Ядовитая лягушка на каменном троне

      Теота не нужно было предупреждать, она и сам видел и слышал все, что происходило вокруг, даже больше. Все хуже, чем они могли вообразить! Как же так? Даже его отец не предупреждал о том, что мертвые могут вернуться. Так не должно быть. Но рассуждать на эту тему и проклинать судьбу совсем не время. Лаухан со скоростью ветра бросился к сестре. Его долг защитить ее любой ценой, и он его исполнит! Вот бы еще не было так темно! В этом месте так трудно разглядеть стремительные движения врага.       — Шиу, нам нужен свет!       Но ничего не произошло. Узоры на теле девушки не начали наливаться светом, а она сама вдруг начала меркнуть. Лаухан сильным ударом отбросил оживший скелет прочь от Шиу, но тот не желал униматься. Постукивая и дребезжа, мертвец вновь собрался воедино, начал зловеще надвигаться на своих жертв, присоединяясь к остальным скелетам. Как убить того, кто уже мертв? На этот вопрос неопытному лаухану лишь предстояло найти ответ. И сделать это нужно быстро, ведь труп в этом месте не один. Вернувшиеся из мира мертвых жрецы набросились на близнецов, размахивая ритуальными ножами, да и давно почившая родственница Шиу и Теота не отставала от них. Оставалось лишь отступать и отбиваться! Лаухан чувствовал, как от безысходности его душу начала охватывать ярость. Если ничего не изменить, не взять себя в руки, он попросту потеряет контроль над собой и привлечет не нужное к ним внимание слуг Мальшочи или самой волшебницы. Нельзя! Они с Шиу должны скрываться, как можно дольше, не демонстрировать свою истинную силу и точно не терять разум. Удары сыпались один за другим со всех сторон, за ними было уже невозможно уследить или отбиться, и даже броня из чешуи железного змея была не способна защитить. Казалось, сам Илки пришел в мир людей, дабы забрать то, что ему предназначалось, восстановить пошатнувшееся равновесие. Удары мертвецов становились все сильнее, резче, непредсказуемей; осознав, кто слабое звено, жрецы то и дело бросались на девушку. Лаухан был вынужден прикрывать ее собственным телом. Ноздри защекотал солоноватый запах крови, давая понять, у кого сейчас преимущество, кто побеждает.       — Теот!!!       Шиу резко дернулась вперед, из последних сил отталкивая от брата скелет женщины, верещавшей, что демонское отродье должно быть уничтожено. Тело дрожало. Этот голос, эти крики она уже слышала, они засели глубоко в сознании, именно он преследовал ее в кошмарах, которые наутро она была не в силах вспомнить Зачем они вообще сунулись в это проклятое место?! Отчаяние уже коснулось душ двух связанных кровью и судьбой людей, но в это самое мгновение послышалось заунывное женское пение. Несколько женских голосов, сливаясь воедино, заполняли собой темные руины. Этот голос диссонировал со всеми прочими звуками, выбивался из общего ряда ощущений. Именно этот гудящий звук, проникновенной мелодии, непостижимым образом заставил мертвецов застыть на месте в замысловатых позах. Обманчивое спокойствие. Теот не сомневался, что в любой момент покойники снова могут наброситься на них. Их лишь на время сдержали. Но для чего?        — Используйте обсидиановые ножи, — раздался пробирающий до костей скрипучий голос. — От их сердец давно ничего не осталось, но душа все еще там, где и при жизни. Оставьте ножи в телах, и они не смогут подняться. Илки никогда не отпустит тех, кого ему отдали. Таков закон. Ни боги, ни демоны, ни бездумные твари не смогут оспорить его.       Лаухан не шевелился, словно опасаясь следовать советам незнакомцев. Никому нельзя доверять, даже тем, кто на первый взгляд хочет помочь, пытается казаться другом. Таинственные голоса продолжали петь, в этом чувствовалась некая сила, пронизывающая все вокруг, каждый камень, каждую травинку, каждое живое и мертвое существо. Пока Теот сомневался, Шиу ни мгновения не колеблясь, бросилась к обсидиановому ножу, который выронил один из мертвецов. Сама не понимая почему, но она доверилась незнакомкам. А что еще им оставалось? Они понятия не имели, что делать, а их враги просто не убиваемые. Девушка замахнулась, в этот удар она внесла всю силу, на которую была способна, всю ярость, рожденную страхом. Стоило каменному ножу войти между ребер скелета, как тот весь сник, затрясся и с глухим звуком рухнул на землю. Рукоять ножа наполнилась каким-то темным свечением, словно в ней оказалось заточено то, что заставляло мертвеца двигаться. Вот оно! Взгляд девушки заметался вокруг в поисках нового оружия.       — Не стой! — шикнула девушка. — Прикончи их!       Теот повиновался приказ, так же, как и Шиу, выхватил обсидиановый нож у мертвеца из руки и сразу же вонзил его туда, где когда-то было сердце. Лаухан не понимал, что происходит, но чувствовал, как сам воздух с каждым вдохом становился все более наэлектролизованым. Совсем, как после грозы. Будто в подтверждение его мыслей где-то вдали послышался топот грозного Нирака.       — Хорошо… — вновь один из голосов выбился из общего хора. — Остался последний. Торопитесь.       Больше воин не сомневался, не думал о последствиях. Они уже начали, так почему бы не продолжить? Теот в два прыжка оказался у последнего мертвеца, застывшего без движения. Он покончит с этим прямо сейчас. Последний удар, заставил тело рухнуть к ногам лаухана. Все затихло. Как только последний скелет был повержен, а нож впитал ее гнилую душу. Тихо. Голоса умолкли, а даже собственного дыхания было не слышно. Они словно оказались в беззвучно пустоте. Но это лишь видимость, обман, которому нельзя поддаваться.       — Кто здесь? — тихим, проникновенным шепотом спросила Шиу. Она не сомневалась в том, что их неизвестные спасительницы никуда не ушли, а продолжали наблюдать. — Выходите!       — Уверена, что хочешь этого, девочка?       — Не стоит пугать, — голос лаухана звучал грубо, в нем чувствовалась угроза. Он не понимал, почему его видит не только Шиу, почему законы мирозданья вдруг нарушились. Мальшочи не может быть настолько сильна! Он видел ее не так давно, был в ее сером мире, а потому сомневался, что все это дело ее рук. Скорее уж она та, на кого все можно безнаказанно свалить.       — Не дерзи. Ты не тот, кого нам стоит бояться.       В углу затрепетали тени, образовывая силуэт человеческих тел. Они словно вышли из стены и теперь плыли в подрагивающем воздухе. Чем ближе они были, тем отчетливей становились образы, и вот, уже можно было различить женские фигуры, их длинные волосы, длинные ткани одеяний. К запаху грозы добавился дурманящий аромат леса, с его зеленью, цветами и сочными ягодами.       — Волшебницы… — с придыханием прошептала Шиу, почтительно склоняя голову. Даже ей, далекой от ритуалов и соблюдения традиций, жившей до недавнего времени беззаботной жизнью ребенка было известно о трех сестрах-волшебницах, служащих бону лесов, великому древесному коатлю, чье зеленое оперенье покрывало мир людей. Если Тепейокоатль был создателем миров, но древесный коатль приносил в миры жизнь. В душе девушки зародилась надежда. Раз выжили они, значит, кто-то еще мог уцелеть, значит, они могут найти помощь и поддержку, услышать мудрый совет.       — Так, что вам нужно? — Теот настороженно наблюдал за женщинами. Он не доверял им. То, что кто-то кажется другом, не значит, что он таковым является.       — Они спасли нас! — возмутилась Шиу.       — Вот именно. Для чего же им это надо?