ENIGMA

Доедая на ходу свой завтрак в виде куриного сэндвича, а точнее синтетического хлеба с кучей салата и крохотным кусочком филе, Джейме двигалась по коридору вслед за Хлои и Николь. Прошла уже целая неделя. Семь с половиной дней она не видела Джастина, ни разу не получила от него сообщения и так и не смогла до него дозвониться. Как будто он ее номер в черный список добавил — даже гудков нет. Хотя у Хлои тоже ничего не вышло. Тогда она записала ему голосовое сообщение, где искренне пособолезновала ужасной трагедии, и пообещала, что сможет помочь, правда, пока не знает, как, но уверена, что способ есть. В конце она извинилась за проделки своей «горячо любимой» родственницы и неловко попрощалась. Всю учебную неделю кабинет психологии был закрыт. Иногда на замену ставили изучение научной литературы в библиотеке или отменяли занятия вообще. В связи с отсутствием мистера Бибера по колледжу поползли разные сплетни, порой даже совсем нелепые, например, что он уехал на мальчишник перед грядущей свадьбой. Кто-то говорил, что он заболел ангиной, а кто-то был достаточно близок к правде и однажды шепнул Хлои на физкультуре, что его невеста попала в аварию, и теперь Бибер должен ежедневно навещать ее. «Слышала, ей скальп содрало. Жаль беднягу, ведь теперь она может потерять карьеру модели», — девушка с аккуратным пучком сочувственно поджала губы и принялась зашнуровывать кеды. Хлои состроила ошеломленное лицо, хотя играть удивление почти даже не пришлось — это был первый слух, который отличался от остальных точными подробностями. Откуда вообще просачивается информация? — А-ну не раскисать! Слегка толкнув Джейме в бок, Николь выдернула ее из состояния, больше походившего на сон. Мысли обратились в такие сплетения, что разорвать их было проще, чем усердно распутывать. — С чего ты взяла? — отстраненно спросила она, потерев ноющее ребро — у Николь довольно острый локоть. — Ты уже минут десять гипнотизируешь парковку, — заметила Хлои, запрыгнув на подоконник. — Ждешь, когда на ней появится… — Ничего я не жду, — хмуро перебила Джейме, с изображаемым интересом уставившись на пластиковую упаковку от сэндвича. — Переверни, — над ухом снова прозвучал тонкий голос. — Что? — Контейнер переверни. Ты состав вверх ногами читаешь. Фыркнув, Кук бросила его в мусорку и подняла глаза на подруг, которые смотрели на нее каким-то слишком чутким, горьким взглядом. — Джастин не говорит с тобой, потому что слишком подавлен. Пройдет еще пара недель и все наладится, вот увидишь, — мягко произнесла Ричардс, улыбнувшись, но ее слова ничуть не успокоили. Джейме вдохнула, чтобы ответить, но воздух пробкой закупорил горло. — Э-э, а это случайно не он? — Николь ткнула пальцем в окно, указывая на мужчину, вышедшего из черного автомобиля. Ее взгляд метнулся по тому же направлению, и зрачки расширились. — Я с ним поговорю, — решительно произнесла Кук, вытолкнув застрявший поток. — Уверена, что успеешь? — Николь нахмурилась, глянув на наручные часы. — До пары четыре минуты. — Лучше сделать это сейчас, чем неизвестно, сколько еще страдать. Никто не знает, как скоро и на какой срок он пропадет снова, — отдаляясь, протараторила Джейме. — Удачи, — Хлои сжала пальцы в кулак, но подруга уже скрылась за лестницей. Хоть пару минут назад ею двигал крепкий прилив готовности и смелости, по мере приближения к холлу на первом этаже, Джейме стала замечать, как немеют ее губы, не давая возможности сказать даже «здравствуй», а когда она увидела знакомый силуэт возле стойки охраны, сердце упало к ногам. Бледное, словно вымазанное в побелке, лицо выражало усталость. Бибер сгорбился над столом, как увядшая статуя, медленно и безразлично вырисовывая собственную подпись в журнале, затем разогнулся, подцепил пальцем ключ и, не оглядываясь, двинулся к крылу общежития. Негнущиеся ноги стали большой проблемой, чтобы догнать его до того, как он закроет свою комнату изнутри. — Постой! Кук даже руку вперед протянула, как будто этот жест поможет удержать его. Мужчина остановился и встал вполоборота. Тусклый измученный взгляд. Тоска съела всякие краски. Лишь теплый оттенок с янтарными вкраплениями разбавлял эту скорбящую серость. Одна его рука прилегала к груди, и Джейме только сейчас заметила, как из-за края пальто выглядывает забавно взъерошенная мордочка терьера. Его мокрый черный нос дергался из стороны в сторону, норовя уловить новые запахи, а затем громко фыркнул. — Ты, — еле слышно, будто озвучив свои мысли, Джастин нервно осмотрелся по сторонам. — Идем за мной. Джейме последовала за ним с совершенно идиотской пьяной улыбкой, счастливая только от того, что он не проигнорировал ее, не оттолкнул, дав новый повод терзать себя и злиться. Напряжение немного ушло — так капельку легче. Возле преподавательской комнаты Бибер остановился, повернул ключ в дверном замке и отступил в сторону. На порог вылился платиновый свет холодного зимнего неба. — Заходи. Девушка послушно шагнула внутрь и рефлекторно натянула рукава водолазки до самых пальцев. Здесь слишком долго проветривалось. Джастин вошел следом и первым делом закрыл окно, только потом опустил собаку на пол и снял свое пальто. — Примерно догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить, — произнес он, закрывая белую дверцу шкафа. — И прежде чем ты начнешь задавать вопросы, я отвечу на главный. Бибер сел на диван, рваным движением поправив влажные от растаявшего снега волосы, и направил острый неприятный взгляд на Джейме, застопорившуюся напротив. — Я знаю, что ты здесь совсем не при чем. Моя девушка чуть не погибла из-за проклятья. Но я думаю, ты сама понимаешь, что будет бессмысленно продолжать то, что мы начали. Я нужен Камилле. Этого хочет Альцина. А мы будем жить спокойно только тогда, когда она будет получать желаемое. — И ты будешь плясать под ее дудку? Полный бред. А если она захочет твоей смерти? Послушненько затянешь петлю на шее и спрыгнешь с табуретки? Пойми, ее сила стала глубже и мощнее, раз она стала питаться страданиями Кэм, — дерзко возмутилась Кук, глядя на него сверху. — Ты меня поняла. Не надо вынуждать меня говорить тебе прямо, — спокойным тоном произнес Джастин. — О том, что все кончено? Джейме на мгновение осознала, что сказать это было необычайно легко, хотя чувство пустоты густым напором заполняло и растягивало солнечное сплетение. После всего, что они пережили, после стольких испытаний и чувств, которые они перенесли вместе, стоять здесь перед ним и наблюдать, как безжалостно растет пропасть — нестерпимо больно. Бибер молчал. Он бы мог сказать: «ничего и не было», но так он в очередной раз обманул бы себя, поэтому просто взглянул на расписание, по удачной случайности лежавшее прямо на журнальном столике, и сухо спросил: — У тебя свободное посещение курса зарубежной литературы? Джейме безумно захотелось выстрелить ему в голову сейчас, хоть этот вопрос был лучше, чем скребущая тишина. — Нет, просто у руководителя группы задержалась, — отозвалась она и мигом выскочила из комнаты. Джастин тяжело вздохнул, откинув голову на изголовье дивана, и закрыл глаза. В висках пульсировало в такт ритмичного сокращения мышцы в груди, что разгоняет кровь по венам. Ему было не просто об этом сказать, но к разговору с Джейме он готовился давно, поэтому выложил заученный до дыр текст кратко и понятно, так, чтобы у нее больше не осталось вопросов. Чтобы она отпустила свои надежды и продолжила мирную студенческую жизнь уже без него. «Так будет лучше», — убеждал себя он, выходя из машины. «Камилла — вот, о ком я должен заботиться», — согревая Лаки теплом своего тела, он придерживал пальто свободной рукой и открывал тугую дверь другой. Но ее голос. Большие встревоженные глаза. Джейме старалась не показывать, что ей больно, но Джастин видел, как дрожали ее губы. Ее хотелось успокоить, прижать к себе и помочь справиться с обидой, рвущей все внутри. Но это уже не его головная боль. Должную поддержку ей окажут друзья. Хлои Ричардс искренне ее пожалеет и позволит выплакаться в свое плечо, Николь подбодрит крепким нецензурным оборотом, а Эрик посоветует увлечься ровесником — «это увеличит шансы найти холостого». Да. Так они и сделают. «Джейме повезло с ними», — пронеслось в его голове. Колено неожиданно царапнули короткие тупые когти. Бибер открыл глаза, взглянув на нарушителя его далеких размышлений, и улыбнулся уголком губ. — Ко мне хочешь? Пес ответил радостным скулением и подскочил, снова задев ногу передними лапами. — Ну? Прыгай скорее. Джастин похлопал ладонью по бедру, но Лаки так и не смог достигнуть цели, тогда хозяин поднял его на руки и ласково потрепал за ухом, усмехнувшись. — Дурик. Виляя хвостом, собака наивно лизнула его ладонь.

***

Блеклый утренний свет, запах чистого постельного белья и звон склянок, принесенных на подносе медсестрой по имени Соня, полной и неповоротливой дамочкой средних лет, — так начинается каждое утро в городской больнице, словно день сурка. Камилла разомкнула глаза, отстраненно наблюдая за действиями женщины. Соня опять отодвигает шторы, в воздухе кружатся частички пыли. Моррис морщится и чувствует, что вот-вот чихнет, поэтому поспешно подносит руку к лицу, зажимает кончик носа пальцами и… удивленно распахивает глаза. Руку больше не сдавливает гипс. Решив убедиться, что это происходит в самом деле, Кэм выпрямляет руку и сгибает ее снова. Мышцы плохо слушаются, но в целом справляются со своей задачей, вызывая улыбку на ее лице. — А утро и впрямь доброе? — добродушно заметила Соня, переключая внимание карих глаз на себя. — Вам сняли гипс еще вчера вечером, разве не помните? Моррис напрягла мыслительные процессы, но вечерние события оставались плотным туманом. — В плохой памяти есть один плюс — можно обрадоваться, как в первый раз, — оптимистично добавила она. Камилла беззаботно кивнула. Она не хотела думать. Не хотела расстраиваться от того, что у нее это еще не совсем получается, по этой причине решила направить все усилия на физический труд — разработать мышцы, которые слегка атрофировались из-за долгого безделья. Рука была тяжелой, как будто пластилиновой. Забавно, что, не задумываясь, Кэм с легкостью высунула ее из-под одеяла, да еще и согнула в локте, а сейчас, когда процесс стал осознанным, сделать это оказалось не так просто. — Я принесла витамины. Соня погремела баночкой с драже, и поставила на прикроватный столик стакан воды. Из него торчала соломинка. — Попробуете сами? — предложила она. Камилла смело, но медленно протянула руку к посудине и обхватила ее пальцами. Поморщившись, попыталась поднять, но рука онемела, поэтому девушка схитрила и стала двигать стакан к краю, правда не рассчитала силу и уронила его на кровать. Вода пролилась, моментально впитываясь в хлопковую ткань пододеяльника. Моррис хрипло засмеялась. — Ничего страшного. У вас скоро начнет получаться, — медсестра подняла стакан, сложила мокрое одеяло и понесла в коридор. — Скоро вам принесут новое. Оставшись одна, Кэм опустила взгляд вниз. Подол ночной сорочки собрался на бедрах. Ноги, усыпанные синяками, тоже были освобождены от повязок. Совсем скоро она сможет ходить, и эта мысль приводила ее в восторг. Решив не затягивать с таким долгожданным моментом, девушка неторопливо приподнялась на руках, повернулась к краю кровати и стала плавно сползать вниз. Ступни опустились на холодный твердый пол, и ощущение поверхности под ногами вызвало очередной всплеск неподдельного смеха. Камилла оторвала бедра от койки, чтобы встать, но вдруг колени подкосились. Она успела ухватиться за столик, случайно смахнув баночку с витаминами, которые с дребезжанием разлетелись по полу. — Камилла! Боже, что ты делаешь? — в палату влетел мистер Моррис. Он усадил ее обратно на кровать и, поставив рядом стул, присел напротив. Погладил ее щеку, заправил локон волос за ухо. — Как твоя рука? Он осторожно прикоснулся к коже, боясь причинить боль. Кэм с гордостью продемонстрировала отцу воротившиеся навыки. — Умница, — похвалил Моррис, не скрывая счастливой улыбки. — Скоро, наверное, и говорить начнешь, правда? Может быть… сейчас? — он посмотрел глубоко в ее глаза. — Попробуй, моя хорошая, скажи что-нибудь. Давай, па-па. Его глаза намокли. То ли от переполняющих эмоций, то ли это линзы очков создали иллюзию блеска. Камилла приоткрыла рот, но через несколько секунд снова закрыла, даже не попытавшись повторить за отцом. — Ладно. Тогда в следующий раз, — с долей огорчения сказал он. — Мистер Моррис? Доброе утро. Я как раз собирался вам звонить, — в дверях возник высокий мужчина в халате. У него были слегка вьющиеся темные волосы, щеки покрывала жесткая щетина. Синие, как васильки, глаза явственно выделялись на контрасте с густыми длинными ресницами. На вид ему немного больше тридцати, и Кэм поймала себя на мысли, что видит его здесь впервые, а вот отец, кажется, уже был с ним знаком. Услышав чужой голос, Моррис поднялся с места и вежливо пожал посетителю руку. — Доброе утро. Милая, это главный врач, доктор Торндайк. Твое лечение будет продолжаться под его личным контролем. — Меня весьма заинтересовал ваш случай, и я сделаю все возможное, чтобы мы добились положительных результатов, — доктор широко улыбнулся и подошел ближе к Камилле. — Как самочувствие? Она забегала по его лицу увлеченным взглядом. Отметила про себя мелкую родинку на скуле и переместилась на глаза. — Я посмотрю вашу ручку? Девушка послушно вытянула руку вперед и позволила мужчине ее ощупать. От бережных прикосновений волосы на коже поднялись вверх. — Кости успешно срослись. Наблюдается мышечная атрофия, но это вполне нормально. Функциональные возможности удастся вернуть совсем скоро, — ровным тоном произнес он, после переключил внимание на голову девушки. Пальцы коснулись шрама у виска. — Мягкие ткани зарубцевались. Хирурги сильно постарались, так что следы получились тонкие. Будут незаметны под волосами, если вы, конечно, не соберетесь их отстричь. Торндайк дернул уголком губ и взглянул на ее лицо, проверяя реакцию. Камилла слегка улыбнулась в ответ. — А главная новость в том, что мы сняли показатели электроэнцефалографии и отметили положительную динамику активности головного мозга, — теперь он обращался к ее отцу. — У мисс Моррис улучшилась память, активировались функции внутренней речи — она понимает услышанную информацию и мысленно строит собственные высказывания, — пояснил врач. — Если все пойдет гладко, она может вполне вернуться к прежним ментальным и двигательным возможностям, но для этого необходимо пройти реабилитацию. В этом я тоже буду помогать. Доктор отстранился и достал из нагрудного кармана карточку. — Это мой номер. Если что-то срочно понадобится — один гудок, и я буду в палате, — он протянул визитку Камилле, и та благодарно кивнула, зажимая ее между пальцев. — На этом оставлю вас. Если что — звоните. Торндайк показал жест около уха и, тепло улыбнувшись Камилле, покинул палату. — Тебя будет лечить лучший специалист, разве это не замечательно? — воскликнул Моррис. Девушка отчужденно кивнула, не отрывая задумчивого взгляда от приоткрытой двери.