Никаких романов на рабочем месте

Вообще-то самые вкусные пончики — свежие. Ты это прекрасно знала, но у тебя не было другого выхода: Айрис приедет в субботу с утра, ты не хотела попадаться ей на глаза, так что готовить пришлось накануне. Ты оккупировала кухню Хиддлстона, с трудом ориентируясь в чужом тебе пространстве. Шкафчиков-то здесь было множество, а вот полезных при готовке вещей — раз-два и обчёлся. Томас явно не коротал вечера, создавая кулинарные шедевры, какая неожиданность. К счастью, для приготовления пончиков требовалось совсем немногое. Зато необходим был вагон терпения — дождаться, пока тесто подойдёт. Ты только-только замесила его и накрыла миску плёнкой, как на кухню зашёл Хиддлстон. В одних брюках. Рубашку он небрежно перекинул через руку. Всем своим видом он недвусмысленно намекал на весьма определённое продолжение вечера. Ты предупреждающе выставила ладони перед собой. — Договор был — только пончики, ничего больше. — Договор? Не припомню, чтобы я что-то такое подписывал. Он ухмыльнулся и легонько сжал твои пальцы, которые ты ещё не успела отмыть от муки. — Устный договор, — буркнула ты, пятясь. — Т/И, полагаться на устные договоры — в высшей степени непрофессионально, — он сделал мимолётное движение бровями, которое всегда действовало на тебя магнетически. — Видишь это? — ты показала глазами на миску с тестом. — Похоже на готовые пончики, мм? — Ну и сколько их ещё готовить? — Томас недовольно поджал губы. — Тесто должно подходить в течение четырёх часов, — выпалила ты. — Так что надевай рубашку и на выход. Ты сама поразилась тому, что позволила себе такой тон, но Хиддлстона, кажется, это не смутило. Он накинул рубашку, демонстративно застегнул её на все пуговицы, глядя на тебя с укоризной, и с мрачным видом направился к двери. Когда ты уже выдохнула было, он вдруг резко затормозил. — Постой, что ты сказала? Тесто должно подходить? — Да, — ответила ты, начиная нервничать. — Я, конечно, не специалист в вопросах кондитерского мастерства, но… Разве это не значит, что тесто просто будет лежать здесь всё это время? Ты лишь кивнула, опуская глаза. Не прокатила твоя маленькая хитрость. — А какова твоя задача? Внимательно наблюдать за этим процессом? — неприкрытая насмешка в его голосе дала понять, что тебе придётся несладко. — Разумеется, иначе ничего не выйдет, — невозмутимо подтвердила ты. — К тому же, рубашку ты всё равно уже надел. — Вот как, — Хидллстон прищурился. — Ну что ж. Я буду ждать тебя наверху. У тебя ещё есть время изменить своё опрометчивое решение. У самой двери он снова задержался на секунду. — Своё крайне опрометчивое решение. Подумай над этим, Т/И. Он скрылся из вида, и ты с облегчением плюхнулась на стул. Осталось скоротать четыре часа — к счастью, ты захватила с собой электронную книгу. Ну, а по прошествии нужного времени принялась за дело. Когда пончики, наконец, были готовы, за окном уже стояла глубокая ночь. Ты с трудом добралась до постели, потирая уставшие после рабочей недели глаза. Как ты и предполагала, Хиддлстон уже спал, тихонько посапывая. Ты присела на краешек кровати, невольно залюбовавшись Томасом. Во сне он, как и большинство людей, казался трогательным и беззащитным. Ты знала, что сейчас не услышишь от него никаких подколов или выпадов в твою сторону. И он не попытается добиться тебя. Его длинные ресницы чуть дрожали, а морщинки на лбу разгладились. Ты примостилась рядом, стараясь не потревожить Томаса, но он тут же заворочался. — Т/И, — пробормотал Хиддлстон. — Иди сюда. Он обнял тебя и уткнулся в твоё плечо, через пару мгновений засопев дальше. Ты тоже безумно хотела спать, поэтому у тебя не было сил на то, чтобы обманывать саму себя. Так что твоей единственной мыслью, перед тем, как провалиться в сон, было: хочу каждую ночь засыпать с ним в обнимку. Ты безбожно проспала. Обычно ты вставала раньше Томаса и тихонько собиралась, чтобы вовремя уйти, но сейчас его уже не было в комнате. Делать нечего, всё равно надо незаметно исчезнуть. Приведя себя в порядок, ты спустилась вниз. На кухне были слышны голоса. Не хотелось подслушивать, но очень трудно было удержаться — понравились ли Айрис твои пончики? Ты дала себе слово, что только полминутки послушаешь, и, если они говорят о чём-то своём, тут же уйдёшь. Но тебе повезло. — Наверное, моей фигуре конец, но я хочу добавку. — У нас есть ещё целая тарелка, ни в чём себе не отказывай. Ты заулыбалась. — Прозвучит невероятно, пап, но они даже вкуснее, чем были у Парсонза. Повисла неловкая пауза. — Надо же, ничего от тебя не утаить… Не хотел расстраивать, Парсонз закрылся. Но я нашёл другого производителя… — Ага, — по голосу Айрис было понятно, что она едва сдерживает смех. — Вижу я, что за производитель. Вон миска с остатками теста до сих пор в раковине стоит. Чёрт! Ты так устала накануне, что только замочила посуду. Но Томас тоже хорош, мог бы с утра запихнуть в посудомоечную машинку, чтобы не оставлять улик. — А, это… Я просто… — Перестань, пап. Я же не слепая. Хватит прятать свою пассию. Повисла ещё более неловкая пауза. Ты затаила дыхание и словно приклеилась к стене. Хотелось провалиться сквозь землю — а каково было Томасу под взглядом дочки, ты даже думать не хотела. Ты с замиранием сердца ждала, что он ответит. И наконец он заговорил. — Извини, получилось глупо. Я не хотел, чтобы это тебя касалось. Не хотел, чтобы ты переживала об этом. — Ты говоришь так, как будто мне пять лет. — Да нет же, дорогая, я понимаю, что ты уже взрослая, но… — Получилось действительно глупо. Ты в последнее время ходил с такой идиотской улыбкой на лице, что кто угодно догадался бы. Ты закусила губу. Неужели он действительно выглядел таким счастливым из-за тебя? — Ты права, Айрис. Я сейчас чувствую себя так, будто ты взрослее, чем я. Она весело рассмеялась. — Тем более, раз она печёт такие пончики — я просто не могу с ней не познакомиться. Ты почувствовала, что сейчас лопнешь от радости, но тут же осеклась. Если Томас действительно вас познакомит — то твоё намерение исчезнуть из его жизни точно накроется медным тазом.