Солнышко

***

      Юнги без будильника просыпается рано, тихонечко крадётся в ванную, чтобы никого не разбудить. Уже на автомате он включает свет, быстро принимает душ, выходя, покрывается мурашками.       — АПЧХИ! — прозвучало внезапно на всю квартиру, и Мин сам же пугается своего чиха, округляя глаза. Он замирает на месте, прислушиваясь к тишине, аккуратно оглядываясь по сторонам. И когда его уши не улавливают признаков чьего-то пробуждения, спокойно выдыхает. Плетётся на кухню, по пути спотыкается об свою же ногу, чуть ли не падает, но успевает задержаться рукой за стену.       В квартире прохладно, Юнги рефлекторно ёжится и мило морщит нос. Ставит чайник греться и как можно тише усаживается за стол, складывая руки перед собой. День предстоит долгий и тяжёлый, поэтому Мин старается подготовить себя морально к непростой работе. Парень прикрывает лицо руками, переползая на волосы, слегка сжимая. Сознание глубоко погружает в собственные мысли, которые так навязчиво лезут в голову.       Когда чайник свистит, Юнги слегка дёргается и подрывается со всех ног, чтобы сразу его выключить. Быстро делает себе кофе. Достаёт их холодильника продукты на несколько бутербродов и закрывает его дверцу задницей. На скорую руку делает импровизированный завтрак и уже запихивает один бутерброд в рот, как слышит тихий голос со стороны двери.       — Хён, ты так каждый день питаешься? Если да, то гастрит не за горами… — откликается Чимин, совсем сонный, трёт маленькой ладошкой свои глаза. Сознание Юнги сравнивает его с совёнком и тихонечко умиляется, распределяя гормоны счастья по всему организму. — Хён, серьёзно, нужно лучше следить за своим питанием. — бубнит младший, — Давай я приготовлю…?       — Нет, Чимини, я уже ухожу собираться, времени почти нет. Я поем на ходу, — пытается объяснить Юнги, но видит, как Чимин цокает языком.       — Вредный хён… — говорит русоволосый, бубня себе под нос. Затем широко зевает, пальчиком тянется почесать нос, но промахивается, и Юнги умиляется с этой картины. — Б-р-р, — ёжится Пак. — А у тебя холодно… Давай я хотя бы газ включу, м-м? — хрипит Чимин, пытаясь пройти мимо Юнги.       Парень спотыкается об чужую ногу и почти падает, позорно визжит, когда сильные руки успевают его перехватить. В кровь в эту же секунду выбрасывается адреналин, заставляя все органы и системы организма работать быстрее. Неловкая тишина, никто не решается двинуться с места. Чимин оглядывается по сторонам, и только потом поднимает голову вверх, обращая внимание на лицо, находящееся непозволительно близко. Сердце тут же наращивает темп, заставляя парня почти задыхаться. Он не может выдавить из себя что-то стоящее, поэтому только как рыба открывает и закрывает свой рот, не в силах отвести взгляд от чужих тёмных глаз.       Юнги смотрит изучающе, видит, как в глазах напротив зрачки по-наркомански увеличиваются, и он себя ловит на мысли, что это вызывает только интерес. Но они оба отлетают друг от друга, когда в обеих головах одновременно что-то щёлкает. Чимин отлетает аж до самой стены, держится за ткань майки в районе сердца, пытаясь перевести дыхание и успокоить сердцебиение.       «Чёрт, нужно было сразу же отстраниться. Что он теперь обо мне подумает?!» — крутится в их мыслях, и никто не решается прервать натянутую давящую тишину в комнате. Глаза Юнги бегают по всем поверхностям, хотя секунду назад он стойко выдерживал натиск красивых глаз напротив. Но сейчас даже посмотреть в сторону Чимина боится. Краем глаза, обращает внимание на настенные часы и почти выпадает в осадок. Ему нужно выходить через тридцать минут.       — Мне… — пытается выдавить что-то стоящее. — Мне нужно собираться, — это лучшее, что он смог придумать.       «Браво, Мин Юнги!» — скандирует мозг, в следующую секунду опять отключаясь. Глаза у Чимина правда очень красивые, а Юнги опять посмотрел в них.       — Удачного дня, Юнги-хён! — парень сильно смущается, на автомате зачёсывает пряди волос назад. Сон как рукой сняло.       — Повеселитесь с Чэхёном…? — опять пытается выдавить из себя Мин, но получается как-то очень жалостливо.       — Обязательно… — бурчит парень в ответ, и видно, как его щёки приобретают розоватый оттенок, он поспешно отводит взгляд.       Мин сбегает в свою комнату, не рассчитав силы и не специально хлопает дверью. Падает на кровать и тихо скулит, зарываясь лицом в мягкое одеяло. На телефон приходит смс, что собрание по поводу проекта начнётся через полтора часа, и только это отрезвляет. Юнги с трудом поднимается с кровати, и натягивается на себя наглаженные с вечера офисные вещи: белую рубашку, чёрные классические брюки, поспешно затягивает галстук. Тихонечко выходит в коридор, обувается, накидывает на себя пальто.       — Ну, я ушёл… — говорит Мин громким шёпотом, подхватывая сумку.       — Удачи, хён! — русая, до сих пор смущённая мордашка выглядывает из кухни, аккуратно махая ладошкой.       Юнги тихо усмехается, машет в ответ, выходя из квартиры.

***

      Рабочий день проходит идеально и как-то совсем быстро. У Юнги приподнятое настроение, ведь целый день Чимин присылал ему фотографии с Чэхёном. Они постоянно чем-то занимались, и Мин правда не знал, что ребёнка можно занять так просто. Либо Юнги полный лузер с детьми, либо Чимин просто милый колдун, обладающий сильной аурой убеждения, на которую, между прочим, велись не только дети, но и взрослые. Мин просто решает об этом не думать, потому что, очевидно, что второй вариант правдоподобен, как ни крути.       У Юнги настроение подвижное, и ему хочется творить добро: перевести бабушку через дорогу, снять испуганного кота с невысокого дерева, защитить кого-нибудь от хулиганов, ну или просто не быть задницей, как это обычно бывает. Сдерживаться очень сложно. Поэтому брюнет по пути заходит в магазин, слегка пританцовывая, чтобы купить что-нибудь сладкое. Выбор останавливается на карамельном мороженом, и Юнги уверен, что Чэхёну и Чимину понравится.       Парень возвращается домой довольно поздно, он обращает внимание на наручные часы и видит одиннадцатый час. Когда парень открывает дверь, то замечает, что свет погашен. Естественно, Чимин уже давно уложил ребёнка спать и сам лёг. Мин расстроенно вздыхает, по-тихому снимает обувь, топая на кухню. Проходя мимо гостиной, он замечает, как совсем не ярко горит небольшой светильник, который освещает профиль спящего Чимина с книгой в руках. Парень заснул сидя, опустив голову чуть вниз, и книга вот-вот выскользнет из его рук.       Юнги тихо подкрадывается, вспоминая все фильмы с ниндзя, которые он смотрел в детстве. Гормоны радости слишком разбушевались, подталкивая парня сделать популярный кувырок из «Мортал Комбат». Но эти мысли быстро исчезают, когда он подходит ближе к Паку, присаживаясь на корточки прямо напротив него. Мин исследует лицо парня, проходясь взглядом по острой линии челюсти, милых щёчек, на маленький нос, который так похож на кнопку. Если оценивать от одного до десяти, то Юнги бы сказал одиннадцать, ведь парень полностью в его вкусе. Взгляд непроизвольно опускается на пухленькие губы, и в комнате резко становится как-то душновато, а сердце начинает наращивать обороты. Что-то подталкивает сделать плохой поступок, но он вовремя отдёргивает себя. Приходит осознание того, что он пялится на малознакомого парня. Отстойно.       После долгих дебатов с самим собой, Мин принимает решение всё-таки разбудить Чимина и отправить спать на нормальной поверхности. Ничего лучше на ум не приходит, чем тыкнуть в нос парня пальцем. Что он и делает, от чего русоволосый даже подпрыгивает.       — ВАШУ Ж МАТЬ! — визжит Пак, рефлекторно отпинывая Юнги ногой, принимая угрожающую позу. Пару секунд хлопает глазами и, видимо, к нему приходит осознание всей ситуации, и парень расслабляется. — А, это ты, старикашка хён… — он облегченно выдыхает, принимая нормальное сидячее положение. Книга всё-таки оказывается на полу, но и вместе с ней кряхтящий Юнги.       — В следующий раз я на тебя холодную воду вылью, — бурчит брюнет, аккуратно встаёт, ладонью поглаживая ушибленное место. — Я ещё и старикашка. Фу на тебя, Пак Чимин.       Русоволосый только широко улыбается, тихонько хихикая. Его глаза стали узкими щёлочками, через которые, скорее всего, он ничего не видит, предполагает Мин. Яркая улыбка, которую очень редко можно встретить у людей, и брюнет невольно засматривается, но вовремя приходит в себя.       — Что ржёшь, тут плакать надо. Вот подам на тебя в суд за причинение особо тяжких.       — Ех-хе-хе, да ладно тебе, королева драмы, ты просто меня напугал, — возмущается Чимин, — Так сделал бы любой!       — Теперь ещё и королева драмы… — Юнги театрально прикладывает кисть руки ко лбу, медленно мотая головой в разные стороны.       — Ты придираешься к словам, хён…       — Совсем нет!       — Да, — настаивает Чимин.       — Нет, — Юнги не намерен уступать в собственном доме.       — Да, — повторяет русоволосый, почти смеясь.       — Ой, ну и отвали, — наигранно психует старший.       — Хён, а ты уверен, что тебе точно не десять лет?       — Серьёзно? Имей совесть, Пак Чимин! Это мой дом, и в этом прекрасном жилище, только я имею право стебать! Никто другой! — старший прищуривается, кидает злобный взгляд на русоволосого, отворачиваясь в противоположную сторону.       — Всё-всё, молчу…       — Давно пора, — брюнет складывает руки на груди, поворачивая голову обратно. — Почему не спишь?       — Э, ну… — в голове Пака паника, взгляд бегает по комнате, не зная за что зацепиться. Маленькие Чиминчики бьют во все колокола, бегая по черепной коробке, с громкими криками «А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А».       «СКАЖИ ЕМУ! СКАЖИ!» — кричит сердце, стуча в грудную клетку.       «ДА НЕ СКАЖУ Я ЕМУ, ЧТО ЖДАЛ ЕГО! Я ЧТО, ПОХОЖ НА ИДИОТА?» — возмущается Пак.       «МАЛЬЧИК МОЙ, ЛУЧШЕ БЫТЬ ИДИОТОМ, ЧЕМ ТОРМОЗОМ! ТЫ ЖИВЁШЬ ТАК МАЛО, ПОСЛУШАЙ ТЕТЮ, ОНА ЛУЧШЕ ЗНАЕТ» — настаивает сердце.       «МЕЖДУ ПРОЧИМ, ТЕБЕ СТОЛЬКО ЖЕ ЛЕТ, СКОЛЬКО И МНЕ!»       Юнги смотрит на сосредоточенное лицо напротив, хмурит брови, пару раз щёлкая перед самым носом Пака.       — Чимин… Ты там жив? Что-то случилось? Такое чувство, будто у тебя на лице ядерная война прошлась.       «ОН ПРОЯВЛЯЕТ ЗАБОТУ, МЫ ЧИТАЛИ В КАКОМ-ТО ЖУРНАЛЕ ПРО ЭТО, СТО ПРОЦЕНТОВ ПРАВИЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, СКАЖИ ЕМУ ПРАВДУ» — не унимается сердце.       — А, да… Спроси это у моего мозга, хах. Самому бы знать, почему… — говорит Чимин, натянуто улыбаясь.       Русоволосый очень сильно надеется, что это прозвучало правдоподобно. Он наблюдает за тем, как Мин щурится ещё больше, эмоции на лице старшего меняются несколько раз, до того момента, когда видимо он не решает поверить Чимину.       «И в кого ты такой, Чимини?» — разочарованно выдыхает сердце, мысленно делая фейспалм.       — Всё под контролем, правда. — для натуральности добавляет Пак, на всякий случай.       — Ну хорошо! Будешь мороженое? Пока ребёнок спит, у тебя есть уникальная возможность съесть ведёрко карамельного счастья, ну как? Ты со мной?       — Как я могу отказаться от такого, — говорит русоволосый, опять одаривая его своей яркой улыбкой.       Юнги улыбается в ответ, затем разворачивается на пятках, ретируясь на кухню. Чимин аккуратно поднимается с дивана, по привычке зачёсывая пряди волос назад, продолжая спор с самим собой.       «А что ты хотела, чтобы я сказал ему? Я с тобою как в раю, для тебя дышу, для тебя пою? Это тебе не книги»       «Не романтик ты, Чимини… Всё, вырубаю гормоны, не интересно с тобой» — эффектно цокая, заключает сердце