When I Was Older

Хрупкая маленькая девушка с ежевичным цветом волос, уже давно превратившиеся в грязную паклю, сидела на ступеньках заднего входа бара. Ее мозг все еще был затуманен алкоголем, одежда насквозь пропахла дымом сигарет и потом. Докуривая очередную, она злилась на себя за то, что не сдержала обещание. — Да и плевать,— успокаивала она себя,— ты все равно на хуй ни кому не нужна...ни ты, ни твой голос тем более... Почувствовав кислую горечь во рту, она сплюнула кровью: — Блять,— эхом разнеслось по тупику,— блять,— еще громче закричала Милли,— БЛЯТЬ,— она уже не могла сдерживать рев. Еще не зажившие раны заныли с новой силой, левый бок мучительно запульсировал болью, слезы текли ручьем против ее воли, Милли всхлипывала каждую секунду не в силах остановится. Мимо то и дело проходили сотрудники бара, но никто не обращал на нее внимания. Грязная, пьяная, вновь избитая...очередная потаскуха - так и подумаешь, глядя на нее сейчас. Ми была опустошенна морально, физически. — Ну и где ты сейчас, Мисс благодетель 2019,— продолжала реветь Миллиган,— автографы раздаешь, небось. Хватит думать только о себе,— кричала в пустоту перед собой,— хватит изображать ни кому ненужную заботу! Ты притворяешься! Назальная слизь перемешалась с кровью, слезами и черной подводкой, Милли сплюнула сгусток еще раз и смахнула всю жидкость с лица рукавом. Она попыталась встать, ноги пошатывались, но волокли ее надломленное тельце. Один шаг - тридцать секунд времени. Голеностоп левой ноги не слушается и Милли падает, раздирая колени. Штанина в этом месте мигом меняет цвет на грязно-розовый. Девушка сдается, понимая, что все равно ни куда уже не дойдет. Принимая позу ребенка она догорает: — Где ты, Билли? Когда ты так нужна... ***** (За семь часов до этого) — Подъем, соня,— весело щебечет Милли, дуя на лицо подруги,— я уже устала тебя будить, хватит спать. Билли недовольно отворачивается на правый бок: — Отстань. — Вставай, я тебе говорю, Финн уже испсиховался весь. Все хотят есть, но ждут почему-то тебя одну. Я им говорила не хера тебя ждать, но они не в какую... — Воу, воу, не тараторь,— мигом пробудилась Айлиш,— с каких это пор Финнеас стал Финном? — Его имя слишком сложное, я позволила себе его сократить. Поднимай свою задницу уже наконец,— Милли попыталась сдвинуть певицу с кровати, но та вцепилась в рейки,— да Билл! Ну сейчас я тебе задам,— Ми слезла с кровати и потянула Айлиш за ноги... — У нас есть правило - завтракать всей семьей,— объясняла Билли, спускаясь на первый этаж, по ходу осматривая голодную и ворчливую подругу,— твои отеки почти спали. Мой врач тебя тоже осмотрит. Кстати, еще я записала тебя к косметологу, чтобы подлечили и твое лицо... — Зачем,— нахмурилась Ми,— мне и так нормально, несколько слоев тоналки не плохо маскируют. — Вот именно, что несколько слоев...это не обсуждается. Милли поймала себя на дежавю. Совсем недавно она уже слышала эту фразу. — Когда ты... — Когда тебя только привезли,— Билли заранее предугадала вопрос и перебила Миллиган. Та поджала губы и решила не спрашивать больше ни о чем. Стол с завтраком, с руки Мэгги, уже был накрыт. Старший О’Коннелл поспешил уйти еще до полудня, поэтому прием пищи прошел для Милли в уже привычной для нее компании. — Какие планы на сегодня,— поинтересовалась у всех мама. — Клаудиа пригласила меня в кино,— с нежностью сказал Финнеас. Милли заметила, что как только он заводит речь об избраннице, с его губ не сходит улыбка и голос становится мягче. Ей казалось это безумно милым и таким далеким от ее реальных отношений с противоположным полом. С ней же обращались нежно только в секунды поднятия юбки. — Я записала Милли к косметологу, дальше разберемся,— Билли молилась всем богам, чтобы Ми не ляпнула лишнего о задуманной ею прогулке. Но девушка наслаждалась горячим кофе, отбивая пальцем по кружке, одной ей известный такт. — Отлично, — как всегда улыбнулась Мэгги,— все будут в делах и никто не помешает мне разобрать бумаги. Уже через шесть дней начинается турне, ребята. Отдохните как следует, а то потом вам долго не удасться этого сделать. **** — Не дергайся,— Милли аккуратно выводила длинные стрелки на веках сопротивляющейся подруги,— идеально для твоего цвета глаз! — Зачем я согласилась на это,— который раз произнесла Билли,— зачем мы вообще красимся? Все равно придется смывать... — Не придется, к косметологу мы не идем,— утвердила Миллиган под вопросительный взгляд Айлиш,— сейчас мы едем к врачу, потом прикупить шмоток, а потом в бар... — Какой еще бар, Милли? — Крис подсказала неплохое местечко, туда нас отвезет ее знакомый...не бойся, я не сказала ей с кем еду. — Подожди, но тебя тоже нужно посмотреть. Тебя избили, и неизвестно, сколько ты пролежала под забором... — Со мной все хорошо. У меня ничего не болит и перестань так переживать за меня... — Окей, с этим понятно,— вздохнула Айлиш,—а поход по магазинам ты как себе представляешь? Уж там-то меня точно растопчут... — Черт, об этом я не подумала,— Милли призадумалась, уставившись на Билли,— делаем так! Ты едешь к врачу, я в магазин, прикупаю нам чего-нибудь и заезжаю за тобой,— довольная собой она улыбнулась. — Чем тебя не устраивает моя одежда,— Айлиш все не могла угомониться. — Во-первых, если ты не хочешь быть узнанной, нужно снять с себя одежду миллионного размера. А во-вторых, мне нужна своя одежда, а не твоя... — Ладно,— согласилась певица,— долго еще? — Готово, красотка,— Милли сделала последний взмах кистью и развернула девушку к зеркалу. Она повторила свой же макияж, но сделав стрелки голубой подводкой. Билли улыбнулась своему отражению, ей определенно понравился свой внешний вид. **** — Я не буду это надевать,— скрестив руки надулась певица. — Так, одежду я выбирала исключительно под твой сегодняшний образ, так что ничего не знаю. Переодевайся! Заднее сидение автомобиля больше походило на гримерку. Пока знакомый водитель Крис курил, Милли заставила Билли сменить свою мешковатую одежду на белые джинсы и голубое поло. Сама же Миллиган пришла в таком же черном поло и бледно-розовых кожаных штанах. — Что сказал врач? — Сказал не снимать ортез еще неделю. Я как терминатор. В моих прежних штанах его хотя бы не было видно,— Айлиш специально сделала акцент на слове «прежних». — Если ты так хочешь, ты можешь обратно надеть свой прикид, но учти, что так ты можешь быть узнанной. Я пролистала фото в интернете, тебя со спины можно узнать только по твоей одежде. А так хоть сомнения могут быть... — Ладно, не тарахти, уговорила.. Бар «1929» выглядел как среднестатистическая забегаловка любого штата: три ряда с алкоголем, напротив барной стойки, протяженностью пять метров; немного столов, чуть выше, чем нужно; полумрак, для привлекательного вида и ритмичный джаз а-ля Англия 20-х. Людей было более, чем достаточно даже для такого раннего часа. Гул стоял, как от роя пчёл, хотя слышимость все же была достаточной. Бородатые мужчины и их быдловатые дамы заняли все сидячие места, но Миллиган заприметила место у бара, как раз для них двоих. Наконец-то Милли почувствовала себя в своей тарелке. В отличие от ее подруги, которая вжала голову в шею, боясь быть узнанной. — Брось, Билли, расслабься! Ну же, посмотри на них,— расправила руку Ми, ощущая полное удовлетворение от своего внешнего вида,— половину из них точно тебя не знают, а половину уже настолько пьяны, что мы для них расплывшиеся точки. — Наверно,— неуверенно шагнула вперед Билли. Слава пришла к ней в раннем возрасте, поэтому познать всю прелесть таких мест она не смогла. Все ее гулянки ограничивались домами, природой или, на крайний случай, чьим-нибудь гаражом. Миллиган потащила ее за руку к стойке, по пути распустив тугой хвост волос подруги. — Два Лонг Айленда и по-больше водки,— прикрикнула Ми. Высокий худой бармен исподлобья посмотрел на новых посетителей: — Документы,— низким голосом потребовал он. Милли закусила нижнюю губу, кокетливо улыбнулась и немного задержала в своих руках его тыльную сторону ладони. — Договоримся,— одними губами прошептала она, строя ему глазки. Билли тут же одернула ее: — Что ты делаешь? — Подкупаю,— не переставая улыбаться бармену сквозь зубы процедила Миллиган, — а то этот козлина нальет нам только воду. Через пару минут напитки уже стояли перед девушками. — Выпьем за нас,— весело спросила Билли. Она поняла, что Ми была права - ее никто не узнает. Наконец-то она смогла расслабиться вдали от дома. — За мир, дружбу и военную службу,— прокричала Милли, чокнулась сначала с Айлиш, затем дном стакана о стол и, наконец, о свое колено. Пока Миллиган вылавливала коктейльной трубочкой содержимое хайбола, Айлиш рассматривала обстановку бара. Старые автомобильные номера вместо картин, вырезки из газет, фотографии известных людей в черно-белых тонах, знаменитый «Обед на небоскребе» на полстены. На полках с алкоголем прикреплены купюры различной ценности из случайных стран, которые по видимому оставляли постояльцы. Билли невзначай улыбнулась этому. — Что,— спросила Ми. Певица кивнула в сторону бутылок с алкоголем: — У меня тоже есть небольшая коллекция разных валют, есть пару повторяющихся...надо будет занести... — Билли Айлиш не-помню-как-дальше О’Коннелл, Вы что это, собрались сюда возвратиться,— со смехом наигранно удивилась Милли. — Да ну тебя,— Билл закатила глаза и подняла стакан вверх. Наконец, она окончательно успокоилась и влилась в атмосферу. Уже не кажется, что вот-вот кто-то окликнет ее и толпа поклонников ринется сделать желанную фотографию. Конечно, она любит и благодарна каждому из них, но так иногда не хватает глотка свежего воздуха. Простой прогулки по парку или пикника у реки. Билли поняла, что на пару часов она сможет расправить свои спрятанные крылья. Промилле алкоголя в крови стали повышаться после второго осушенного стакана. Она почувствовала тепло по всему телу, это ей нравилось. — Давай танцевать,— речь стала смелее, а голос громче. Слегка нарушилось равновесие, все же нужно отдать должное, Айлиш не так часто пила, к тому же с подвернутой лодыжкой. Из колонок доносились звуки фортепиано. Билли отбивая такт ладонями устремилась в центр заведения. Запел женский голос. Милли узнает это контральто из миллиона. Песня, которую она всегда поет для себя перед концом рабочей смены. Три голоса запели одновременно - Эми Уайнхаус, Билли Айлиш и Милли Миллиган. И если первой больше никогда не удасться спеть легендарную Back to Black, то две остальные рвали горло прямо сейчас. Билли закрыла глаза от удовольствия от нахождения здесь. «Видел бы меня Финнеас» - подумала она и еще больше заулыбалась. — Ты была права, Ми, это действительно то, что мне было нужно,— девушки вернулись за стойку после пары оттанцованных треков,— ну что, поехали? — Поехали,— Милли хлопнула по деревянному столу,— 4 текилы...повышаем градус! — Эй, какие текилы, я имела ввиду, поехали домой,— Билли развернула подругу лицом к себе, недовольно на нее посмотрев. — Веселье только началось! Какой домой? — Я не предупредила никого о том, во сколько мы вернемся. И уж тем более, что мы будем пьяны... — Напиши Финну, что ты приедешь через два часа. Успеешь к этому времени и отдохнуть, и потанцевать, и протрезветь. Тебе всего лишь семнадцать, а ведешь себя, как будто пятьдесят семь,— Милли осмотрела толпу,— хотя вон тот дедуля и то бодрее себя чувствует... Айлиш цокнула и с шумом выдохнула. Она понимала, что добром это не кончится. Хотя с другой стороны, ей ведь действительно всего семнадцать, тот самый возраст, когда можно позволить себе делать, что угодно. Пусть и немного противозаконное. Бармен поднес девушкам четыре «лошадки» с напитком из сока голубой агавы. — Лизни, опрокинь, кусьни,— Милли улыбнулась подруге,— сначала нужно слизать немного соли с руки... — Ты думаешь я не знаю,— закатила глаза Билли и тут же провела ритуал распития, причем сразу двух шотов. Ми от удивления подняла брови вверх и уставилась на певицу. — Что,— засмеялась Айлиш,— я не настолько домашняя девочка, как ты думаешь... Милли осушила свои порции, занюхала зелеными волосами подруги и обняла ее. Треки менялись одним за другим. Девушки то танцевали, то отдыхали у стойки, то фотографировались и смеялись. Алкоголь в крови Билли почти улетучился, в отличии от ее спутницы, которая переодически вливала в себя еще. — Может тебе хватит,— осторожно спросила О’Коннелл. — Я нормально,— проговорила Миллиган, полузакрытыми глазами глядя в зеркало она поправляла макияж,— как я выгляжу? — Пьяно, но красиво,— умилилась Билли. Ее глаза распахнулись, а рот непроизвольно открылся, когда она услышала удивительно знакомые слова в очередной звучащей песне,— ты слышишь это,— пульс участился, но улыбка нисходила с лица. — Слышу, какая-то джазовая песня,— Милли пожала плечами и продолжила любоваться на себя. — Это моя песня,— Айлиш схватила девушку за руку и потащила на танцпол. Она слышала звуки виолончели, скрипки, аккордеона и безумно красивый женский голос. — Никогда бы не подумала, что ее можно спеть так охренительно,— Билли буквально расплывалась в треке. И Милли подхватила ее настроение. — Это я плохой чел, прикинь,— выкрикивала она слова из собственной песни и прыгала, забыв и о своей ноге, и о том, что она не на концерте. Проигрыш свел с ума молодую певицу, она ушла в пляс не заметив, что ее, довольно пьяной подруги, нет рядом. Включилась следующая композиция, Билли засмеялась и завопила от удовольствия. — Это было просто...— она обернулась, чтобы восхититься кавером, но позади нее, как и со всех сторон, стояли не известные люди. Осмотрев места, где Милли могла бы быть, Билли начала паниковать. Страх полностью вернул ее в трезвый рассудок. Убедившись, что бармен тоже не знает, где Миллиган, девушка принялась искать ее в толпе. Она обошла все углы по два раза и наконец увидела знакомую шевелюру, выходящую на улицу с каким-то парнем. — Ты в своем уме,— закричала она,— я там чуть с ума не сошла! Милли засмеялась: — Я не виновата, что ты кайфовала под свою песню... — Под свою,— парень, что стоял рядом и держал Миллиган чуть ниже талии, вопросительно сдвинул брови,— ты типа пела эту песню? Милли развернула его лицо к себе, держав его челюсть большим и указательным пальцем. — Только ни кому не говори,— прошептала она,— но это, блять, сама Билли Айлиш,— на последних словах она перешла на крик. Билли встала как вкопанная, не в силах сказать даже слово. Вот так просто она раскрыла ее секрет первому попавшемуся человеку... — Прикольно, моя жена слушает тебя,— на лице молодого человека не было ни одной эмоции, система передачи информации в мозг была повреждена, а значит он был под наркотиками,— можно сфоткаюсь? Милли продолжала веселится: — Тебе сказали, это секрет! Ни каких фото... — Свалил отсюда,— яростно произнесла Билли. — Хей, ты чего,— тревожно произнесла Миллиган. Айлиш явно было не до веселья, она достала телефон и начала набирать какой-то номер. — Если ты сейчас же не свалишь, то я вызываю копов и говорю, что ты хотел нас изнасиловать, понятно? Ты в курсе, что она не совершеннолетняя,— Билли перешла на угрозы, выхватив подругу и закрыв собой. Парень поднял руки перед собой. — Не, не, не надо копов! Ты че, я объюзанный. Все, ухожу... — Чтоб я тебя не видела больше,— вслед прокричала Айлиш. Желваки на ее лице тряслись, крылья носа непроизвольно шевелились вдыхая как можно больше воздуха. Билли была зла, как никогда. — Блять, Милли, какого хера ты себя так ведешь? Милли облокотилась о кирпичную стену, в поисках хоть какого-то удержания равновесия. — Он мне понравился, очень милый парень... — Милый парень? Ты слышала, что он сказал? Он, блять, женат,— голос Айлиш не сбавлялся ни на тон. — И что? Я не в любовницы к нему нанималась! — Ты ведешь себя, как... — Как кто...? Ну же...скажи Билли. Айлиш молчала. Они обе понимали о чем ведется речь. — Как шлюха,— секунда в секунду два голоса произнесли это. Билли задержала дыхание, а Милли ухмыльнулась. — Как шлюха,— повторила она. — Поехали домой, Ми. Тебе надо протрезветь,— Билли равнодушно сделала шаг вперед. — Езжай одна, Билли,— устало проговорила девушка,— у тебя тур через шесть дней...отдыхай и все такое. — Ты же едешь с нами... Милли спустилась вниз по стене, приняв сидячую позу и истерично засмеявшись. — Ты слышишь себя вообще? Зачем я тебе? Ты специально хочешь взять меня с собой, чтоб на моем убогом фоне лучше выглядеть? Билли почувствовала острый укол куда-то в солнечное сплетение. Голова закружилась, дыхание стало частым. Она не моргая смотрела на улыбающуюся девушку и не узнавала в ней свою новую подругу. Ту самую, на которую она смотрела сегодня ночью и видела блеск в ее карих глазах. Ту, что впервые слушала и пела ее песню. Ту, что расположила к себе всю семью певицы. Наконец ту, что смогла заставить ее выйти в общественное место без охраны. — Ты не можешь так думать. Это не правда. Это не ты,— растерянно говорила Билли. — А кто? Ты же не знаешь меня совсем. Изображаешь заботу, как будто я твой котенок или щенок, которого ты спасла под забором. Я не просила этого делать, Билли! — Ты могла умереть там! — И плевать! Ты не знаешь какого жить в самом гетто моего города. Петь для старых ублюдков, что при любом случае хотят тебя трахнуть. Переспать с копом, чтобы он отпустил тебя с наркотой, которую ты везла для друга, чтоб он не сдох! Со мной у тебя будут одни проблемы! — Милли... — Не подходи ко мне,— Миллиган вытянула руку вперед и заплакала,— пожалуйста, Билли Айлиш, езжайте домой и забудьте обо мне. — Я не оставлю тебя, настырная и глупая девчонка,— Билли все же осмелилась подойти, но Ми резко оттолкнула ее совсем забыв о больной ноге певицы. — Уходи, я прошу тебя, уходи! **** Билли лежала под одеялом, чувствуя как повышается температура тела и озноб охватывает каждую клетку ее организма. Кости ломило с такой болью, будто их дробили без наркоза. Частое дыхание вот-вот превратиться в паническую атаку. Подушка давно стала мокрой от слез, но она не могла остановиться. — Это была не она. Она не может так думать,— шептала Айлиш в пододеяльник, глотая соленую жидкость и давясь собственной истерикой лишь бы никто не услышал,— она не может так думать! Билли не помнила как доехала до дома, как смогла бесшумно дойти до своей комнаты. В голове звучал голос, ставший уже родным. Он произносил только одну фразу: «Обещай, что не придешь за мной. Никогда.» — Я не приду за тобой, Милли Элизабет Миллиган.