Простушка.

POV Nina – Какого черта! – воскликнул он. – Ты что? – Придурок! – зашипела я, соскочила с табурета и ринулась на танцпол. Мне не хотелось признаваться, но я больше злилась на себя, чем на него. *** Мягкая кровать Луны была невероятно теплой. Подушки – мягкими. Мне казалось, что я могу утонуть в пышной перине и остаться там жить. Но сон не шел. Я ворочалась и крутилась на своей половине кровати, стараясь не разбудить Луну. Считала овец. По очереди расслабляла все части тела от больших пальцев ног до макушки. Даже представила, что сижу на занудной лекции сеньора Домингеза по государственной политике. И так и не уснула. Внутри меня снова все кипело, но на этот раз причиной был не папа. Этот груз я сбросила после того, как мы с Луноц отвезли Амбариту домой. *** – Волнуюсь я за папу, – выпалила я. Я специально дождалась, пока Луна выйдет из машины, чтобы завести этот разговор. Я знала: Луна не поймет. Она была из нормальной счастливой семьи, родители жили душа в душу. А вот брак родителей Амбар развалился у нее на глазах. – Он не видит дальше своего носа. Ведь ясно же, что ничего у них не выходит? Почему бы им сразу не развестись и не покончить с этим? – Не говори так, Нин, – ответила Амбар. – Я серьезно. Даже не думай об этом. Я пожала плечами. – Все наладится, – проговорила она, потянулась и пожала мне руку. Мы тронулись и поехали к ее дому. "Наводнение" еще не началось, но я уже видела панику людей, толпящихся на улице и закрывающих все двери, и окна. – Твоя мама вернется домой, они все обсудят, займутся сексом во имя примирения… – А! Амбар, какая гадость! – …и все вернется на круги своя. – Она замолчала, а я тем временем подъехала к ее дому. – А я тебя всегда поддержу. Захочешь поговорить – знай, я тебя выслушаю. – Да. Я знаю. Я слышала от нее эти оптимистичные речи уже двенадцать лет. Каждый раз, когда в моей жизни намечался малейший сбой, она говорила одно и то же. Но в тот вечер ей не нужно было меня успокаивать. По правде говоря, с тех пор, как мы вышли из бара, о папе я уже и не думала. От мыслей о нем меня избавил поцелуй с Гастоном. *** Зато из-за этого поцелуя я теперь не могла уснуть. Все думала и думала о том, что же натворила. По коже ползли мурашки. Губы были как будто чужие. И несмотря на то, что в ванной у Луны я примерно сто двадцать раз почистила зубы (через полчаса она даже постучалась в дверь – проверить, все ли у меня в порядке), я все еще чувствовала вкус поцелуя этого отвратительного бабника у себя во рту. Бррр! Но хуже всего было то, что я сама навлекла эту беду на себя. Я же сама его поцеловала. Да, никто не просил его хватать меня за чувствительные места, но чего я, собственно, ожидала? Гастон Перида не слыл джентльменом. Он был придурком, но я сама напросилась. Осознание этого, прямо скажем, меня не радовало. – Луна, – прошептала я. Конечно, будить ее в три часа ночи было не очень вежливо, но ведь она сама вечно говорит, чтобы я не стеснялась, делилась с ней и выражала свои чувства. Можно сказать, сама виновата. – Эй, Луна! – Ммм? – Спишь? – Угу. – Если я скажу тебе кое-что, клянешься никому не рассказывать? – спросила я. – И не подумаешь, что я ненормальная? – Нет, конечно, Нин, – пробормотала она сквозь сон. – Говори. – Я сегодня поцеловала одного парня, – выпалила я.