Поцелуй Лилит

Вергилий с трудом открыл глаза. Первое, что он понял - он почему-то сидит. Голова была немного тяжелой, и в целом он чувствовал себя так, будто хорошо напился накануне. Вокруг было темно как в ж... в Мундусе, что в совокупности с внутренним состоянием несколько мешало ориентироваться в пространстве. Попытавшись пошевелиться, Вергилий осознал, что привязан руками к подлокотникам стального стула. – Какого дьявола... Вспышка внезапно включившегося света на мгновение ослепила его, и в эту же секунду он услышал голос Данте: – Дамы и господа, - шутливо-торжественно, нараспев произнес он - сегодня в нашей шоу-программе: бондаж, изнасилование и психоактивные вещества! Страсть, боль, море секса и океаны веселья! – Данте, ад тебя дери... Данте! Перед Вергилием на небольшом железном возвышении с полметра высотой полностью голый стоял на четвереньках Неро: лицом от Вергилия, прикованный к полу массивными железными кандалами, так, что его торс располагался примерно на уровне торса Вергилия, если бы тот стоял. Судя по отсутствию какой-либо реакции на слова Данте и повисшей голове, от той дряни, которой накачали их обоих, Неро отходил дольше. С трудом оторвавшись от крепкой, округлой задницы собственного сына Вергилий посмотрел в сторону, откуда доносился голос Данте – сзади и слева от него, из угла комнаты. Там же была открытая входная дверь. Тот был уже в шаге от него с какой-то белой трубкой в руках. Будь Вергилий больше подкован в медицине, он знал бы, что при помощи таких шприцов делают экстренные инъекции инсулина. – Данте, если ты сейчас же не объяснишь, какого дьявола тут творится, то клянусь, я тебе твой же Мятежник всажу в задницу до самого горла! – он попытался вырваться, но стул, судя по всему, был накрепко прикреплён к полу, а ремни, которыми он был привязан, с первого раза не поддались. – Ого, какие заявления. – Данте был насмешлив даже больше обычного. – Как жаль, что тебе не суждено воплотить свои угрозы в жизнь. Крепко схватив братца за белокурые волосы, Данте оттянул его голову от себя так, чтобы обнажить шею. Полюбовавшись полсекунды на прекрасные очертания подбородка и пульсирующие вены, он всадил в шею шприц и разрядил его. Вергилий дернулся, но Данте предусмотрительно ухватил его покрепче. Злости Вергилия не было предела. Он ненавидел ситуации, в которых он был лишен инициативы. Он ненавидел ситуации, в которых оказывался дезориентирован. Он ненавидел выходки своего брата. Эту ситуацию он ненавидел всем сердцем, и был готов рвать и метать, но тут Данте присел между ним и Неро и заговорил: — В этом шприце, - Данте слегка взмахнул рукой с пистолетом, - был афродизиак. Сейчас он циркулирует у тебя в крови, и чем больше ты злишься, тем быстрее ощутишь его эффект. Вергилий не хотел в это верить, однако действительно ощутил пока что легкое возбуждение и тяжесть в паху. Он хотел заговорить, но Данте продолжил. — Этот афродизиак, - он встал, - называется «поцелуй Лилит». И да поимеют меня все черти ада, если это не самое подходящее название для этой хрени. - Данте достал из кармана плаща тюбик со смазкой и подошел к Неро. - Будь это обычный афродизиак, ты, быть может, и смог бы ему противостоять. Но этот – особенный. По силе действия он превосходит все известные мне психоактивные вещества. — Данте, - прорычал Вергилий. Он предпринял теперь уже серьезную попытку выбраться, но ремни оказались иррационально прочными, — какого ты творишь, Данте?! — Понимаешь, мой дорогой брат, – ответил тот, садясь в этот раз уже у задницы Неро, - никаких серьезных причин нет. Я просто захотел это увидеть. На моей памяти – это мощнейший афродизиак, придуманный людьми. Я несколько раз становился свидетелем его применения. И знаешь, я не видел ещё более впечатляющей картины. Если говорить о веществах, конечно же. Тогда я подумал, что будет, если под воздействием такой штуковины окажется полудемон? Эта мысль долго не давала мне покоя, брат. Очень долго. – Данте выдавил немного смазки себе на руку и аккуратным, нежным движением смазал колечко ануса Неро. Тот в этот момент как раз начал шевелиться и приходить в себя. — Ч-что происходит? Ай, какого черта? Не обращая никакого внимания на его вопросы, Данте выдавил еще немного лубриканта на свой палец и медленно ввел его в Неро, прервав его тираду по поводу запихивания мечей в анальное отверстие. Да, яблоко от яблони. Данте плавно погрузил свой палец в Неро и, сделав пару легких движений, окончательно заткнувших его, отстранился. Но лишь для того, чтобы добавить смазки и вставить в него уже два пальца. Дьявольский план Данте работал прекрасно: даже со своего места он видел крепкий стояк своего брата, а его попытки вырваться стали куда интенсивнее. «Нужно поторапливаться. Если я не рассчитал с силой зачарования на этих ремнях, все обернется плачевно. Не хочется стать ножнами для собственного меча». Но Данте был бы не Данте, если бы отказал себе в удовольствии поиграть с этими двумя ещё немного. — Ты у нас повыносливее человека будешь. Поэтому я решил, что немного увеличенная доза препарата пойдет только на пользу. — Данте одной рукой развлекался внутри Неро, который уже был совершенно не против такого своего положения, а другой рукой поглаживал его член, намеренно слишком сильно его не заводя - самое веселье ждет его впереди, в конце концов. — Так же я подумал, что устроить такое представление и не понаблюдать за ним было бы кощунственно. Поэтому я займу место в укромном зрительном зале, чтобы и спектаклем насладится, и актерам не мешать концентрироваться друг на друге. Вергилий уже не тратился на слова, а только стремительными движениями старался разорвать ремни на руках и ногах. Пока что его попытки были тщетны – старые, потёртые кожаные ремни отлично держали удар, на удивление Вергилия, но лёгкий треск кожи, периодически издаваемый ремнями, заметно нервировал Данте. Он совершенно не хотел бы остаться в одной комнате со своим и без того в цвете сил братом, гипервозбужденным и плавно теряющим крышу от афродизиака. Да, пока что он ещё мог, вопреки воздействию препарата, контролировать себя, но Данте прекрасно понимал, что это временный эффект. Силу самоконтроля Вергилия сложно переоценить, но даже она пасует перед "Поцелуем Лилит”. Мягко вытащив пальцы из Неро, Данте ещё немного смазал его и, вставив кончик тюбика, выдавил немалую порцию вовнутрь. Проигнорировав недовольство племянника по поводу нехватки твёрдой руки, Данте вытащил из кармана плаща пару заранее приготовленных виброяиц на ремешках и прицепил их на член Неро у основания и под головкой. Пустив по его чувствительному органу волну приятных вибраций без возможности их отключить, Данте встал и подошёл к Вергилию. Перед своим уходом ему оставалось совершить одну небольшую шалость, дабы быть больше уверенным, что ситуация с его уходом направится в нужное ему русло. Подойдя к брату, Данте схватил его за загривок и посмотрел в его глаза. Глаза, полные ярости и праведного гнева. Однако – и это было очевидно – на дне этих глаз уже вовсю плескалось возбуждение. Неестественное. Не то, которое человек или демон испытывает, видя привлекательного партнёра или чувствуя приятные для себя вещи. Нет, это было сродни героину в мире возбуждения, но при этом превосходящему и героин, и любые афродизиаки по уровню наслаждения, если только существу, принявшему в себя “Поцелуй”, посчастливится иметь рядом достаточно выносливого партнёра. Данте позаботился, чтобы такой партнёр был. Он был уверен, что рассчитал всё верно и что эта затея принесёт массу удовольствия и приятных впечатлений им всем. Пусть даже Вергилий это осознает и не сразу. – О, да ты уже хорошенький, братец – очередная подначка Данте была встречена усиленным толчком. Не разрывая зрительного контакта, Данте нащупал ширинку брюк Вергилия и выпустил на свободу его каменно стоящий член. Афродизиак усиливал своё воздействие постепенно, и если поначалу его эффект ощущался для Вергилия как простое сексуальное желание, то сейчас, по его меркам, он уже был на своём пределе, если не перешагнул его. Любой неосторожный шаг Данте мог бы положить конец попыткам Вергилия контролировать себя, и тогда всё пошло бы не по сценарию. Данте это понимал, и его нервы были жутко напряжены – он сейчас играл не просто с огнём, а с чёртовым инферно, готовым поглотить его полностью, если он в этой игре шагнёт хоть на полшага дальше нужного. Но он также осознавал, что эти действия, вероятно, помогут ситуации в дальнейшем. Да и, будучи честным, ему просто хотелось сделать это. Взглянуть в глаза Вергилию в этот момент. Поэтому он аккуратно, не давя и не сжимая, провёл рукой по члену брата. Вергилий взвыл совершенно нечеловеческим голосом и сделал рывок навстречу, пытаясь насадиться на его руку. Благо, тот успел её вовремя убрать. От треска ремней, который раздался во время рывка, у Данте пошли мурашки по коже. Но, на его счастье, это их не добило. Но времени у Данте осталось очень и очень немного. Вытерев руки от лубриканта об плащ Вергилия, Данте направился к выходу. – Итак, сцена готова, актеры входят в роль, а ваш покорный слуга удаляется в комнату оператора. Хорошего дня вам тут, – на этих словах Данте отпер массивную стальную дверь в углу комнаты и, нырнув в дверной проём, с лязгом запер её.

***

Поднявшись по узкой квадратной лестнице вверх, он зашёл в другую комнату с гораздо более простой, деревянной дверью. Убранство её представляло из себя удобное просторное кресло, столик слева от него, на котором стояла пара банок пива и немного смазки и игрушек, пара хороших колонок по углам комнаты и та вещь, ради которой эта комната, похоже, и существовала: шесть больших панорамных экранов во всю стену, показывающих изображение со скрытых камер, расположенных в комнате внизу с разных ракурсов. Это помещение находилось под бывшей резиденцией Мундуса. Данте нашёл эти две комнаты (технически – три, так как по соседству с ним сейчас располагалось ещё нечто вроде кладовой) совершенно случайно тогда, однако решил для себя не забывать про это место и спустя время навестил их, чтобы проверить их состояние. Он нашёл здесь огромную кучу всякого добра. Некоторую часть он утилизировал, часть попыталась его убить, но в основном он остался доволен находкой – например, здесь он и нашёл металлические кандалы, которые сейчас соединяли Неро с постаментом, или кожаные ремни, которыми он привязал к стулу Вергилия. Удобно устроившись в кресле, ослабив ремень и открыв банку пива, он принялся наблюдать за происходящим на экране.

***

А посмотреть там было на что. Неро явно не осознавал своего положения и положения Вергилия, так что не стеснялся стонать от удовольствия, которое ему доставляли виброяйца на члене, ощущение собственной скованности и беспомощности и осознание того, что на него в таком виде сейчас смотрит Вергилий, от которого ему хотелось ещё активнее мотать бёдрами туда-сюда. Вергилий же не осознавал почти ничего. Он никогда доселе не чувствовал такого желания внутри себя, никогда ещё похоть так не туманила его разум. Каждый его рывок становился мощнее предыдущего. И в один момент ремни порвались. Почувствовав свободу, Вергилий зарычал и рванул вперёд. Его самоконтроль оказался похоронен в море, том море, что затопило его разум и плескалось в зрачках, в том море, которое инъектором ввёл в него Данте и на волнах которого он отчаянно барахтался все эти минуты. Теперь же, совершенно не осознающий себя, он имел всего лишь одну мысль. Одно желание. Он не мог думать, попросту забыл причину своего попадания сюда. Всё, что имело значение для него – манящее тело впереди, ещё не осознающее всей сути и всей прелести своего положения и посему открыто дразнящее его и вовсю стонущее. Его член уже был свободен. Он одним рывком оказался у Неро, ногтями вцепившись до крови в его талию, и с силой насадил его на свой член. Он превратился в налитый кровью и дышащий жаром стержень, хозяин которого имел всего одно желание, в котором утонули его честь, гордость и личность. Неро спасла предусмотрительность Данте. Когда Вергилий вошёл в него, Неро кончил моментально благодаря обильной смазке и труду вибраторов, привязанных к его члену. После первого толчка Вергилий глухо и низко застонал и кончил, заполняя Неро спермой и раздирая ему кожу ногтями, оставляя пять кровавых полос от рёбер до ягодиц. Неро беззвучно выдохнул и содрогнулся, принимая в себя фонтан горячей жидкости. Пальцы Данте и вибраторы на члене усердно потрудились, и от столь мощного стимула Неро кончил снова. Он решил, что это конец. Он сильно ошибался. Выдохнув несколько раз, Вергилий начал двигаться. Медленно вытаскивая и рывками вставляя обратно. Повинуясь какому-то внутреннему желанию ли, инстинкту ли, он положил правую руку на спину Неро, заставив того поудобнее выгнуть спину и задницу навстречу Вергилию. Левой же он взял его за ягодицу и тянул его себе навстречу каждый раз, когда вставлял в Неро, заставляя того подмахивать и насаживаться на его член самостоятельно, испытывая ещё больший фонтан ощущений. Неро чувствовал себя превосходно несмотря на то, что по бёдрам на стол стекали ручейки крови, запах которой из-за обострённого сейчас обоняния дурманил Вергилия ещё сильнее. Вибраторы и не думали затыкаться – судя по наблюдениям Данте, они вообще никогда не садились. Неро иногда пытался брыкаться, но очень быстро отказался от этой идеи – слишком большой властью обладал сейчас над ним Вергилий, который совершенно не контролировал свою похоть и не желал ничего, кроме того, чтобы трахнуть Неро. Трахнуть как можно приятнее для Вергилия, давая его члену распробовать задницу Неро как можно лучше. И без того беспомощный, Неро теперь был полностью под контролем Вергилия. И его это полностью устраивало. Не имей бы он таких склонностей, Данте вряд ли решился бы на эту затею. Но они были. А ещё в нём была кровь Спарды, он был возбуждён, скован и у него давно не ладилась личная жизнь. Данте просчитал всё, чтобы партнёр для полудемона, находящегося под воздействием “поцелуя Лилит” продержался как можно дольше.

***

Сам Данте же за эти несколько мгновений уже успел завестись не на шутку, наблюдая за всем с экранов. Ему было весело ещё там, когда он был совсем не против засадить в Неро не только пальцы, или самому насадиться на такой красивый сейчас член братца, а сейчас же, после увиденного и услышанного, он решил больше не медлить и стянуть с себя сильно мешающие джинсы. Смазав немного лубрикантом непримечательную снаружи белую баночку, он опустил её на свой член и издал вздох удовольствия. Да, эта затея оправдала все его ожидания.

***

Взяв контроль над телом Неро в свои руки и сделав его более податливым для своих движений, Вергилий начал наращивать скорость толчков. Каждый такой толчок будто выбивал из Неро всю душу, каждое движение Вергилия отдавалось в нём всполохом ощущений. Боль от расцарапанной кожи перемешалась с чувственным наслаждением, и он уже не мог различить их – они становились одним целым, одним пульсирующим желанием. Он испытывал сейчас наслаждение от любого ощущения, от любого касания, которые тысячами сыпались на него от стальных колец, лишающих его свободы, от рук Вергилия, столь легко управляющих им, от его члена внутри, раздирающего его зад. Он растворялся в них, с каждой секундой, с каждым движением всё больше и больше погружаясь в экстаз, падая вниз. Вергилий долбил его, как дешёвую шлюху, не помня себя, пульсируя желанием и наслаждением от него, и Неро падал в это желание, падал в ту же бездну, в которую рухнуло самосознание Вергилия. Когда Вергилий кончил в него во второй раз, они оба желали одного – остаться в этой комнате навечно. Никто из них уже не стеснялся криков. Никто о них не думал. Не думал о боли или наслаждении – в наслаждение превратилось всё. Они не замедлились, когда Вергилий кончил во второй раз, лишь ускорились. На подходе третьего оргазма Вергилия Неро закричал и изо всех сил сжал ягодицы. И в этот момент, судя по всему, напряжение в сущности Вергилия достигло пика, и произошло то, чего не ожидал никто. Вергилий вошёл в девил триггер. Его крик перешёл в оглушающий рёв, содрогающий комнату. Его член увеличился и отрастил маленькие шипы вдоль ствола – будучи внутри Неро. Огромный хвост с силой ударил об пол, задев стул, помяв его и снеся с креплений; ударил ещё раз и оставил на полу огромную вмятину.

***

Данте, уже успевший кончить и собиравшийся идти на второй круг, подавился и поперхнулся пивом одновременно. Выронив банку, он подскочил с кресла и подошёл к экрану, в котором камера с видом сбоку транслировала, как Вергилия окутывает синее пламя и как вместо него в кадре появляется огромный лазурный демон. Больше чем обычно. Злее чем обычно. Совершенно неконтролирующий себя. Данте смотрел на рога, выходящие за рамки экрана, хвост, сметающий мебель, бьющий об пол и оставляющий на нём гигантские вмятины, на огромные массивные руки, обхватывающие Неро почти целиком, представлял, что сейчас творится с членом Вергилия, и думал, что Неро нужно срочно спасать. Он не предвидел это. Это невозможно было предвидеть. Данте занимался сексом в триггере всего один раз, и он стоил ему существенных усилий. С малого детства ни он, ни Вергилий не впадали в триггер случайно, не говоря уже о том, что они ни разу не входили в триггер из-за возбуждения. Надо было что-то предпринять, но Данте не мог. Он не мог оторвать взгляда. *** Лицо Вергилия в триггере не выражало ничего. Лицо Неро выражало иррациональную похоть и отсутствие проблесков разума в глазах. Неро мог поклясться, что ещё никогда такого не чувствовал. Мог поклясться всем, что у него было – телом, душой, членом в конце концов. Вот только это уже не имело смысла. Всё это ему уже не принадлежало. Когда член Вергилия увеличился в размерах, Неро подумал, что никогда в жизни себя хуже не чувствовал. Когда из члена выступили шипы, он готов был поклясться в обратном. Когда член внутри него двинулся впервые, он уже не мог клясться ни в чём. Вергилий зарычал и обхватил его руками. Двумя рывками рук он снёс металлические оковы, удерживающие Неро на столе. Держа его двумя лапами за туловище, он обхватывал всю его грудь от ребра до ребра, и если бы Неро мог сейчас конструктивно мыслить, он бы понял, что даже для триггера Вергилий был великоват. Как и член Вергилия для его задницы. Слегка приподняв Неро на руках, он насадил его обратно. Вскрик, вырвавшийся при этом из Неро, было слышно, наверное, в самых далёких уголках Ада. Если бы не его демоническая регенерация и не фантастическая способность мышц получеловеческого тела к растяжению, Вергилий этим движением просто порвал бы его, как тряпичную куклу. Но каким-то образом Неро оставался относительно цел и чувствовал всё, что с ним происходило. Шипы. То, из-за чего он кончил практически моментально. Они не были исключительно твёрдыми, как настоящие шипы, скорее они были немного мягкие, чем-то неуловимо напоминая щетинки, но всё ещё колючие. Двух движений Вергилия хватило, чтобы Неро смог во всей красе прочувствовать эту его анатомическую особенность и разрядиться. Ещё четыре – и он кончил повторно. Вергилий просто поднимал его на руках и насаживал обратно, как игрушку, насилуя его зад, из которого не переставая ручьем текла кровь. Вергилий издал тяжёлый рокот – так, наверное, рокотали бы драконы, если бы они существовали – и своим хвостом обвился вокруг члена Неро петлёй так, что любые сокращения хвоста самым острым образом влияли на состояние Неро. Вибраторы были разнесены на части. Вергилий же продолжил движение и поднес кончик хвоста к его рту. Ещё одним открытием для Неро оказалось то, что теперь в этой форме хвост Вергилия заканчивался чувствительной частью без защитного слоя кожи, которая, видимо, могла втягиваться вовнутрь. Мгновение – и кончик хвоста оказался у Неро во рту, так неожиданно, что тот сомкнул зубы. Он не сразу понял, что произошло, но Вергилий вцепился когтями ему в грудную клетку, раздирая на ней кожу, и ещё плотнее нанизывая его на член. Хвост вылетел из его рта, сократился у основания и со свистом ударил по лицу Неро так, что на месте удара осталась багровая полоса. Неро взвыл, и когда кончик хвоста вошёл в его рот во второй раз, он постарался максимально безопасно сомкнуть губы так, чтобы даже случайно не коснуться его зубами. Так, поднимая залитое кровью тело Неро на руках, опуская его обратно, ритмично трахая его в рот и при этом сокращая хвост, Вергилий начал постоянно, но медленно двигаться, рыча и рокоча, когда головка его демонического члена упиралась в стенку внутри Неро. От такой медлительности действий каждый шип на члене Вергилия, каждое сокращение хвоста, каждое движение его у Неро во рту стали ощущаться сильнее. Он не мог стонать или кричать, поэтому только сдавленно мычал, языком и губами ублажая кончик хвоста Вергилия, который, судя по всему, из-за этой чудовищной метаморфозы был таким же чувствительным, как и его член, тогда как основное тело хвоста игнорировало любые ощущения. В таком темпе он кончил ещё раз, в очередной раз залив себя и комнату своей спермой, и тут Вергилий, прорычав, начал ускорять темп.

***

Данте не мог отвести взгляда от экрана. От зрелища, открывшегося перед ним, его член снова стал твёрдым меньше чем за минуту. Вся его рациональная часть твердила, кричала ему, чтобы он вломился туда и остановил это безумие, но с каждым вскриком Неро, с каждым движением Вергилия внутри него Данте всё больше и больше врастал в землю, чувствуя разгорающееся в нём желание. Рухнув обратно в кресло, он инстинктивно потянулся к своему члену и принялся дрочить. Он забыл обо всём – о приготовленных игрушках, о том, где он сейчас находится, что Неро может грозить опасность. Горящий и пульсирующий член руководил сейчас его натурой больше, чем все эти факторы. Он дрочил так неистово, будто чувствовал всё происходящее с его братом и племянником сам. Видел Вергилия, упавшего по его вине в океан жадного, разрушительного желания, видел Неро, упавшего вслед за ним, и понимал, что падает вместе с ними. Понимал. Он кончил так, как не кончал даже тогда, когда сам был в триггере во время секса, но эта мысль не давала ему покоя. Он понимал… Не обращая внимания на свой внешний вид, он помчался по лестнице вниз, на ходу входя в девил триггер. Ситуация выходила из-под контроля. Данте не должен был чувствовать того, что чувствует сейчас – ощущения, превосходящего любую похоть. Туманящего разум. И если не взять себя в руки сейчас и не остановить Вергилия, то всё может кончиться плохо.

***

Когда Вергилий начал ускоряться, Неро подумал что это конец. Он умрёт здесь – кончая раз за разом, каждую секунду ощущая высшее блаженство, в собственном раю и аду одновременно, истекая кровью и спермой. Потому что ничто, ни одно живое существо из демонов, ангелов и людей не могло вынести этого. С тяжёлым грохотом входная дверь рухнула на пол, и из дверного проёма в комнату влетел Мятежник. Он пробил плоть Вергилия в том месте, где у человека кончалась бы грудная клетка и находилась бы печень. Вергилий взревел, и в этот момент в дверной проём вслед за мечом влетел Данте. – Да уж, не лучший мой бросок! – используя силу инерции собственного тела, он впечатал меч в Вергилия по рукоять, повернул его в ране и с силой вырвал обратно. Рёв Вергилия источал шок и боль. Он был похож на стон раненного животного, с тем лишь отличием, что животные обычно не издают столь низких и громких звуков. Эта канонада немного отрезвила Неро – очевидно, “Поцелуй” распространился и на него, и на Данте, когда сила афродизиака смешалась с силой триггера. Но в таком состоянии поделать он ничего не мог. Освободив хвост, Вергилий нанёс хлёсткий удар по всей площади позади себя. Подлетев в воздух (попытка заблокировать такой удар закончилась бы очень плачевно) и рухнув вниз, Данте пригвоздил хвост Вергилия к полу. Заорав ещё раз, Вергилий подтянул Неро и, вытащив из него член полностью, отшвырнул тело в сторону. Тот впечатался в стену и упал вниз. – Неро! – Данте попытался достать клинок и подлететь к Неро, но мощный удар лапой сверху вниз - в этой форме Вергилий не имел меча – наглядно показал ему, насколько эта затея неудачна. – Чёрт ты жирный, я хотел оставить тебя на десерт, – Данте был явно раздосадован тем, что не может как можно быстрее оказать помощь Неро. Рывок Вергилия оказался недостаточно быстрым – сейчас Вергилий значительно выигрывал в силе, но однозначно проигрывал в маневренности и скорости, поэтому Данте легко увернулся, попутно удачным взмахом отмахнув одно крыло со спины брата. Обернувшись, парировал выпад хвостом – тот втянул чувствительный кончик внутрь и стал достаточно грозным оружием. Второй рывок Данте встретил острием меча, но сработало это плохо – меч прошёл Вергилия насквозь, но тот всё равно достал Данте и повалил его. Данте сумел сгруппироваться и при помощи меча и собственного хвоста скинуть Вергилия с себя, отпрыгнуть в сторону, и хотел перейти в наступление, однако то, что он увидел, заставило его остановиться. – Мать моя Мундус… – Вергилий регенерировал быстро даже для них двоих. От первого удара уже не было и следа, крыло почти отросло, а дыра в груди, оставленная мечом только что, зарастала на глазах у Данте. – Что же из тебя сделала эта штука? Вергилий ответил рыком и бросился в атаку. Серия выпадов кончилась вничью, Данте пропустил несколько ударов хвостом. Вергилий получал ранения постоянно, но кроме яростного рычания они никого эффекта не возымели. Стратегия контратак ни к чему не приводила, на придумывание любой другой не было времени – оно играло не в пользу Данте, который выигрывал у лишённого самосознания демона в тактике, но совершенно проигрывал в силе и выносливости. Нужен был план. И ничего лучше Данте не придумал. – В моем топе затрахавших меня чертей ты будешь первым. Гордись, – сквозь зубы сказал Данте. На него обрушилась длинная череда тяжёлых ударов и, подгадав момент, вместо обороны он пошёл в атаку, пропустив удар лапой в плечо. Атака удалась – несмотря на ранение, Данте на секунду повалил Вергилия на спину. И этой секунды оказалось достаточно. Перехватив Мятежник в обратный хват, Данте со всей имеющейся у него сейчас силой вонзил его Вергилию в пах, пробив панцирь, под которым в начале боя тот спрятал член. Вопль Вергилия перешёл в визг, когда Данте напрягся, перехватил меч обратно и распорол член вместе с панцирем. Вынув меч и стараясь не оглохнуть от визга, Данте вонзил меч ещё раз в основание паха, там, где у мужчины были бы яйца, а у демона – очередная пластина панциря. Вонзил и толкнул. Дважды. Вгоняя меч настолько глубоко в плоть, насколько возможно. Когда он достиг своей цели, он резко рванул на себя, в сторону, где хитиновый панцирь уже не мог защитить Вергилия от полной ампутации половых органов. Он издал последний вопль – и взорвался сполохами синего пламени. Теория Данте оказалась верна – энергия “Поцелуя Лилит” аккумулировалась в члене Вергилия. Когда дым от взрыва рассеялся, на полу перед Данте без сознания лежал Вергилий в своей человеческой форме. К счастью Данте, почти что полностью целый. – Неро! – издав тяжёлый вздох, Данте повернулся к углу, в который отлетел Неро, и рванул к нему. Тот был плох, но Данте не мог сказать, что тот умирает. Внук Спарды, как-никак, его задницу членом не возьмёшь. – Неро, ты в порядке? В ответ Неро издал крайне нецензурную тираду, однако достаточно бодрую, чтобы Данте немного расслабился. – Видимо, в порядке. – Данте выдохнул, опустился на колени и вышел из триггера. *** Перетащив вялые тела Неро и Вергилия в комнату наверху, Данте наконец смог расслабиться и упасть в кресло. Потом нашёл телефон и набрал номер. – Алло, Триш? Это Данте. Отследи звонок, будь добра, и забери нас. Да, нас. Меня, Верга и Неро. И захвати с собой Леди и Нико. Хочу вам кое-что показать.