ENIGMA

Хотелось верить, что Хлои нашла в своём доме что-то, действительно, важное. Что её находка окажется ключом к решению всех мистических проблем, которые разом свалились на их плечи, или хотя бы одним из целой связки. Ричардс была немногословна, когда позвонила Джастину, сообщила лишь, что ему следует приехать к ней как можно скорее и желательно захватить с собой Джейме. Голос её был напряжён, на заднем фоне шелестела бумага и гремела мебель. Оставалось только ломать себе голову догадками и с волнением наблюдать за опускающимся полуночным покрывалом за окном такси. Под оранжевыми фонарями кружила метель. Джейме бессознательно барабанила пальцами по сиденью, пока не почувствовала чужую ладонь на своей. На мгновение перестав дышать, она подняла взгляд и встретилась с тёмными глазами. Кук и забыла, что Бибер по какой-то причине решил сесть с ней на заднее. Он смотрел тепло и сочувственно, отчего Джейме беззвучно усмехнулась и отрицательно мотнула головой, внезапно осознав, что Джастин понял: она нервничает. — Мы должны быть готовы ко всему, — подал голос он. Тихий, размеренный, как будто шёлковая материя скользнула по гладкой стали. — Я боюсь, что мы уже никогда не выпутаемся из этой паутины, — обречённо выдохнула Кук после минуты тишины. — Ты — не единственная мошка, которая попала к паучихе. Вместе мы всё преодолеем. Джастин ласково щипнул её щёку, вызвав на ней ямочку от улыбки. К удивлению, он пытался её подбодрить. Не ругался, не закатывал глаза и не плевался сарказмом. Сделался простым человеком, поддержав словами. «Вместе» — пронеслось в голове Джейме, и в груди медленно разлилось густое тепло. Словно Джастин опрокинул бочонок мёда. В такие моменты ей даже становится стыдно за некую отраду, что всё это происходит именно с ней. Выбрала бы Альцина в качестве жертвы другую девушку — вряд ли бы Бибер вообще посмотрел в её сторону. Она бы так и осталась серой мышью, которая любит попадать в неловкие ситуации и гулять по ночам. Хотя другая её часть отчаянно хотела, чтобы всё это прекратилось, пока никто серьёзно не пострадал. — Этот дом? — уточнил мужчина с водительского кресла. — Да. Джастин застегнул верхнюю пуговицу пальто и открыл дверь после того, как машина остановилась у ворот. — Спасибо, — он протянул таксисту смятую купюру, после чего помог Джейме вылезти и захлопнул крыло автомобиля. — Не прошло и сто лет! — укоризненно, но с улыбкой воскликнула Хлои, встречая двоих на крыльце особняка. — Я думала, мои родители вернутся из гостей раньше, чем вы приедете. — Ты позвонила слишком неожиданно. Мне нужно было время, чтобы соб… — попыталась оправдаться Джейме, но не успела договорить, как Ричардс обняла её так крепко, что той стало тяжело вдохнуть. Джастин отделался дружеским хлопком по плечу, но и этот жест выдался искренним и добродушным, словно на семейной встрече. Он на мгновение почувствовал себя неловко, но думать об этом совсем не было времени, потому что Хлои пригласила их в дом под бессвязную речь о каких-то записках, книгах с заклинаниями и амулетах. — Стой… притормози, — выставив ладони вперед в усмиряющем жесте, Бибер заставил девушку затихнуть и сделать глубокий вдох. — Давай всё по порядку. Какие нахрен заклинания? Я думал, твоя бабка была гадалкой, но никак не настоящей ведьмой, у которой имелась даже специальная книга с проклятьями. — Думаешь деревенская гадалка могла навести такую мощную порчу, что она держится и по сей день? Альцина имела репутацию сильнейшей колдуньи. Простой народ предпочитал не портить с ней отношения и иной раз обходил её дом стороной, чтобы случайно не попасть ей на глаза, когда она не в духе, ведь ведьма в гневе — опасный противник… Впрочем, это ты знаешь не понаслышке — она наверняка была очень сердита на твоего предка Джейме, — рассказывала Хлои, поднимаясь по скрипучей лестнице на чердак. Свет во всём доме был выключен, только с потолка чердака светила старая керосиновая лампа, озаряя ступени бронзовыми бликами. Джейме несмело шагала за Джастином, цепляясь пальцами за перила. Она отчего-то испытывала страх, как будто прямо сейчас сверху на них полетит призрак в ужасном обличии с желанием мстить или того хуже — убивать. Добравшись до самого верха, Хлои наклонилась и махнула рукой, подгоняя. — Давай быстрее, здесь нет ничего страшного. Кук перешагнула последнюю ступень и скрестила на груди руки, чтобы скрыть лёгкую дрожь, охватившую её тело. То ли запах старых вещей и прогнивающей материи вызывал тревогу, то ли стены пропускали морозный воздух и дрожала она от холода. Решив отвлечься, девушка принялась рассматривать каждый уголок загадочного чердака. Здесь не было беспорядка. Наоборот, все вещи аккуратно разложены по полочкам старинного шкафа с поцарапанными мутными от времени стёклами на дверцах. Множество книг, подсвечников, пузырьков с засохшими цветами и травами, глиняная посуда со сколами, видимо, слишком ценная, чтобы выбрасывать. В углу на разваливающемся комоде сидели две тряпичные куклы: одна сохранилась довольно хорошо, просто потемнела от времени и жёлтые верёвочки волос сильно спутались; а на вторую было жутко смотреть — одна пуговица-глаз оторвана, чёрные нитки торчали в разные стороны, волосы (казалось, нарочно) вырваны с правой половины головы. Губы, изогнутые в дьявольской улыбке, измазаны малиновой краской, и эти яркие крапинки напоминали воспалённые язвы. Джейме почувствовала, как по хребту до самого затылка, словно муравьи, крадутся мурашки. Она отвернулась от кукол, передёрнувшись в плечах, и мысленно велела себе больше не смотреть в сторону комода. Джастин, сунув руки в карманы, стоял возле круглого стола, на котором возрастала башня из пыльных книг. Хлои складывала их, одну за другой доставая из книжного шкафа, но дневники ведьмы мало интересовали его. Бибер был увлечён ящиком с мелкими отсеками, где в каждой из ячеек хранился определённый вид магических камней. Все они были разных цветов: невзрачные бурые, какие можно найти в любом лесу, красные, почти рубиновые, чёрные и синие — те, что Джастин узнает из тысячи, которые положили начало цепочке несчастий. — С чего бы начать… Волнительно покусывая кончик ногтя, Ричардс бегала глазами по разложенным на столе вещам. — С дневников, — сказал Джастин, вытащив первую попавшуюся книжку. Он раскрыл её, и оттуда выпало несколько тонких листков. Покружившись в воздухе, они медленно опустились к подошве его ботинок. — Это какие-то письма, — заключила Кук, всматриваясь в мелкий каллиграфический почерк. — Кажется, от Джейме. — А это интересно, — Бибер выхватил бумагу из её пальцев и, нахмурившись, принялся читать выцветший текст.

Вот я и собираюсь в деревню, мой ангел! В моем доме в городе полный беспорядок, все перевернулось вверх дном. Боюсь, что я задержусь у тебя недолго — отец будет гневаться, если я вскоре не вернусь обратно. Очень тоскую по тебе и с нетерпением ожидаю нашей встречи!

— Отец будет гневаться… — дублировала Хлои, озадаченно хмурясь. — Альцина была родом из деревни, а мой дядя аристократом. Не удивительно, что ему запрещали встречаться с ней, — объяснил Джастин. В его пальцах снова зашуршала бумага. Одно из писем было измято, но не так, будто его сжали ладонью, листок шёл мелкими волнами. Возможно, на него что-то пролили. Воду или слёзы.

Милая моя, нежная Альцина! Ты ждала меня на лугу вблизи озера, как и обещала? Всем сердцем каюсь, что не смог приехать. Грядет венчание, и моя мать наказала мне оставаться в городе, готовиться к церемонии. Совсем скоро я уже не смогу с тобой видеться, но я клянусь, что ты навсегда останешься в моей памяти, и моя палящая любовь к тебе будет вечна… Ангел, прошу, только не унывай. Я навещу тебя, как только смогу.

Бибер дочитал последнюю строчку и медленно перевёл взгляд на девушек. Они сочувственно притихли, опустив глаза в пол. Хлои не решалась что-то сказать, кусала губы и заламывала пальцы, как будто подбирала слова. — Альцина была явно огорчена, — наконец, выдохнула она. — Это не повод проклинать весь род, — фыркнул Джастин, потерев пальцами лоб. — Джейме женился на другой не по своей воле, и не нужно оправдывать эту тронутую старуху. — Я её не оправдываю. И она далеко не старухой была. Хлои возмущённо развела руками, после чего вытащила самый толстый том в тёмно-серой обложке. Резко выдохнув, она сдула с него пыль, открыла страницу с закладкой из засохшей полыни и ткнула пальцем на заляпанную коричневыми пятнами строчку. — Теперь я поняла, почему она возвращалась к этому заговору так часто, что даже пометила его закладкой. Две пары глаз с любопытством уставились на слова, написанные на латыни. — Что за заговор? — напряженно спросила Джейме. — На смерть ближних родственников. Она собиралась убить родителей Джейме, потому что они препятствовали их счастью. — Окей, родителей она убила, но почему на этом не остановилась? По документам, которые я нашёл в доме у Элис, Джейме погиб в пожаре вместе с ними, — Бибер скрестил на груди руки и облокотился на стену. — Какая-то токсичная любовь у неё была, не находишь? — Альцина не хотела его убивать… Он не должен был находиться в горящем доме в ту ночь, но оказался там случайно, — Хлои говорила размеренно, сосредоточенно глядя на стол, будто читает историю из раскрытой книги, но там было пусто. — Сама того не понимая, она лишила любимого человека жизни, почти что собственноручно подкинула горящую спичку и осталась одинока. Альцине было тяжело нести на плечах такой груз — в день похорон она приняла чрезмерную дозу морфия и, погрузившись в ванную, исполосовала свои руки лезвием ножа. Такое бывает, когда ведьма в ярости и отчаянии теряет контроль над магией, и она сокрушается с утроенной силой. Возможно, она не хотела навлекать проклятье на весь ваш род. Девушка прервалась, поднимая взгляд на Джастина, и спросила более живым голосом:  — Не знаешь, твоих родителей мучали подобные видения? — Не замечал за ними ничего необычного, — он пожал плечами, мотнув головой. — Может, был слишком мал и мне казалось, что всё в порядке… — Дай мне руку, — внезапно и решительно потребовала Ричардс, вытянув к нему ладонь. — Чего? Джастин недоверчиво нахмурился, но телодвижений никаких не совершил, тогда она самостоятельно перехватила его предплечье и закрыла глаза, когда пальцы плотно сомкнулись на мужской руке. Глазные яблоки быстро перемещались под веками, и, казалось, что Хлои перестала дышать. Джейме наблюдала за ней с волнением, а Бибер — с интересом и настороженностью, прикидывая, в какие слои сознания она решила проникнуть. Вдруг думать стало тяжело. Джастин ощутил, как мысли превращаются в липкий туман и рассеиваются так же быстро, как он пытается за ними угнаться. Руку ровно в том месте, где только что находились пальцы колдуньи, обдало жаром. Как когда он разжигал камин. И Бибер только сейчас осознал, что Хлои его отпустила. Её глаза, голубые и ясные, смотрели прямо в его, а потом метнулись в сторону ящика. Она залезла в него рукой и вытащила лунный камень. Лазурный свет, наполняющий его изнутри, внезапно сгустился и запульсировал в её ладони, словно бьющееся сердце. — Проклятье ослабевало с каждым годом после смерти Альцины. Твои родители не были знакомы с кошмарами, которые преследуют тебя, потому что на их поколении заклинание должно было окончательно потерять свою силу. Ты и сам мог избежать их, если бы не разозлил её снова… — Если бы не дотронулся до этого камня, — на удивление спокойным, но хриплым голосом подытожил Бибер. — Верно. Хлои кивает, убирая кристалл обратно в отсек. Его чарующее сияние померкло. — Ведьмы не любят, когда кто-то берёт их вещи без разрешения, особенно если этот кто-то относится к числу её врагов. Альцина черпала силы из лунного камня, он заряжен её энергией, удивительно, что тебя вообще не убило в тот день. — Ожог был сильный, — вспомнил он, зачёсывая волосы назад в утомлённом жесте. Джейме усмехнулась вместе с подругой, очерчивающей пальцем рисунок на пожелтевших страницах книги, а после повисла тишина. – И как теперь снять это проклятье? - поинтересовался Джастин, уже заранее предполагая, что Хлои сама задаётся этим вопросом. – Я пока не знаю, но уверена, что способ есть. Мне просто нужно ещё немного времени, чтобы изучить книги с заклинаниями, и набраться опыта. Каждый на этом чердаке испытал удовлетворение и приятную усталость, к этим чувствам примешивалось и беспокойство, но на их фоне оно казалось совсем блеклым. О том, что делать с этим дальше совсем не хотелось размышлять. Хотелось думать, будто они просто посмотрели фантастику о прошлом веке, и теперь озадаченные, с лёгким осадком тоски должны пойти в кафе и поднять себе настроение лимонным мороженным. Снизу раздался звонок. Поникшие лица разом вздёрнулись вверх, Джейме и Джастина — с вопросительно изогнутыми бровями, а Хлои — с детским восторгом. — Кажется, это двойняшки Фелл! Она ринулась к лестнице, остальные последовали за ней — оставаться на мрачном чердаке желания не было ни у одной, ни у другого. Ричардс помчалась к входной двери и открыв её, радостно заверещала. На пороге и впрямь возникли две знакомые фигуры. У каждого из прибывших по плотному пакету в руках. — Какого?.. Мистер Бибер? — оторопело вытолкнул из груди Эрик и инстинктивно спрятал кулёк за спину. Стеклянные бутылки зазвенели, добавляя ситуации ещё большую неловкость. — Совсем не ожидал вас здесь увидеть, — откашлявшись, продолжил он. — Решил глянуть, как моя группа отмечает День благодарения, — с довольной ухмылкой поясняет Джастин и жестом предлагает помощь. Николь сразу протягивает ему свой пакет и вешает куртку на вешалку, хотя её брат всё ещё стоит в дверях, выискивая подвох в подозрительном поведении преподавателя. — Расслабься, сегодня он с нами, — Хлои поцеловала Эрика в щёку, пытаясь его растормошить, и оглянулась назад. — Ты ведь останешься? Джейме сама того не замечая впилась ногтями во внутреннюю сторону ладоней, ожидая ответ. Ей хотелось, чтобы Бибер составил им компанию. Его присутствие доставляет ей странное удовольствие. Каждый раз, когда она ловит на себе взгляд его карих глаз, её сердце дрожит мелко-мелко, как крылья бабочки, а в моменты нечаянных прикосновений, кожу обливает жаром. — Хочешь, чтобы меня осудили за распитие со студентами? — Мы никому не скажем, мистер Бибер, — встряла Николь, призывно покачав литровую бутылку. Насыщенно-оранжевая жидкость плеснулась на прозрачную стенку и глухо бултыхнулась обратно. — Просто Джастин. Но это только за стенами колледжа, — пригрозил он, уверенно забирая у девушки бурбон, и двинулся на кухню. — Я за стаканами. — Иди помоги ему, — Хлои пихнула Джейме в бок, указывая на отдаляющуюся фигуру. — Я… мгх… — В темпе, Кук. Я пока развлеку остальных. Джейме втянула носом воздух и, медленно выдохнув, шагнула на кухню. Зайти без происшествий не удалось — она не заметила порог и споткнувшись, влетела в столешницу, которая крепилась к стене с картиной в деревянной рамке. Бибер стоял к ней спиной и даже, не обернувшись, спросил: — Ты в порядке? — Да, — потирая бедро, Кук уже более осмотрительно обошла стол и приблизилась к мужчине. Нога ныла. Через пару дней точно нальётся лиловый синяк. Джастин достал из шкафчика несколько стеклянных стаканов, поставил их рядом с бутылкой, а затем неожиданно приблизился к Джейме и склонился к её лицу так близко, что боль отступила. Или она просто не замечала её за другими, более важными ощущениями. Он смотрел в её глаза. Пальцы невесомо очертили линию подбородка и щеки. Слегка качнувшись вперед, Джастин припал к её губам. Жадно вдохнул воздух у её кожи прежде, чем разомкнуть губы и поцеловать. Медленно, тягуче, растягивая момент потрясающего сближения. Руки немеют. Сердце трепыхается так, будто это впервые. Словно ощущение его губ совсем незнакомо. Не найдя опору своему ватному телу, Джейме робко положила ладони на его плечи. Почувствовала, как напряжены его мышцы и непроизвольно скользнула вниз, ощупала твёрдую грудь, накрытую плотной материей рубашки. Даже под ней ощутила жар его тела. Низ живота плавился горячей патокой. Она отстранилась от его губ, чтобы сделать глоток воздуха, и мягко поцеловала их снова. Новый короткий поцелуй пришёлся на уголок губ. Следующий — на щетинистую щёку. Кук запустила руку в шелковистые волосы, пропуская их сквозь пальцы. Приятно. — Наверное, нам следует отнести стаканы, — уныло вспоминает она, заглядывая в глаза, которые всё это время сверкали жёлтым огоньком, как праздничная гирлянда. Джастин с неохотой выпустил Джейме из своих рук и последний раз потёрся о кончик её носа. — Захватишь бутылку? Откупорив крышку и бросив её в мусорку, Бибер ловко собрал все стаканы и понёс их в гостиную, откуда уже доносилась музыка. Широкий зал с диваном, телевизором и столиком для журналов выглядел как настоящая лаунж-зона. Красные, синие, белые диоды с потолка окрашивали помещение приятным холодным светом. Хлои и Эрик развалились в обнимку на диване, а Николь сидела на подлокотнике и о чём-то эмоционально спорила с братом. Тот выглядел невозмутимо и время от времени тыкался носом в белокурые волосы своей подружки, которая составляла плейлист на беспроводной колонке. Джастин опустил стаканы на стол, и это было своеобразным сигналом, что пора заткнуться и начать вечеринку. Фелл приподнялся с мягкой обивки, с готовностью потерев ладони друг о друга. Он разлил напиток по стаканам и раздал их каждому, находящемуся в комнате. Джейме расположилась рядом с Николь и ответила улыбкой на её игривое подмигивание. — Я не вдавался в подробности, какое магическое дерьмо заставило вас троих объединиться, но от души желаю, чтобы вы с этим покончили, — подняв стакан, произнёс Эрик. — Я сделаю всё, что будет в моих силах, — пообещала Хлои. Раздался смех и звон посуды. Чокнувшись со всеми, Бибер прислонил краешек стакана к губам и сделал щедрый глоток. Сегодняшний день его изрядно вымотал, и он не даёт себе гарантии, что не опьянеет слишком быстро. Он сел на ковёр, согнув ноги в коленях и облокотился спиной на край дивана. Кук сидела слишком близко, и её открытые щиколотки часто касались его тела. В какой-то момент Джастин заметил, что начинает искать повод, чтобы «нечаянно» их задеть, а через несколько минут Джейме уже сама бессознательно перебирала его волосы на затылке и мирно беседовала с Николь. Окружающие не обращали на это внимания, они давно начали догадываться, что между мистером Бибером и Джейме Кук что-то происходит. Тем более, Джастин попросил ребят на один вечер не воспринимать его, как преподавателя. Хлои и Джейме к такому общению привыкли, а вот Эрик и Николь всё ещё смущались, когда ловили его взгляд на сигаретах, хотя Бибер и сам расставался с табачным дымом только когда пил. — Обожаю эту песню! — взвизгнула Ричардс, услышав знакомый мотив и вприпрыжку побежала танцевать на светлом ковре. — Джейме, Николь, давайте сюда, — она махнула кистью, подскакивая на месте. Ник посмотрела на Джейме и безмолвно кивнула на Хлои, предлагая присоединиться. Пока девушки смеялись, двигаясь под музыку, Бибер затушил сигарету о пепельницу и устремил заинтересованный взгляд на Кук. Её локоны колыхались из стороны в сторону, края свободной свитера поднимались вместе с руками. Она выглядела беззаботной и счастливой. Ощущение эйфории и праздника накатывает на неё гигантской волной. Джастин вдруг понял, что ему невероятно хорошо, когда он видит её искреннюю улыбку, выхватывает взгляд сияющих глаз. Они смотрят на него, и Джейме не нужно ничего говорить, чтобы он понял, как ей важно находиться здесь вместе с ним. — Чего притих? — сзади, из-за изголовья возникла светловолосая голова Ричардс. Она тяжело дышала после энергичного танца и сделала глоток виски, будто он поможет привести дыхание в норму. Капля пролилась мимо, запачкав футболку, но она этого не заметила. Взгляд уже был расфокусирован. — Задумался, — сухо отвечает Бибер, отрывая от Джейме взгляд. — О чём? — неотступно спрашивала она, продолжая заливать в себя содержимое стакана. — Заслуживает ли Джейме эти пытки? Она же божий одуванчик, не прихлопнет и комара без угрызений совести. Каким боком она могла обидеть Альцину? — Я не стала озвучивать это вслух, чтобы не пугать её… — выдохнула Хлои, и её лицо сделалось серьёзным. Девушка перелезла через изголовье дивана и уселась рядом с Джастином. — Она тебе небезразлична — Альцина это чувствует. Что всё сложится так, она знала изначально, поэтому и пытается ей навредить. Помнишь пожар на кухне, призрак Элис, в обличии которой она явилась к Джейме и заставила суициднуться? Если Кук пострадает — тебе будет больно, а неупокоенный дух ведьмы питается за счёт этой боли. — Старая блядь, — выплёвывает Бибер, и это ругательство вызывает у Хлои весёлый хохот. — Береги её, Джастин, — успокоившись, абсолютно трезво сказала она и в поддерживающем жесте погладила его по плечу. — Это её первые отношения, и она безумно боится обжечься. — Отношения? Мне бы с предыдущими разобраться, — горько усмехнулся он. — Рано или поздно тебе придётся сделать выбор. Январь не за горами. С этими словами она поднялась на ноги и растянула губы в широченной пьяной улыбке. — Эрик, не хочешь сходить со мной за колой? Бибер тяжело вздохнул, откидывая голову назад. Он стоит на треснувшем льду, и остаётся совсем мало времени, чтобы решить, провалиться ему под холодную воду или уйти. Словно в подтверждение мыслей тот лёд, что увязал в бурбоне, звучно раскололся. Джастин махом осушил стакан и направился к коридору и входной двери. — Куда ты? — за спиной послышался взволнованный голос Джейме. Накидывая на плечи пальто, он оглянулся и заметил, что и выглядит она крайне встревоженно — брови подняты, между ними залегла морщинка, а глаза смотрят с надеждой. — Хочу подышать. Не беспокойся, я скоро вернусь. — Я с тобой. Она решительно сняла с вешалки свою куртку и сунула руки в рукава. Бибер не возражал. Он открыл дверь и вышел на крыльцо, вдыхая свежий зимний воздух. Около минуты Кук напряжённо смотрела в пустоту. Сфокусировала взгляд на фонарном столбе. Ярком, тёплом, освещающим эту густую ночную тьму. Так странно, что сейчас они находятся в ней совершенно одни. Молчат, дышат… — Там что, пришелец? — проследив за её внимательным взглядом, интересуется Джастин. — Ч-что? — очнувшись, переспрашивает Джейме. — Что ты там высматриваешь? — Ты никогда не задумывался, что наша жизнь абстрактна? — задумчиво говорит она, а Бибер сосредоточенно наблюдает, как двигаются её губы. — Вот мы находимся здесь и сейчас. Живые, наделённые разумом. Стоим тут вдвоём… — А если зайдём в дом — будем там впятером… — так же гипнотически выдыхает он. Кук переводит взгляд на мужчину, и они ещё долго бестолково пялятся друг на друга, пока вдруг не взрываются нездоровым заливистым смехом, как два спятивших наркомана. Джейме замечает, как начинают болеть бока и живот, но она ничего не может с этим поделать. Согнувшись пополам, Бибер чувствует себя полным идиотом, от этого пробирает ещё сильнее, и даже слёзы брызжут из глаз. Смех сменился кашлем и хрипом. Они замолкают ровно в тот миг, когда становится тяжело дышать. Кук смахивает слезинки с уголков глаз и качает головой, всё ещё сипло сопя. — Что это было? — спрашивает она. — Массовый психоз? — предполагает Джастин, пожимая плечами. — Похоже на то. Она протягивает руку, чтобы похлопать его по спине, но Бибер вдруг перехватывает её запястье и притягивает к своей груди, крепко обнимая. Джейме опешила и с полминуты стояла, прижатая к большому тёплому телу, бревном, а после окольцевала его талию и закрыла глаза. — Знаешь… — выдохнул Джастин, проглатывая ком, застрявший в гортани. — Когда я узнал о проклятье, мою голову не раз посещала мысль, что мои родители погибли из-за Альцины. Я знал, что эта ведьма жестока, и как я ошибался, когда думал, что жизнь совсем не такая. Ведь оказалось, что проклятье было совсем не причём — оно уже потеряло свою силу. Кук слушала его, прижимаясь ухом к грудной клетке и ощущая громыхание его ноющего сердца. — Тогда мне только исполнилось восемнадцать, и Элис настаивала на том, чтобы я переехал к ней, но я отказался. Кому захочется жить с сумасшедшей тёткой, которая говорит со свечами и видит призраков? — он горько усмехнулся, проводя пальцами по спине Джейме. — Каким идиотом я тогда был… Она подняла золотистые глаза вверх, встречаясь с его, необычайно тёмными, скорбными и в то же время утолёнными. Он был счастлив от того, что открылся ей, рассказал о том, что его терзает. Они достигли того уровня доверия, на котором можно вот так спокойно уйти от шума пьяной компании, стоять в обнимку на морозе и говорить. Не важно, о чем. О несправедливости жизни, о пришельцах на фонарном столбе. Когда можно вместе грустить и смеяться до слёз. Джейме поднялась на мысочки и коротко поцеловала его в уголок губ, которые тут же поползли вверх.