Никто

Чуя просыпается от того, что ему снова стало прохладно. Он поворачивается на другой бок и тянет руки, но рядом никого. Парень потирает глаза и вновь смотрит вокруг. В комнате темно, но за зашторенным окном всё равно видно, что на улице светает. — Дазай? — Накахара садится и смотрит в спину парня, который сидит на краю кровати, свесив ноги вниз. — А? Ты чего подорвался? — он поворачивается и глядит на него. — Это я у тебя хотел спросить... — Да так... Приснилась ерунда какая-то... — От меня заразился что-ли? — пересаживается поближе и обнимает сзади, вздыхая, — Какая ерунда, если не секрет? — Мы были в участке и... Кажется, мы прощались.... А я не мог ничего сказать... Или сделать... Только обнимал и... Было так тяжело дышать... Я просто понимал, без слов, что больше не увижу... — Оу... Но ведь, такого не будет, да? И я бы точно не стоял молча... — касается губами спины, затем прижимается щекой, — Ты ведь не уйдешь? — В который раз я тебе говорю... У меня этой возможности нет... А вот у тебя... — Чего?! Да как же ты... Я тебя оставил? — он переходит на шёпот. — Я проснулся на этом моменте. — Дазай, это всего лишь сон... Я не способен на такое... Я же не выдержу... Ты моё всё, как я откажусь от всего? — Я знаю... — кладёт свои руки на его, — Но меня не это заинтересовало. А то, что я уже подобное видел... — Видел? — Некоторые детали напомнили один день и... Я сейчас сижу и думаю... Может и тогда там был ты? Хотя я, скорее всего, ошибаюсь... — Когда? Расскажи, — он явно заинтересовался. — Это глупо, быть может... Да и я больше чем уверен, что ошибаюсь, но... Лет так... Пять назад... Ты приходил в полицию? Сам, один... — Пять лет назад... — пытается припомнить, — То-есть, получается, в пятнадцать лет... Да, я ходил. — Серьезно? — он явно удивлён. — Но я не помню куда именно, в какой участок, но да, такое было. Но... К чему ты это спрашиваешь? — начинает прокручивать события в голове, — Погоди-ка... Неужели... — Кажется, я всё-таки тебя тогда встретил впервые, да? “Дождь шумел весь вечер, не давая услышать тишину. Но он создавал свою, какую-то особую, необъяснимую, но приятную. В участке в такие моменты казалось ещё теплее и уютнее. Парень-практикант помогал переносить документы в архив, когда его позвали. — Дазай, выйди в главный коридор, тут для тебя работа. «Снова что-то случилось?» — подумалось ему, когда он опустил стопку бумаг на стол и удалился из помещения. Здесь парень «славился» своим чудным умением слушать. Часто он помогал людям успокаиваться, какие бы тяжёлые испытания не выпали на их долю. Было в нем что-то такое приятное и приветливое, что тянуло к нему. Эдакий магнит, притягивающий чужие беды. А он, в свою очередь, умел как-то убеждать. Убеждать, что всё наладится. Каждый раз он говорил одно и то же, но новыми словами. И не жалел объятий, если они были необходимы. После такого люди обычно немного приходили в себя, и с ними было намного проще говорить о делах. Дазай знал много самых разных слёз. Тихих плачей и вздохов, громких криков и истерик, или совсем безмолвных давящих срывов. Но итог был один – он словно забирал всё это на себя, облегчая человеку ношу, и становилось легче. Многих удивляло то, как он спокойно и мягко выносил всё это, но он обычно отвечал одинаково: «Я просто люблю слушать». Шатен вышел в коридор и остановился в некотором ступоре. — Ты один? — он присаживается на корточки и заглядывает в лицо парня, который, кажется, промок до нитки и очень замёрз. Но ответа нет, он молча стоит и смотрит глазами, полными слёз. «На вид я бы дал лет... Тринадцать? От тринадцати до пятнадцати... Но почему один?» — Как тебя зовут? — продолжает смотреть в глаза, но вновь слышит тишину в ответ. — Понятно... — выдыхает и поднимается, а после обнимает, чувствуя, что паренёк дрожит. — Не держи всё в себе. Позволь этому выйти наружу, тогда станет легче. Парень всхлипывает и прижимается поближе. — Я... — он пытался что-то сказать, но слезы мешали. Дазай снова присаживается перед ним и держит за руку. — Тебе надо успокоиться. Мы поможем, но ты должен сейчас всё это мне выплеснуть, чтобы можно было говорить внятно и понятно. Я не требую от тебя слов. Если тебе тяжело, ты можешь помолчать. Пойдем, — опять поднимается и ведёт за руку. Они устраиваются на небольшом диванчике, и шатен усаживает парня к себе на колени. Тот всё пытается справиться с потоком эмоций, продолжая тихо ронять слёзы. — Промок ты, конечно, знатно. Значит, живёшь не близко... — осторожно снимает капюшон с головы, и слышит очередной всхлип. — Послушай меня, — поглаживает по голове, когда парень утыкается ему в грудь, не в силах больше сдерживать истерику, — Сейчас тебе кажется, что всё безнадежно и выхода нет. Но это не правда. Так просто не бывает, вот и всё. Всё не может быть ужасно постоянно. Однажды случится что-то, что перекроет собою твоё горе, каким бы тяжёлым оно не было. Я не знаю, что с тобой случилось, но уверен, что у тебя всё наладится. Тебе нужно лишь пережить этот этап. Твои эмоции сейчас одерживают верх, но в этом нет ничего зазорного. Наоборот, ты молодец, что не прячешь их в себе. Но всё пройдёт, не забывай об этом. Выход есть всегда, точно тебе говорю. Главное помнить, верить и не сдаваться. Постепенно парень затихает, но не отстраняется. Тишина снова накрывает их, прерываемая лишь шумом дождя и свистом ветра. — Попить не хочешь? — осторожно отводит от себя, желая заглянуть в лицо. В ответ тот лишь кивает и смотрит в сторону, стараясь выровнять дыхание и в очередной раз вытирая слезы. Через пару минут коллега по просьбе Осаму приносит стаканчик с кофе, и парень греет руки, держа его обеими ладонями. «Что такого случилось, что он не может перестать плакать? Но так тихо... На него давит прямо...» — внимательно наблюдает за ним, но молчит. Он прекрасно понимает, что, скорее всего, этим слезам не давали выхода очень долго. Спустя некоторое время парниша наконец успокаивается и отпивает из стакана. — Интересная работа у вас... — поднимает взгляд и слегка улыбается. — Тебе полегче? — Намного... Спасибо, — обнимает одной рукой и после слезает, всё ещё держа стаканчик, — Уж не знаю, как это так, но... — Я же сказал, всё пройдёт, — улыбается. — Можем пройти для беседы? — коллега снова подходит к ним. — Да... Спасибо... Правда, спасибо... “ Чуя пытается прийти в себя после услышанного, всё ещё крепко обнимая. — Так это был ты? — наконец выдавливает из себя вопрос. — Я просидел с тобой полчаса, а потом тебя увели. И больше я тебя не видел. На следующий день я решил поинтересоваться, и мне сказали, что у тебя были проблемы в семье... Но, как видишь, я в разбирательстве не участвовал. Мне было интересно, потом как-то забылось... Не часто подростки сами приходят в слезах, знаешь ли. Обычно ведь всё обнаруживается, когда случается что-то очень плохое... — Боже мой! И ты меня запомнил! А я ведь даже толком и не рассмотрел тебя... Вообще плохо видел из-за пелены на глазах... — И всё-таки, что с тобой случилось тогда? Парень опять целует в спину и прижимается щекой, вздыхая. — Я остался без родителей в десять лет, и моя тётя взяла меня к себе. Своих детей у неё не было, потому что она их не особо любила, но тем не менее... Больше некому было меня отдать, поэтому пришлось так. Относилась она ко мне вполне неплохо. Нейтрально, я бы сказал. Но о заботе там и речи не шло. Я был предоставлен сам себе. И сначала всё было нормально. В целом. Но потом начался настоящий кошмар... Они с дядей развелись, и в доме появился новый мужчина, которому я явно был не по душе. Придирки ко всему подряд и наказания ни за что вошли в норму. А тёте было плевать. Очень много времени я проводил взаперти, особенно в выходные. Но это ладно, живу и живу, на том спасибо. Не вымещал на мне свою злобу, и слава богу. Он меня не бил, хотя часто грозился и замахивался... Пока не случилось мне однажды вечером возвращаться домой и напороться на компанию. Меня хорошенько так отпинали и отобрали телефон. Но и это ладно, живой и живой, всё в порядке. Вот только когда я вернулся домой и рассказал всё, как было, я получил немного не то, чего ожидал. Совсем не то... И я не мог больше находится в доме, где ребенка бьют за то, что он вернулся намного позже, да ещё и без телефона. Видите ли, я вру, а сам шляюсь чёрт знает где. Я рассчитывал на понимание, я был уверен, что хотя бы сейчас кто-то из них хоть немного мне посочувствует, но... Нет. Тогда я просто выскочил из дома, в чём был, и пошёл. Уже наплевать было, хоть в приют бы меня отправили, главное подальше от этого всего. Но когда зашёл в здание участка... Я понял, что... Я ведь совершенно никому не нужен в этом мире... И как ни старайся, это не изменится... Мне даже не было больно физически, я... Я просто разбился где-то там, внутри... Но я не ожидал, что совсем незнакомый человек, которого я впервые вижу, вот так сразу поможет и... Ты... Всё как-то само собой вышло наружу... Мне правда стало легче... — Ты там опять плачешь у меня что-ли? — поворачивается к нему лицом, закидывая ноги на кровать. — С чего ты вообще вспомнить это решил... Я тебя не узнал, и не мог узнать... Столько времени прошло... Но я помню то, что ты говорил тогда... — Иди сюда, — обнимает, целуя в щёку, — Ты за это время вырос и я узнал в тебе того мальчика только сейчас, потому что мой сон был очень похож на реальный день. Но в нём я заранее знал, что встретил тебя в первый и последний раз и больше не увижу... — Ну увидел же, — улыбается, уткнувшись в плечо и обнимая, — И это правда очень интересное стечение обстоятельств... Может я ещё тогда привязался к тебе, мм? — Вряд-ли. Но след свой я в твоей памяти оставил, пусть и довольно размытый... — Всё сбылось, как ты и говорил, — выдыхает, — Ты сам же всё мне и подарил, перекрыв прошлое. Чудо моё, не иначе... — Может банально говорить такое, но, наверное, это судьба. — Ожидание того стоило, — заваливается на бок и смеётся. — Определённо, — укладывается рядом на спину. — Значит, ты не выспался толком из-за меня, да? — он меняет положение и садится на парня сверху. — На удивление, я чувствую себя вполне хорошо, — улыбается. — Мм, вот как... Я рад, — нависает над лицом Осаму и выдыхает, — Только как будет дальше в течение дня... — Дразнишь? — усмехается и убирает прядь его волос за ухо, но в ответ Чуя склоняется к нему и целует. Шатен прикусывает его нижнюю губу, и обнимает, водя рукой по спине. — Мм... — отстраняется и проводит языком по губам, — Ты кажется врал, когда говорил, что не кусаешься... — Может быть, — приподнимается и опять заводит в поцелуй, желая коснуться языка своим. — Ммм... — Накахара ощущает нарастающий жар внутри, но понимает, что ещё один раз будет многовато. Однако отстраняться совсем не хочется. — Я думаю, надо бы собираться... — Дазай отрывается от него первым и выдыхает. — Да... Шикарное утро... Всегда бы так... — произносит на выдохе и улыбается. — Как пожелаешь, малыш. — Дазаай! — неожиданный возглас из ванной заставил парня ощутить панику. — Что случилось? — произносит тихо и неуверенно. — Ты зачем это сделал? — указывает на хорошо заметный след, красующийся на шее. — Я не виноват, что ты так будоражишь, — улыбается. — Хитрец, ей богу... — Чуя пытается собрать волосы в хвостик и выглядит серьёзно, — И что мне теперь делать? Придётся в свитере идти... — Стыдно? Пару секунд парень смотрит на него с недоумением, а затем выдаёт: — А впрочем, ты прав. Ничего такого в этом нет. О, а можно я твою рубашку сегодня украду? — Да бери, можешь и не спрашивать. — Обожаю тебя, — заканчивает с волосами и целует в щёку, покидая ванную. Весь день настроение студента было просто замечательным. Его согревали рубашка любимого человека и приятное чувство на душе. — Ты прямо светишься сегодня... — на очередном перерыве он был прижат к стене, что заставило испугаться. — Есть такое... Ты что-то хотел? — Чуя пытается сохранять спокойствие и смотрит парню в лицо. — Я хотел сказать... — убирает руки, чему Накахара очень удивляется, — Что ты вчера очень круто всё представил. — С-спасибо... — И ещё, — вздыхает, — Действительно заставило задуматься. Давно уже задумался, но... Короче говоря, я вёл себя по-идиотски и прошу прощения. Вот так. — С чего вдруг такие перемены? — он в шоке и не скрывает этого. — Я понял некоторые вещи и сделал вывод, что относился к тебе неправильно. Ты ведь ничего мне не сделал такого, за что бы стоило так относится... Знаю, ты сейчас мне вряд-ли поверишь, но... Это правда. — Честно сказать, у меня нет слов... Но я всегда знал, что ты не глупый, — улыбается, — Да и сам я тоже был не подарок, так что... Нет виноватых из нас, мы... Оба хороши... — Не могу не согласиться, — тоже невольно улыбается, — Может быть заново начнём, а? Помнится, в школе мы вроде были неплохими товарищами поначалу... — Я только за, — он радовался и удивлялся, как никогда. — Значит, мир? — протягивает руку, и Чуя с радостью её пожимает. — Даже подвоха не вижу, — усмешка. — Я постараюсь исправить твоё мнение обо мне, — Кирай удаляется с улыбкой на лице. «Всё разом наладится решило?» — думает Накахара, оставшись наедине со своими эмоциями. Однако к вечеру настроение начало портиться, как и погода за окном. — То-есть, ты не знаешь точно? — Чуя уже чувствует досаду, говоря по телефону. — В том и дело, что я пытаюсь добиться ответа сейчас, но всё зависит не от меня. Если некого будет поставить, то это буду я... — голос звучит грустно и как-то виновато. — Ладно, ничего страшного. Я тогда на автобусе домой поеду. Но... А можно зайти к тебе? — Конечно, если хочешь. — Тогда я приду, — улыбается, — И получу положенные обнимашки на ночь. — Естественно, — парень, кажется, немного взбодрился, — До встречи, солнце. Абонент отключается, оставляя парня стоять с улыбкой на лице. — Ага, значит, у тебя кто-то появился? — Чуя от неожиданного вопроса чуть было не обронил телефон и повернулся. — Э... Я... Ну... Как-бы... — Это же круто, — Кири выглядит вполне довольным, — Интересно будет поглядеть на неё... — Него... — произносит себе под нос едва слышно. — Чего? — улыбка сменяет недоумение. — Ничего. Я ничего не говорил... — в свою очередь опять начинает улыбаться, — И... Мне пора. До завтра. — Пока... «Блин... С одной стороны, какая кому разница? Но с другой... Реакция может быть разной... Хм...» — Чуя в задумчивости идёт к участку, и неожиданно вспоминает то, что случилось утром. «Ну я же не прощаться иду...» — уговаривает сам себя, но всё равно чувствует какую-то тревожность. Небо хмурилось, и парень желал побыстрее добраться до здания, где должно было быть тепло. И он не ошибся. «Да... Да, я помню... Вот ведь совпадение какое... И почему раньше я об этом не думал?» — толкает дверь и заходит внутрь. — Добрый вечер. Чем вам помочь? — Здравствуйте, мне... Где мне можно найти офицера Осаму? — Я здесь, — голос окликнул неожиданно, и Чуя повернул голову. — О, а я помню вас, — парень рассматривает студента получше, — Это вас мы тогда из университета забрали? — Меня, — кивает и немного вздрагивает, ощущая руки на плечах. — Пойдём, покажу, где я заседаю, — Дазай наклоняет голову и говорит не слишком громко. — Дазай-сан, не забывайте, у вас дежурство... — Я знаю. — Погода ужасная... Поехал бы сразу домой... — они уже пару минут стоят в небольшом кабинете неподвижно, обнявшись. — Хотел тебя увидеть, — Чуя осматривается вокруг, — Сядь. Дазай послушно садится в кресло, и парень усаживается ему на колени. — Долго нельзя сидеть, я на работе... — Тихо, — он подносит палец к губам, — Слушай. Накахара опять обнимает, прижимаясь, и настает тишина. Они оба сидят, не двигаясь, слушая шум ветра за окном, звуки набирающего силу дождя и... Стук сердец. — Чуя, надо идти... — Да? — поднимает голову, — Хорошо... — Я бы сидел так с тобой всё время... — Знаешь, — вздох, — Когда мы с тобой писали статью, ты говорил, что большинство людей вашей профессии одинокие или разведены. Так... Я, быть может, в тягость тебе? Ты так много времени тратишь и... — Не говори глупостей. Если бы это было мне в тягость, стал бы я делать это? Каждый день мой наполнен радостью, ведь есть ты. И мне это нравится. Я буду повторять тебе это, пока ты не поверишь полностью. Тут нет подвоха или обмана, я люблю тебя и мне ничего не мешает быть с тобой. — Я верю, я не сомневаюсь... — Тогда не думай о том, что ты мне в тягость. Или ещё что-нибудь в этом роде. Вобщем, ты понял о чём я, — гладит по голове с улыбкой. — Хорошо, я больше не буду... — выдыхает и тянется к губам, осторожно целуя, а после слезая. — Доброй ночи тебе. Возвращайся скорее. И вроде бы всё хорошо, вот только чувство тревоги разъедало Дазая изнутри. Когда он опять остался один, он начал искать причину. Парень попросил Чую позвонить перед сном, и теперь оставалось только дождаться. Но прошёл час, другой, а звонка всё не было. — Почему он не звонит? — парень не выдерживает и набирает сам, но аппарат абонента выключен. «Что же это... Он мог просто забыть... Хотя, это вряд-ли... Или я обидел чем-нибудь? Вроде нет... Что-то мне нехорошо... Почему так тяжело?» — он выходит в коридор и понимает, насколько тихо вокруг. — Кто-то на вызов уехал? — осторожно подходит к коллеге, пытаясь скрыть накатившую панику. — Одна машина. В нескольких кварталах отсюда крупная авария, попросили помощи. У парня даже в ушах зазвенело от такого. — Авария? Кто столкнулся? — Там ситуация очень интересная. Пока сообщили только, что в автобусе неизвестный открыл беспорядочный огонь, в итоге водитель был застрелен, машина выехала на встречную. Хаос полнейший, одним словом... Дазай? Ты чего? — Я... — он не знал, что говорить. После слова «автобус» внутри всё перевернулось, и парень ощутил настоящий страх. Неподдельный и всеобъемлющий. — Так, спокойно, — парень понимает всё по виду шатена и усаживает на стул, — Всё нормально. Не паникуй раньше времени. — Что за автобус? Как узнать больше?! — Там уже почти всё разгребли. Больше часа назад столкновение произошло, корреспонденты там во всю трудились, в новостях должны сказать... Да и наши скоро вернуться, и... Дазай? Тебе плохо? — Нет, я... Мне надо туда... — Но ты дежуришь, тебе надо быть здесь... Давай я сейчас узнаю для тебя больше, ладно? Полицейский оставляет его наедине с мыслями. «Так... Нельзя раньше времени бояться... Может это вообще в другой стороне...» — он пытается успокоить себя, но не позволяют факты. Звонка-то он не получил. А он знал, что такую вещь студент бы сделать точно не забыл. Так что бояться было за что. — Ну и? — Они уже обратно едут. Там ещё две машины зацепило, одна даже загорелась, сейчас пожарные туда подтянулись... Трупы уже вывезли все. — А выживших нет? — Про это я не знаю... Это надо связываться с медиками и... Дазай, стой! Куда ты сейчас пойдешь?! — удерживает за руку, усаживая обратно. — Мне нужно знать... — Это ты... О том парне беспокоишся, да? — Беспокоюсь? Да меня сейчас разорвет от неведения! Я же... Я... — Может он вышел на другой остановке, или вообще на другом поехал, не знаю... Ты боишься раньше времени, не надо... — Я бы рад, но... — смотрит в пол, чувствуя давящее ощущение внутри, — По времени совпадает, да и другого варианта нет... — ... Крупная авария произошла сегодня в восьмом часу вечера... В результате столкновения водитель легкового автомобиля скончался на месте... Другая машина загорелась... В общей сложности погибло семнадцать человек... Мужчина, спровоцировавший беспорядок, застрелился.... — Дазай сидел в каморке на кресле и держал в руках стакан с водой, слушая обрывки фраз из новостей. Его прямо трясло, холод пробегал по телу. Отпускать его куда-либо в таком состоянии Ацуши боялся. — ... По предварительным данным, двое доставлены в больницу, в тяжёлом состоянии... Завтрашний день уже объявлен днём траура в районе... Полиция проводит проверки... — парень неожиданно щелкает кнопку, выключая радио. — Вот видишь, двое выживших... — Ацуши смотрит на него со страхом. — Ты так меня успокоить пытаешься? — спрашивает довольно тихо, — Ты понимаешь, что я сейчас сижу здесь и не знаю, что мне делать?! Могу ли я вообще что-то сделать?! Надеяться на что-то?! Гораздо хуже не знать наверняка, чем знать! Что я думать должен?! — Спокойно! Всё будет хорошо... — Точно ли... — улыбается, смотря в стакан, — Или это просто слова? Ты не думал об этом? — Дазай-сан... Только не снова... Вы так изменились, вы... — Я никуда не денусь отсюда, да? Мне нельзя уйти, чтобы узнать, смогу ли я увидеть дорогого человека ещё раз? — Вам надо просто подождать... Всё образуется, и узнается, и... — Надо же... — опускает голову на стол, закрывая руками, — Как легко всё теряется...