Микстуры и подвиги

      Новый день встретил меня разноцветными облаками, слепленными словно из пластилина, и крышами домов, освещёнными первыми лучами солнца. И воздух, такой густой и холодный, как замороженный йогурт. Скоро осень вступит в свои права окончательно, и ходить в одних джинсах и футболке будет глупо даже для такого стильного парня, как я.       Тем не менее, утро выдалось отнюдь не пасмурным, а даже наоборот, бодрящим и свежим. Вдохновляющим на подвиги. А это мне было как раз и нужно! Я был преисполнен отваги и уверенности. Но еще был поглощен мыслями о своих друзьях.       Когда ты остаешься наедине с ночной тишиной, то невольно начинаешь думать о том, что могло бы ее развеять. Драки с монстрами, вопли зомби, звуки видеоигр или смех твоих близких. Последнее, пожалуй, самое приятное. Наверное, встреча с Квинтом, Дирком и Джун — лучшее, что происходило со мной за всё время после конца света. Или, возможно, за всю мою жизнь. Я безумно рад, что судьба свела нас вместе. Надеюсь, что они чувствуют то же самое.       Ждать, когда все проснутся, было мучительно долго, но разбудить их — самоубийственный манёвр, который вряд ли можно пережить дважды. От нечего делать я снова окинул взглядом окрестности Уэйкфилда (уже в который раз) и снова убедился, что ничего не поменялось. Город пребывал в привычном полуразрушенном состоянии. Дома красовались обвалившейся штукатуркой и снесенными стенами, а газоны так сильно заросли, что вряд ли уже поборются за звание самого ухоженного заднего двора. Стоило также отметить и Виноградные Штуковины, которые оплели каждое второе здание. Эти растения явно прибыли с другой планеты, у нас никогда не было столь подвижных сорняков. Бррр!       Забудем пока о пейзажах. Сейчас я должен сосредоточиться на более важных делах. А именно — подготовиться к первому этапу нашей новой миссии. Нужно удостовериться в том, что Джун реально больна. Но как это сделать? Первое, что пришло мне в голову — это устроить внезапный медосмотр, как иногда делают в школе, но я быстро отмахнулся от этой идеи. Это было чересчур. Поэтому я начал мыслить проще. Что если просто заглянуть в сумку Джун? Вчера она понапихала туда много всяких таблеток и, возможно, некоторые из них уже выпила. Там точно должны быть вскрытые упаковки, они же и станут вещественными уликами. По мне, идея неплохая, если бы не одно «но».       Рыться в чужих вещах? Серьезно, Джек? Не будь я собой, то подумал бы, что я — это не я. Конечно, нарушение личного пространства — это очень неблагородно, и в любой другой ситуации я бы никогда не подумал об этой затее. Совать нос не в свое дело как минимум странно. Но знаете, что ещё странно? Скрывать свою болезнь от близких людей!       Обычно подростки поступают совсем наоборот — притворяются больными, чтобы не ходить в школу. К этому методу прибегал и я не один десяток раз (не все они, конечно, срабатывали), но строить из себя здорового мне никогда не приходилось. Не могу понять, что творится в голове у Джун. Если бы намечалось что-то грандиозное, чего она не могла бы пропустить, то об этом обязательно узнал бы и я. Я всегда был в курсе всех самых грандиозных штук! По крайней мере, большую часть из них я придумывал самостоятельно.       В итоге я решил, что поискать таблетки будет не столь ужасным проступком, нежели позволить подруге скрывать от нас правду. Разумеется, я об этом пожалею и, вероятно, обзаведусь парочкой тумаков, но мне не привыкать. К тому же, после вчерашнего похода в аптеку у нас есть всё необходимое на случай, если Джун серьезно на меня разозлится.       Пока я обдумывал стратегию, солнце поднялось уже высоко над горизонтом и скрылось за листвой нашего дерева. Время близилось к полудню, а значит, скоро все должны проснуться. Хорошая новость, так как мне становилось скучно. Даже с Ровером нельзя было поиграть: тот тоже спал без задних лап. Поэтому я поспешил подготовить всё к новому дню.       Хотя мы и жили в мире, полностью уничтоженном монстрами и зомби, а вокруг нас царили беспредел и анархия, это не освобождало нас от всех обязанностей. Каждый в нашей команде чем-то занимается. Дирк, например, перетаскивает самые тяжёлые грузы и готовит, потому что… ну, умеет делать это лучше всех. Квинт — мозг группы — самый умный парень, которого я знаю. Он стоит за всеми крутецкими гаджетами в нашем арсенале. Джун не знает себе равных в борьбе против зомби, а ее пытливый ум журналиста часто выступает в качестве голоса разума.       Что касается меня, то я ответственен за все развлечения и всякие героические штуки вроде побед над монстрами. Каждый день мне приходится работать головой, чтобы друзья не умерли со скуки. Придумывать новые конкурсы и устраивать вылазки в город — вот моя ежедневная рутина. Ну и, конечно, уход за Ровером. Всё-таки это мой пёс-монстр.       В этот самый момент я наполнял водой череп Бульдозера, что служил миской. Ровер был очень крупной собакой и пил соответствующе. Услышав шевеление, мой огромный питомец подорвался со своего спального места и кинулся прямо на меня.       — Нет, Ровер, стой! — я вытянул руки вперёд. Но было поздно. В следующую секунду меня сбило с ног, и я оказался придавлен к земле неподъемной животиной. Чёрт, надеюсь, мои рёбра целы!       — А ну, слезай с меня, ты, большой и… Фуу! Слюнявый!.. комок шерсти! Ну, ну хватит! Ну щекотно же!       Примерно так и начинался любой мой день — с бесцеремонных облизываний и попыток сдержать приступы хохота. В этот раз снова безуспешно. Зато мне удалось самому отпихнуть Ровера достаточно, чтобы выбраться из-под его мокрых объятий.       — Все равно хотел переодеться, — пробубнил я, осматривая свою футболку. Ровер же выглядел довольным плодами своих трудов, потеряв ко мне интерес, он вразвалку поплелся вдоль забора.       Следуя дальше списку утренних дел, я оказался в домике на дереве посреди самой большой комнаты, где стояли телевизор, игровые приставки, тут и там валялись диски с фильмами, раскрытые пачки чипсов и другой мусор по мелочи. Да уж, вчерашний вечер удался на славу. Но бардак сам себя не уберёт, поэтому я принялся разгребать этот хлам. Пакеты от закусок и банки из-под газировки — в мешок для мусора, всё остальное — аккуратно разложить по коробкам. Так, методично наводя порядок, я потерял счёт времени и не заметил, как в комнату, зевая, зашла Джун.       — Утра, Джек, — лениво протянула она. — Уже проснулся?       — Джун, — кивнул я, утрамбовывая мешок. Осознание ударило мне в голову спустя секунду: — То есть, Джун! Ты-ты… ты что тут делаешь?       — Я тут живу, — подруга взметнула бровь и одарила меня выразительным взглядом.       По ней нельзя было сказать, что она чем-то болела. По крайней мере, ответы ее были такими же колкими, как и всегда. Но выглядела она уставшей, слишком уставшей для человека, который спал двенадцать часов подряд. Она двигалась вяло, да и голос был слегка измученным.       Я решил вести себя естественно. Не раскрывать козырей, так сказать. Джун ещё не знает, что я знаю. Буду тянуть время, пока Квинт и Дирк не присоединятся к моему плану.       Войдя в образ крутого парня, я прислонился спиной к стене и задумчиво хмыкнул.       — Ты изменилась. Новая прическа? — сказал первое, что взбрело в голову.       — Да, — Джун рассеянно пригладила свои волосы. — Она называется «Борьба с подушкой». Я ещё не расчесалась, гений.       Блин, ну и кто меня тянул за язык? Это моя одна из самых серьезных проблем: сначала говорить, потом думать. Но я не мог с этим ничего поделать, особенно в присутствии Джун. При виде ее у меня либо терялся дар речи, либо начиналось словесное недержание. А теперь ещё эта дурацкая болезнь…       — Слушай, — сказала Джун, — ты не против, если сегодня мы никуда не пойдем, а останемся тут, в домике на дереве?       — То есть, — не понял я, — совсем-совсем никуда не пойдем? Никаких прогулок по торговым залам, эпичных погонь, драк с зомби…       — … никаких гонок, боулинга и магазинов с комиксами, — продолжила Джун. В ее глазах одновременно читались мольба и настойчивость. — Давай проведем этот день дома, все вчетвером. Мы можем устроить марафон фильмов или поиграть в настольные игры.       После этих слов весь мой крутой настрой вмиг испарился, и я обеспокоенно скрестил руки на груди. Это не было похоже на Джун. Вряд ли она когда-либо отказывалась от вылазки. К тому же, сегодняшний день был спланирован ещё позавчера. Мы собирались заявиться в развлекательный комплекс на другом конце города. Помешать этому походу могло что-то действительно серьезное. А я не привык оставаться в стороне, когда происходит что-то серьезное. Разумеется, я и сам собирался отменить наше мини-приключение, сразу после того, как нашёл бы доказательства болезни Джун, но то, что она сама сделала первый шаг, было неожиданно. Я был готов к шестнадцати различным сценариям внезапных атак монстров, но точно не к этому.       — Ладно, — только это я и смог выдавить из себя, но хотел сказать гораздо больше, например: «Я знаю, что ты скрываешь от нас!» или «Ты хочешь пропустить мероприятие, но даже не говоришь, что больна? Из тебя просто ужасная прогульщица.»       Джун странно посмотрела на меня, явно удивлённая моим скорым согласием. При другом раскладе, возможно, ушли бы десятки минут на споры, и мы это оба прекрасно понимаем. Споры не редкость в нашей команде, мы спорим постоянно, и даже по более мелким вещам. Но эта мысль не надолго засела у неё в голове, она не стала вдаваться в причины моей уступчивости. Секунду спустя Джун, пожав плечами, ушла в самую отдаленную часть домика на дереве. Я провожал её взглядом, пока она не исчезла за башнями из коробок под диски просто нелепых размеров. ***       — Думаешь, она уснула? — спросил Дирк, замахиваясь веткой для броска. Ровер весь напрягся, как огромная пружина, и выжидающе смотрел на моего друга, готовый сорваться с места.       Время минуло уже за час, Квинт с Дирком давно проснулись и приступили к привычным утренним делам. Понимаю, словосочетание «утренние дела» звучит немного странно в контексте «время минуло уже за час», но так у нас было принято. Само понятие времени стало слишком относительным в постапокалипсис, ведь, как сказал Квинт, у нас не было достаточно точных методов и приборов для его измерения. Сказал он это, конечно, сразу после того, как настроил наши домашние часы, потратив дни на изучение ночного неба и сверения со всеми работающими будильниками, что мы нашли в городе. Я хотел указать на иронию в его словах, но он пояснил, что не существует абсолютно точных часов, каждые рано или поздно начнут спешить или отставать. Кроме атомных, у них самая маленькая погрешность. Не помню какая, я перестал его слушать, когда разговор зашёл о цифрах. Вкратце, пока наши часы работают на батарейках, а не на светящихся урановых трубках, утро у нас может наступить в любой момент.       — Не знаю, — ответил я, поднимая к балкону свой задумчивый взгляд. Надеялся увидеть там Джун, облокотившуюся на перила и приветствующую нас своей неповторимой улыбкой. Но её там не было. Она осталась в дальнем углу дома, едва реагируя на наши зазывания. Это когда стоишь перед доской и учитель спрашивает, знаешь ли ты решение, а ты отвечаешь: «Да-да, мне нужно немного подумать». Так же и Джун. Только вместо глупого математического задания она отказывается от горы веселья. После моего рассказа и новости о том, что сегодняшняя вылазка отменяется, у друзей не осталось сомнений насчёт того, что с Джун что-то не так. Квинт погрузился в размышления и начал вышагивать по газону, потирая свой подбородок. Он вошёл, как я это обычно называю, в «мозгоштурмовой транс», и в таком состоянии его лучше не беспокоить. Во-первых, он очень сильно разозлится и начнёт утверждать, что почти придумал ответ, но ему помешали (для справки, не зависит от проведённого там времени). Во-вторых, зачастую это действительно помогает. Но в данном случае это не мой вариант. Я устал ждать и быть в неведении. Надо просто покончить с этим, как с больным молочным зубом. Больно, но быстро, и вдобавок тебя ждёт леденец после. Через что бы не проходила сейчас Джун, это было всего лишь очередным монстром. А в этом городе нет никого лучше меня, кто мог бы с ним справиться.       — Спрошу её прямо, — кивнул я себе и поставил ногу на первую ступеньку верёвочной лестницы. Наверное, мой голос звучал излишне уверенно, потому что сам я не был до конца уверен в этом решении. Но если сказать что-то нужным тоном, то и чувствовать будешь себя соответствующе, правда же?       — Джек, а как же твой план? — позвал меня Дирк, опустив вниз палку, которую собирался кинуть. Он позабыл о Ровере, который тут же выхватил её зубами, обслюнявив тому руку. — Ты сам сказал ни в коем случае не спрашивать Джун напрямую. Это пункт номер один. Это твой единственный пункт!       Ох, и снова здравствуйте, сомнения, как же я по вам скучал. Огромное спасибо, Дирк.       Нет, я не поддамся страху, ступив на лестницу. Разве герои фильмов дают заднюю после того, как взяли в руки меч?       — Разве я так сказал? Мне кажется, там было «при любых обстоятельствах обязательно спросить Джун напрямую».       — Но…       — Прости, я тебя не слышу, тут слишком высоко, — отшутился я, поднимаясь наверх. Не самое достойное поведение, но я не мог позволить Дирку заразить меня нерешительностью.       — Друг, — тут Квинт вернулся в реальный мир, но я продолжил взбираться, правда, замедленным ходом. — Джун явно имеет свои причины не рассказывать нам, и я сомневаюсь, что они вызваны болезнью…       — Ты про то самое? — нахмурился я.       — Про что «про то само…о», — он тотчас покраснел и яростно замотал головой. — нет, придурок, я клоню к тому, что её причины зарыты гораздо глубже, чем ты можешь себе представить. Если бы она болела чем-то серьёзным, то сто процентов об этом сказала. Она не настолько глупа. Мне нужно в это верить. Я не могу быть здесь самым ответственным!       Квинт шумно выдохнул и с досадой уставился на свои кроссовки. Ой-ой, в нем снова проснулся зверь. Не самое удачное время.       — Чел бро… — произнёс я, вкладывая все свое сочувствие в эти два слова. Не существовало фразы более подходящей для выражения моей участливости.       — Просто, — взмолился Квинт, сложив руки в замок, — пожалуйста, будь деликатнее.       — Вообще не вопрос, — заверил я друга. — Можешь не волноваться насчёт этого. Я на деликатности собаку съел. Я буду таким деликатным, что все упадут. Все деликатесы мира позавидуют моей деликатности.       — Э?.. — взгляд Дирка обратился к Квинту, застыв в немом вопросе. Тот покрутил пальцем у виска.       Ну а я тем временем уже был внутри домика на дереве.       Да, это все ещё был наш крутой прокачанный штаб тире форт слеш база. Тот же телевизор, те же кресла-мешки, тот же запах. Нет, вру, запах всегда отличался, в зависимости от еды, что мы сюда носили, и освежителя воздуха, которым мы пользовались. Мы регулярно их меняли, потому что дышать одним и тем же было невозможно. Правда, в последнее время начали чаще склоняться к обычному проветриванию. Джун сообщила, что, пользуясь освежителями в таком количестве, можно запросто потерять нюх, а обоняние вещь необходимая при поиске свежей еды. Но она разрешила раз в день легонечко пшыкать в центре комнаты. Что поделать, мы уже привыкли. В общем, запах этой недели — «морской бриз». И он был в меру знакомым, но всё же нечто в доме вызывало у меня тревогу.       Знаете момент в компьютерных играх, когда под конец возвращаешься в первую локацию? Ты преодолел кучу препятствий, победил полчища врагов, и теперь ты тут, в месте, откуда все началось. И думаешь, — что-то поменялось — ждёшь подвоха, но ничего не происходит. Так же и у меня, но локация, о которой идёт речь, это мой собственный дом на дереве, что совсем не круто.       — Эй, Джу-ун, — протянул я, — не хочешь поиграть с Ровером? Сегодня он особенно активный.       Вдалеке послышалось шевеление и я направился в сторону звука. Я шагал осторожно, и это не потому что на полу оставались разбросанные тут и там предметы. Надо быть тише, чтобы не доставлять лишнего повода Джун для раздражения. Шум был в топе пять вещей, что ее бесили, перед или после него стоял я.       Достигнув угла, я обнаружил просто огромное количество пледов, из которых еле заметно торчали пряди волос. Так вот куда они делись! Пледы, я имею в виду, не волосы.       Джун походила на полутораметровый кокон или такого же размера буррито, что, скорее всего, было более вероятно. Хотя никто не отменял монстров-бабочек высотой с торговый автомат. Это зрелище, которое хочется и не хочется увидеть одновременно. Услышав моё приближение, подруга резко отвернулась к стене, намеренно не давая мне взглянуть на её лицо.       — Нам надо поговорить, — сказал я серьезно, как это делают герои сериалов. Джун не оценила мою попытку быть драматичным и пробормотала что-то нечленораздельное и стопудово грубое, но после недолгой паузы развернулась на спину и хрипло озвучила моё самое страшное опасение:       — Кажется, я заболела.       — Кажется… — вторил ей я. — Ах, тебе кажется.       Что ж, это было быстро. Быстрее, чем выдернуть больной зуб уж точно. Но что делать теперь? Я не задумывал так далеко.       — Не стой над душой, — простонала Джун. — Принеси воды.       Точно, это идеально для начала. У Джун всегда отличные идеи. Я подорвался с места и ринулся к цели. Пока искал бутылку с водой среди моря газировки, крикнул:       — Принести тебе ещё что-нибудь? — да, это хороший вопрос. И супер деликатный.       — Найди мой пакет со вчера. Белый. Я сложила туда лекарства.       — Ты… не хочешь поговорить об этом? — спросил я с опаской, ожидая, что в меня прилетит что-то тяжёлое с другого конца комнаты.       — Нет, но разве у меня есть выбор?       Прежде чем вернуться к Джун с выполненными поручениями, я выбежал на балкон и спешно позвал своих друзей:       — Квинт, Дирк, поднимайтесь. Этап номер два.       Другие слова были бы излишни. Пацаны всё сразу поняли и мгновением позже стояли возле меня. Они озадаченно смотрели мне за спину, выискивая силуэт Джун. Я мотнул головой, приглашая их идти следом.       — Этих пледов хватит на целую армию, — присвистнул Дирк, оценивая новое место жительства Джун. — Тебе не жарко?       — Отстань, — буркнула она.       — Итак, рассказывай, — попросил я, передавая ей бутылку.       — Рассказывать-то в принципе особо и нечего, — начала Джун, обхватив пальцами горлышко и заметно напрягшись. Но тут же сдалась и передала бутылку Дирку. — Каждый год примерно в одно и то же время я заболеваю. Подумаешь, проблема. Родители дают мне лекарства, и я на ногах уже через три дня.       — И ты три дня собиралась скрывать от нас… вот это? — Дирк неопределённо развёл руками, указывая на гору одеял.       — Да, до определённого момента, — смутилась Джун, — пока все не стало слишком очевидно. Так или иначе, лекарства уже при мне, — она похлопала по принесенному мной пакету, — а значит, всё в порядке.       — Нет, не в порядке! — воскликнул Квинт.       — Чувак, — удивился я, — ты был самым спокойным, когда мы это обсуждали. Что случилось?       — Стоп, вы уже об этом знали? — настала очередь Джун удивляться.       — Ты недооценила наблюдательность Джека, впрочем, как и я, — протараторил друг. В другом случае я был бы польщён этим замечанием, но сейчас я был слишком взволнован повышенным тоном Квинта. — Где моя доска?       Ушло пять минут на то, чтобы заполнить излюбленный моим приятелем «холст» всеразличными схемами и нечитаемыми каракулями. Объём написанного за столь короткий промежуток оказался огромным, продуктивность Квинта иногда поражала меня настолько, что мне казалось, будто он каждый раз просто берет новую доску с готовыми записями. Невозможно писать так много и так быстро, думал я, но друг снова и снова заставлял меня понимать, как я не прав.       — В общем, я могу допустить мысль, что каждый год примерно в это время ты болела чем-то незначительным. — Квинт принял образ профессора, читающего нудную лекцию. Только на этот раз его все слушали. — Предположим, осенью твой иммунитет слабеет, на то могут быть разные причины: понижение температуры, смена режима, непривычная нагрузка после каникул…       — Еда в столовке… — добавил я. — Что? Вы её не видели? Это же кошмар.       — Вернёмся к этому позже. Что я пытаюсь донести, какой бы слабый иммунитет у тебя ни был, ты не можешь заболеть без контакта с другим инфецированным организмом. А учитывая то, сколько в городе осталось людей, твои шансы заразиться от кого-то из нас крайне малы.       — От чего же она могла заразиться? — задал интересующий нас всех вопрос Дирк.       — Вариантов может быть несколько, и все они не очень. Это грибы, животные, монстры также могут стать потенциальными переносчиками и… эм, ну…       — Зомби, — сдавленно закончил я, разобравшись в рисунках Квинта на доске.       — Чего-о-о?.. — Дирк неверяще уставился на меня.       — Это лишь теория, — поспешил успокоить нас Квинт. — Если зомби при жизни болел чем-нибудь, есть вероятность, что после обращения инфекция продолжит жить внутри его организма. Если это так, то не будет принципиальной разницы, заболеешь ли ты от человека или зомби. Что касается монстров, я не могу знать наверняка, подхватили ли они заразу здесь, на Земле, либо же принесли её с собой, из другого… места.       — Всё, с меня хватит, — хрипло отрезала Джун. — Квинт, спасибо за лекцию. Крайне познавательно. И я ценю вашу заботу, мальчики, но вы уж слишком нагнетаете. Словно я забила в Гугл свои симптомы, а он пророчит мне смерть на следующий день. Поверьте, со мной все хорошо. Мне нужно просто побыть в тишине некоторое время. А теперь, если вы не против…       Подруга яростно мотнула шеей, указывая нам на выход. Её обманчиво вежливые слова таили в себе неподдельную злобу. Наверное, я бы разозлился не меньше, если бы мне под уши комментировали уровень моей игры в гонки во время самой этой игры. Но как бы настойчиво Джун ни пыталась нас спровадить, всё во мне кричало остаться. Правда, я не мог найти веской для этого причины, а терпеть впившийся в меня взгляд подруги было просто невыносимо. Угрюмо вздохнув, я похлопал друзей по плечам и мы вместе направились на улицу.       Покидая домик на дереве, я не мог избавиться от мысли, что всё исчезающее из моего поля зрения исчезало на самом деле.