Ядовитая лягушка на каменном троне

      Думала ли Шиу о том, что делает? Конечно, нет. Она просто поддалась чувствам и желаниям, позволила им взять верх над разумом. Каждый шаг слово освобождал ее разум от любых мыслей, оставляя лишь обнаженные чувства. Семья была для нее всем, а потому встревоженная душа стремилась к родным. Она столько времени гнала от себя воспоминания о них, мысли о том, что потеряла все, а вот теперь они настигли ее. Слезы застилали взор, а сердце стучало в груди так громко, что оглушало. Эмоции окончательно взяли верх над сознанием Шиу. «Это может быть ловушкой» — вполне разумные слова лаухана звучали прямо в голове девушки. Он словно передавал ей свои мысли, пытаясь достучаться до сестры хотя бы так, но Шиу в это момент оказалась не способна воспринимать чужие советы. Даже если это ловушка, она готова ворваться в нее, позабыв обо всем. В конечном итоге для нее не важны ни мир, ни амбиции, лишь родные люди, которых она любит и которые любят ее!       С шумом и грохотом, даже не думая скрываться Шиу ворвалась в собственный дом. Как же давно она не была здесь! И пусть кто-то скажет, что это не так, но девушке, лишь переступившей порог взрослой жизни, казалось, что прошла целая вечность. Она дома! Она по-настоящему дома! В этих стенах она выросла, здесь была счастлива и придавалась мечтам. Сердце пропустило удар и застыло в тревожном ожидании. Никого! Окаменевшего тела ее отца не было там, где они его оставили, сбегая из города. В этот миг девушка ощутила самое настоящее облегчение.       — Шиу?       Этот голос! Полный нежности и понимая проникновенный шепот, дарующий тепло и умиротворение. Она узнает его при любых обстоятельствах и где угодно, ведь слышала его с самого рождения. Мама! Лишь мать способна говорить так, одним словом успокоив и подарив надежду. Девушка резко повернулась на звук, давая волю слезам. Ее лицо скрывала маска, да и сама она стала другой. Слишком много всего случилось с тех пор, как она прошла инициацию; в таких обстоятельствах просто не возможно не измениться. Узнает ли ее мать? Страшно. Так страшно, что невозможно дышать. Казалось, что время застыло, а каждый миг ощущался мучительной вечностью.       — Девочка моя… — Ратиа метнулась к своему ребенку, которого уже не чаяла увидеть. Уже неважно, где была Шиу, и что с ней стряслось, почему ее малышка скрывалась за маской лягушки, главное, что она вернулась. Женщина трепетно обнимала дочь, все сильнее прижимая ее к себе. Если бы только это было возможно, она бы никогда не выпустила ее из объятий. — Малышка. Как хорошо, что ты вернулась. Я так боялась, что никогда тебе не увижу, что тебя забрали, как и остальных детей…       — Мама… — Шиу даже не думала спорить с матерью, заявлять, что она уже взрослая. Здесь и сейчас ей хотелось вновь стать малышкой, о которой все заботятся, у которой все еще впереди. Эмоции переполняли ее, заставляя позабыть обо всем на свете. — Мамочка. Я думала, что потеряла вас! Я видела, как все обратилось в камень…       — Тише, — Ратиа ласково поглаживала дочь по волосам, начиная ощущать под своими пальцами знакомые бусины-черепа. Такие же носила Батши. — Все хорошо. Все обязательно будет хорошо, — женщина, скрепя сердце, отстранилась от дочери. Маска не могла скрыть от нее горячо любимое дитя, была не способна обмануть. Взгляд женщины скользнул в сторону и остановился на молодом воине, стоящем всего в шаге от них. Это лицо… — Теот, — голос Ратиа дрогнул, а рука сама потянулась к сыну, которого она не видела долгие шестнадцать лет. Не было и дня, чтобы она не вспоминала о нем, и вот теперь, она могла увидеть его, говорить с ним. Всех существующих слов не хватит для того, чтобы выразить ее чувства и мысли. Этот день вернул ее обоих детей! Увы, это не повод для радости. И все же… Все же, Ратиа прижала к груди обоих детей, вспоминая о тех прекрасных мгновениях, когда они были вместе, когда она кормила детей грудью, отгоняя от себя все мысли о будущем.       — Ратиа?       — Они вернулись, — женщина повернула заплаканное лицо к любимому мужу. — Наши дети вернулись.       — Вижу, — Кадачи и не думал, что однажды настанет день, когда их семья воссоединиться. Он не мог позволить себе проявить чувства, как жена, но его сердце трепетало. Вот только разум воина был сильнее сердца, а потому он не мог забыть о той угрозе, что несло в себе это воссоединение. — Их все еще не должны увидеть рядом. Это слишком опасно, — это было вовсе не то, что хотел сказать Кадачи, но ради всеобщего блага, ему лучше забыть о чувствах. Достаточно и того, что он видит улыбку жены и обоих своих детей.       — Не увидят, — заверил Теот. Лаухан ощущал себя странно. Будучи родным для этих людей, ощущая их любовь и тепло, при этом он все еще был чужим для них. У него есть иная семья… Можно ли иметь две? Он не знал, что думать и чувствовать. Принять факт, что у него есть сестра было проще, чем их общих родителей. Он должен это преодолеть, вернутся к их цели! Если Шиу и забыла об этом, поддавшись чувствам, то он все еще помнил. — Что стало с городом? Мы выдели, как все обратилось в камень, а теперь все иначе. Почему мертвецы не нападают на людей Белого города? Они агрессивны, но только не здесь. Почему?       Шиу шмыгнула носом и быстро утерла ладонью слезы. Она вернулась домой, но еще ничего не закончено! Лягушка на плече одобрительно заквакала. Все будет хорошо! Но после того, как они вернут равновесие в мир людей!       — Мама, папа, — Шиу отстранилась от матери. Она должна быть сильной и решительной, ведь прямо перед глазами в этот миг у нее было то, ради чего стоило бороться. Ее семья! — Мы должны знать, что происходит. Что затевает Мальшочи?       — Мальшочи? — Кадачи покачал головой, а его взгляд вновь стал хмурым и полным тревоги. — Малышка, если бы только все было так просто…       — Что происходит? — Шиу нервно сглотнула. Чего еще они не знают? В чем заблуждаются? Этому нужно положить конец, любой ценой! Все должно вернуться на круги своя!