Ядовитая лягушка на каменном троне

      Их ситуация усложнялась, и Шиу не сомневалась, что это не предел. Вполне может статься, что в скором времени выяснятся новые подробности, возникнут другие проблемы и с этим придется что-то делать. На удивление, это не пугало девушку, скорее злило, заставляло усиленно думать, искать решение. Они уже потратили почти целый день, а это означало, что времени у них все меньше. Сейчас каждая крупица времени, канувшая в вечности, приближала мир людей к гибели. Эта ответственность тяжким грузом давила на плечи, болью отзывалась в сердце. Им с братом придется быть сильными, искать поддержку друг в друге. Шиу трудно было отделаться от ощущения, что это вовсе не ее судьба, а какого-то героя, посланника богов в их мире.       Им с братом стоило бы поторопиться, но перед тем, как покинуть безопасный лес трех сестер, необходимо было выяснить еще кое-что важное, то, что не давало девушке покоя. Волшебницы, хотя и покинули место проведения ритуала незаметно, но вовсе не пытались скрыться. Они вернулись в свой дом, занялись привычными делами, словно ничего и не было. Умиротворенная картина мирной жизни. Всего лишь видимость, которой нельзя верить.       — Мы можем поговорить? — неуверенно спросила Шиу. Она боялась раскрыть слишком много секретов, но сейчас лишь эти женщины могли помочь.       — А разве мы это уже не делаем? — усмехнулась старшая сестра, поднимая глаза на гостью. Она видела девушку насквозь, знала, что у той на сердце и в голове. — Не на все вопросы можно получить ответы, но пока не задашь их, не узнаешь, что тебя ждет.       — Во время моей инициации все пошло не так. Мне открылось два пути, и я выбрала не тот, что должна была. Так я очутилась в сером лесу Мальшочи. Там я обрела лаухана, — рассказать о том, что Теот ее брат, к тому же близнец, Шиу не могла. — Именно там, узор на моем лице и теле стал излучать иссушающий свет. С его помощь я смогла спасти Лаухана и после в мирах Ада это мне помогало. Но в храме ничего не получилось. Мне казалось, что у меня есть оружие способное защитить, но это оказалось иллюзией, — девушке оставалось лишь надеяться на то, что она объясняет достаточно понятно. Хотя, в этом деле было бы проще, если бы она сама знала, что с ней происходит.       — Некоторые вещи не проявляются в нашем мире.       — Значит, я не смогу использовать свет?       — Я этого не говорила, — старшая сестра кивком головы дала знак остальным волшебницам, чтобы те вышли из дома, и те беспрекословно выполнили безмолвный приказ. Казалось, что они общались мысленно и это пугало. Сила и знания этих женщин поражала и не укладывалась в голове. — Присядь.       В доме воцарилось молчание, но при этом казалось, что сами стены, сделанные их тонких веток, что-то невнятно нашептывали, а огонь в очаге шипяще вторил ему, отвечал и даже спорил. Создавалось ощущение, что помимо людей здесь есть кто-то еще. Волшна дрожи пробила девушку, которой внезапно захотелось, чтобы рядом оказался Теот или вдруг прискакала красная древесная лягушка. Но, ни того, ни другой рядом не наблюдалась. Наконец, взяв Шиу за руку, волшебница заговорила.        — Боги создания могущественные, но в разных мирах их сила разнится. Среди людей они практически всесильны, а в мирах Ада они не более чем сильные охотники, которых способны одолеть великие чудовища. То же самое и с людьми. Где-то мы слабы, а где-то наша поступь заставляет землю содрогаться. Миров столько же, сколько звезд на небе, и каждый уникален, каждый влияет на тех, кто в них обитает. Тебе довелось увидеть то, о чем другие люди даже помыслить не могут. Нам с сестрам известно о других мирах лишь по легендам, по рассказам нашего господина, но, ни одна из нас не бывала там, не покидала священный лес. Мы сильны здесь. Жертвуя свою кровь и боль, мы обретаем покровительство и знания, необходимые для совершения ритуалов и защиты.       — Значит, мне не хватает знаний, — начала понимать Шиу.       — Верно. Одного желания мало для того, чтобы использовать дарованную тебе силу. Ты должна понимать ее суть, происхождение, чувствовать течение в твоем теле.       — Вы научите? — девушке было не по себе от разговора, от той приятной дрожи, что появилась в конечностях.       — На это уйдут годы.       — Тепейокоатль уничтожит мир людей, как только закончится лунный цикл.       — Он не единственный разрушитель миров, и для того, чтобы совершить задуманное, ему придется столкнуться с другими богами. Но и это не спасение для нас. Война богов опасна для всех миров, и никто из ныне живущих не сможет узнать, чем все завершится.       — Значит, этого всего нужно избежать, — понуро опустила голову девушка. Лучше бы она не затевала этот разговор. На коже проступил холодный пот, но вытереть его не было возможности. Маска впитывала влагу, становилась все более неприятной, будто напоминая, что вовсе не Шиу должна принадлежать.       — Хотелось бы, но не все в наших силах.       — И что теперь, забыть обо всем?       — Я этого не говорила, — мягко возразила женщина. Обмакнув палец в миску с жидкой краской, волшебница принялась обновлять ритуальный узор Шиу. — Я всего лишь хочу, чтобы ты поняла, что не стоит рассчитывать на победу и верить в нее, считать, что лишь тебе уготован путь борьбы. Человек должен делать то, что в его силах и этого для богов достаточно. Если окажется, что спасти семью и мир тебе не силам, отпусти это без сожалений. Ну, а пока не придет понимание, делай все, что можешь, — волшебница на миг, закрыв глаза, замерла. Она будто прислушивалась к кому-то. Легкая улыбка тронула ее губы, и женщина продолжила наносить узор. — Я чувствую силу в тебе, но мне не известна ее природа. Тебе придется разобраться самой, а для этого вспомнить каждый миг, когда она проявлялась. Лишь ты сама можешь помочь себе… Но после… Посте того, как все завершится, ты можешь вернутся к нам, мы с сестрами с радостью примем тебя.       — Я учту это, — слабо улыбнулась Шиу, все больше расслабляясь. Когда мать в день ее инициации наносила ритуальный узор, ощущения были другими. Здесь и сейчас ей дарили защиту. Не было смысла говорить об этом, чтобы понять.       Волшебница нежно напевала слова древней молитвы. Ее голос будто существовал сам по себе, был всюду, перемещался по просторному дому, поднимаясь вверх и стремительно падая вниз. Он словно летал, подобно птице. Шиу все больше растворялась в этих ощущениях, ей дарили умиротворение, и теперь слова старшей из сестер обретали смысл, а сама девушка ощущала себя взрослей. Ей нужно отпустить все мысли и страхи, все стремления. Точно так же, как и сестры-волшебницы, она должна делать все, что в ее силах, не сожалея ни о чем, даже о неудачах и поражении. Они с братом просто двигаются вперед и этого достаточно. Не стоит взваливать на себя больше, чем можешь вынести.       — Теперь, ты можешь идти, — волшебница отступила на пару шагов. Узор на тебе был совершен, а вот к лицу сейчас прикасаться нельзя. Никто не может безнаказанно прикасаться к маске ачула, даже такой, как у Шиу. — И помни, ты и твой лаухан всегда можете вернуться в наш лес…