Под каблуком

      Если бы я знал, что мне весь вечер придется ползать по ковру в номере отеля, таскаясь за шикарными ногами собственной «секретарши», высунув язык и подтявкивая в ответ на вопросы, — потому что собачки не умеют говорить — я бы, возможно, бросил эту идею с поездкой. Ну или хотя бы не сел играть в покер в одной компании с Егором. Почти блэкджек, почти шлюхи и вискарик.       Устроившись в отеле, в котором на третьем этаже проходит пресс-конференция, в одном номере — Егор хмыкает понимающе и ничуть не удивленно — мы сразу отправляемся занимать места в зале с панорамными окнами. — Так много людей, — говорит Егор, снимая очки и покусывая их дужку.       Перехватывая направленный на него взгляд сидящего в первых рядах бизнесмена, я отбираю очки и сую к себе в карман. — Не провоцируй, — произношу негромко. — Мы сюда не флиртовать приехали. — А зачем мы сюда приехали, не напомните? — Выигрывать тендер. — Ну-ну, будем считать, что я тоже так думаю.       Бизнесмен, уцепившись взглядом за Егора, уже не отворачивается, и меня это выводит из себя — разве можно так в открытую пялиться и пожирать глазами, предлагая перепихон? Конечно, он-то думает, что Егор — доступная сосочка, стреляющая шаловливыми глазками, которая познакомиться не прочь. Из разряда — не стучи, сама откроет. Я хмурюсь, демонстративно приобнимая Егора за талию, а тот достает из сумки банан. — Ты меня специально бесишь? — спрашиваю я, наблюдая, как алые губы смыкаются на самом кончике блядского фрукта. — Да, — отвечает он и насаживается ртом глубже.       И это пиздец, потому что в моем воображении он насаживается на мой член. В воображении группы бизнесменов с переднего ряда он насаживается на их члены. И только в воображении женщин, нас окружающих, он получает сумками по голове за недостойное поведение в общественном месте. — Блядский боже, — фыркает Егор. — Не психуйте так, у меня еще второй лежит в запасе. — Дай его сюда, — требую я. — Вы проголодались? — Я ужасно голоден.       Ныряет рукой в сумочку и отдает мне. Есть я, конечно же, не хочу, но вызовы я привык принимать с достоинством — поэтому жру чертов фрукт как не снилось и лысому из Бразерс, потому что некоторый опыт в оральном сексе у меня есть — с бабами, но тем не менее — и язык вполне натренирован. Егор наблюдает с интересом, не обращая внимания на шум и суету вокруг, потом наклоняется и шепчет в самое ухо: — Глубже берите, я смотрю, у вас неплохо получается.       Я щурюсь, запихиваю в себя остатки банана и отдаю ему кожуру, которую он складывает в целлофановый пакетик, чтобы затем выбросить в урну.       На дальнейшие пикировки времени не остается — меня вызывают на сцену с презентацией проекта по таргетингу и контекстной рекламе, а потом мы идем на праздничный фуршет, где меня относит общим потоком в загребущие холеные лапки бизнес-вумен, и я пропадаю на добрых минут сорок, объясняя, почему такой видный и умный паренек как я еще не женат.       С трудом вырвавшись из их сетей несущимся на нерест лососем, я нахожу Егора в окружении тех самых бизнесменов с первого ряда. Он улыбается, сжимая ножку бокала с шампанским изящными пальцами. — Вы такой умный, Алексей, — говорит он, подобострастно заглядывая в глазки грузного господина в белом костюме — ни дать ни взять сбежавший с гастрольного турне Шуфутинский. — Я вот, к примеру, не знала, что можно язык на компьютере кнопочками менять на клавиатуре, а не мышкой.       Я, прекрасно помня, как он разбирал свой комп, менял термопасту и чистил все кулеры, молчу, как незатейливая и недалекая деревенская родственница. Представляюсь, жму руки новых знакомых и соглашаюсь продолжить вечер в их номере, потому что Егор хлопает ресницами и произносит: — Вау, вы умеете играть в покер? А меня научите?       Ложный Шуфутинский щерится сытым кастрированным котом и берет его под ручку, возглавляя наше шествие по коридорам отеля. В номере мы располагаемся за круглым столом, и Шуфутинский достает из чемодана чемоданчик поменьше, внутри которого находится покерная колода и разноцветные фишки. — А давайте на желание! — хлопает в ладоши Егор, а я тянусь за стаканом с вискарем — вечер будет долгим.       Егор кивает и поджимает губы, пока обладатель белого костюма объясняет ему правила, и вид у него самый серьезный и сосредоточенный. Раздающий мешает карты и раскладывает фишки, я кладу руку под столом на гладкое колено в чулке и потягиваю вискарик. Эх, хорошо… — Поняла, зайка? — спрашивает Шуфутинский, и мне уже не так хорошо, как было до этого. — Думаю, поняла, — произносит Егор, находит мою руку на своем колене и сдвигает выше, до середины бедра, накрывая пальцами резинку чулка.       Все-таки хорошо, решаю я.       Вечер томен и ленив, как Кустодиевская красавица, все расслаблены и пребывают в прекрасном расположении духа, я выхожу из игры первым и не расстраиваюсь, потому что под ладонью у меня прекрасно-развратные кружева и ни о чем другом я сейчас думать не могу. До меня не сразу доходит, почему Егор загребает к себе все больше и больше фишек, пока он не произносит удивленно: — Ой, это я что — выиграла? И могу любое желание загадать? С любым из вас? — С любым, — подмигивает Шуфутинский, и мне хочется дать ему в табло как никогда раньше. — Тогда я выбираю своего начальника, — вдруг говорит он, поворачиваясь. — Вы будете моей собачкой весь сегодняшний вечер. — Это чего это? — напрягаюсь я. — Уговор дороже денег — мы договаривались, что выигравший загадывает желание любому из проигравших. Я — выигравшая. Вы — моя собачка.       Компания огорчается нашему уходу, а Шуфутинский, рассчитывавший, что желание загадается ему, расстраивается больше всех, но Егор, попрощавшись со всей любезностью, тащит меня в номер. — Никогда не поверю, что ты первый раз держал карты в руках, — замечаю я, и он кивает: — Первое место в городских соревнованиях. У вас не было шансов, простите. — Блин, Егор, давай без этого, а?.. Ну что еще за собачка? Нормальное что-нибудь придумай. — Карточный долг дороже чести. Либо вы моя собачка, либо я вас трахаю. — Я твоя собачка. — Хороший песик!       В номере он вытаскивает из чемодана ошейник с длинным поводком, ободок с ушками и хвост, на этот раз черный. Я уже знаю как именно тот крепится, поэтому возмущаюсь: — Хвост не дам вставить! — А я и не сразу, — улыбается он, видимо, несколько удивленный отсутствием вопросов про наличие данной атрибутики в его вещах. — Чуть позже, когда сами захотите. — Хуев телегу, ага…       Но я уже не так уверен в своей решимости, когда он начинает расстегивать пуговки на платье.