Герой Шиноби

* * *       Узумаки Наруто был человеком, которого было сложно удивить по-настоящему. Удивить до молчаливого шока, при котором тело откажется двигаться, мозг — думать, а глаза — закрываться. Последний раз такое было при первой встрече Наруто с Хагоромо Ооцуцуки, Мудрецом Шести Путей. Тогда ещё молодой и глупый семнадцатилетний парень решительно не мог поверить в то, что люди могут говорить на настолько старомодном и сложном наречии, что их хрен поймешь. Правда, чуть позже, уже после победоносного окончания Четвертой Мировой Войны, Наруто, наконец, осознал, что это не создатель ниншуу был чересчур заумным, а он сам был слишком тупой.       Но это было дело уже давно прошедших лет.       Сейчас же ныне покойный Седьмой Хокаге с глубочайшим удивлением ощупывал самую настоящую землю под своими руками, ногами и всем телом, щурил глаза под солнечным светом и слышал шелест листьев. Слегка прохладная, поросшая густой, но невысокой травой, приятно пахнущая свежестью земля — её ни с чем не спутаешь. А уж как можно было бы спутать свет Солнца, Узумаки и вовсе не понимал. Так что он сделал вывод, что и впрямь лежит на земле, а на него светит Солнце.       Десятки, а то и сотни мыслей проносились в голове Наруто за мгновения. Все они не были как-то связаны между собой, мужчина даже не до конца осознавал, о чем вообще была та или иная промелькнувшая мысль или идея. Возникало ощущение, словно кто-то миксером прошелся по мыслям в голове шиноби и теперь заставлял его понять, что было там ранее.       Узумаки помотал головой из стороны в сторону и приподнялся на локтях.       Его лицо неожиданно оказалось в тени, и Наруто, наконец, смог осмотреться.       Всё пространство вокруг мужчины было словно раскрашено в зеленый, куда бы не устремился его взгляд — всюду натыкался на дерево, куст или словно танцующие под дуновениями ветра травинки.       «Словно в царство природы попал…»       Вдруг шиноби вспомнил, что тела-то у него на момент смерти уже не было! А сейчас всё было целёхонько, даже мелких ссадин найти не получилось, не говоря уже о куда более тяжелых травмах. Выходило так, словно он и не дрался на смерть с Богом, по ощущениям буквально минут пять назад.       Наруто с многозначительным хмыком начал вставать.       Мужчина чувствовал в себе огромное море энергии, словно он шикарно отдохнул и отоспался.       Но было на периферии ощущений и ещё одно странное чувство, словно его что-то притягивало… Утягивало куда-то глубже в лес.       Не имея особой альтернативы, Наруто решил довериться странным ощущениям и двинуться в никому не известном направлении. Инстинкты ещё ни разу не подводили его, всегда приводя в какую-то важную и историческую, но задницу…       Узумаки, следуя этому зову, пошёл сквозь густую растительность. Раздвигая ветки и перешагивая упавшие стволы деревьев, он продвигался вперед. Наруто с интересом оглядывался по сторонам, дивясь такому обилию растительности, какого не было даже в самых густых лесах мира. Более того, яркий солнечный свет и безветрие создавали ощущение нереальности происходящего.       «Неужели так и выглядит Ад?» — с иронией усмехнулся Узумаки.       Шиноби слышал звонкое щебетание птиц, тихое завывание ветра, слышал как здесь и там шуршали кусты, из которых, казалось, сейчас кто-нибудь выпрыгнет.       Это был девственный лес, который еще не был задет руками цивилизации. Почти таким же был и Лес Смерти в его родном селении. Создал тот лес Первый Хокаге, Хаширама Сенджу, из-за чего каждый его сантиметр источал невероятное количество жизненной силы одного из Богов Шиноби.       Здесь же Наруто чувствовал схожие ощущения, разве что жизненной энергии здесь было еще больше и она была словно… Чище?       Она словно обволакивала всё его естество, вымывала все плохие мысли и ощущения, успокаивала и ласкала вошедшего в лес. Наруто от такого хотелось просто лечь на словно бархатную травку, закрыть глаза и отдаться сну…       Но разум и инстинкты шиноби не позволяли сделать этого, даже наоборот подстегивали поскорее выбраться отсюда, где не давит так на мозги. И Узумаки с этим был даже частично солидарен по понятным причинам.       Мужчина медленно остановился, облокотившись на ствол дерева, и о чем-то на секунду задумался. Глаза Наруто спустя секунду чуть прищурились, и взгляд метнулся вверх, остановившись на кроне дерева. Подставив ногу к дереву, Узумаки только хотел подняться прямо по стволу с помощью чакры, однако той, к удивлению шиноби, не оказалось.       Наруто, сколько не старался, никак не мог разогнать или собрать чакру в одном месте, словно ее не было вовсе. Рот мужчины аж приоткрылся от удивления.       Что удивляло его еще больше, это то, что он никак не почувствовал отсутствия чакры в организме до самого момента попытки применения оной. Возможно, дело было в том, что тело Наруто настолько привыкло к большим объемам чакры, что не почувствовало её отсутствие. Но это откровенно попахивало бредом, ведь эта догадка полностью противоречила самой себе.       Прокрутив в голове еще парочку придуманных вариантов, Наруто не пришел ни к какому однозначному выводу, так что мужчина решил отложить это дело на потом и заняться куда более важными делами. Например, все же забраться на это чертово дерево!       Применив старый, как сам мир, метод «аккуратно по веткам», попутно сопровождая подъем мыслями, наподобие: «блять, лишь бы под ногой ничего не треснуло» и «ух-х, дотянулся… вроде», Наруто спустя полминуты оказался на вершине дерева, в десяти метрах над землей.       Видно, на самом деле, стало не сильно лучше: вокруг был малахитового цвета лес, небо оставалось всё таким же лазурным и глубоким, Наруто на секунду показалось, что он смотрел на «светлое» море, Солнце своим ярким светом отгоняло тьму и одаряло теплом.       На секунду шиноби озадаченно нахмурился, приглядевшись в даль, и не зря: наметанный глаз выцепил далеко впереди ярко-зеленое полотно такого же цвета, как и трава в этом лесу. Более того, чувство, ведущее Узумаки через лес, тянуло его именно в ту сторону!       Обрадованный хоть какими-то подвижками Наруто ловко спустился с дерева и воодушевленно пошёл в нужную сторону.       Лес в этом странном месте был на удивление густ и запутан: простой человек мог бы с легкостью «увязнуть» в лабиринтах оврагов и невысоких холмиков и затеряться здесь навсегда. К счастью, шиноби это не касается, ведь даже выпускники Академии Шиноби (им же принадлежала кличка: «личинки шиноби»), были обучены ориентированию на местности на весьма неплохом уровне. Опыта им, конечно, не хватало, чтобы чувствовать себя в любой местности, словно у себя дома, но в большинстве ситуаций этого вполне хватало для успешного выполнения миссий.       Наруто и сам с ностальгической улыбкой вспомнил парочку своих миссий в составе уже ставшей легендой Команды №7. Тогда он очень активно соперничал с Учихой Саске, изо всех сил желая обойти его хоть в чем-нибудь… Но выходило не очень. Однажды даже дошло до того, что полностью уверенный в своих навыках Узумаки, желая показать наглому Учихе его место, отделился от остальной команды во время поисков какой-то зверюшки и… потерялся. Причем потерялся качественно: искали его целой толпой аж два дня.       «Ками, такого позора со мной ещё ни разу не приключалось…»       Узумаки, кроссом перебегая неожиданно появившийся перед лицом овраг, поджал губы от стыда. Тот случай Саске, Сакура, да и Какаши тоже ещё долго припоминали ему. Даже во взрослом возрасте, когда Наруто стал, приуменьшая, весьма уважаемым человеком, эта издевка продолжала тянуться сквозь года, то и дело напоминая о себе…       «Лишь бы сейчас не потеряться…» — вздохнул он.       Разумеется, это была ирония.       В течение тридцати минут непрерывного бега, ходьбы, прыжков и даже карабканий, Наруто всё ещё неумолимо приближался к намеченному в голове месту. Ствол за стволом, метр за метром, яркий солнечный свет, видимый из-за деревьев приближался всё сильнее. А вместе с ним и странное чувство всё сильнее распалялось, словно восклицая: «Ты близко! Ты на верном пути!». И мужчина, отдаваясь этому порыву, с ещё большим воодушевлением бежал.       В какой-то момент, прыжком преодолев очередные створки из кустов, Узумаки неожиданно для себя осознал, что густой и слегка мрачноватый в некоторых местах лес закончился…       Сильный прохладный ветерок ударил в лицо, слегка растрепав короткую стрижку мужчины.       Узумаки радостно улыбнулся — наконец этот лесной переход закончился!       Теперь он оказался уже не в достаточно тесном лесу, а на открытой местности. На холмистой местности, если быть точнее. Узумаки находился у подножия одного некрутого холма, а странное ощущение звало его наверх.       И Наруто пошел дальше — на вершину холма.       Солнце светило здесь ярче прежнего, более того светило оно ровно в противоположную направлению подъёма сторону, заставляя шиноби слегка щуриться. Ветер здесь был значительно сильнее, отчего и травка и под ногами раскачивалась куда сильнее. К слову, вид того, как трава словно волнами раскачивается вдоль всей огромной равнины, очень понравился Узумаки, доставляя ему буквально эстетическое наслаждение. А на горизонте стала виднеться крыша какого-то дома.       «Стоп, крыша дома?» — ошарашенно подумал Узумаки.       Секунду подумав, Наруто решил как можно быстрее добраться до вершины, вследствие чего вновь перешел на бег. Высокую скорость, к сожалению, развить не вышло — максимум тридцать километров в час, что для шиноби было сродни скорости улитки. Однако и чакры у блондина уже не было, так что он не мог полноценно относить себя к шиноби.       Но небольшой осадочек всё же оставался, особенно учитывая то, какова была его скорость ранее…       Вскоре дом показался практически целиком.       Это был не слишком крупный двухэтажный домик, сделанный из деревьев светлых и темных пород. Каркас — из светлых, а окна были отделаны темными. Крыша дома была наклонной и также темного цвета. Вход, прикрытый отдельной крышей, находился в левой части дома и чуть выпирал вперед. Над ним и чуточку глубже, располагался балкон, встроенный в каркас, то бишь не выпирающий и не ломающий практически прямую форму дома. А с правой стороны виднелись три крупных окна, на первом этаже было вытянутое прямоугольное окно, разделенное небольшой перегородкой, на втором же этаже, прямо над нижним окном, находилась пара трапециевидных окон.       Наруто сбавил шаг, лишь оказавшись «лицом к лицу» с домом. Их разделяли буквально пятьдесят метров.       Мужчина, подойдя еще ближе к дому, вновь окинул его задумчивым взглядом. Дом, по мнению Узумаки, был весьма неплох, он был словно создан согласно путеводителю по вкусам Седьмого Хокаге, что не могло не радовать, всё же Наруто хотел остановиться здесь на некоторое время.       Медленный полуоборот, и пред взором Наруто оказался великолепный вид на просторные дали, освещенные Солнцем. Где-то далеко впереди были видны горы со снежными шапками, что положительно дополняли общую картину. Это было прекрасно!       Как вдруг за спиной Узумаки что-то тихо скрипнуло. Дверь дома, если быть точнее.       Наруто слегка недовольно хмыкнул, начав на пятках разворачиваться. Он отчего-то думал, что дом был бесхозным, что людей здесь априори быть не может, ведь тут была самая натуральная глушь, царство Природы, как уже думал Узумаки. Тогда бы ему удалось беспрепятственно переждать здесь некоторое время, а может быть и даже поселиться на постоянной основе — слишком уж хорошо было вокруг!       Впрочем, особой проблемы в неожиданных жильцах не было — Седьмой был уверен, что сможет убедить этих странных людей дать ему отдохнуть в доме. Тем более, он не собирался мешать или вредить им, даже наоборот, помог бы чем-нибудь, в знак признательности.       «За добро — нужно всегда платить добром», — так считал блондин.       На лице Наруто появилась его фирменная добрая и милая улыбка, причем совершенно естественная. Узумаки всегда перед переговорами желал показать, что он хороший парень и фигни делать не будет. Таков был главный стиль его дипломатической тактики. Ну, а побочным был язык силы — без него в Мире Шиноби никак, даже с учетом того, что наступил вроде как мир.       И, едва закончив оборот, Наруто застыл словно статуя, вытаращив глаза и с неверием рассматривая человека, стоявшего перед ним.       Ветер, как и весь остальной мир, словно исчезли, оставив лишь его, её, полоску травы под ногами и дом за спиной девушки       У Наруто перехватило дыхание, рот слегка задергался, словно пытаясь что-то сказать.       Перед ним стояла, словно призрак, вернувшийся с небес, его дражайшая жена.       Хината Хьюга.

* * *

      Наруто молча глядел на свою жену. Он боялся даже на секунду закрыть глаза, до оцепенения страшась того, что Хината вдруг исчезнет так же быстро, как и появилась. Блондин боялся, что все это мираж, иллюзия уставшего мозга, наглая и ужасная игра его воображения.       Поэтому он ни смел двинуть и единым мускулом, словно превратившись в живую статую.       А бледно-фиолетовые глаза девушки с нескрываемой радостью рассматривали лицо возлюбленного. На лице Хинаты играла едва заметная, но невероятно счастливая улыбка, которую так хорошо помнил и любил Наруто.       Ветер подул вновь и начал словно играться с темно-фиолетовыми волосами девушки. Наруто на секунду завис, наблюдая за их своеобразным танцем.       Ему тут же вспомнились все их ночные прогулки под Луной, а в частности самая первая, когда такой же прохладный ветерок тихо завывал и продувал насквозь. Хината тогда решила одеться посвободнее, в отличие от предусмотрительного Наруто, по итогу молодому человеку пришлось уступить своей возлюбленной куртку и остаться в одной лишь футболке в эту холодную ночь. Но он нисколько не сожалел об этом, ведь тот пламенный поцелуй, подаренный Хинатой под конец прогулки, выветрил все недовольства из головы Узумаки, оставив после себя лишь чувство чистейшего счастья.       Наруто, словно десять лет назад, аккуратно дотронулся пальцами до губ, как будто опасаясь чего-то.       Это не ускользнуло и от взгляда Хинаты, отчего та улыбнулась ещё мягче и радостнее.       Хокаге и сам того не заметил, как оказался лицом к лицу со своей красавицей-женой и накинул заблаговременно снятую темную куртку на плечи девушки.       Руки шиноби, бережно положенные поверх плеч, скользнули чуть дальше. Наруто встал вплотную к девушке, желая обнять ее, однако Хината ловко подалась вперед, накрыв губы Узумаки своими.       Нежный поцелуй двух половинок, потерявших друг друга более пяти лет назад с головой утянул парочку в самые недра ощущений. В этом поцелуе смешались все их чувства и мысли, опасения и радости, сожаления и упущения. Им не нужно было слов — они понимали друг друга на совершенно ином уровне. Они не объяснялись и не рассказывали — они словно обменивались деталями собственных жизней.       Спустя минуты губы мужа и жены вновь разъединились, и теперь столкнулись уже взгляды. Не как чуточку ранее — на расстоянии, с целью рассмотреть друг друга, а на мизерном расстоянии, чтобы заглянуть в самую душу.       — Спасибо за заботу! — мило улыбнулась она, посмотрев на Наруто.       Блондин дернул уголком рта, а его глаза слегка повлажнели.       — Я скучал… — тихо сказал Узумаки, бережно обняв Хинату.       Руки девушки в ответ обвились вокруг тела мужчины.       — Я тоже… — так же тихо ответила она.       Ветер снова подул, заставив Узумаки неприятно передернуться.       Хината робко улыбнулась.       — Пойдём в дом, — сказала она мягко, но в то же время так, что перечить было невозможно. Впрочем, Наруто и не горел желанием это делать, — Тебя уже заждались.       — Меня? Заждались? — удивленно переспросил Узумаки.       — Да, дурачок, разумеется мы тебя ждали! Думаешь, мы могли забыть про тебя? Нет, ни в коем случае, ведь даже смерть этому не помеха.       — То есть вы ждали моей смерти? — с ироничным смешком предположил он.       — Ага! — с нескрываемой хитринкой ответила девушка, сдержанно хихикнув.       Узумаки тепло улыбнулся.       — Ну же, пошли уже в дом! — потащила Хината его в дом.

* * *

      Одинокий, казалось бы, дом принял Узумаки со всем своим радушием. Он был уютен и красив, заполнен различного рода вещами, а, самое главное, людьми.       Наруто стоял у входа недолго — лишь снял сандалии, после чего пошел вслед за своей женой. В столовую.       Это была достаточно просторная комната, отделенная от кухни небольшой перегородкой, которая находилась слева от входа в помещение. По правую руку находились несколько шкафов и тумб, заполненных чем только можно: сувенирами, особой посудой, различными цветастыми коробочками и прочими мелкими вещицами, каждая из которых, несмотря на внешнюю неважность, являлась мелкими камушками в настоящем фундаменте этого дома — уюте. По центру комнаты стоял стол на шесть человек.       Стоило отметить, что стол был уже накрыт, на белой скатерти расположилось всё: от фруктов до супов — заманивая своим видом и ароматом скорее сесть за стол и насладиться всем этим.       А ещё уже были заняты несколько мест.       Три пары столь знакомых глаз уставилось на него: две пары ярко-голубых, таких же как и у самого Наруто в юношестве, принадлежали Химавари и Боруто Узумаки — детям Хокаге, и одна пара серых, что принадлежала приемному сыну Наруто — Каваки.       — Здравствуй, батя! — с легкой улыбкой поприветствовал вошедшего Боруто.       — Седьмой-сама, — почтительно кивнул сероглазый.       — Папочка! — вскочила со стула Химавари, с криком бросившись на грудь Наруто. От удара у него аж воздух из легких выбило.       — Химавари…       Глаза Узумаки-старшего невольно стали влажными. В мыслях за мгновение пронеслись сотни драгоценных воспоминаний, так давно скрытых в глубинах разума.       Девочка почувствовала, как руки отца сжали ее в объятиях еще сильнее. Намного сильнее.       — Па-ап… Отпусти, задушишь! — захрипела Химавари, стуча по спине Наруто.       Наруто тут же опомнился и, резко отстранившись от дочери, посмотрел на нее с беспокойством.       — Извини… — неловко протянул Седьмой, всё ещё пребывая словно в прострации, по привычке почесав затылок, — Я очень скучал…       — Да ничего! — весело сказала она, — Я тоже очень скучала по тебе! — и лучезарно улыбнулась, вновь прижавшись к Наруто.       — Ага… — Узумаки обнял ее в ответ, прикрыв покрасневшие глаза.       Простояв так с несколько десятков секунд, Узумаки вдруг вспомнил, что остались и другие люди, с которыми он не поздоровался. Отцепившись от Химавари, Наруто сделал пару затяжных шагов к столу.       — Здравствуй, сынок! — с неловкой улыбкой произнес он, протянув руку к Боруто. Мужчина старался не смотреть в глаза сына. Ему было стыдно за то, что по его вине Узумаки-младший оказался в загробном мире, да еще и раньше, чем старший.       Боруто резво вскочил из-за стола, крепко пожав руку Наруто и по-мужски хлопнув по плечу.       — Рад видеть тебя живым и невредимым, батя! — каверзно сказал он, хитро сощурившись.       — Очень смешно… — закатил глаза Наруто, спустя три секунды переваривания слов заторможенным разумом, после чего перевел взгляд уже на Каваки.       — Здравствуй, сынок! — повторил фразу Узумаки, проделав то же самое действие, что и с Боруто. Однако Каваки обниматься не полез, предпочитая вежливо и почтительно пожать руку в ответ.       — Отец.       Несмотря на то, что Каваки был для Наруто сыном приемным, последний порядком привязался к этому молодому парню ещё до инцидента с неожиданным появлениям Момошики. Также Каваки был, по факту, названым братом для Боруто, и тот тоже очень дорожил им. Складывая же это и то, что после потери половины семьи, Узумаки-старший был на грани, становится неудивительным, что для Наруто рамки между сыном родным и приемным практически размылись.       — Садись за стол, дорогой, — ласково промурлыкала Хината под ухо Наруто, вновь обвив руками.       Узумаки лишь покорно кивнул, на секунду замешкавшись от непонимания, куда ему сесть. Наруто никаких указаний не услышал, так что решил сделать по наитию — попросту сел на свое излюбленное место, которое находилось рядом с женой, благо Хината успела занять место раньше мужа.       Послышалось столь привычное синхронное «Итадакимас!», после чего вся чета Узумаки приступила к поглощению пищи. Пошли в ход веселые и интересные разговоры, истории из Мира Живых, как кому жилось, кто и что ощущал. Всё это невольно затягивало, напрочь лишая чувства времени.       В какой-то момент, дослушав достаточно веселую байку Боруто, Узумаки-старший широко улыбнулся, обведя взглядом всю свою семью.       Снова они были вместе. Снова вместе смеялись и проживали одну жизнь. Снова делились наболевшим и проблемам, которых, правда, уже не было. Снова они были семьей…       И Наруто не смог сдержать слёз.       Глаза его непроизвольно повлажнели, а по щекам потекло нечто теплое и слегка пощипывающее. Чего не могли не заметить остальные.       — Ты чего, бать? Что-то ты больно расклеился! — со снисходительной улыбкой сказал Боруто.       Наруто протер глаза.       — Просто… Просто… Чёрт, это так непривычно и… приятно… Снова сидеть с вами за одним столом, как ни в чем не бывало. Словно не было всех этих ужасных событий, словно так всегда и было. Я просто… рад, очень рад, что вы все здесь, снова рядом со мной! — под конец широко улыбнулся Узумаки. Такую улыбку на его лице можно было видеть лишь в счастливейшие моменты.       — Ой, пап, да хватит уже! Будь мужиком, что ты нюни разводишь? Мы же снова вместе! Мы уже мертвы, так что у нас впереди вечность, которую мы проведем спокойно и без страха за жизни близких. Как… Нормальная семья, — высказался Боруто, как-то неловко опустив глаза на стол.       — Безо всяких Ооцуцуки… — подхватила мысль Хината.       — И без твоей должности Хокаге, папочка! — продолжила Химавари.       Каваки ничего не добавил, лишь кивнул в знак согласия со сказанным.       Наруто поджал губы, вновь протерев глаза и шмыгнув носом. Посмотрел на семью. Улыбнулся.       — Ладно, что-то я и в правду расклеился… — согласился Узумаки, ухмыльнувшись, — Но всё же мне хотелось бы извиниться передо всеми вами.       — За что? — удивленно взглянула Хината на мужа, слегка нахмурившись.       — Ну, так уж вышло, что все мы оказались в Загробном Мире по моей вине… — пожал плечами Наруто, — Не будь я идиотом, вы бы с Химавари были живы… — мужчина посмотрел на жену и дочь, — А вы бы… — посмотрел на сыновей, — …Были тоже живы, останься я в нашем измерении. Мы бы перезапечатали Момошики, и всё было бы в порядке…       — Достал, бать… — вдруг перебил его Боруто, — Хватит уже загоняться! Не твоя это вовсе вина… И не я… И не Каваки… Да никто не виноват! Только эти засранцы Ооцуцуки! — с нескрываемой ненавистью ответил Боруто.       Наруто завис на пару секунду, пораскинув мозгами, после чего неуверенно кивнул.       — Кстати, отец, я, конечно, не сомневаюсь в этом, но что с Момошики? Он мёртв? — спросил Каваки, посмотрев на Наруто, как и остальные члены семьи Узумаки.       Узумаки-старший откинулся на спинку стула, закинув руки за голову, и вновь на секунду ушел в свои мысли.       — Я распылил его надменную задницу, — коротко и пафосно ответил Наруто, вызвав своим тоном четыре улыбки у сидящих за столом персон.       — Ты молодец, дорогой! — похвалила Хината мужа, постучав ладонью по его бедру, в ответ на что тот игриво усмехнулся       — Спасибо, я старался! — со лукавой ухмылкой ответил Наруто. Узумаки-Хьюга, едва заметив её, тут же легонько ударила мужа кулачком в плечо. Не нравился ей сарказм любимого человека. Однако Наруто не сдавался и продолжал порой применять его, иногда неосознанно, а иногда специально для «заигрываний» с женой.       — Ну, хоть не Мягким Кулаком… — едва слышно пробормотал Наруто, однако Хината, сидящая менее чем в полуметре от муженька, услышала это.       Но она решила оставить это без ответа.       — Кстати, братан, — вдруг обратился к Боруто Каваки, — Чего это ты тут крутым притворялся, пока говорил с отцом? Ты же сам, когда оказался здесь, ревел навзрыд, как сопливая девочка! — хитро лыбясь, сдал он своего «брата».       — Чего?! Да как ты… Это неправда! Это всё неправда! Ты сам тут слезы лил, а вроде парень! — яростно завосклицал блондин, густо покраснев.       Наруто весело улыбнулся, наблюдая за продолжившейся перепалкой сыновей, как и вся остальная его семья.       Он вновь обвел всё вокруг радостным и веселым взглядом, посмотрел на Хинату, Химавари, Боруто и Каваки, после чего, слегка уставши, прикрыл глаза.       Наруто Узумаки, впервые за долгое, очень долгое время, почувствовал себя счастливым и целостным.       «Только весьма иронично, что этим местом оказался Загробный Мир…» — тихонько хихикнул он, вновь открыв глаза.       Но то, что он увидел, заставило его начать суетливо осматриваться.       Всё вокруг него буквально распадалось на мелкие бирюзовые частички. Стены, потолок и пол, мебель, вещи, еда и посуда. Распадалась на мелкие частички и его семья… Каждый!       — Что происходит?! — отчаянно воскликнул Узумаки, тут же попытавшись прикоснуться к руке Хинаты, однако та буквально распалась у него в руке.       — Хината! Дети! Что с вами?! Ответьте! — в отчаянии заорал он.       Как вдруг чья-то рука оказалась на его плече, после чего слегка погладила его. Это была другая рука Хинаты, ещё не распавшаяся. Дражайшая жена с доброй и нежной улыбкой смотрела на Узумаки. Как и вся остальная семья.       — Дорогой, похоже, что твой путь ещё не окончен… — с нотками грусти сказала она, после чего отпустила мужа и села обратно на стул, — Пройди свой путь до конца, Наруто… А пока…       — …Мы будем ждать тебя! — с грустными улыбками синхронно сказала вся семья.       А Наруто с ошарашенным выражением лица словно остолбенел, не смея даже двинуться.       Через пару секунд он оказался в сплошной темноте, весь мир вокруг исчез в бирюзовом урагане, который непонятно куда исчез. Один. Снова один. Наедине с пустотой…       Как вдруг он почувствовал резкий удар о землю, хотя скорее о камень, судя по звуку. Он оказался в странной темной комнате, выложенной из булыжника. Вокруг были всякие столы и странные приборы. Рядом с ним лежали ещё трое человек. Перед ним тоже были люди. В странных одеждах и с посохами в руках.       А Наруто так и стоял с пустым взглядом, абсолютно безэмоционально уставившись в пол.       — О, Великие Герои, прошу вас, спасите наш мир! — провозгласил кто-то из этой толпы. Однако Наруто пропустил это мимо ушей.       Но от этих слов разум Наруто резко вернулся в относительно нормальное состояние. Он так и не осознал, где он и кто эти люди вокруг. Но одно он понял отчетливо: его вновь лишили семьи.

Глаза Наруто медленно загорались всё испепеляющим гневом…