех самых пор как умерла мама. Ну как умерла… Сначала она ему изменила с тремя стражниками разом, а потом внезапно умерла — выпала из башни. — Принц наш весь в нее пошел, — хмыкнул сидящий рядом Драконий боженька. — Такой же несдержанный.       Заглядывая в его переливающиеся янтарным медом глаза, Спартак почувствовал, что звуки как-то приглушаются, а в голове становится до приятности пусто. Люцифер, заметив это, пихнул его в бок. — В глаза ему не смотри, — предупредил он. — Уснешь. А ты не пялься, понял? — Я мужчин с таким огненным цветом волос еще не встречал, — отозвался Бари, подливая в чашу вино. — Мне элементарно любопытно.       Его Величество прервал беседу, постучав ножом по графину. — Дорогие мои! — произнес он, отчего все затихли, и даже сучности, пожиравшие на блюде желе из черники, прекратили чавкать. — Сегодня мы стали свидетелями занимательного события — вот этот молодой человек заявил, что собирается… кхм… жениться на принце. Мы, как толерантное государство, идущее в ногу со временем, не можем отказать влюбленным в этом праве. Однако игнорировать традиции мы не можем также — поэтому юный рыцарь должен завоевать благословение отца… кхм… принца, пройдя с достоинством три испытания. — Заебись! — воскликнул Люцифер, швыряя на скатерть кусок осетра. — Только что было одно, а теперь уже три! — На усмотрение отца их может быть и все десять, — ответил Его Величество невозмутимо. — Поэтому благодари мое милосердие — их всего три. Я подумаю, какие именно, и сообщу завтра утром. — Приятного аппетита, господа, — поднял кубок Бари, лучезарно улыбаясь смутившимся эльфийкам напротив. — Кстати, вы не чувствуете, что чем-то пахнет? Так сладко, так…       Он повернул голову и ткнулся носом в макушку Люцифера. — От тебя пахнет, — сообщил он. — Я знаю, блять, хули ты меня палишь, идиот? — зашипел тот. — Это смазка так пахнет! — Какая смазка? Зачем ты ею намазался?       Люцифер, зыркнув на Спартака, который прикинулся глухим и слепым, придвинулся к Бари и зашептал ему на ухо нечто крайне откровенное, потому что зрачки у того расползлись во всю радужку. — Да ладно! — воскликнул Бари, отстраняясь спустя мгновение. — Прохладно! — огрызнулся Люцифер. — Я не могу это контролировать. И вообще, нам пора идти. Спартак устал с дороги, он добирался в тридевять земель, ему пора мыть свое хозяйство и ложиться спать. — А, ну раз так, — хмыкнул Бари понимающе. — Удачно отдохнуть!       Люцифер тащил Спартака по коридору почти насильно, отчего тот постоянно спотыкался и не успевал толком рассмотреть богатое убранство помещения. — Я с самого начала ужина терплю, сил никаких уже нет, — сообщил принц, вталкивая его в комнату, оформленную в теплых тонах, и двигаясь дальше, к кровати. — Мы не виделись всего-то… — Это ты меня подсадил на это! Теперь удовлетворяй мои запросы!       Спартак был счастлив так, что, казалось, его лицо разойдется по швам от растянувшей его улыбки. Запросы подобного рода он готов был удовлетворять в любых количествах и в любое время суток, поэтому помогал раздевать себя с не меньшим энтузиазмом. Правда, с Люцифером возникла заминочка — на нем было слишком много одежды с завязочками и крючочками. — Похуй! — подытожил полураздетый принц, отодвигая мешающую ткань в сторону и устраиваясь сверху.       Спартак охнул — слишком резко накатило удовольствие.       Видимо, Люцифер был из тех омег, кто долгое время подавляя свою чувственность, дорвавшись до свободы в этом отношении, берет сразу и помногу, что сейчас было в плюс, потому что Спартака так яростно и ненасытно еще никто не имел. Однако, отметив, как замедляются движения и все больше алеет белая кожа на скулах, Спартак перевернул его на спину и закончил сам — не менее интенсивно, из-за чего пришлось зажимать ладонью рот Люцифера. — Пуся, — выдохнул тот, целуя его в шею. — Ах, я опять пуся, — фыркнул Спартак. — А ты правда готов на мне жениться? — Зачем я, по-твоему, тогда поперся за тобой сюда? Мне и в моем мире неплохо жилось. — В нашем мире. Тут я оставаться не собираюсь.       Ближе к вечеру, когда зажглись фонари, Люцифер выскользнул из теплой постели, чмокнув спящего Спартака, и спустился на задний двор, к фонтану, у которого вечерами всегда сидел Бари. Тот и сейчас там был: сидел, опустив ноги в воду и раскуривая кальян. Ночью на его руках проступали золотые неоновые узоры, отдаленно напоминающие мехенди, и найти его среди статуй, украшающих маленький сквер, не составляло труда. — Ты что-то узнал? — спросил Люцифер, отмахиваясь от шныряющих вокруг светлячков. — Первое испытание — похищение яйца грифона. Второе — пещера с крылатыми кровососами. Третье он пока не придумал, — Бари выдохнул облачко дыма — клубника и кокос. — Но ты ничего не знаешь, я тебе ничего не говорил. Как и та милая служанка, которая убирала со стола, пока Его Величество обсуждал это с придворным чародеем. — Пиздец, просто адовый пиздец, — произнес Люцифер расстроенно. — Триждыблядская хуепроебина? — подсказал Бари. — Она самая. Если яйцо еще можно спереть, то кровососов он точно…       Прохладная ладонь легла на его оголенное плечо. — Мон амур, ты веришь в любовь? — А чего в нее верить? — удивился Люцифер. — Я знаю, что она есть. — Если ты знаешь, что она есть, значит должен знать и то, что, если ты любишь, невозможного нет, ибо всегда есть нечто сильнее обстоятельств. Он любит тебя — это видно. Ты любишь его — этого не видно, но это есть. Разве что-то может помешать эльфийскому принцу добиться желаемого?       Из воды вдруг вынырнула голова ангелка, а следом и вторая, рогатая. Сучности, ухватившись за ногу Бари, взобрались ему на колени и принялись отряхиваться. — Никуда от вас не деться, — произнес Люцифер. — Оно и к лучшему, — откликнулся Бари. — Они ведь помогать вызвались. Говорят, хотят с вами вернуться в омежий мир. — Там телевизор, — вздохнул демоненок. — И Макдак с картошкой фри, — поддержал ангелок. — Так что мы поможем, не сомневайся.       Люцифер усмехнулся — ради картошки фри эти двое могли даже жизнью пожертвовать. Любого, кто в нужный момент окажется рядом.