Ядовитая лягушка на каменном троне

      Великое древо простерло свои ветви к небесам, а корнями касалось подземного мира, в котором обитали демоны. Оно будто соединяло собой три мира, являясь своеобразным мостом между ними. Шиу и не представляла, что деревья могут быть настолько огромными и величественными. Не удивительно, что именно здесь сестры взносили свои молитвы, приносили жертвы своему повелители. Жрецы рассказывали, что это не просто дерево, а сердце леса, в котором сохранилась частичка бога. Сейчас в это верилось с легкостью и даже казалось, что великий древесный коатль, изумрудный змей где-то рядом, видит и слышит волшебниц, служащих ему. От этих мыслей Шиу невольно поежилась. Люди хотя и славили богов, но никогда не забывали, насколько те жестоки.       Девушка, притаившись, наблюдала за ритуалом, который совершенно не походил на то, что делали жрецы. Он выглядел обыденно, просто, от него не бросало в дрожь и не появлялось ощущение, что в воздухе пульсирует энергия. И все же, Шиу оказалась не в силах отвести взгляд, ловила каждое движение волшебниц, пыталась понять смысл происходящего. Это был не праздный интерес, а нечто больше, словно что-то внутри нашептывало, что лучше ей запомнить то, что она видит. И чем дольше Шиу всматривалась, тем более чудными становились ее собственные ощущения.       Сестры, нашептывая неразборчивые слова, обходили ствол древнего дерева, рассыпая вокруг него белый песок. На иссушенной земле появлялся замысловатый узор, который моментально въедался в почву. Создавалось ощущение, что белый песок сам собирался в нужный рисунок, следовал воле волшебниц. Женщины неспешно обошли дерево и резко умолки. Воцарившаяся тишина оказалась настолько внезапной, что буквально резанула слух. Замолчали не только волшебницы, но птицы, насекомые, даже ветер, колышущий листву и тот замер. Это длилось всего миг, но он тянулся целую вечность, словно время начало растягиваться. Две из сестер упали на колени, оголяя руки. Теперь можно было заметить на смуглой коже белесые шрамы от многочисленных порезов. Волшебницы, так же как жрецы и вожди, приносили в жертву свою кровь. Не успела Шиу опомнится, как две сестры одновременно провели ножами по своим запястьям. Алая горячая кровь ручейками засочилась прямиком на торчащие из земли части корней великого дерева. Они насыщали его, заверяя в вечной преданности и непоколебимости. Кровь и боль — вот что отдавали волшебницы своему богу. Старшая из сестер в это время самозабвенно танцевала, заливисто хохотала, паря над земле. Создавалось ощущение, что в ее извивающееся тело вселился дух древесного коатля. Каждое ее движение было исполнено величия и силы, нечеловеческой гибкости. Ритуал завораживал и поглощал сознание наблюдавших за ним людей. Это было мало похоже на то, что Шиу доводилось видеть раньше, но теперь она могла уловить нечто схожее с тем, что делали жрецы. Богам нужна кровь и боль и люди с лихвой давали им желаемое. Это сделка, в которой каждый получал свою выгоду.       Все стихло и ощущения присутствия чего-то могущественного исчезло. Лес вновь стал обычным: безмятежным, полным жизни и красок, даже воздух и тот стал насыщенней. Волшебницы лишь провели ритуал, а результат уже виден.       — Последнее время приходится чаще подпитывать древо, — тихо произнесла успокоившаяся волшебница. Еще миг назад она смеялась и танцевала, а вот теперь будто лишилась всей энергии.       — Из-за Мальшочи? — поежилась Шиу. До сих пор она ощущала неприятный холодок, словно это ей пришлось расстаться с кровью, пройти через боль.       — Не только. Боги всегда требуют жертв, и чем больше мы просим, тем больше должны отдавать.       — Значит, проблема не только в Мальшочи? — собственная догадка совершено не нравилась лаухану. Можно подумать им с Шиу и без того не хватает проблем.       — Проблема в тех, кто не может уйти, в тех, кто вернулся из мира мертвых. Они беда большая, чем амбиции Мальшочи. И для нас, и для нее, — пояснила волшебница, обрабатывая порезы на руках младшей сестры. При этом, она намеренно сжимала тонкие запястья так, чтобы причинить женщине как можно больше боли. В этом тоже был смысл, ведь их боль важна так же, как кровь.       — И что теперь? — Шиу приблизилась к волшебницам. Она мало что могла, но обработать раны ей по силам.       — Теперь некоторое время наш лес будет в безопасности, как и все те, кто нашел здесь убежище. Вот только, то, что мертвецы и слуги Мальшочи сюда не доберутся, не значит, что люди сами себя не уничтожат. Страх пропитывает все вокруг, сводит с ума, заставляет цепляться за жизнь любыми способами.       — Жертвоприношения, — понимающе отозвался Теот. Это было логично, ведь когда ты не способен справиться с чем-то остается лишь уповать на кого-то более могущественного. Раз так, приходится платить, для людей это естественный ход вещей.       — Да. Некоторые верят, что это призовет богов и восстановит равновесие, — подтвердила волшебница, печально смотря в никуда. Она словно видела то, что происходило в другой части леса и это приносило ей страдания. — Они приносят в жертву детей, всех, кто не смог переступить черту взрослой жизни, тех, кто еще не способен идти по пути жизни самостоятельно. Их обескровленные тела сбрасывают в сенот Макуиль, что между спящей женщиной и Вечным стражем. А их кровь вместе с дымом поднимается в невзрачные небеса. Они отдают свое будущее в обмен на настоящее. Боги не слышат. Почти все они ушли и даже не смотрят на мир людей. А те, что остались, выжидают. Все это напрасно. Пока есть причина всех наших бед, никакие жертвы не помогут вернуть все назад.       Шиу нервно сглотнула. Ждать оставалось недолго, ведь уже пошел отсчет лунного цикла, после которого мир людей окажется разрушенным. Как ей остановить это, если никто не знает, что делать.       — А что Мальшочи? Где она сейчас?       — На каменном троне в стране цапель, — младшая из сестер-волшебниц благодарно кивнула Шиу, которая закончила обрабатывать порез на ее руке. — Большего нам о ней неизвестно. Мы не уходим за пределы священного леса. И вам не стоит. Оставайтесь, помогите нам поддерживать гармонию этого места.       — Нельзя, — сразу же ответил Теот. Он все еще не доверял женщина, да и никому другому тоже. Есть лишь они с Шиу, их связь и предназначение, ко всему остальному стоило относиться с подозрением.       — Как знаете. Но если передумаете, всегда можете вернуться в наш лес… Волшебницы, не удостоив своих гостей даже взглядов, медленно удалились, казалось, что женщины просто растворились в зелени деревьев, стали частью леса, который хранили. Но даже так все еще ощущалось их присутствие. Что-то тревожное и тяжелое витало в воздухе, что-то, что невозможно было увидеть, но нельзя игнорировать.       — У тебя есть план? — Шиу даже не смотрела на брата. — Знаю, ты мой лаухан и я должна решать, а ты лишь следовать за мной. Но… Думаю, что не получится. Мы равны, оба должны защищать друг друга и если честно, это мне сейчас хочется следовать за тобой.       — Причина всего в Мальшочи, а это значит, что именно ее надо уничтожить. За тем мы и вернулись.       Теот не сомневался и был тверд в своих убеждениях, а вот Шиу начинала иначе видеть картину мира и игру богов. Вот только пока она не готова была обрести голос, не знала, что должна сказать, а о чем умолчать. — Что ж, значит, мы возвращаемся в мой дом…