Неприкасаемая

Музыка не для музыкантов, музыка для людей.

— Что ж, этого следовало ожидать! В жизни каждого человека наступает момент, когда самые близкие люди могут нанести ему удар ножом в спину… -Хэви, заткнись! Я не дам тебе рубиться в соньку до пяти утра, как обычно. — Строго, но сдержанно произнес Ди, окидывая брата равнодушным взглядом, — У тебя завтра первый экзамен для поступления. Невысокий рыжий подросток обреченно хватается за голову, громко вздыхает и театрально откидывается на кровать — Ди лишь скептически закатывает глаза. Да уж, блондин серьезно взялся за младшего брата на этой неделе. Ничего удивительного — дата экзамена все ближе, а теоретические знания Хэви хромают, как Рыжик, после снятия последней повязки. И пусть подросток жалуется на боль в пальцах, обижается, отпускает в сторону старшего брата и его военной муштры глупые детские шутки — Хэви счастлив, что Ди рядом именно теперь. Возможно — его скупая забота лишь очередное проявление скрытой зависти и жестокости, возможно — последняя попытка прикоснуться к таинственному миру музыки, не принявшему блондина, или — последствие недельных угрызений совести. Хэви не хочет, и в принципе не может, думать о ком-то плохо, тем более, помощь близкого человека ему не помешает. Ди готов до поздней ночи разбирать с младшим братом сложные аккорды, основы сольфеджио и постановку пальцев, и, в общем-то, делать все, что способно отвлечь блондина от мрачных губительных мыслей и неприятных воспоминаний. Ди лишь изредка обменивается парочкой сообщений с новыми друзьями — ему действительно интересно, как дела у этих, ставших блондину почему-то близкими, людей. Жаль, что у него нет номера Николь… Хэви старательно натирает струны старинной отцовской гитары одеколоном, ласково поглаживая корпус свободной рукой. Ди ухмыляется — почему же его младший брат так привязался к этой бедняге, пролежавшей на чердаке долгие годы? Ведь дорогущая, недавно подаренная родителями гитара до сих пор пылится в блестящем чехле. Что ж, на этой старухе большая ответственность, ведь если Хэви не примут в Консерваторию — это будет на её совести, и Виктория обязательно сожжет её, как все три набора для игры в покер. Стоит ли говорить, что, как бы ни уговаривал Ди брата надеть одну из своих рубашек, Хэви приготовил на завтра любимую черную футболку «Manowar» и раритетную зеленую косуху Чеса. Кто знает — может она и в правду принесет рыжему подростку удачу? — Ты ведь пойдешь со мной завтра? — Резко поднял зеленые глаза молодой гитарист, — На прослушивание… Ди нахмурился и холодно бросил: — Что за глупость? Делать мне нечего. — Хех, а кто тогда потащит меня домой, когда я не поступлю и захлебнусь соплями? — Весело, но все же тревожно осведомился Хэви. — Ты поступишь. Хэви удивленно поднял зеленые глаза на старшего брата, меньше всего он ожидал услышать эти слова от Ди. — Просто, я тут подумал… Что будет, если меня не примут в Консерваторию? Ди на мгновение задумался, и, зевая подошел к двери. — Ну, скорее всего, мы будем подавать документы в следующей весной, и тебе придется еще год провести в школе. — Да нет, я не об этом, Ди! Что скажет папа? — Хэви тяжело вздохнул, убирая гитару в чехол, — Он ведь… так верил, что из меня может что-то получиться. Таскался со мной и Дядей Чесом по разным квартирникам, заставлял эти ноты зубрить! Эх, если, меня не примут — он очень расстроится. Знаешь, мне так нравится проводить с папой время, даже без гитары! Он ведь редко обращал на меня внимание, сам понимаешь. — Хэви грустно усмехнулся, — Если меня не примут, он ведь не перестанет любить меня? Ди вздрогнул и произнес тихим, но уверенным голосом: — Что за ерунда, Хэви? Ложись спать — у тебя уже крыша едет. Отец никогда так не поступит… По крайней мере с тобой. — Нет, Ди, нет! Пожалуйста! Давай вернемся домой! — Визжал рыжий подросток, пытаясь высвободиться из мертвой хватки старшего брата, — Я передумал, я не хочу в Консерваторию-ю! — Заткнись. — Нет! Давай уйдем! В следующем году подадим документы, а лучше вообще никогда не будем их подава-а-ать! — Хэви схватился свободной рукой за стоящий неподалеку дорожный знак и по-собачьи завыл. Ди равнодушно закатил глаза и потянулся за сигаретой, спрятанной в правом кармане. Прохожие удивленно косились на странную парочку. — Посмотри, как девочка рыженькая переживает, наверное, тоже в Консерваторию идет поступать. — Тихо шепнула проходящая мимо мамаша своему дрожащему сыну. Ди широко улыбнулся, естественно, эти слова дошли и до его ушей. Хэви грустно ухмыльнулся, вытирая нос рукавом. — Смотри, сестренка, как, по-твоему, на что похожа крыша этого старого банка? Хэви грустно взглянул на высокое здание и неуверенно уточнил: — На жопу от лампочки? — Да ладно, Хэви? Только тебе в голову могла прийти такая странная ассоциация. — Засмеялся Ди. Рыжий подросток виновато пожал плечами, глупо улыбнулся старшему брату и вновь побрел в сторону Первой Городской Консерватории. Количество абитуриентов в здании с каждой минутой все увеличивалось. В основном это были тихие, неконфликтные ребята, с аккуратно заправленными мамиными руками рубашками в штаны, нелепых галстуках и очках. Встречались и пафосные самоуверенные подростки в дорогих костюмах, золотых сережках и оригинальных часах, что ехидно посмеивались, глядя на старенькую гитару Хэви. Сам металлист нервно расхаживал из стороны в сторону, повторял бесконечные определения, всматривался в фотографии лучших студентов Консерватории и приставал к старшему брату с наивными детскими вопросами. Ди равнодушно пресекал все попытки Хэви к бегству, время от времени перелистывая страницы любимой книги. Сколько же детей в этом городе получили от природы способности к музыке, почему же его нет в их числе? Сколько родителей сейчас ждут важных новостей от своих талантливых отпрысков, жаль, что Ди никогда не сможет ни чем порадовать Глэма и Викторию. Но, может быть, это сегодня сделает Хэви. Экзамен начался, и паника рыжего подростка увеличилась в разы. Он уже не мог произнести ни звука, лишь бестолково крутил в дрожащих руках маленький пластмассовый медиатор, тяжело дыша. Ди серьезно задумался о том, чтобы поделиться с братом отцовскими антидепрессантами. Пару минут спустя, из-за дверей аудитории выбежала первая предполагаемая студентка, утирая заплаканные глаза аккуратным беленьким платочком. Остальные абитуриенты заметно помрачнели, 7 приемная комиссия была не в духе. Ди заметил, как лицо младшего брата неожиданно приняло зеленоватый оттенок, и Хэви резко сорвался с места, убегая в неизвестном направлении. Призадумавшись на пару мгновений, блондин все же не решился идти вслед за Хэви. Во-первых, им никак нельзя было пропустить свою очередь, а во-вторых, Ди был убежден, что его младшему брату следовало бы побыть наедине с собой. Через пару мгновений, к металлисту подсел высокий сутулый темноволосый подросток, любовно прижимающий к себе дорогую, вычищенную до блеска флейту. Ди и не глядел в его сторону. — Поступаешь на струнное отделение? — Равнодушно протянул незнакомец. Ди покосился на, лежащую неподалеку гитару Хэви, и нехотя ответил: — Вроде того. — Сочувствую, твои дела практически безнадежны. — Усмехнулся подросток. — С чего это вдруг? — Мгновенно отреагировал Ди. Незнакомец, зевая, ответил: — Ну, начнем с того, что это сучка — Лидия Шваген-Вагенс в этом году возглавляет приемную комиссию струнного отделения, а она похоронила не один талант этого города. Я знаю, о чем говорю, в прошлом году она принимала у меня экзамен, как видишь, мне пришлось пересдавать сейчас. Далее — струха-деканша, уже наполовину глухая, фальшивых нот не услышит, но придерется к теории. Если не знаешь нотную грамоту в идеале — лучше иди домой, не позорь фамилию. И наконец, ноу-хау в средневековых традициях Консерватории — студентка второго курса Изольда Ранковских в комиссии. — Девчонка-студентка в приемной комиссии? — Действительно удивился Ди. — Ах, если бы девчонка! — Возмутился незнакомец, — Золотой смычок города! Стажировалась в столице, входила в состав лучшего оркестра в Консерватории, да и предки её люди непростые. Присутствие Изольды в комиссии — желание ректора. Он убежден, что большинство наших студентов, — Блондин ухмыльнулся, смеясь самоуверенности подростка, — бездарные потомки громких музыкальных династий. А эта девчонка должна посмотреть на абитуриентов свежим объективным взглядом. Только вот объективностью здесь и не пахнет! Разве ей выгодно принимать в Консерваторию действительно талантливых ребят? Нет, Ранковских не нужна лишняя конкуренция. Поэтому, если ты действительно обладаешь музыкальным даром, она от тебя избавится. Ди лишь скептически ухмыльнулся, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Видимо, Хэви сегодня поможет только чудо. — Только взгляни на это убожество, — Усмехнулся незнакомец, указывая в сторону испуганного рыжего подростка, — Неужели трудно одеться по-человечески? Как этого идиота вообще сюда пустили? — Знаешь что, — Резко обернулся Ди, — Возможно, этот идиот в сотни раз талантливее тебя. И, что самое важное — он мой младший брат. С этими словами, блондин поднял лежащую на полу гитару, быстрым движением вынул изо рта мятную жвачку и резко протолкнул её в одно из отверстий флейты незнакомца, оставив его наедине с приближающимся сердечным приступом. — Готов? — с улыбкой произнес Ди. Хэви, бледный и помятый, криво улыбнулся старшему брату, переступая порог нужной аудитории. Мозг отключился мгновенно, все остальное происходило с рыжим мальчиком на уровне инстинктов. Так Хэви столкнулся с тремя парами строгих и даже злобных глаз, взыскательно следящих за всеми его движениями. Хэви неуверенно поздоровался с членами приемной комиссии, на мгновении задержав взгляд на, до боли знакомом лице Госпожи Лидии, и принялся искать медиатор по карманам. Естественно, одно неловкое движение мальчика — и маленькое пластмассовое изделие закатилось безнадежно далеко. Хэви криво улыбнулся, вытирая выступивший на лбу пот, с надеждой взглянул на свои еще не оправившиеся от ожогов руки, и закрыл глаза. Нечто сильно ударило его по пальцам в этот момент. Третья струна порвалась… Все, хуже быть не может. Неожиданный стук каблуков и холодное прикосновение девичьих рук привели Хэви в чувства. — Держи крепче, вот тут. — Произнес тонкий и грозный голосок. Хэви послушно зажал струну, удивленно глядя, как худые белые руки бережно приводили его старую гитару в чувства. Когда у грифа струна была завязана крепким морским узлом, рыжий подросток поднял голову. Перед ним стояла маленькая стройная сердитая девочка, в пышном, едва не кукольном платьице, с нелепым белым бантиком в коротких черных волосах. Она злобно окинула Хэви узкими соколиными карими глазами, неожиданно сняла туфельки, приводя других членов комиссии в нескрываемое удивление и села за барабаны. — «We're Not Gonna Take It» Twisted Sister знаешь? Ты должен знать! — Прикрикнула Изольда, хватаясь за палочки. Ди заранее отошел как можно дальше, не желая слушать экзамен младшего брата. Только теперь блондин мог освободиться от сдавливающего изнутри волнения, выдыхая сигаретный дым, стоя на парадном крыльце Консерватории, и никого не стесняясь. Однако, аккорды любимой с детства песни, заставили парня резко обернуться и неуверенно приблизиться к аудитории брата. Другие абитуриенты, и даже студенты, учащиеся на верхних этажах здания, один за другим приближались к дверям. Преподаватели удивленно переглядывались и пожимали плечами. Да, это был Хэви, его поцелованный Богом, непримиримо талантливый младший брат, творивший на своей старинной гитаре настоящие чудеса. Он идеально сошелся в музыке с этой взбалмошной маленькой стервочкой, сходящей с ума на барабанах. Лидия краснела от ярости, старушка-деканша открыла от удивления рот, а все, кто видел, эту странную, но, чертовски одаренную пару, не без зависти восхищались их игрой. А Ди лишь улыбался, с наслаждением и смехом глядя, как его младший брат ползал по полу в припадке адреналина, беря сложнейшие аккорды. Уже, испуганно глядя на список поступивших студентов, Хэви резко вскрикивает, замечая свое имя на тринадцатом месте. Пусть Хэви тринадцатый из тринадцати, но он прошел! Вернувшись домой, молодые металлисты на перебой рассказывали родителям этот безумный и поистине счастливый день. Глэм сиял довольной улыбкой, Виктория то краснела от ярости, представляя ненавистное лицо Лидии, то перекрикивала детей, будто знала историю намного лучше своих дорогих выродков, то смеялась до слез. В семье Металлов давно не было столь громкого праздника! Уже поздно вечером, Ди направляясь в ванну, слышит в комнате Хэви отчетливое всхлипывание. Блондин озадачено всматривается в лицо младшего брата, тот мгновенно краснеет и вытирает слезы. Не дожидаясь стандартного набора вопросов, Хэви широко улыбается и уверенно произносит: — Да это я от радости! — Согласен, ты произвел фурор сегодня, преподаватели явно положили на тебя глаз. — Умиротворенно заявил Ди. — Хех, да нет… Это конечно круто, но… Со мной, кажется, это случилось. Ну, тоже самое, когда папа впервые маму увидел. Помнишь в кафе, он рассказывал? — Ты… ты уверен? — Серьезным тоном осведомился Ди. — Еще бы! У нее на ляжке наколка «Manowar»! Блондин задумчиво улыбнулся, все-таки Хэви родился под счастливой звездой, редко кому в четырнадцать лет перепадает настоящий талант и настоящая любовь.