There's Something about Marinette/ Кое-что о Маринетт.

Натаниэль Куртцберг (также известный как Злолюстратор; Чудак с комиксами; Смотрите, как он заливается краской) зашёл в свою комнату, где абсолютно неожиданно для себя обнаружил лежащую на его кровати девушку. А после, присмотревшись, он издал сокрушённый вздох, когда осознал, что перед ним находится очередной акуманизированный монстр, который хочет превратить его в зомби или ещё что похуже. А спустя ещё пару секунд до него дошло, что это Маринетт, из-за чего он вновь стал дышать очень часто сквозь рушащееся осознание, будучи нежной душой с ранимыми чувствами. — Приииивееет! — Существо-Что-Раньше-Являлось-Маринетт подарило ему улыбку, которая была настолько острой, что было странно видеть её при не разомкнувшихся губах. — Я думаю, что сейчас как раз подходящий момент для того, чтобы пошутить о рисовании французских девушек*. О нет, о нет, о нет, о нет… Это наконец произошло. Маринетт акуманизирована, и теперь весь мир будет уничтожен! (Сразу видно — Парень является фаталистом) Обычно Натаниэль не пугался этих магических суперзлодеев, что иногда начинали терроризировать и разрушать Париж. Он просто не мог, учитывая, сколько раз он сталкивался с подобным. Весь его класс теперь был хоть раз подвержен влиянию зла (Маринетт ведь была последней? Или же был ещё кто-то?..), точно так же, как и половина школьной администрации и три четверти его соседей. (Вот вокруг кого акумы-то вьются! А вы всё Хлоя-Хлоя…) С такой точки зрения, бояться акумы было всё равно что бояться дождливой погоды: да, это было неприятно, но всё же постоянно находиться в страхе не помогало ситуации рассасываться самой. Просто берёшь зонтик, надеваешь старую обувь и идёшь гулять. (Порванные кроссовки — лучший катализатор для побегов, в то время как зонтик может стать отвечающим всем требованиям оружием самозащиты). Но это была Маринетт! Иногда, у Натаниэля возникали кошмары по поводу того, как она будет выглядеть в виде акумы. (Не сны о ней, которые он хотел бы увидеть. Но эти кошмары определённо имели под собой основу в виде комиксов, что он читал). Он представлял один из тихих, застенчивых, интровертных, занудливых видов художников. Он уже запланировал свою художественную карьеру, наполненную душевными страданиями, подозревая, что умрёт один и нецелованным. (Все прекрасно знали, что счастливые, довольные или же просто наполовину раздражительные художники никогда не справлялись со всем. Да, даже в индустрии создания комиксов) А, потом, одну (Хлою и) магическую бабочку спустя, он терроризировал людей Парижа, сражался с супергероями Парижа и даже вломился в комнату Маринетт, чтобы позвать её на свидание! А если бы он трансформировался полностью, то от Парижа вообще не осталось ничего, что можно восстановить! А Маринетт являлась замечательной. Она была самым замечательным человеком в школе. Он не мог назвать её самым замечательным человеком во всём Париже, банально потому что он не знал абсолютно всех жителей данного города. Маринетт являлась олицетворением доброты, выделяемое (почти: одним очень талантливым скульптором) абсолютно искренним сочувствием. Она первая узнала, что Айван просит деньги на обед, если у него потом будет возможность вернуть долг; что Джулека способна говорить очень чётко, если она сконцентрирована; что домашняя золотая рыбка Кима выращена не для того, чтобы принимать участие в поединках на каком-нибудь водном ринге; что Нино прекрасно знает такое понятие, как кинематограф (а потом и подтвердил это, также показав, что это не имеет ничего общего с диджейством); что у Альи были моменты, когда она казалась почти адекватной. Маринетт была ярким лучиком их класса, одним из тех новых светодиодов, что горели тёплым светом и имели большой срок годности в отличие от этих энергозатратных, обычных холодных светодиодов. Так что Натаниэль предполагал, что если девушка и акуманизируется, то она станет либо монстром, сделанным из ножниц, либо же ведьмой, кожа которой была бы покрыта ужасными швами, которая воспроизводила бы сцены из фильмов ужасов, которые называли в честь строительных оборудований. Так что он лишь слегка расслабился, увидев её в шапке, которая следовала каждому движению её головы, и одетую в платье, напоминавшее пекарский жакет (хотя это несколько не гармонировало с той пышной юбкой, что была на ней; всё-таки такие юбки не используются для работы с духовками, насколько он знал). Лишь слегка, потому что казалось, что она потеряла кусочек реальности в форме сердца посередине её лица, и Нат, как художник, был способен подобрать вполне подходящую метафору, для такого кошмара: вопиющий. Пока же он стоял неподвижно недалеко от двери, рассуждая, насколько опасной может оказаться данная злодейка, его стены стали обклеены всей той бумагой, что была внутри его комнаты, открыв его взору небрежные чернильные рисунки, поедающую вещи, имеющую странную текучую форму. Правда, все Маринетт были нарисованы с острейшими зубами. Маринетт (что сейчас стояла рядом с ним) не была профессиональным художником, но знала основные принципы рисования (так что изображения получились очень даже натуральными, а оттого не менее пугающими). Ноги художника начали трястись: — Э-э-э… М-Маринетт… — Начал он. — Меня зовут Пекарь Сердец. — Она присела на кровати, несколько лениво потягиваясь. Натаниэль позволил себе вздохнуть, нелестно подумав о Хищной Моли. — П-п-пек-карь С-с-с-сердец, т-ты н-не р-ранишь м-меня? — Его голос дрожал почище коленок. — Ранить мальчика, который так хорошо ко мне относится? — Соскользнула она с кровати зигзагообразным движением, как будто это было строго необходимо, и встала на ноги. Незаметное горизонтальное движение в районе юбки, которое получило свою отдачу в виде её шага, который закончился тем, что она начала пропускать сквозь свои пальцы волосы парня. — Я хочу, чтобы ты отдал мне своё сердце. И чтобы ты понял контекст данной фразы правильно — это не метафора. Нат кивнул в ответ. (У него теперь хотя бы появились хоть какие-то мысли, что именно за вещи поедала Маринетт на стенах). Пекарь опустила свою руку с его волос и поместила её на его губы: — Разве ты не боишься меня? Не хочется убежать от меня? — Прошептала она. Он снова кивнул. (Будучи художником он был против бега, но большей силой убеждения обладало его нежелание стать жертвой каннибализма). Она хихикнула: — Ты же не хорош в беге. Я уверена, что ты, может, осилишь три квартала в сторону юга, а затем ещё полтора на восток, до ближайшего массажного салона. Именно на такое расстояние ты сможешь убежать, прежде чем я поймаю тебя. Нат продолжил изображать из себя китайского болванчика. (Он не знал, когда она стала так хороша в математике, но решил поверить ей на слово. Он попытался послать своим ногам сигнал, чтобы они начали бежать, но столкнулся с такой проблемой как отсутствие подключения данного объекта к сети). Пекарь достала свою левую ногу из розового сапожка, чтобы затем пощекотать ею его дрожащие колени: — Может ли быть так, что ты захочешь отдать мне своё сердце? — Вкрадчиво произнесла она. — Буквально или метафорически? Он потряс головой, показывая отрицание. И это было правдой. Нет, попроси его об этом Маринетт, то он сделал бы это, даже если это было невозможно физически, но отдавать его Существу-Что-Когда-То-Являлось-Маринетт? Неа. И она по-прежнему носила косички-хвостики, что выглядывали из-под её чёрной поварской шапки. У Натаниэля не было фетиша на девочек с таким типом причёски (Истинная пара Хлое; у меня подозрение, что таким образом намекал нам на возможный ХлоНат). Он несколько раз пытался нарисовать Маринетт с другой причёской, и у него были удачные работы. Но он, как художник, студент, выросший на комиксах, знал, как связать характер персонажа с его внешним видом. Косички-хвостики были для девочек, которые ещё не достигли зрелости. Он с удовольствием пользовался возможностью наблюдать с расстояния за Маринетт. За тем, как она из самой милой девочки превращается в самую красивую женщину, в мире. Он понял, теоретически, что в будущем в её движениях начнёт проскальзывать та самая некоторая извиваемость, что свойственна всем взрослым девушкам, и что ему придётся всё тяжелее и тяжелее изображать её на картинах, если он не изучит некоторые особенности строения взрослой женской мускулатуры. Это было нормально. Это было абсолютно нормально. Но это была Маринетт… хотя прямо сейчас Пекарь Сердец… нет! Маринетт, что по-прежнему носила свои хвостики, заикалась вокруг Адриана и краснела, стоило ей услышать тот самый тип шутки от Кима. А теперь силы Хищной Моли заставили её оказаться на его кровати, делать покачивающие движения бёдрами, как будто она пыталась соблазнить его, и да! Он чувствовал, как у него начинает вставать даже сквозь джинсы. Натаниэль понимал, что его сейчас атакует монстр, который был чем-то средним между милой девушкой-подростком и больным порождением фантазии Хищной Моли. что должна была олицетворять соблазнительницу. (Которое появилось, определённо, под влиянием стиля гота Лолиты, какого-то извращенца, причём он даже начал подозревать Моль в таких наклонностях, а также со здоровой дозой Существа-Что-Пришло-Из-Ада-И-Съело-Протагонистов). Это ощущалось как сопротивление огромному количеству домашки по Физике, а также тому возможному урону, что мог бы нанестись этому слою реальности данной злодейкой. А знание того, что Пекарь находилась под контролем Хищной Моли, делало ситуацию ещё более пугающей. (Натаниэль начал задумываться, нельзя ли будет потом подать иск в суд на главного злодея Парижа за домогательство и педофилию, а также за возможное изнасилование). Пекарь вздохнула: — Глуууупый мальчик. Тео бы не убежал. Я, пожалуй, просто пойду в лоб и приму твою любовь. — Закончила она, оставив на его губах лишь указательный пальчик. После чего она схватила его за шею, швырнула на пол и пригвоздила к нему всем своим весом, приземлившись ему на живот (Натаниэль сделал у себя в голове пометку, чтобы обязательно подать иск и выбить в будущем хоть какую-нибудь материальную компенсацию себе. Да хотя бы за моральный ущерб). Натаниэль издал взвизг. Она оказалась гораздо тяжелее, чем он предполагал. Должно быть, из-за особенности её диеты. Хотя по её худобе и нельзя было бы сказать такое. Пекарь наклонилась к нему, и почти касалась его носа тем местом, где должен был находиться её собственный нос, если бы он присутствовал на её лице: — Дай мне своё сеееердцеее. Своё милое художническое сердце. Я знаю, что нравлюсь тебе, мой маленький, забавный, жалкий неудачник. Может тебе даже понравится то, что произойдёт затем. — Несколько нараспев произнесла она, глядя ему в глаза. Он лишь приподнял брови в ответ. — Хотя да, определённо не понравится. — Подмигнула она ему. После чего Натаниэль почувствовал, как её руки проломили его грудь и начали копошиться внутри него. Его крик ужаса и боли был тихим, поэтому он не был услышан. Внезапно весь мир перед его глазами потемнел… — Ооо, томатный коблер**! Как вкусно! — Раздался радостный голос злодейки. После чего она начала поедать его. Нат слышал, как она жевала его, чувствовал, как её маленькие зубки создают пустоту в его груди… … его плоть и кровь хрустели в её зубах всё сильнее и сильнее… А после настало ничего. Он больше ничего не чувствовал. — Подъём. — Внезапно он услышал зовущую его Пекаря. — Предстоит совершить ещё немало дел. Натаниэль повиновался. Он встал и последовал за ней прочь из комнаты, абсолютно не контролируя и осознавая себя. — Ммм, — он услышал, как злодейка сделала глубокий вдох носом, стоило им пройти некоторое расстояние, — я так обожаю запах свежего пряника!

***

— Тикки. — Плагг. Как только с обменом любезностями было покончено, тишина повисла между ними подобно маленькому ящичку с железным кулаком и полноценному, комплексному налоговому плану внутри. Плагг на всякий случай обернулся: ящик был. В свете, что проникал в их укрытие, он мог увидеть, что на нём висит футболка с изображением лица одного блондина и подписью снизу «БУДУЩИЙ МУЖ!». Плагг не сдержался и покосился на Тикки. — Ну она хотя бы не носила ЭТО на публике. — Пожала та плечами. — Это, можно сказать, Ящик Судьбы Маринетт. В нём оказываются те вещи, которые она не хочет выбрасывать, но и при этом не собирается показывать их свету и признавать, что вообще когда-либо создавала что-то подобное. Что ж, возвращаясь к текущей ситуации… Ой-ой. Тикки никогда не прерывала своё предложение на полуслове. Это просто шло вразрез с «создаванием спиритического выражения дела креатирования». Либо в ней было мало сахара, либо же… ЛОВУШКА!!! Он позволил отвлечь себя жалкой идеей Маринетт о брачном звонке и дал возможность Тикки вовлечь себя в разговор. Но он не сдастся так просто! Конечно, его бездействие имело некоторую причину приведения Маринетт под временное покровительство Хищной Моли. Хоть бы до Адриана допёрло, что той-самой-девушкой-в-облегающем-Тикки-серьёзно-ей-всего-пятнадцать-лет-костюме оказалась Маринетт, что иногда начинала бормотать с ним на плохом идише*** в классе. И если Плагг проболтается об этом ему, то ему предстоит нелёгкий разговор с Хранителем. Адриан был хорошим ребёнком, но он же не мог так подставить своего друга! Конечно, ему бы пришлось поплатиться за это камамбером, но Плагг хотя бы сохранит возможность есть. — Ну… — Плагг застыл. — Хороший разговор. Надо будет как-нибудь потом повторить его. А сейчас извини, но я очень ответственный квами, а потому мне надо присматривать за своим подопечным снаружи, пока он не начал дышать, так что… — Плагг. — Голос Тикки отрезал его попытку удалиться прочь. — Тебе не отвертеться от этого. Ты знаешь правила. Не только один из Избранных оказался под контролем Хищной Моли, но и его тайна личности тоже оказалась под угрозой. Ситуация хреновая, но пока мы знаем, где она, мы сможем справиться с остальными обязанностями. — Нет, нет, нет. — Покосился он назад на неё. — Это не так важно, я уверен. И, может быть, старый добрый рандом поможет найти твою Избранную, а так… — ПЛАГГ! ТЫ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС ДАШЬ СВОЮ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ СО СТОРОНЫ, ЛИБО ЖЕ, ПОМОГИТЕ МНЕ, Я НАЧНУ ОБНИМАТЬСЯ С ТОБОЙ ПРЯМО НАПРОТИВ АДРИАНА! — Взорвалась Тикки. — ТОЛЬКО НЕ ОБНИМАШКИ! ТОЛЬКО НЕ… стоп, что? Ты хочешь, чтобы я дал свою точку зрения?! — Это должно быть розыгрыш. Может, Хищная Моль повлиял и на Тикки, когда акуманизировал Маринетт? Может это была жалящая его операция со стороны Хранителя, чтобы он исповедовался? А может это Адриан был по-прежнему зол на него, что тот потратил тысячу долларов, чтобы ему доставили сыр прямо с Амазонки, а теперь принимал участие в этой дурацкой шутке? А что, если… Тикки склонила голову: — Думаю, здесь нет ничего такого в моих действиях, что могло бы вызвать данную ситуацию, но, как ты видишь, моя Избранная сейчас порхает по ветру. Плагг же махнул лапкой, прогоняя данную мысль: — Хотя её пуканье на запах просто отвратительно, думаю, что Адриан не обратит на это внимание. Он и так почти стал источать запах камамбера и… — Что? НЕТ! Я не это имела ввиду. Я хотела сказать, что… что, если говорить человеческим языком шпионов, то Маринетт вырвалась из-под надзора всех охранников и теперь сильно рискует! А стандартное планирование операции предполагает под собой получение точек зрения расследующего дело квами. — Она показала лапкой на Плагга. — То есть тебя. Плагг знал данные процедуры не понаслышке. Он потратил много времени, пытаясь обойти их, после того случая, когда произошло совсем маленькое взаимонедопонимание с одним из их Избранным, которого в итоге люди прозвали «Джек-Потрошитель». Но теперь возникла другая проблема, ведь теперь он сам являлся «представителем власти». Это было похоже на попытку коснуться своего хвоста, в то время, как перед ним находится замечательный кусок камамбера: вроде и реально, но абсолютно невозможно представить такое развитие событий. Так что он решил прибегнуть к своей запасной стратегии: когда ты в сомнении, используй лень. — Ну, э… после долгого и тщательного обсуждения, обвиняемого признаю невиновным. Ура! Отличная работа, Тикки! — Он подлетел к ней, чтобы дать «пять». Тикки оставила его в подвешенном состоянии: — Плагг, ты даже не задал ни единого вопроса. И у тебя нет права выносить вердикт. Тебе надо собрать информацию, чтобы отчитаться потом перед Хранителем. И тебе придётся очень постараться, чтобы найти ошибку в моих действиях. — Но если вспоминать то, что было на балконе, — поник Плагг, — то ты сказала, что это не твоя ошибка. — Да, но тебе надо постараться и найти доказательства этого, чтобы Хранитель согласился со мной и признал мою невиновность. — Оу. — Он был уверен, что это работало вовсе не так, особенно когда этим занималась Поллен. Но он всегда подозревал, что его пути с Поллен часто пересекаются. — Хорошо. Вопросы, хах? — Плагг попытался разобраться во всём царящем здесь беспорядке. В чём он не был до конца уверен? — Что твоя девочка пыталась сказать там, на балконе? До того, как мой парень попытался разрушить её жизнь, сказав, чтобы она встречалась со своей альтер-эго, думая, что та любит её? — Стоп. — Моргнула Тикки. — Адриан думал, что Ледибаг влюблена в Маринетт?! Это самая тупая вещь, что я когда-либо слышала! Плагг закатил глаза и наклонился поближе к ней: — Хэй, я тут задаю вопросы! Что ты скрываешь? Кто ещё вовлечён в это дело? У меня уже есть письменные признания от остальных! Единственный способ спасти себя — начать мне говорить только чистую правду! Упс. Кажется он чересчур много подхватил у Поллен. Надо бы притормозить. Тикки, кажется, к его счастью, не заметила этого. Она вскинула свои руки и сказала: — Маринетт рассуждала сама с собой о том, что Нуар влюблён в неё. Она расценивала это как потенциальную угрозу её возможному роману с Адрианом, а потому рассчитывала отвергнуть Кота. И она довольно хорошо и вежливо сделала это! — Стоп. — Теперь моргнул уже Плагг. — Эта девочка-печенье думала, что Кот Нуар влюблён в неё, когда она не в облегающем костюме? Это самая тупая вещь, что я когда-либо слышал! Тикки только кивнула в ответ на это. Хех, он быстро докопался до истоков данного дела. Да он являлся самым успешным квами-расследователем! — Ну, я думаю, что всё, что необходимо, у меня теперь есть. Я расскажу Хранителю обо всей этой уморительной ситуации, а пока же ты привлекаешься на помощь к нам, чтобы нейтрализовать Маринетт. — Довольно сказал он. — Спасибо! — Тикки подлетела к нему. — Сладкие напитки вокруг! — Сыр для каждого! — Поддержал её Плагг. И они обнялись. Ведь Адриана рядом не было, так что Плагг мог позволить себе немного обнимашек. — Минуту. — Внезапно подвисла Тикки. — Что ты подразумеваешь под «нейтрализовать Маринетт»? — Ну, я не собираюсь оплачивать ей ужин, это, если говорить языком шпионов, будет концом её жалкого существования на Земле, скорей всего, путём применения жёстких методов борьбы. — Ты не можешь убить Маринетт! — Тикки отвесила ему мощную пощёчину. — Ну никто не заметит пропажи человека, который делает такие вещи! — Он покосился на футболку. К тому же, она сейчас порхает на свободе, а это вполне обычная процедура в данном случае. — Нет. — Нет? — НЕТ! — Оу. — Плагга передёрнуло. — Что ж, теперь я буду знать твоё мнение о тех людях, что создают такое. Ловлю на слове. У Тикки дёрнулся глаз и она сделала один шажок навстречу ему. — Сейчас же, — быстро выпалил Плагг, — нам надо решить, что сказать Адриану. И что нам делать с извергом-Хлоей. Знаешь, что её вырвало прямо на костюм Кота? — ФУ! — Скривила лицо Тикки. — Я то знаю! — Возмущённо сказал Плагг.

***

Они решили, что пока Плагг перезаряжает свои силы с помощью сыра, Тикки отправится к Адриану, что дожидался их в комнате Маринетт и переживал нервный срыв, и расскажет ему всё то, что они решили допустить для огласки ему. В конце концов, у неё был огромный опыт взаимодействия с девушками, которые непонятно что могут выкинуть в любой момент. Парни же были попроще в этом плане. Так ведь? — Здравствуй, Адриан. — Поприветствовала она его самой большой улыбкой, на которую была только способна. — Меня зовут Тикки. Я демон, которого поработила Маринетт, чтобы я делала за неё домашнюю работу! Адриан перестал раскачиваться из стороны в сторону и посмотрел на неё: — Неправда. Ты квами Ледибаг. То есть М… — Да-да, я решила, что немного юмора не помешает. — Остановила она его. — Как ты себя чувствуешь? — Глупо. — Адриан посмотрел на свои ладони. — Пришибленно. Восхищённо. Оскорблённо. Виноватым. Экстатическим. Напуганным. А ещё я думаю, что мне надо отлить. — Хорошо. Вау, очень честно. — Тикки, как и подозревала, должна была использовать весь тот опыт, что она наработала при разговорах с подростками-супергероями. А у неё было его много! А всё почему? Просто сотрудничество с Парисом в Трое предоставило ей такую кучу уроков, что она в другой раз и смогла бы помочь избежать многолетней войны. — Ты только что узнал, что Ледибаг — это Маринетт. Так что логично, что они не могут ходить на свидания вместе, так как они один и тот же человек. Адриан застонал и откинулся назад, возвращаясь в неудобное для себя положение: — Я уже понял! Просто… я бы чувствовал себя лучше, если ты сказала, что это просто какой-то эффект от каких-то магических чар! Я ведь действительно думал, что Ледибаг втюрилась в Маринетт, но они ведь обе так похожи… — Ну, я не скажу, что в данном эффекте не было никаких чар. — Тикки подмигнула ему. Адриан вздохнул с очевидным облегчением. Казалось, что он не заметил, что она ничего ещё не подтвердила. Просто как и любой другой человек. И они надеялись, что с Маринетт это тоже сработает. Внезапно Адриан резко сел на месте: — Нам надо спасти её! Маринетт! Ледибаг! Обеих! Тикки только кивнула на это. Полагаясь на стремление парня к действиям, особенно когда здесь был шанс наконец разобраться в их чувствах, она верила в него. И очень рассчитывала на него. — Да. А для этого нам нужен Кот Нуар, что будет сосредоточен на выполняемом деле и не совершит ни одной ошибки во время её спасения. Ты, — она проникновенно посмотрела на Адриана, — справишься? — Да! За Маринетт! За Ледибаг! — Воодушевлённо сказал тот. Это было хорошо. Тикки даже не отрицала, что романтические чувства порой толкают людей на невозможное, лишь бы задача была выполнена. И это ставило Адриана на вершину списка подростков-Котов. Но быть самым лучшим ещё не значило быть идеальным. — И во время сражения тебя не отвлекут чувства к Ледибаг? — Продолжила допытываться она. — Нет. — Адриан вскочил на ноги. — Если Ледибаг в своём охренительно облегающем костюме не отвлекала меня (Ага, ага), то пышная юбка и гибкая шапка не отвлекут меня точно! За Ледибаг! И Маринетт! — Это конечно не то, что я ожидала… — Моргнула Тикки. — Стоп. Охренительно облегающий? Ты же бегаешь в таком же… Внезапно дверь, ведущая в пекарню распахнулась и в комнату стал подниматься… — Плагг, трансформация! — Прошипел Адриан. И со стоном, полным боли и тоски, Плагг влетел в кольцо, а Тикки спряталась за левой ногой Кота, наблюдая, как в комнату заглянули Том и Сабина. — Где наша дочь, — спросила Сабина, — и почему ты вопишь в её комнате?! Тикки приподняла свои лапки и начала стучать аварийный код, по которому предписывалось сказать, что он здесь для того, чтобы увести гражданских из зоны боевых действий из-за угрозы их жизням, ведь Плагг выучил его этому… — Ээээээ… — Протянул Нуар. ЭТОТ ГАДЁНЫШ НЕ ВЫУЧИЛ ЕГО АВАРИЙНЫМ КОДАМ?! — Маринетт акуманизировалась, — сказал Адриан, — и я здесь чтобы найти зацепки, которые помогут спасти её. Например, — он оглядел комнату, э… коллекция постеров с Адрианом Агрестом? Вау, у неё есть коллекция постеров со мн… э… да, в поисках зацепок. Это… Это нормально для вас? Тикки вновь приступила к садомазохизму головы, выстукивая легко читаемый код «ты придурок». Если Плагг выучил его хотя бы этому коду, то всё ещё могло быть не так плохо… — Да, хорошо. — Ответил Том, и Тикки, порядком удивлённая, подняла голову. Это взаправду сработало?! Хотя, с другой стороны, хоть сейчас и не было никаких чар в комнате, но родители Маринетт не признали в своей дочери Ледибаг, стоило им увидеть её с их глазированным тематикой Ледибаг печеньем в руках. — Пользуйся всем тем временем, что у тебя есть. — Добавила Сабина. — Но не ходи в сторону её Ящика Судьбы, лучше поверь мне в этом, побереги свои нервы. И постарайся доставить её сюда спасённую и очищенную до ужина. — Хорошо! Было приятно увидеть вас снова. Спасибо! — Отсалютовал удаляющимся родителям Маринетт Кот. — Теперь надо придумать, что нам делать с извергом-Хлоей. — Вздохнула Тикки, стоило двери захлопнуться. — Как ты назвала её?..

***

До Хлои наконец дошло, что именно происходит. Красная в чёрный горошек фея, что выскользнула из пары серёжек? Спрятанных на балконе Маринетт? С учётом Кота Нуара, уединившегося в комнате Маринетт с феей, чтобы обсудить-что-то-важное-так-что-побудь-здесь-на-балконе-АЙ-ЭТО-МОЯ-НОГА, чтобы она не подслушивала? И теперь несущим за километр от него запахом сыра и взглядом, что был направлен в какую-то точку за тысячи километров отсюда? Это было очевидно. Здесь мог быть только один разумный вывод. Ледибаг изменяла Хлое с Маринетт, в результате чего она оставила свой суперкостюм в этом доме пекарских отродий? (А Кот Нуар был глупым дурачком, раз такое долгое время не замечал, что Леди, в которую он влюблён, слишком часто оставалась неприжученной с этой Маринетт. Это определённо не принесло ничего хорошего). Хорошо, Хлоя не бредила. Она была умной. Она могла сопоставить факты, основанные на её собственном размышлении. Определённо, вся эта связь между Маринетт и Ледибаг длилась уже определённое время, так что своим соблазнением Ледибаг Хлоя выставила себя ведьмой. Но она была слишком хорошей для ведьмы! Так что это целиком и полностью вина Маринетт и Ледибаг. Особенно с момента появления ревности у Маринетт, когда она обнаружила, что Ледибаг пересеклась с Хлоей, что и стало причиной её акуманизации. Такие вещи находились в ведении суда, и превращение в магического суперзлодея не решало данного вопроса. Маринетт была слишком неопытна, чтобы знать это (А теперь вопрос: если Хлоя, у которой, кстати, фактически сейчас отсутствует сердце в прямом смысле этого слова, знает об этом, то кто стал её предыдущей жертвой?! Роуз? Джулека? Аврора? Или ещё какая-то девушка?!) Кто ж знал, что Хищная Моль сыграет на этом? Да, возможно он просто решил не упускать возможность акуманизировать последнего оставшегося непорабощённым из их класса человека (вроде бы последнего, или был ещё кто-то?..), но, может, у него самого появилась ревность из-за непринятых чувств к героине (Хлоя, ку-ку! Понятно, что есть выражение «Бьёт — значит любит», но не до такой же степени!), особенно после того, как он увидел опубликованный Хлоей пост об её свидании с ней! И именно поэтому парень необоснованно создавал различных монстров, что атаковали её! (Переводчик в ауте…) (Однажды на Ледиблоге был целый пост, посвящённый данной теории, откуда Хлоя и подцепила слово «необоснованно», после чего подала на Алью в суд за клевету). Но, серьёзно, Хлоя была разочарована в себе. Как она могла влюбиться в таких нахалок, как Ледибаг и Маринетт? Хлоя не принадлежала этому типу девушек! (Или так она думала. Стоило признать, что с открытием того факта, что ей нравятся девушки, а затем проведением одного свидания и одним поцелуем, у неё появилось то ощущение, что Алья называла, обычно, «низкая статистическая выборка». Она также поставила у себя в голове зарубку подать на Алью в суд за данное выражение в её сторону, как только эта карусель закончится). У неё должны быть стандарты повыше! Извинения Ледибаг были бы просто отличным вариантом, прежде чем начнётся их второе свидание! Хлоя вернулась назад от своих мыслей вместе с характерным движением кулачка в значении «Йес!» и кивком самой себе, прежде чем заметила, что Кот Нуар уже вернулся на балкон и уже какое-то время разговаривал с ней, объясняя ей что-то. — Что? Ты что-то сказал? — Спросила она. — Я имею ввиду из важного… — Я говорил, что Маринетт очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень опасна. — Вздохнул Нуар. — И, по очевидным причинам, мы не можем сегодня рассчитывать на то, что Моя Леди спасёт нам день. По факту, мы будем теми, кто будет спасать её в этот раз. Нам надо сохранить в секрете то, что мы нашли здесь, защитить Камень Чудес Ледибаг и победить Пекаря Сердец. Хлоя кивнула. Она могла справиться с этим. У неё не было никакого желания воображать, как она оказалась обдурённой нахалкой в красном в чёрный горошек костюме из спандекса (в первый раз встречается данное слово, господа. Поднимем бокалы за это!), даже если Ледибаг оставила свой суперкостюм лежать в чужих домах без важной на то причины. О, извинения Ледибаг будут просто эпическими, до того, как Хлоя подумает о том, чтобы удостоить эти мягкие, сахарные губы тёплым прикосновением своими губами, под ночным небом с струнным квартетом, играющем музыку на заднем фоне… Стоп, о чём она сейчас думала?! — Так что я доставлю тебя в безопасное место, — продолжил Нуар, — где ты придержишь эти серёжки для меня, хорошо? Хлоя решила акцентировать своё внимание на своём самом любимом слове «безопасный» и кивнула: — Хорошо, конечно. И что это за безопасное место? — По словам… э… феи, — сказал, замявшись, Нуар, — Маринетт охотится за сердцами людей, которые имеют романтические чувства к ней. Так что у неё нет никаких причин отправиться в самое безопасное место во всём городе — спальня Адриана Агреста. (У Тикки был фейскуки, у Плагга это наверняка фейсчиз, а у переводчика сейчас есть два варианта: или фейстэбл, или фейслаптоп, так сказать на ваш выбор, ввиду невозможности фейспалма). Хлоя поникла. Романтические чувства к Маринетт? Адрикинс? … Хотя… Да, всё нормально. Адриан любил Хлою, которая влюблена (и по-прежнему несколько зла из-за этого) в Маринетт, которая любила и Хлою, и Ледибаг, которую любила Хлоя, так что Адриан был в безопасности, с какого угла не посмотри. (У переводчика добавился третий вариант — фейсвол, и, пожалуй, он последует именно этому варианту). Конечно, вокруг Адриана Маринетт иногда начинала поддаваться воздействию гормонов. Но ведь это чёртов Адриан Агрест! Он даже у мёртвых мог вызвать игру гормонов, лишь улыбнувшись им несколько застенчиво с другого конца города. Если Маринетт соблазнила Ледибаг так основательно, то, разумеется, у неё не может быть никаких чувств к Адриану! Хлоя абсолютно точно будет в безопасности вместе с феей Ледибаг и парой серёжек. И, может, даже, сможет уединиться с Адрианом и наконец разрешить этот любовный треугольник, пока Кот Нуар выполняет всю грязную работу. Хлоя улыбнулась. Всё пройдёт просто отлично. Герой еле успел поймать её от падения через перила балкона, после того, как подул очень сильный ветер «драматической иронии» и ударил её в спину в тот же самый момент. Что ж, Кот Нуар был полезен хоть для чего-то. За исключением того момента, что он оставит её у Адриана.