There's Something about Marinette/ Кое-что о Маринетт.

Оглядываясь назад, она признавала, что, пожалуй, была слишком жёсткой по отношению к тайне о «своей секретной личности». — Мне надо убедиться, что с Маринетт всё хорошо. — Сказал Кот Нуар, после триумфального удара кулаками. Недавняя жертва акумы была уведена фельдшерами для очередной консультации, а также для упоминания в бестселлере о сделке, в результате которой та стала очередным магическим монстром. — Я оставил её на полпути сюда, и, перед тем как убежать, она сказала, что будет рядом помогать эвакуировать других людей. Храбрая девочка, не правда ли? Здесь Ледибаг не могла не согласиться. Маринетт на самом деле была храброй, и вовсе не потому что она соврала о том, что будет помогать толпе сохранять спокойствие во время атаки очередного злодея. Нет: Маринетт была храброй, потому что она была Ледибаг, а та сражалась со злодеями каждый день. Конечно, для этого имеется непобедимый, мощный суперкостюм для выполнения данной работы, но тут был уже необходим другой уровень храбрости, ведь она появлялась на публике регулярно, а костюм был очень плотно облегающим. Она уверенно сказала бы всё это своему напарнику, который не знал о её секретной личности, но не могла. Так что она только наклонила голову и постаралась максимально хорошо изобразить прелестное смущение: — А кто она такая? — Маринетт. — Маска Кота дёрнулась, точно также, как и в каждый раз когда он пытался эпично поднять скрытые за маской брови. — Ты знаешь её. Ты же послала меня домой к ней тогда. Определённо, самой худшей частью супергеройствования являлась Секретная Личность. Она мешала Ледибаг/Маринетт делать домашнюю работу вовремя, заставляла пропускать целые уроки, приводила к регулярным проблемам с родителями и порой вызывала неконтролируемый поток оправдывания, что привело её друзей к мысли, что она страдает от некоторых галлюцинаций, вызванных стрессом. Но самой сложной частью являлись попытки запомнить и постоянно поддерживать правильность последовательности всех её обманов. Раньше она неодобрительно смотрела на лжецов и лицемеров, прежде чем тоже начать лгать, но затем она пришла к выводу, что это вполне обычная история. Ледибаг чувствовала, что её лучшей возможностью сохранить лицо являлось подыгрывание напарнику. — О, точно. Эта девочка. Да, тебе лучше идти искать её. — Потом она поняла, что посылать Кота Нуара искать её саму не самая лучшая идея, поскольку там не было её, чтобы отыскать, поскольку она находится здесь, а не там. — Нет, подожди, не уходи! А… Я сама сделаю это! Кот заколебался: — Ты уверена? — Как ты сказал — я её знаю. Мы близки. Минутку, она действительно сказала это? Подразумевала ли она под этим, что её секретная личность любит геройскую или же, что более правдоподобно, что Маринетт не думает много о Ледибаг из-за инцидента или чего-то ещё? Прорвавшись сквозь эти мысли, Ледибаг выпалила: — Не трать своё время на милых девушек, Котёнок. Она улыбнулась, ожидая от него очередной флирт, возможно даже фразы, что лишь она одна милая девушка, в которой он заинтересован, но, однако, он просто уставился на неё. — Милая? Маринетт? Почему? Почему она чувствовала, что надо бросить данную тему? Была ли тут возможность как-то закончить разговор? — Конечно. Ты так не считаешь? Кот расслабился и почесал свою щёку кончиком когтя: — Ну… Я думаю, что у неё милое… всё. Да, она милая. — Да, очень милая. — По неясной для себя причине, она почувствовала, как её щёки начали гореть. Ей не приходилось слышать до этого, чтобы люди называли её милой, даже если Кот называет так каждую девушку в Париже. — Подожди, ты что, залилась краской? — Кот погладил её щёку. — Н-нет. — Ты уверена? — Н… Да. Её голос был уже не таким сильным, и это заставило его убрать свою руку и посмотреть на неё обеспокоенно. — Если у тебя есть какие-то проблемы с Маринетт, я могу и сам позаботиться о ней… — Нет! Никаких проблем! Почему у меня должны быть какие-то проблемы с Маринетт? Она великолепна! — Да, она довольно великолепна. Она креативна, популярна, очень дружелюбна и она даёт… Моя Леди, ты в порядке? Она не могла сказать, какое выражение было у кота на лице, поскольку она спрятала своё лицо за ладонями, чтобы скрыть жар, что охватил её. Почему это было так волнительно слушать своего бестолкового напарника, что рассуждал о ней таким образом? Ведь Алья называла её потрясающей постоянно. — Я в порядке. В порядке. Просто… Просто для меня это странный разговор. Ответа не последовало. Поэтому Ледибаг выглянула из-за пальцев: — Кот? Он по-прежнему стоял, уставившись на неё. — О… А… — Он вздрогнул и улыбнулся. Точнее, попытался улыбнуться. Выглядело так, будто у него просто заболели зубы. — Извини, моя Леди. Я просто… А… Верно, никаких милых девочек для меня. Я… а… пожалуй, не буду тебе мешать. Веселись! И затем, оттолкнувшись с помощью своего серебряного шеста, одним сальто он исчез из виду. Что же. Оставалось надеяться, что она не выдала свою личность. Ледибаг наконец опустила свои руки и помахала на по-прежнему тёплые щёки. Хорошо, что она заставила Кота уйти. Она не хотела, чтобы он обнаружил её, Маринетт, залитой краской точно также, как сейчас. И перепутать её смущение с влюблённостью или ещё чем-то. Это было бы глупо.

***

— ПЛАГГ! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! Плагга подобные вопросы никогда не интересовали. Его вообще мало что интересовало, помимо его жизнеутверждающего камамбера. — Когда ты в сомнениях, единственное, с чем ты не ошибёшься, так это с едой. — Сказал квами. Адриан продолжил измерять шагами свою комнату, и он мог бы так продолжить делать, как подсчитал Плагг, всегда. Гораздо хуже было то, что парень не показывал ни единого знака того, что он выставляет свои приоритеты в правильном порядке и не выдаёт ему сыра. Неблагодарный. — Я просто… — Простонал Адриан. — Я, конечно, подозревал, что Ледибаг в кого-то влюблена. Она оставляла небольшие намёки на это. Но… но я никогда… То, как она залилась краской… это не было… это правда, и я знаю, кто это именно! И этот кто-то — не я! Плагг не смог скрыть свой фырк: — И? Вы, люди, живёте сотни лет! Влюблённость у вас может быть только на… Сколько: месяц, два? Просто подожди. — Это была основная проблема у людей: они не чувствовали математику. Адриан прекратил своё движение. — Плагг, ты вообще о чём сейчас? Люди живут максимум сотню лет, если им повезёт! Влюблённость ведёт к любви, а любовь — она навсегда! И Ледибаг влюблена в девчонку, а не в меня! А что, если… — Адриан фактически проскулил, упав на колени. — Что, если ей нравятся только девочки? Плагг почти смирился с последующим вопросом, потому что он бы означал, что он получит больше камамбера, но, как ему показалось, его мальчик сейчас имел что-то вроде нервного срыва, и это было лишь по абсолютно глупой причине. — Кажется, я что-то упустил. Когда мы пришли к выводу, что Ледибаг слишком неправильная, чтобы быть Леди? Адриан издал звук, являвшийся чем-то средним между рыданием и смехом: — Маринетт! Ледибаг влюблена в Маринетт! Я должен был понять это ещё из эпизода с Злолюстратором, когда она будто бы случайно упомянула, что Маринетт милая. Но то, как она вела себя сегодня, подтверждает это! Некоторые люди — ладно, не люди, а одна маленькая, яркая, красная квами — считали, что Плагг глупый. Что было неправдой. Он просто предпочитал не обращать внимания на то, что он не может съесть, но это не означало, что он не замечал вообще ничего. Взять, к примеру, абсолютно случайный пример: например, что Ледибаг пахла печеньями из магазина «Пекарня и Кондитерская Тома и Сабины». Плагг это заметил. Просто не придал этому значения. Исходя из всего этого, Плагг пришёл к выводу, что это может стать самым весёлым недопониманием на долгое время. И он даже хотел этого не допустить, просто чтобы сделать свою жизнь легче. Но правила есть правила. Без разрешения Избранного или Избранной, а также Хранителя, сделать этого нельзя, иначе бы Хранитель выследил его и показал, насколько прочными должны быть квами. Конечно, Хранители притворяются приятными людьми, но когда-то уже был прецедент, связанный с Триккс и Хранителем Томасом, а также неудачно раскрытой личности. Теперь для людей слово 'Хранитель' имело схожий смысл с понятием 'Испанская инквизиция'. Нет, Плагг не собирался говорить своему что его великолепная Ледибаг являлась той самой невинной девочкой с печеньями. Но всё равно, не было правила, запрещающего подталкивать вещи в нужном для человека направлении. — Смотри, парень. Соберись. Ты знаешь и Ледибаг, и Маринетт. Ты уверен, что это точно правильный вывод? Давай, подумай насчёт этого. Сравни причёски! Вспомни их голоса! Вспомни, как именно они пахнут обе! Адриан посмотрел на Плагга. И Плагг узнал в его глазах взгляд, который обычно использовал Габриэль Агрест, когда тот собирался выдвигать ультиматум. Адриан вдохнул и выдохнул, и, когда он начал говорить, его голос был ровным: — Ты прав. Я обесчестиваю Ледибаг. — Я бы не стал заходить так далеко… — Плагг был не уверен, что ему нравится данное изменение. — Это расстраивает, но если я действительно люблю Ледибаг, то её счастье — то, о чём я должен заботиться. — Эм… Что? — Спасибо Плагг. Мне и вправду было необходимо твоё вмешательство. — Адриан кивнул своему квами. — Эм… — Ты, должно быть, голоден. Пойдём, возьмём тебе сыр. Плагг захлопнул свой рот. Это, конечно, могло привести к катастрофе, но перед ним маячила возможность поесть сыр! — Я думаю, что мне положена двойная порция, за то что я помог тебе справиться с испугом. Это ведь должно всё рассосаться само собой. Верно?

***

Первый раз Нино услышал об этом, когда он был в классе и получил сообщение от Альи. Конечно, она сидела прямо позади него, и даже с её внимательностью она попадала в проблемы, ведь у учителей, как казалось, была какая-то прерогатива реагировать на каждый её импульс во время уроков. Так бы она просто наклонилась к нему и прошептала, что было у неё в мыслях. То, что она писала ему на телефон, означало, что это очень секретно, а единственное, что проходило у неё под данной графой, была Маринетт, которая определённо не была влюблена в Адриана. О, нет, пытайте меня, если хотите, но я не скажу это по-другому. Нино бросил взгляд на свой телефон, убеждаясь, что он держит его под углом, не позволяющим Адриану прочитать его содержимое. (Здесь переводчик собирается использовать и оригиналы, и переводы сообщений, поскольку в переводе часть смысла и шарма написания сообщений на английском теряется) «Ты видел?» («DID U C?») Нино в ответ послал вопросительный знак. Он с утра уже видел несколько довольно интересных вещей, как, например, на соревнование по сборке оригами (Ким еле слышно пискнул, обозначая свою победу). Но он сомневался, что Алья была восхищена бумажным построением. Его телефон завибрировал, оповещая о новом сообщение. «Твой бро! Адринетт живо! («UR BRO! ADRIENETTE 4 LYFE») А. Это. Нино тут же напечатал ответ: «Он всего лишь носил её книги. Не велико дело. («HE CARRIED HER BOOKS. NBD.») Спустя пару мгновений, после того, как он послал сообщение, в его затылок прилетел карандаш. Что ж, Нино был одним из тех, кто готов был признаться, что он не был романтиком. Конечно, это было странным. Адриан всегда обозначал Маринетт как просто друга и, казалось, что он абсолютно не замечал, что одно его присутствие заставляло её как будто одурманенной: один раз она даже начала спонтанно говорить на беглом русском, даже не зная его. Друг не носит книги своего приятеля, а этим утром Адриан поприветствовал Маринетт своей модельной улыбкой и сказал, что она хорошо выглядит сегодня, предложил ей дать ему её учебники, а после помог ему и Алье поднять её с пола, после того как та упала на него и что-то пробормотала, сильно похожее на португальский. Нино нахмурился. Он только сейчас осознал, что Адриан выдал Маринетт модельную улыбку. Адриан никогда не использовал свою рабочую улыбку — ту, которую он показывал во время работы, в разговорах с отцом — но не с друзьями. Почему Адриан не улыбнулся Маринетт искренне? Прозвучал звонок, и, прежде чем Нино смог поделиться своими переживаниями, Адриан повернулся на своём месте, «улыбнулся» и сказал: — Эй, у нас сейчас тригонометрия. Ты сделала домашнее задание? Если нет, то можешь списать у меня, если хочешь. Нино проигнорировал то, что Маринетт залилась краской, её попытки говорить нормально и её последующее признание, что она была бы не против сверить ответы на задание под номером 3. Он уставился на Адриана. Для чего это было всё? Телефон снова завибрировал. Быстрый взгляд на экран показал ему сообщение от Альи: «Искры проскочили! Наконец-то! («SPARKS FLY! FINALLY!») Он посмотрел на Алью: её лицо было освещено маниакальной улыбкой. Но Нино не был так уверен насчёт её вывода. Не то что он не хотел, чтобы два его друга наконец обрели своё счастье вместе, но что-то было во всём этом неправильно. Данное чувство сохранялось и на протяжении всего урока тригонометрии, и когда Адриан попытался поговорить о комиксе, что он недавно скачал, и во время других уроков, и когда Адриан щедро одаривал Маринетт своим вниманием, и так вплоть до начала обеда. В этот раз он подскочил на своём месте, после чего встал рядом с Маринетт и протянул ей свою руку: — Не хочешь пообедать вместе со мной? Я чувствую, что мы общаемся не так много и мне хотелось бы исправить это. — Аааа… — Сказала Маринетт. — Конечно, она согласна. — Алья внесла ясность. — Отлично! — Адриан улыбнулся модельной улыбкой. — Я плачу, конечно. — Ииии! — Пропищала Маринетт, стоило ей позволить ему помочь ей встать и увести. Как только они скрылись из радиуса возможного подслушивания, Алья выдала более высокое исполнение взвизгивания Маринетт. — Ты можешь поверить, что это наконец произошло? И мне ведь даже не пришлось ничего делать! Нино же до сих пор не мог принять это, чувствуя неладное. — Не знаю… Адриан кажется… другим? — По сравнению с Маринетт? — Фыркнула Алья. — Или тобой? Мне кажется, что Адриан чётко показал свою влюблённость. Конечно. Так вполне могло и быть. Адриан спонтанно осознал, что ему нравится Маринетт, и использовал свои модельные приёмы, чтобы спрятать свою нервозность. Разумеется. Это казалось идеальным вариантом. Определённо. Но у Нино всё равно было ощущение, что всё не так просто. Ничего не было просто, особенно с его чуваком — Адрианом. Но он ещё даже не имел понятия, что произошло во время обеденного перерыва. Он и Алья вернулись в класс раньше своих друзей, поскольку они обедали на школьной лестнице. Первой в класс вошла Маринетт, сверкающая и искрящаяся, рассказывая что-то о ближайшем модном показе, который она собиралась посетить. А Адриан… Адриан выглядел так, будто у него умерла любимая кошка или что-то в этом роде. -… по-настоящему талантлива… — Сказала Маринетт. — Чувак, ты в порядке? — Нино двинулся к ним. Глаза Адриана заколебались. -… а её благотворительная работа просто вдохновляющая… — Продолжила говорить Маринетт. Нино бросил взгляд на Алью и прошептал: — Что-то не так. -… а приюты нуждаются в финансировании тоже. Нет нужды в войнах, можно просто помочь бездомным котам. — Не замолкала Маринетт. После этого слёзы брызнули из глаз Адриана, и он крикнул, и его крик отозвался эхом в классной комнате, после чего он убежал, что-то невнятно бормоча, наподобие «слишком хорошо». — Говорил же. — Сказал Нино в тишине. После чего выбежал вслед за другом. Но, каким-то образом, Адриану удалось исчезнуть, будто бы растворившись в воздухе, и Нино не видел его весь остаток дня.

***

Маринетт была расстроена из-за Адриана весь вечер. У неё не было ни малейшего представления, что произошло с ним: что у них же был, казалось, замечательный обед сегодня, а Адриан был таким вежливым и добрым! Может, это как-то связано с его отцом. Возможно, ей не стоило говорить о модной индустрии так много. Что ж, она должна была что-то сделать для него. Она пришла к плану встать рано утром, чтобы она успела набрать коробку свежих круассанов, в качестве извинений для Адриана, что заставят чувствовать его гораздо лучше. Она так переживала насчёт этого, что заснула только ночью, в результате чего проспала. Разумеется. Результатом этого стал её безумный рывок, который её родители осознали, что они были внаглую ограблены, после чего Маринетт неистово мчалась по улице, с рюкзаком вверх тормашками и коробкой круассанов в руках. А затем она споткнулась. Разумеется. Но вместо того, чтобы врезаться в безмолвный, но такой знакомый тротуар и раздавить коробку, Маринетт обнаружила себя удерживаемой в воздухе. Удерживаемой парой сильных рук, что ощущались такими знакомыми… Она посмотрела вверх и встретила взгляд кошачьих глаз Кота Нуара. — Э, привет. — Он сказал. — Привет. И спасибо. — Маринетт моргнула. Затем, казалось, Кот осознал, где именно находятся его руки. — Ой! Извини! — Он приподнял её и поставил на ноги и отшатнулся немного назад, как будто бы контакт с ней ошпарил его. — Ты в порядке? Маринетт проверила круассаны, прежде чем ответить: — Это было действительно вовремя. Я рада, что ты был рядом. — Она улыбнулась ему. Даже когда она не была Ледибаг, он поддерживал её. Кот Нуар не вернул ей улыбку. Он держал руки вместе. — Кот Нуар? — Её улыбка померкла. — Т-ты должна быть более осторожной. — Он заметил. — У тебя… Тебя есть люди, которые… которые заботятся о тебе. Сильно заботятся. Очень важные люди. — Я знаю. — Маринетт моргнула. — Ты знаешь? — Его глаза расширились. — Эм… Думаю, что да? Или я что-то пропустила? Его руки метнулись ко рту: — Я не должен был ничего говорить. — Он развернулся и подхватил свой жезл, как будто бы собрался бежать, но перед этим он оглянулся и посмотрел ещё один раз на неё. — Пожалуйста, будь осторожней. Ты особенная. Может даже более особенная, чем ты думаешь. Затем его жезл вытянулся и унёс своего владельца в небо. — И что это было? — Маринетт моргнула ещё один раз. Голова Тикки высунулась из сумочки: — Не знаю. Он, кажется, нервничал по поводу чего-то. — Внезапно голос Тикки лукавым. — Он мне даже напомнил тебя, когда ты находишься рядом с Адрианом. Маринетт хихикнула и продолжила своё движение. — Больше нет! У меня вчера был обед с Адрианом, и я ни разу не запнулась! Я совершенствуюсь! — Ты права. — Признала Тикки, стоило ей скрыться обратно в сумочку. — Хорошая работа! — Да. — Она надеялась, что сможет помочь Адриану почувствовать себя лучше. Это было как-то неправильно, что у него было нелёгкое времяпрепровождение, как только у Маринетт появилась возможность провести некоторую часть времени с ним и… … неправильно… … Кот Нуар запинался точно также, как и Маринетт… … а до этого ещё был разговор между ним и ей, когда она была Ледибаг, в один день. Оу. Оу. Она остановилась в футе от школьной лестницы, поставила коробку на землю и заглянула в сумочку: — Тикки, я кажется узнала о Коте Нуаре кое-что, что является очень опасным. Глаза квами расширились, и страх промелькнул в её голосе, стоило ей пискнуть: — Что именно? Маринетт оглянулась по сторонам, прежде чем сказать: — Мне кажется, что Кот Нуар влюбился в меня!