Это мой дом!

      Что ж, утро началось с того, что у Алека под ухом ужасной трелью разрывался телефон, который кто-то «заботливо» подложил прямо ему под подушку. А еще с того, что он обнаружил себя на диване в гостиной, а не в своей спальне, где на подушке он точно найдет чью-то шерсть и еще раз задумается над тем, чтобы завести лысую кошку. Не в угоду всем. А телефон продолжал звонить и донимать. Кое-как вытащив аппарат из-под подушки, он не глядя, тыкает на все кнопки подряд, надеясь попасть. И когда из трубки доносятся невнятные крики Джейса, понимает, что все-таки попал. Да он прямо-таки слепой снайпер! — … ерта, Алек! — Что? — хрипит спросонок юноша, пытаясь перевернуться на ставшем таким маленьком предмете мебели. А на кухне он слышит, как кто-то ставит чайник и мило беседует с котом, заверяя того, что зимняя шерсть его ни капли не полнит. — Ты спишь еще, что ли? — А что мешает мне не спать сейчас? Кроме тебя, конечно, — бухтит Алек, сбрасывая плед и, все же принимая сидячее положение. Он трет лицо ладонью, чтобы хоть как-то поспособствовать работы мозга. Часы показывают около одиннадцати утра. — Может быть, совесть?! — кричат на том конце провода. — Какого черта вчера произошло в твоей квартире? — А что в ней произошло? — Алек не помнить ни вечеринки, ни оргии, на которую забыл пригласить брата. Точнее, он вообще подобного не устраивал, тогда какого лешего Вейланд устроил истерику с утра пораньше? — Ты издеваешься, что ли?! Какого фига тогда Себастьян рассказывает о какой-то нечисти у тебя в квартире? — Что? А он… — тут до Лайтвуда, наконец, доходит, кто готовит ему чай и разговаривает с котом. Он тут же оборачивается, упираясь коленом в мягкие подушки дивана, и смотрит на кухню. И правда, там спокойно хозяйничая на его кухне крутится Магнус, явно не довольный одним чаем на завтрак и решивший приготовить что-то посъедобней, так же продолжая разговаривать с притихшим Мяо, что спокойно сидит на стуле и смотрит на мужчину. — Ооох… — Так какого черта? Неужели это твое «приведение»? — уже тише и спокойней спрашивает блондин. Алек что-то бормочет в трубку. — Откуда ты узнал? — От Себастьяна. Что рассказал об этом Клэри, а та — мне и Саймону. — И что она сказала? — осторожно спрашивает Алек. — Что ты долбанутый. В чём конкретно — неизвестно, но слухи распространяются быстро. К концу недели ты превратишься в маньяка. Поверь мне, я через это проходил, но у меня это кончилось более удачно. Тут перед Алеком вырос Магнус и вручил кружку с горячим свежесваренным кофе и жареными тостами с сыром. Если честно, Лайтвуд уже сейчас готов признаться этому домовому в любви и обещать никогда больше не выходить из квартиры, если тот будет его кормить. И не приводить сюда Джейса. Хоть кровью напишет. Еще сонные глаза юноши распахиваются и в них загорается такое, что Магнусу еще не доводилось видеть в глазах хозяина. Благодарность. Александр прикрывает ладонью телефон и отводит от лица, чтобы прошептать «Спасибо», а потом смущенный дух снова уходит на кухню, полить цветы. (Цветы? Откуда у Алека цветы. Он же вообще с растениями не ладит, они умирают на первую же неделю со дня покупки, а эти зеленые, будто только из ботанического магазина). А Джейс продолжает что-то бормотать в трубку. — Прости, что ты сказал? — Алек смог отвести взгляд от такого домашнего вида Магнуса и вернуться к разговору и завтраку. В трубке вздохнули. — Алек, что происходит? — Ничего страшного. И Себастьян ваш просто придурок. В любом случае чёрный пиар — тоже пиар, ты сам так говорил. Про тебя Камилла одни гадости по всему городу разносит, но разве тебе это помешало? — спросил Алек, откусывая от хрустящего тоста и закатывая глаза от удовольствия. — Ладно, ты прав. Мне от репутации редкостной суки только лучше. Но ты не боишься, что с такой репутацией от тебя все приличные ухажеры откажутся? — Магнус все еще стоял около цветов, с очень увлеченным видом ухаживая за ними, но на этом вопросе он вздрогнул. Мяо спрыгнул со своего места и подбежал к нему, начиная тереться об ноги и мяукать. Домовому пришлось взять его на руки. — Да они уже и не нужны, — улыбнулся своим мыслям Алек, радуясь, что никто не видит его глупую улыбку. Какие ухажеры, если у него есть один такой прекрасный домовой? На том конце связи кто-то очень громко уронил челюсть и явно свалился со стула. — Алек! Чего я не знаю?! — Многого, но это не столь важно, — отмахнулся юноша, отпивая просто божественный кофе. — Ты звонишь в такую рань, чтобы просто обрадовать сумасшествием Вейлака? — немного цинично спрашивает он, откидываясь на спинку дивана. Он хочет в душ, а еще поблагодарить Магнуса и сходить в магазин, ведь у обжоры Мяо почти кончились консервы, а у Алека — мармеладки. Для вдохновения, конечно же. — А, да, — очухался Джейс. — Рафаэль попросил передать, что ты гений, и он ждет вторую главу с нетерпением с теми правками, о которых вы договаривались. Я не понял о чем, но он сказал, что ты знаешь, — выпаливал блондин. — А еще о том, что если продажи книги пойдут удачно, то можно ожидать и фильм, а то и сериал! Но это просто его предположения и он ни в коем случае не давит и не пугает, вот, — Лайтвуд был уверен, что Джейс кивнул в конце. Он всегда так делал, когда передавал важную новость. Привычка еще с детства. — Ох, это и правда звучит круто, — смог выдохнуть Алек. На некоторое время он подумал, что его сердце остановилось и больше никогда не забьется. Такого успеха он точно не ожидал. Пусть это все еще чисто гипотетически и под большим вопросом, но даже предполагать такое — уже успех!       Магнус явно почувствовал его состояние и тут же оказался рядом. Он вернул столик на место и опустился на его краешек, продолжая поглаживать мягкую шерсть Мяо, чьи глаза бегали туда-сюда. Он снова видит те самые линии, связь, и это не может его не волновать, ведь, вау, он не думал, что сможет увидеть такое лично. Да еще и у своего хозяина. Он что, только что назвал этого лохматого недотепу своим хозяином? Совсем как домовик. Но… это и приятно в каком-то роде. Не каждую жизнь попадаются такие люди. И домовые. Дух обеспокоенно посмотрел Александру в глаза, но тот лишь широко улыбнулся и взял его за руку. Это было лучше любых слов. — В общем, удачи с написанием и бла-бла-бла, ты и так все знаешь. — И тебе, братец, — Алек отключил звонок и бросил телефон на другую половину дивана, чтобы он потерялся в подушках на несколько лет точно. — Все хорошо? — Конечно! — улыбнулся еще шире юноша. — Все отлично и все это благодаря тебе, — он накрыл их сплетенные ладони своей. — Что бы я без тебя делал? — практически прошептал он. — Почему ты так долго не появлялся? — Я… боялся, что ты испугаешься и точно переедешь, поэтому старался вести себя незаметно, — Магнус, конечно же, нагло врал. Его изначальный план был совсем другой. И поэтому, считая это своим долгом, Мяо укусил его за руку. — Мяо! — Нет-нет, это заслужено, — выдохнул домовой, выпуская кота из рук. — Сначала я хотел выгнать тебя из квартиры. Как и каждый домовой, я считал, что ни один человек не достоин моей обители, но со временем понял, как ошибался, но потом… — Я, как трус испугался и сбежал, — кивнул Алек. — В этом нет ничего трусливого. Все-таки не каждый день сталкиваешься с подобным, — Магнус отвел взгляд. Говорить было трудно. Впервые за столько лет жизни он открывает душу, позволяя услышать то, что знал только он сам. — А потом ты вернулся и решил подружиться, а потом еще и помощь с главой… — Хэй, — Александр коснулся чужого лица и заставил смотреть себе в глаза. — И я не жалею ни о чем. Я рад, что вернулся, что тогда решил заговорить с тобой и что, в конце концов, ты у меня есть, — Лайтвуд нежно улыбнулся этому духу с раскосыми глазами, накрашенными ногтями и такой чистой душой. Как такое создание можно предать и бросить? Магнус выдохнул, будто сбросил с плеч самый тяжелый груз из всех. Он улыбнулся. А его глаза, что были темно-карими, стали янтарно-желтыми с черным узким зрачком, как у Мяо. Он смотрел на Алека этими необычными глазами и гладил ладонь, что прижималась к его лицу. Александр не испугался и не отвел взгляд, он смотрел в настоящие глаза домового и так широко и счастливо улыбался, что Магнус чуть не позволил себе пустить слезу. Никогда он не чувствовал себя так счастливо и спокойно. В доме был уют, тепло и любовь. Что еще нужно для идеального дома?       Теперь глядя в эти светлые глаза, он мог с легкостью произнести то, что думал, никогда не скажет человеку, что никогда не свяжет себя с кем-то подобным. Но этот юноша, с его лохматыми волосами, горами кружек из-под кофе в раковине, со странным котом, что характером походит на диву с хвостом, со странным пристрастием к мультикам и комиксам, с шикарной улыбкой и дурманящим голосом изменил его мнение обо всех. Теперь, Магнус может сказать ему, глядя прямо в глаза: «Ты — мой дом», и знать, что услышит в ответ долгожданное: «А ты — мой».