Лекарство для кармы

      Люцифера разбудил среди ночи стук в дверь. Выбравшись из-под руки посапывающего альфы, он сунул ноги в остроносые тапки и открыл. Стоящий на пороге Бари вытащил его в коридор и произнес несколько взволнованно: — Можешь мне помочь? Кажется, у меня там роды. — О, — откликнулся Люцифер. — На самом деле я о родах знаю не больше тебя, но пошли. Посмотрим, что там.       Усевшись в его комнате на пол рядом с яйцом, Люцифер рассмотрел трещину и осторожно ковырнул ее ногтем, сдвигая кусок скорлупы и обнажая цыплячье-желтый участок клюва. — Насколько мне известно, им нельзя помогать выбраться, как и всем птенцам, необходимо «допариться» внутри, — сообщил он. — Давно началось? — Часа полтора назад, — опустившись рядом, произнес Бари. — Может, дать ему водички? — Ага, как? Через трубочку? Не неси чушь. Просто жди и не суетись.       Бари не мог не суетиться. Несмотря на статус боженьки и достаточно устрашающую форму дракона, в человеческом обличии он был мягкосердечен и временами, когда дело касалось подобных вещей, весьма наивен. Он обмахивался веером, фыркал, ходил по комнате, снова садился и снова вставал, и за это время Люцифер успел даже вздремнуть на расстеленной у очага шкуре. — Смотри, что-то происходит! — воскликнул он, когда внутри яйца зашебуршилось.       Яйцо, качнувшись, скатилось с подушки и распалось на несколько частей, явив на свет мокрое, облепленное розоватой слизью существо, размером с месячного щенка овчарки. Бари, замерев, прикрыл нос веером в растерянности, а грифоныш, помотав тяжелой клювастой головой, безошибочно определил из двух возможных вариантов хозяина и двинулся к нему на разъезжающихся лапах. — Давай назовем его Ричи, — улыбнулся Люцифер. — У моего соседа так собаку звали. — Давай… Он такой странный, — ответил Бари, неловко вытирая слизь со слипшихся перьев на крыльях. — Я никогда не видел детенышей грифона. Они, оказывается, очень милы. — Ты уже нашел, кому его отдать на воспитание? — Пока нет… Успею еще.       Люцифер, наблюдая как Бари пытается объяснить малышне, что клевать халат нельзя, потому что это несъедобно, подумал, что никому тот грифона не отдаст. Слишком уж драконы были влюбчивы.       К утру новорожденный научился ходить вполне сносно, хоть и пошатываясь, таскаясь за Бари по пятам и с удовольствием пожирая нарезанное на длинные узкие полоски сырое мясо, которое предварительно нужно было обмакнуть в воду. О том, как кормить грифоныша, боженьке объяснили сучности, потаскавшиеся по мирам и знающие если не все, то многое.       Грифоныш был в самом деле мил — как большая плюшевая игрушка, с умными лупатыми глазами и золотистой короткой шерстью на загривке, подвижным хвостом с кисточкой и белыми крыльями. Наблюдать за собой он разрешал всем, а гладить только Бари, который выглядел таким довольным, будто лично произвел на свет это чудо природной инженерии. — Интересно, а когда он летать научится? — поинтересовался он, когда они с Люцифером и Спартаком сидели за общим столом в ожидании Его Величества. — Я думаю, через пару месяцев, не меньше, — ответил Спартак. — Когда крылья окрепнут.       Люцифер, прижавшись к его боку, что уже вошло в привычку, тихо наслаждался поглаживаниями по спине. Рядом с альфой он чувствовал себя по-другому: слабым, но защищенным, и, наверное, это было нормально в подобных парах. Пора было уже смириться со своей омежьей участью. Его Величество, появившись под звуки гонга, угнездился в высоком кресле во главе стола, взмахнул бледной ручкой, призывая всех сесть, и кивнул пажу, чтобы тот наполнил бокал вином. — Итак, — начал он, буравя глазками Люцифера. — Юноша, попросивший руки и сердца принца, в пройденных испытаниях смог сполна проявить ловкость, находчивость и гибкость ума. Однако настоящий правитель должен уметь не только выкрутиться из сложной ситуации, но и выдержать тяготы и лишения, посмотреть опасности в глаза и суметь ее превозмочь. Поэтому завтра приглашаю всех на арену — на последнее испытание.       Из заледеневших пальцев Люцифера вывалилась вилка, и он произнес хрипло: — Ты не можешь так поступить со мной. — Отчего же, — лучезарно улыбнулся Его Величество. — Как ты со мной, кровиночка, так и я с тобой. — О чем он? — шепнул Спартак. — Что за арена? — Место, где проходят бои троллей с орками и прочей хренотенью, — откликнулся Люцифер. — Тебя там убьют. Откажись от идеи на мне жениться прямо сейчас! — Нет, — замотал головой тот. — Я никогда не отказываюсь, не попытавшись. — Там будет Яшка, — сообщил Бари, отбирая у сидящего на коленях грифона откуснутую пуговицу. — Блять, — произнес Люцифер и пояснил для Спартака: — Яшка — циклоп. — Ого, тут и такое есть? — почему-то обрадовался тот. — Всегда хотел посмотреть на живого циклопа!       Люцифер его восторга не разделял — Яшку он видел лично. И ладно бы тот был обычным, нормальным, как бы смешно это не звучало, циклопом, но нет — он был тормознутым во всех смыслах, умудрившись залезть ночью в царские конюшни и сожрать любимую кобылу Его Величества. За что и отбывал теперь наказание на арене, выступая на потеху публике.       Дождавшись, когда Люцифер отправился в купальни, Спартак постучался в двери Драконьего боженьки, умудрившегося собрать в своих покоях целый зверинец. Поглядев на грифоныша, который носился по комнате за крылатыми хранителями, он уселся на край кровати, расставив ноги и повернулся к Бари, раскуривающему кальян. — Ответь честно: у меня есть хоть крошечный шанс победить одноглазого завтра? — спросил он. — Никаких, — улыбнулся тот. — Это если драться. Но есть все шансы победить не в битве, а в войне в целом, если у нас с Люцифером получится завтра выкрасть колдуна из его покоев. Твоя задача — продержаться живым до конца ритуала снятия заклинания, удерживающего Люцика в нашем мире. — Восхитительно, — вздохнул Спартак. — Ну хоть какая-то надежда. Но я должен выиграть и битву, чтобы мне отошло полцарства в придачу! — Корыстные мотивы? — Бари томно выдохнул ароматный дым. — Не ожидал от тебя. — Да дело не в этом. Я ведь пообещал дать жилье тем уродцам из пещеры, а раз пообещал — приложу все усилия, чтобы это сделать. К тому же в моих планах открыть здесь бизнес — что-то вроде Макдака или Бургер Кинга, я думаю, это прибыльно. А бизнесом можно управлять и не находясь на месте постоянно, стоит только найти заместителя. — Все будет хорошо, — Бари повернул голову, и его глаза блеснули сквозь облако дыма. — Я видел ваших детей. Я ведь могу заглядывать в будущее иногда. — Правда? — оживился Спартак. — А какие они? Альфы? Омеги? — Я не различаю ваших полов — все мальчики, это единственное, что мне известно. И все рыжие. Все трое. Только Люциферу не рассказывай, он беситься будет, потому что я еще кота видел. Тоже рыжего. — Спасибо! — Спартак на радостях стиснул в объятиях жилистое тело Драконьего боженьки. — Ты не человек — человечище! — Я польщен, — усмехнулся тот. — А где Ричи, кстати?       Бари, подскочив, заметался по комнате, но ни грифона, ни сучностей не обнаружил. Вскоре они заявились все втроем — через окно. — Мы его летать учили! — сообщил демоненок, запыхавшись. — Сначала думали, башку расшибет о камни, а потом ничего, встал на крыло! — А это зачем? — поразился Бари, выдирая из клюва чей-то кружевной лифчик. — А это, — протянул ангелок. — Это мы уже не в курсе, откуда. Сам разбирайся с наклонностями своего питомца.       Бари, недоуменно повертев в руках предмет женского гардероба, пожал плечами и перекинул его через спинку стула: — Ладно, оставлю себе. Я люблю красивые вещи.