Я нашла тебя

      Естественно, первой проснулась я.       Моя маленькая омежка сладко посапывает у меня под бочком.       Тихо выбравшись из сладкого плена, накидываю на себя длиннющую майку и иду на кухню. Нужно накормить мою Эмили. Так как готовлю я на уровне детского сада, решаю сварганить что-то простенькое, а это, конечно же, омлет с сосисонами. Холодильник, к сожалению, предложил только этот вариант.       Достав всё необходимое, принимаюсь смешивать, создавая какое-то адское зелье. Выливаю на сковороду. Когда эта жижа становится золотистого цвета, переворачиваю её и, ещё немного поджарив, достаю. Следом жарю сосиски. Красиво всё разместив на тарелке, завариваю лёгкий кофе и несу своей омеге. Откуда вдруг взялась эта забота и желание угодить. Никогда не замечала за собой.       Ставлю поднос на прикроватный столик, залезаю обратно под одеялко и целую в носик, щёчку, лобик, пока Эмили не начинает моргать и не приоткрывает глаза. Даря мне минуты наслаждения их утренним цветом.       — Доброе утро, малышка. Голодна? — спрашиваю у неё, обворожительно улыбаясь. Как здесь не улыбаться, когда у тебя под бочком пригрелся такой котёнок.       — Доброе утро, — бормочет мне и потирает ручками глазки, заставля меня устояться ещё больше.       Взяв поднос, ставлю его ей на коленки и выжидающе гляжу. Она недоуменно смотрит в содержимое тарелки.       — Не бойся, не отравлено, — слегка посмеиваюсь.       — А, я… Ну, просто никогда не завтракаю… Привычка,— говорит, глядя мне в глаза.       — Вот поэтому и выглядишь как щепка. С этого дня начинаешь завтракать, поняла? — шуточно грожу ей пальцем.       — Х-хорошо, — соглашается со мной и берет в руки вилку. — А вы… Не будете завтракать?       — Я-я-я… — ну вот, ей говоришь, что завтракать нужно, а сама не завтракаешь. Какой пример ты подаёшь, Джин?       — А-а-а-а, вот видите, вы сами не завтракаете! — победно кивает, подозрительно щурясь на меня.       — Ну-у, я взрослая. И мы, кажись, договорились — вне универа я просто Джин, Эмили, — выделяю её имя.       — Ам… Да, точно,– смущаясь улыбается мне.       После завтрака я предложила ей принять ванну.       — Сможешь сама подняться? Хотя нет, я всё равно сама тебя отнесу.       Иду в ванную, наполняю её горячей водой. Возвращаюсь к Эмили, беру ещё с ночи её голое тело и несу в ванную, погружая в воду.       — Не торопись, я за тобой вернусь, — говорю и целую в носик.       — Спасибо… — смущённо кивает мне, и я удаляюсь.       Меняю простынь, на которой следы моего преступления. Но она ведь моя истинная! Отсюда следует, мы предназначены друг другу судьбой. И у меня есть все права на неё. Но это не отменяет того факта, что она ещё ребенок.       Хотя какой ребёнок так сладко постанывает? Ей даже почти удалось принять весь мой член, а он действительно большой — двадцать семь сантиметров в состоянии эрекции. Подрос слегка за последнее время. За размышлениями о прекрасном я не заметила, как он, приподняв мою майку, задумчиво осматривает этот мир как инопланетянин, только прибывший на Землю.       — Что, ещё? — спрашиваю у него. Но он, наглый партизан, молчит. Хотя тут и слов не нужно, и так все понятно.       Пытаюсь перевести мысли в другое русло, но нет, не катит. После того, как он познал нутро моей омежки, простой отвод мыслей или дрочка не помогут. Тяжко вздыхаю, беру полотенце и иду к Эмили.       — Не остыла ещё?— спрашиваю, садясь на крышку унитаза.       — Слегка… — отвечает мне, смущаясь и погружаясь в пенку.       Я ухмыляюсь и смотрю на неё влюбленным взглядом. Влюбиться за такое короткое время, да ещё и так беспамятно… Практически невозможно.       — Что? — задаёт вопрос, замечая, как долго я на неё пялюсь.       — Что? — передразниваю.       — Почему… Ты так смотришь?       — Как смотрю? — слегка выгибаю бровь.       — Как… Вчера.       — А как я вчера смотрела? — откровенно издеваюсь на ней.       — Ну… Ты поняла, — краснеет она, опуская голову себе на коленки.       — Потому что я тебя люблю и о-очень сильно хочу. Ты сводишь меня с ума! Ты хоть представляешь, как вкусно пахнешь?       Она молчит, пытаясь сквозь пену разглядеть дно ванной.       — Ты тоже… — тихо отвечает, не меняя позы.       — Что тоже? — сощуриваюсь и слегка склоняю голову на плечо.       — Сводишь меня с ума, — отвечает и переводит взгляд на меня. Заглядывает своими омутами прямо в душу.       Комната медленно наполняется её сладким запахом. Моя малышка возбуждена.       Встаю, полностью позабыв о своем стояке, и направляюсь к ней. Провожу рукой по мокрым волосам, беру за подбородок и приближаю его к нему. Она без лишних слов всё понимает, начиная ласкать ручкой моего товарища и облизывать его. Ведёт дорожку от основания до головки кончиком язычка, зубками слегка покусывает чувствительную кожу. Делает всё это, не прерывая зрительного контакта, почти не моргая. Ну согласитесь, какой ребёнок ещё так может?       Берёт его почти наполовину в ротик, прикрывает глазки и начинает ритмично двигать головой, создавая пошловатые причмокивания.       — Мммм, малыш… — прикрываю глаза и намеренно растягиваю слова, постанывая и двигаясь ей навстречу.       Руками держу голову, погружаясь ещё глубже. Какой же у неё восхитительный ротик! Ещё несколько толчков, и она глотает мою сперму, облизывая губки.       Вынимаю её за руки из уже остывшей воды, обхватываю маленькую попку и пересаживаю на машинку. Развожу ноги пошире, она (не Эмили, разумеется) ещё немного раздражёна после нашей вчерашней ночи, но это не мешает ей течь, создавая лужицу на серой крышке.       Опускаюсь, не спеша целуя её промежность, словно очерчивая её нежные складки, и подымаюсь, приставляя головку ко входу.       — Не бойся, в этот раз больно не будет.       Говорю и надавливаю на вход, проникая в её узенькую дырочку. Она протяжно стонет царапая мне спину через майку, ногами обвивает талию и сама уже насаживается на меня. Ускоряя темп, хватаю её за попку, подымаю со стиралки и на весу продолжаю трахать. Кажется, моей малышке так нравится даже больше.       Продолжая вдалбиваться почти во всю длину, чувствую, как её и до этого узенькая дырочка начинает пульсировать и ещё сильнее сжимать мой член, и через мгновение её соки текут по бёдрам нас обеих обильными ручьями.       Наклоняюсь к ней и сладко целую в губы, не снимая с себя. Так и иду, покусывая её губки и держа на своем члене, в комнату. Опускаю на кровать с новой простынёй и покрываю поцелуями всё тело.       Снова и снова мы кончали с ней до самой ночи, пока не вымотались полностью и обессиленно не уснули в объятьях друг друга.

***

      — Когда возвращаются твои родители? — спрашиваю у неё следующим утром, так как начинаю волноваться.       — Через одиннадцать дней, — отвечает мне, прижимаясь сильнее.       — И часто они оставляют тебя на такой долгий срок?       — С тринадцати лет.       — Одну? — сдвигаю брови к переносице, негодуя.       — С бабушкой.       — А она не будет волноваться, что ты уже третий день отсутствуешь? — немного расслабляюсь. Всё-таки, не такие уж и безответственные у неё родители, как я сначала подумала.       — Нет, она умерла прошлым летом. Меня больше волнует наш пропуск универа. — говорит она, и я понимаю, что задела больную тему. Но ни тон голоса, ни выражение лица не дрогнуло при упоминании когда-то близкого человека.       — Не волнуйся, я написала Стиву, что у тебя и ещё двоих девочек течка, а у меня гон. Так что у нас ещё неделя есть.       — И когда же ты успела? — спрашивает, приподнимаясь на локте.       — Когда ты ещё спала, — отвечая целую в скулу.       — А Стив — это кто?       — Эй, вообще-то, декан ваш. Это, кстати, он уговорил меня преподавать у вас, — слегка пихаю её локтем в бок.       — Значит, это его я должна благодарить за то, что встретила свою истинную… — выдает Эмили.       — Верно, но мы пока этого делать не будем. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы меня закрыли в клетке за совращение несовершеннолетних, — слегка ухмыляясь, говорю ей.       — Но мы истинные! Из историй, которые мне рассказывали, я поняла, что мы имеем полное право друг на друга.       — Да, но это не меняет законов страны, в которой мы живём.       — Мне всё равно! Я люблю тебя! — щебечет Эмили, зарываясь носиком мне в грудь.       — И я тебя… — отвечаю тем же, и мы снова проваливаемся в дремоту.       Всю последующую неделю мы проводим у меня в квартире, трахаясь так, будто всю жизнь не занимались сексом. А всё потому, что у моей малышки течка, и ублажать её нужно хотя бы несколько раз за четыре часа, иначе ей может быть плохо и даже больно. И это выходит у меня, к слову, довольно хорошо.       Мне жутко нравятся наши безудержные спаривания, но мне хочется заняться с ней любовью нежно, сладко, не спеша. Но, пока течка не прекратится, кроме как грубо и быстро, мы не сможем, так как она нам двоим сносит крышу к херам собачьим.       К концу недели она начала принимать меня полностью, по самые яйца, проникая так глубоко, как могу, головкой я дотрагивалась до её матки, что доставляет ей неземное удовольствие, да и мне заодно.       Подумать только, в свои шестнадцать я даже не знала, кем являюсь, а она так управно орудует моим членом, вытворяя с ним то, что мне и в самых эротишных снах не снилось.       К субботе течка её решила слинять к чёртовому дедушке, не забыв прихватить с собой и настырность моей омежки. Вновь включился режим: «Привет, я Эмили и я смущаюсь всего на свете».       Приведя свою малышку в порядок, в воскресенье днём я отвезла её домой, чтобы она приготовилась к учёбе.       Я нашла свою омегу и не отпущу её никуда (и никогда), даже несмотря на то, что мне тридцать три, а ей всего шестнадцать. Мы предназначены друг другу судьбой и отныне будем вместе! Не смотря на общество, не обращая внимания на окружающих, не принимая близко к сердцу косые взгляды и гнилые слова!       Мы вместе, а это главное.       Ох, точно, нужно будет познакомить её с родителями. Вот они, конечно, удивятся, что я всё-таки нашла свою истинную, ведь папа-альфа, говорил, что это маловероятно. Нужно будет заснять на видео их реакцию и показывать им её каждый раз на Рождество.