Ректорская дочка

Институтская березка укрыла в тени лавочку и двух молодых людей на ней. Первый, чуть сгорбившийся силуэт, с капюшоном на голове хмуро курил, закинув ноги на лавку и облокотившись о ствол дерева. Второй — более полный и кучерявый — с внимательным выражением лица кого-то высматривал на территории института. — Чувак, ты точно уверен, что она придет именно в это время? — стряхнув на землю пепел, недоверчиво поинтересовался Сергей. Тут же послышался нервный ответ: — Да, я расписание смотрел — ей сегодня ко второй паре. И вообще, — на секунду позволив себе покоситься в сторону Сергея, нахмурился Роман, — я тут ради тебя, между прочим, стараюсь. Не отвлекай. В ответ Гончаровский пожал плечами и молча сделал очередную затяжку. Уверенность от вчерашней идеи куда-то улетучилась, и теперь Сергей испытывал лишь скептицизм относительно всей этой затеи. Нет, в своих силах он был полностью, правильнее даже сказать, непоколебимо уверен, а пессимизм скорее исходил от его плохого настроения. Однако, когда минут через десять Роман оживленно толкнул его в колено со словами: — Во-во, глянь, пришла наконец-то. За пять минут до пары, — Гончаровский тут ж забыл про свою апатию и выпрямился, уперевшись взглядом туда, куда настойчиво указывал Рома. — Эта? — он ткнул пальцем в первую попавшуюся в нужном направлении девицу. — Да нет же, вон, в голубом платье идет, — Роман замолчал, тщательно вглядываясь в идущих людей. — А вот, кстати, и ответ на твой вопрос. Видишь, с кем она идет? — Ректор, что ли? — на обум спросил Гончаровский, ибо внешность ректора за четыре года учебы он так и не запомнил. — Именно, — Роман победно хлопнул в ладоши. — Раз приехали вместе, значит, и отношения, по всей видимости, у них неплохие. Услышав протяжное «хмм», Роман глянул на сосредоточенное лицо Сергея и, не скрывая интереса, хитро улыбнулся: — Что, скажешь недостаточно хороша? — Мне-то какая разница? — не отрывая глаз от приближающейся к институту фигуры, оскорбился Гончаровский. — Не прыщавый очкарик с брекетами — и то хорошо. — Ну, тогда действуй, — чуть загорелая рука Романа с дружественным хлопком пришлась по плечу Сергея. Теперь его лицо выражало не крайнюю степень пессимизма, а напротив, уверенность и желание действовать.

~

POV Сан Саныч

Пролетев мимо всех с дежурными приветствиями, я поспешил скрыться в своем кабинете. Удержать в себе желание прямо сейчас пойти к Ольге и извиниться было трудно, хотя я и понимал необходимость этого. Ронять наши статусы, выясняя отношения практически при всех, не хотелось. В частности, сама Оля мне бы этого никогда не простила. И ведь, что самое обидное, причина ссоры — какой-то пустяк. Просто не захотел утром вставать раньше, потому что Ольгу неожиданно вызвали на работу. Спросонья высказал ей, что хочу спать и имею на это законное право. А дальше как-то само покатилось. Понимаю, дурак. Даже Кате не смог признаться, почему мы поссорились. Зачем выслушивать осуждения со стороны дочери, если я и так прекрасно понимаю, что виноват? Даже более чем понимаю. Следующие полчаса я тщетно пытался сосредоточиться на работе, которой было предостаточно, но которая со временем не уменьшалась. Позвонить проректору по воспитательной работе, который сейчас в командировке, уточнить, как обстоят дела, изучить и подписать несколько приказов об отчислении и переводе, решить, когда же состоится совет ректората, подготовиться к нему, и так далее, и так далее. Наконец, с горем пополам до меня дошло: о рабочих делах я просто не смогу спокойно думать, пока хотя бы в рамках мыслей не решу что-то с Ольгой. Заломив руки за спину, я в раздумьях сделал по кабинету круга три и наконец пришел к выводу, что примирение надо взять на себя и сделать хотя бы самое простое — купить по дороге домой букет цветов и извиниться перед Оленькой. Да, все решено. Ради задуманного я решил уехать домой пораньше, поэтому сейчас же принялся за дела. Телефон уже разрывался на части, и я поспешил ответить. Звонил проректор по международным связям. Его звонка, честно говоря, сейчас хотелось меньше всего. Через три дня у нас назначена встреча с представителями из министерства образования Франции, поэтому подготовка сейчас шла очень ответственная. Но после нескольких фраз проректора, резанувших мой слух, мне стало не по себе. Нервно поправив галстук, который сегодня утром мне пришлось на скорую руку завязывать себе самому, я со скорбью принял тот факт, что частичная встреча с французами произойдет уже сегодня. Они, видите ли, представителя своего прислали для предварительных переговоров. Сначала конечно пришлось поорать на проректора за то, что он, как ответственный за международные связи, не предупредил меня раньше. С трудом оправдавшись, что сам об этом узнал недавно, проректор затем выслушал очередную волну моих приказов. После его звонка я, абсолютно забыв все свои дела, принялся за организацию срочного мероприятия, которое было назначено уже на этот вечер. Надеюсь, и к Оле я тоже сегодня успею.

~

POV Катя

С трудом высидев наинуднейшую пару по макроэкономике, я отходила от нее в столовой. Провела там всю перемену и даже больше. Слишком трудно было настроить себя на следующий предмет. Тем более, когда это иностранный. Начало второй пары миновало минут десять назад, а я только-только поднималась из-за стола. По пути пришлось ускориться, ибо где-то недалеко послышался мерзкий стук каблуков, а затем и голос их обладательницы. Понимая, что замдекана где-то поблизости, я и ускорилась. Оглядывалась по сторонам и пыталась адекватно передвигаться, а точнее бежать на шпильках. Секунда, две — полет нормальный, а вот на третьей произошел сбой… Даже не хочу описывать тот звук, который повлекло за собой мое неожиданное пикирование в стеклянный стеллаж с наградами. С реакцией у меня, конечно, все нормально: я как врезалась быстро, так же быстро и отскочила от него. И уже со стороны наблюдала за тем, как вниз вместе со стеллажом падало мое спокойное существование в институте, а также опоздание на английский. Везло мне, как всегда, в двойном масштабе, потому что уже через пару секунд мерзкий топот усилился, и я увидела приближающуюся замдекана, носившую среди студентов кличку «Грымза», а иногда еще и «Пиявка». Вот не зря мне сегодняшний день еще утром не понравился. По пиявочным глазам мне стало понятно, что картина, которая с каждым шагом открывалась ей все отчетливее, Аллу Павловну не очень вдохновляла. Бояться — я особо не боялась, но вот закрыть рот от потрясения так и не могла. Растерянно смотрела на все это стеклянное месиво на полу и думала, что же пиявка крикнет первым. Ее вопль, собственно говоря, послышался секунды через полторы: — Девушка, вы что наделали?! Вообще уже дальше своих телефонов ничего не видите! Государственное имущество за одну секунду испоганить! Ваша фамилия и группа. Быстро. И только сейчас, от взгляда ее мелких кнопочек с отблеском гнева и истошного ора, мне стало не по себе. Пучок волос на пиявочной голове дергался в такт ее крику, а лицо побагровело в тон костюма. От неожиданности я не то что фамилию — букву произнести не могла. Ненавижу, когда на меня орут. А тем более такие тетки, как эта. Вот я и стояла, хлопая глазами, пока Грымза начала носиться вокруг печального события на полу. — Алла Павловна, да что вы на девушку-то без причин кричите? Стеллаж это я случайно разбил. Ну, простите, не удержался, заскользил. Зато сразу понятно, что наши уборщицы не дремлют. Во-первых, от внезапного голоса я чуть не вздрогнула. А во-вторых, во время речи медленно повернулась в сторону ее обладателя и, наверное, не понимала ничего на свете. Парень, который фиг знает откуда взялся у меня за спиной, ободряюще подмигнул мне, а затем на нас снова обрушился шквал ругательств: — Гончаровский?! Опять ты?! Почему не на парах?! Почему оба не на парах?! — просверлив нас кнопочным взглядом, она вновь посмотрела на стеклянно-пластиковое месиво. — За это кто отвечать будет? Тоже уборщица?! — Ну, посмотрите, все кубки целы, ну стекло побилось немного, — теперь голос послышался откуда-то снизу, и боковым зрением я увидела, как этот говорливый наклонился за кубком и протянул Грымзе в качестве доказательства. — Так, марш на пары! Я с тобой еще сегодня пообщаюсь, — Пиявка указала пальцем на парня, по всей видимости с фамилией Гончаровский. В этот момент мне в спину уперлась его ладонь, явно подталкивая к движению. Невольно, но все также молча я начала удаляться вместе с этим непонятным спасителем. Он позволил нам остановиться лишь на лестничном пролете, на другом конце коридора, да еще и за поворотом. Тут я услышала легкий смех и, кажется, наконец выходя из ступора, скрестила на груди руки. — И что же за благородство в стенах столь серьезного заведения? — обратилась я к своему «спасителю», пока тот от смеха потирал ладонью лицо. — Это типа вместо спасибо? — серые глаза наконец уставились на меня. В этот же момент я поняла посыл его взгляда — не просто рассмотреть, а скорее оценить. Тело само отреагировало на это наблюдение: я выпрямилась и смахнула назад волосы — пусть уж если оценивающая деятельность в деле, то хотя бы оценка будет высокой. Параллельно я начала говорить: — Спасибо, конечно, но… — Да ладно, расслабься, — улыбнувшись, перебил меня этот невольный собеседник. — Просто хобби у меня такое — девушкам красивым помогать. Автоматически приподняв уголки губ на его слова, я поняла, что оценка прошла успешно, и теперь он смотрел на меня более оживленно. Однако позволить себе показаться слабой я не могла, поэтому все же решила закончить фразу: — Ну, вообще-то я и сама бы нашлась, что этой грымзе сказать. Причем без последствий для себя. Теперь он скрестил на груди руки и, не меняя интонации голоса, произнес: — Поверь, я уже столько с ней воевал, что вряд ли она захочет со мной связываться. Так что, считай, тоже без последствий, — поправив капюшон черной толстовки, парень снова улыбнулся. Прямо кокетка какая-то. — А я вижу молодое поколение тоже в теме, кликухи заведующей уже в арсенале. Здесь, конечно, я тоже не удержалась от улыбки и кивнула в ответ: — Конечно, мы еще на первом курсе ими вооружились. — А вторую знаешь? — Пиявка? — он положительно кивнул. — Разумеется. Я удостоилась одобрительного взгляда и фразы: — Кстати, извиняй, что не представился. Сергей, — мне тут же была протянута рука для рукопожатия. — Страна должна знать имена своих героев. Да уж, скромности у него не занимать. И тем не менее я пожала руку и представилась в ответ: — Катя. Сергей снова улыбнулся, на сей раз широко, показывая стране свои геройские зубы и, честно признаться, довольно красивую улыбку. Кстати, чтобы замечать каждый этот его взгляд и какую уже по счету улыбку, мне приходилось постоянно поднимать голову. Он был выше меня сантиметров на десять, даже несмотря на мои шпильки. — И на каком же факультете учится Катя? Я на автомате глянула в окно и облокотилась на подоконник: — На экономическом. — О, — реакция Сергея меня удивила, потому что, как я уже успела заметить, предугадать, что значит его улыбка — практически невозможно, — какие подробности выясняются. А у нас с тобой много общего, — мой новый знакомый тоже сделал шаг в сторону окна и оперся рукой на подоконник, — факультеты у нас с тобой совпадают. — И какой курс? — скорее из вежливости поинтересовалась я. Желанием узнать подробности его жизни я вовсе не горела. — Четвертый уже, — Сергей начал стучать пальцами по подоконнику, скорее на автомате, но звук меня ужасно напряг. Я решила подводить нашу беседу к концу. — И что, как учеба, нравится? — Кажется, по тому, что я уже двадцать минут прогуливаю пару, можно сделать вывод. Мой спаситель усмехнулся и после паузы утвердительно выдал: — Так ты теперь, выходит, моя должница. Брови мои автоматически поползли вверх, и, хмыкнув, я покачала головой. Улыбка, поселившаяся на моем лице, была саркастической, но протестовать его словам я не видела смысла. — Окей. Замолчав, я полезла в сумку за телефоном. Время на экране говорило о том, что пару я действительно прогуляла уже на двадцать три минуты. Собственно говоря, увеличивать это время не хотелось. — Я короче пошла, — спрятав телефон обратно, я посмотрела Сергея. — Английский — дело такое: меньше пропусков — больше шансов для автомата. Я перевела взгляд в окно, затем снова на Сергея. Вместо ответа он просто помахал мне рукой, а я также просто начала от него отдаляться.