Солнышко

***

      После завтрака оба разошлись по разным комнатам. Юнги развалился на кровати в своей комнате, пытаясь собрать свои мысли в кучу, и хотя бы набросать план оставшейся работы, а Чимин вместе с Чэхёном остались в гостиной собирать пазлы.       Время летит, подходя к обеду, и Мин опять не заметил, как увлёкся работой. Он кидает взгляд на настенные часы и тяжело вздыхает, устремляя свой взгляд в белый потолок. Рукой отпихивает ноутбук, переворачиваясь на спину, закрывая руками лицо.       — Чёрт. Может сказать ему? — тихо бубнит он.       Старший шумно сглатывает ком в горле. Он так запутался, сам не знает, что чувствует. Рядом с Чимином так уютно, этот парнишка такой компактный и мягкий, что хочется завернуть его в свои медвежьи объятия и никогда не отпускать.       «А что, если Чимин тоже…?» — Мин закусывает губу, и на секунду поток мыслей прекращает литься. — «Нет, не может этого быть!»       — О чём я вообще думаю? — старший вертит головой в разные стороны, чтобы прогнать остатки ненужных мыслей. Юнги сначала не совсем понимает, что за звук раздаётся по комнате, но потом резко подскакивает, поднимая трубку телефона.       — Да? О, Джун, это ты…? — тянет Мин, и вздыхает от облегчения, ему как раз было нужно отвлечься. — Да, всё нормально, а вы как? — из вежливости спрашивает Юнги, принимая сидячее положение. — Ну это хорошо… Чэхён? Да, всё в порядке. Скажем так, мой друг помогает мне присматривать за ним. — говорит Мин, и с другого конца раздается громкий смешок. — У МЕНЯ ВООБЩЕ-ТО ЕСТЬ ДРУЗЬЯ, НЕТ, Я НЕ СОЦИАЛЬНО НЕЛОВКОЕ ЧМО, НАМДЖУН, ИДИ В СРАКУ! — сбрасывает трубку.       — Вот же говнюк мелкий. Вот так и помогай людям… — Мин закатывает глаза, и через минуту приходит сообщение от «Подкаблучника»       «КОРОЛЕВА ДРАМЫ, МИН ЮНГИ» — гласила короткая фразочка, вспыхнувшая на экране.       «СОСИ» — тут же последовал ответ «Старикашка».       На этом разговор заканчивается и брюнет обратно падает спиной на кровать. В горле как назло пересохло, и Мин тихо скулит, потому что он не планировал сдавать оборону и выходить из комнаты. Организм как будто решил пошутить, заставляя мочевой пузырь активизироваться.       — Прекрасно, — раздражённо бубнит Юнги, вспоминая, что завтра ещё и на работу.       Парень аккуратно вылезает из своей комнаты, не забывая тихо прикрыть дверь. Брюнет крадётся, словно грациозная кошка, но как бы он не старался, всё равно прямо перед гостиной спотыкается об свою же ногу, успевая зацепиться рукой за стену.       Чимин чуть ли не визжит, подскакивая с нагретого места. Он испуганно смотрит на Мина, застывая на месте. Его лицо постепенно краснеет, и, видимо, парнишка сам это чувствует, ведь сию же минуту он отворачивается полностью, и Юнги может наблюдать только за аккуратной подтянутой спиной.       — Чими… — старший даже не успевает договорить, Чимин обрывает его на полуслове.       — Ах, — Пак наигранно удивляется, — Мне нужно было срочно позвонить! Как же я мог забыть! — он уносится довольно быстро, как будто тут никого и не было.       — Ну… окей…? — говорит Мин в пустоту, и почему-то сердце так больно сжалось, заставляя парня на несколько секунд задыхаться от нехватки воздуха в лёгких. Такое паршивое чувство Мина касается впервые, и он сначала теряется.

***

      Так проходит и следующий день.       — Чимин, я…       — Ой, я же забыл вчера купить себе новые шнурки! Боже, я такой забывчивый… — и быстро ретируется с глаз Мина, хлопая входной дверью.       — И что это было? — сам себе задаёт вопрос Юнги, на который он не в силах ответить.

***

      — Я пойду спущусь в магазин, тебе что-нибудь нужно? — бубнит Мин, натягивая кроссовки.       — А, нет.       — Чимин, может мы…       — О! — парень резко подрывается. — Я хотел поставить чайник, удачи, хён! — выдаёт Пак, быстренько покидая комнату, оставляя Мина одного.       — Э, закройся тогда, — в ответ Мин слышит лишь тишину.

***

      В Тэгу не выращивают слабаков, поэтому он не готов так просто сдаться. Парень ничего не понимает, он вообще не имеет никакого понятия, почему его избегают, но уверен, что если взять быка за рога, в его случае Чимина, то всё придёт в норму. И вот когда Пак чем-то занимался на кухне, ни о чём не подозревая, Юнги решил подловить его и поговорить прям там, пока племянник спит сладким сном.       — Чимин, нам надо обсудить одну вещь, — строго проговорил брюнет, от чего Пак слегка вздрогнул.       Мин остановился около самой двери, и Чимин понимает, что отступать некуда, и что тактического отступления ему не видать. В голове играет оглушительный сигнал тревоги, мигая красным. В мыслях крутится только одно: «пиздец приплыли» и «вот дерьмо».       — Ты же не против? — Мин плечом опирается на дверь, наблюдая за реакцией младшего.       Чимин решает включить дурачка.       — О! — он поворачивается и ярко улыбается, молясь, чтобы Юнги не обратит внимания на его руки, которые так заметно трясутся от волнения. — Ничего не понимаю, — удивляется парень. — О чём ты хочешь поговорить? — парнишка отыгрывает шикарно, и Мин не сразу соображает, когда Чимин хотел аккуратно прошмыгнуть мимо него. Он выставляет левую руку прямо перед носом русоволосого, успевая задержать его в дверях, и парень рефлекторно отходит назад.       Медленными шагами Мин наступает на него, и Чимин видит, как глаза брюнета темнеют с каждым его шагом. Когда пятиться уже некуда, Пак поясницей упирается в кухонный стол с выдвижными ящиками. В глазах Мина плещется темнота, глубокий океан, который так сильно интересует Чимина сейчас. Старший подходит совсем близко, ставя руки по двум сторонам, закрывая все пути отступления.        — Хён, — бубнит Чимин, опуская глаза на грудь старшего, опираясь в неё маленькими кулачками. — Что ты… Отпусти! Мне нужно…- его обрывают на полуслове. Мин проводит носом по шее, спускаясь к острым ключицам, оставляя на них невесомый поцелуй.       — Ты вкусно пахнешь… — шепчет старший, поднимая голову, он всматривается в смущённое лицо, которое находится сейчас так близко, и сам не замечает, как начинает рассматривать длинные ресницы, которые слегка трепещут; густые брови, прикрытые русыми волосами; покрасневшими щёчками и розовыми губами, которые Чимин сейчас слегка надул. Пак слишком смущён, чтобы поднять взгляд, вместо этого, он продолжает гипнотизировать свои ладошки, лежащие на подтянутой груди, и Мин находит это очень милым, улыбаясь.       — И что я на это должен ответить? — шокировано мямлит Чимин, отстраняясь чуть-чуть назад, комкая в руках домашнюю майку хёна.       — Подумай… — продолжает шептать Мин, вжимаясь плотнее, продолжая водить носом по гладкой шее, аккуратно перекладывает свои руки на талию младшего, свободно поднимая вверх его футболку. Брюнет не сдерживается и проводит рукой по горячей коже поясницы, прижимая парня ещё сильнее, хотя казалось бы ближе уже некуда.       — Юнги… — выдыхает Чимин, бегая глазами, смущенно добавляя в конце: — Хён. — он кусает свои губы, медленно поднимая руки, окольцовывая шею Мина, пальцами вплетаясь в каштановые волосы. Чимин не поднимает взгляда, ведь слишком смущён смотреть хёну в глаза.       — Хороший мальчик… — говорит Мин, пробираясь рукой под футболкой на самый верх, поглаживая спину младшего. Он пальцами пересчитывает все позвонки, рукой запоминает каждую складку на карамельной коже, каждую выпуклую родинку, которые так хочется поцеловать губами. Второй рукой оглаживает стройную талию, и чуть заигравшись, приспускает кромку домашних шорт, и чувствует, как Чимин сильно сжимает его волосы. Значит нельзя. И Мин возвращает руку обратно на поясницу.       Их лица разделяют какие-то жалкие сантиметры, казалось бы, у тебя есть губы, у меня есть губы, давай сделаем что-нибудь? Но это слишком сложно, оба бояться отказа, но границы уже давно стёрлись, стена дружбы между ними рухнула десять минут назад, а возможно и чуть раньше, кто знает.       Чимин медленно пьянеет, уже смелее поглаживая шею Юнги, аккуратно оттягивая кончики тёмных волос. И Мин буквально плавится, под ласковыми маленькими ладошками, чуть ли мурча. Оба поднимаю взгляд друг на друга, и у Мина случается мини инфаркт, когда он поднимает взгляд и видит, как русоволосый закусывает нижнюю губу, и опускает свой взгляд на губы старшего. Мин рефлекторно облизывает их, сжимая руки на чужой талии, и смотрит на мягкие губы Чимина.       — Ну же, хён, — шепчет русоволосый, — тебе нравится целоваться или просто смотреть?       И тут же тихо стонет, когда Юнги целует его, сильнее вжимая в столешницу. Руки плотнее сцепляются на шее хёна, прижимая как можно ближе. Сначала старший обхватывает верхнюю губу, слегка прикусывая её и оттягивая, проходя по ней шершавым языком. Мин осторожно обхватывал его губы, всякий раз соскальзывая с них, но тут же прижимаясь обратно. Чимин почувствовал, как по его губам напористо прошлись языком, и парень почувствовал, как горячий язык Юнги смело проник в рот, медленно начиная задавать темп. Поцелуй был медленным, тягучим, сладким. От чего Чимин чуть ли не растекался в сильных руках. Они столкнулись лбами, остановившись, всё также продолжая рассматривать лица, чтобы запоминать каждую ямку, каждую веснушку, каждую родинку…       Ноги Чимина будто размякли, он как мог, цеплялся руками за крепкие плечи, но всё же потихоньку сползал вниз. Руки Мина легли ему на бёдра, и прежде, чем Чимин понял, что происходит, старший подхватил его и усадил на столешницу, раздвигая ноги русоволосого, чтобы аккуратно встать между ними. Юнги не остановился только на мягких губах, он продолжил дорожку поцелуев, спускаясь к манящим ключицам. Он осторожно кусал и засасывал кожу, пытаясь не оставить багровых засосов, хотя очень сильно хотелось.       — Чёрт, — прошептал Чимин, продолжая по-хозяйски оглаживать спину старшего. — Чёрт, хён… — парень не выдержал и тихо простонал, сжимая волосы Мина.       Юнги осторожно поднял голову.       — Почему ты избегаешь меня, Чимин-и? — он смотрел серьёзно, выжидающе, и Чимин был вынужден сдаться.       — Я…я не избегал тебя, — выдавил из себя парень, и тут же проскулил от приятной боли, потому что Юнги укусил его за шею. — Я правда не избегал тебя… — опять жмурится, получая укус в другое место. — Окей, да, я пытался… — сдаётся Пак, — ты сам виноват, такой крутой хён… — шепчет парень, поглаживая щёки Юнги. — Мне повезло, что я тогда вышел не в свою смену… И тут ты залетел, как ураган, весь такой помятый и с ссадиной на щеке, — усмехается, — так был похож на ребёнка…       — Пойдём на свидание, Пак Чимин? — мягко улыбается Мин, стискивая младшего в объятиях.