Из официантки в леди за 30 дней

На оформление документов уходит почти две недели, поскольку у меня даже нет загранпаспорта. Адам не может ждать так долго, поэтому оставляет своего помощника, который таскается со мной по всем инстанциям и значительно ускоряет процесс сбора бумаг. В субботу вечером он приезжает к нашему дому, чтобы отвезти в аэропорт и сопроводить при перелёте в Хейвен. До вылета остаётся каких-то пара часов, а я ношусь по квартире, пытаясь одеть Машку и в сотый раз проверить на месте ли паспорт. Сестра едва не визжит от восторга, когда видит большой белый автомобиль, ожидающий под окнами скромной двухэтажки. Я опускаюсь на краешек чемодана, чтобы по старой традиции посидеть на дорожку, и с тяжелым вздохом забираю с тумбочки ключи. Уже на лестнице нас встречает Натан, который берёт у меня тяжеленный чемодан и тащит вниз, к машине. Я говорю ему, что задержусь на пару минут, и робко стучусь в квартиру соседки. - Уезжаете уже? – вздыхает Нина Матвеевна, увидев меня на пороге. Машка убежала следом за Натаном, чтобы со всех сторон осмотреть автомобиль. – Ну, с Богом, Анечка, - улыбается она, перекрестив меня. В который раз за последние несколько дней чувствую, как щемит в груди. – Не поминай лихом старую. Если хоть весточку от тебя получу, сердце моё будет спокойно. - Спасибо вам, Нина Матвеевна, - шепчу, едва сдерживая слёзы, которые подступают к глазам. Поддавшись порыву, я крепко обнимаю её. За последние пару лет она, кажется, стала мне роднее, чем когда-то родители. – Берегите себя. Я вам писать буду. А если всё получится, может, даже в гости приеду. - Ты тоже себя береги, Анечка, - неловко бормочет женщина, отстраняясь. В её добрых глазах блестят слёзы, - и Машеньку. Всё, давай, беги, а то опоздаешь. Не люблю долгих прощаний. Слегка сжимаю её руку напоследок и протягиваю ключи, которые нужно передать хозяину квартиры. В машине меня уже ждут Натан и неугомонная Машка, ёрзающая на сидение и задающая с десяток вопросов в минуту. - Всё в порядке? – спрашивает Натан на английском, когда усаживаюсь на заднее сиденье рядом с Машкой. Я киваю, стараясь незаметно смахнуть слёзы. – Тогда выдвигаемся. Его Высочество уже ждёт нас во дворце. Дорога до аэропорта проходит в тишине. Даже Машка умолкает, залюбовавшись огоньками, проносящимися за окнами машины. Я мысленно прощаюсь с городом, который так и не стал родным, но подарил надежду, что жизнь изменится к лучшему. Рейс задерживают почти на полчаса, и я бесцельно меряю шагами зал аэропорта, в очередной раз задумавшись о том, правильно ли поступаю. Я ведь совсем не знаю эту страну. Культуру, традиции, историю… Я совсем не знаю Адама, который пообещал мне золотые горы. Вдруг он и не принц вовсе, а мошенник, который обманом вывозит девушек в чужую страну. А я ещё и сестру за собой потащила… Оглядываюсь в сторону выхода, но в этот момент объявляют посадку, и Натан суёт мне в руку наши с Машкой билеты. Пути назад уже нет… - Расскажи мне о Гренадине, - прошу парня, когда мы занимаем места в бизнес-классе. Машка озирается по сторонам и приветливо машет стюардессе, поэтому решаю, что у нас есть несколько минут для разговора. – Я пыталась найти информацию в интернете, но её слишком мало. - Гренадина очень красивая, - Натан улыбается уголками губ, откидываясь на спинку кресла. Он помогает мне пристегнуть ремень, и я невольно цепляюсь пальцами за подлокотники, ожидая скорого взлёта. Ни разу не летала на самолёте. – Она славится своими прекрасными садами и уникальными ландшафтами. Но визитной карточкой государства, пожалуй, считаются гранатовые плантации. - Гранатовые? – удивляюсь, приподнимаясь в кресле. Вот уж не ожидала, что сказочное королевство занимается выращиванием гранатов. - Да, Гренадина экспортирует около сорока процентов урожая граната во всём мире, - гордо отзывается парень, и по одному только блеску в глазах я понимаю, насколько сильно он любит свою страну. Это обнадёживает. – Мы также изготавливаем сладкий гранатовый сироп. Гренадин. Наверное, ты слышала о нём. На самом деле рецепт разработали именно в Гренадине, но наши соседи – французы – присвоили себе изобретение. Он говорит это с таким пренебрежением, что я невольно усмехаюсь. Надеюсь, гренадинцы не решат объявить Франции войну из-за рецепта гранатового сиропа. По крайней мере, в период моего пребывания на их территории. От этой мысли мне вдруг становится смешно. Я представляю Адама, который разъезжает с дипломатическими миссиями, собирая союзников за право называться изобретателями гренадина. Вечерами они всем королевством продумывают планы захвата противника, потрясая над головами бутылками с сиропом и грязно ругаясь на французском… Будущее уже не кажется таким пугающим, ведь в моих глазах Адам становится совершенно безобидным. Мы приземляемся в аэропорту Хейвена ближе к обеду. До этого приходится сделать пересадку в Германии. Натан заботливо выносит из самолёта спящую Машку, и я выхожу следом за ним, щурясь от яркого солнца. Понимаю, что зря захватила с собой столько тёплых вещей, ведь в Гренадине в это время стоит жаркая погода. Я стягиваю кожаную куртку и закидываю её на плечо, направляясь к машине вместе с Натаном. Всю дорогу до дворца я оглядываюсь по сторонам, словно любопытная шестилетка, и постоянно ловлю себя на мысли о том, насколько же здесь красиво. Старинная архитектура, пышная зелень и потрясающей красоты цветы, растущие на клумбах вдоль дороги… - В каком отеле мы остановимся? – спрашиваю у Натана, перегибаясь через спинку сидения. Он ни на секунду не отвлекается от дороги. – Надеюсь, это где-то на окраине. Не хотелось бы мозолить глаза журналистам. Ещё понапишут, что принц спутался с простой смертной. - В Гренадине нет желтой прессы. Только честные новости, не порочащие честь королевской семьи, - спокойно отзывается парень, жестом указывая мне сесть на место. Я фыркаю. – Мы не поедем в отель. Принц распорядился доставить вас во дворец. - Какого чёрта?! – выдыхаю, едва не потревожив спящую сестру. Мне об этом никто не говорил. – Я же вроде как даже не принарядилась по случаю. - Во дворце спишут это на особенности культуры, - усмехается он, останавливаясь на светофоре. Я скрещиваю руки на груди. – Вам не о чем беспокоиться. На самом деле королевская семья ничем не отличается от обычных граждан. Ну, да, разве что они живут во дворце и могут позволить себе проехаться на лимузине из аэропорта. Я вновь откидываюсь на спинку сидения, но пейзажи Хейвена меркнут на фоне мыслей о том, что Адам решил выставить меня посмешищем. - Что ж, на каком языке мне следует обращаться к Его Величеству? – сдаюсь я, вновь перегибаясь через сидение. Вдалеке угадываются стены королевского дворца. – Английский или лучше французский? Увы, немецкого я почти не знаю. - Лучше на английском, - советует Натан, проезжая через высокие кованные ворота. Я невольно задерживаю дыхание. – Впрочем, с королевой вы можете говорить на русском. Она эмигрировала из России сразу после распада Советского Союза. - Вот почему принц так хорошо говорит на русском, - догадываюсь я, и Натан кивает. До этого я думала, что во дворце настолько прекрасное образование. – Надеюсь, у Её Величества не осталось ненависти к бывшим соотечественникам. Уже через пару минут автомобиль останавливается во дворе здания с изящной лепниной и каменными статуями на фасаде. У меня захватывает дух от этого великолепия, и я могу только озираться по сторонам, пока Натан ведёт нас с сонной Машкой во дворец. Нужно признать, что внутри дворец выглядит почти современным, за исключением высоких потолков и старинных портретов на стенах. - Его Величество король Алберт Фредерик Александр Оросский и его супруга – королева Елена, - объявляет служащий, когда мы заходим в комнату, похожую на тронный зал. В этот момент я рефлекторно или больше с перепугу преклоняю колено. Судя по лицам присутствующих, это было зря…