Серое зеркало

      Для Горана дни летели, похожие один на другой, одинаково счастливые. Неурядицы на работе, подначки товарищей и двойной счет за перерасход воды оставались где-то извне, совершенно не тревожа. Он словно окунулся с головой в теплое озеро и не хотел выныривать. Иногда мелькавшая на периферии мысль, что зря расслабился, и жизнь только и ждет такого момента, дабы отвесить полновесного пинка, растворялась, стоило уловить отражение того же блаженного счастья в глазах Ангелара. Но реальность неизбежно просачивалась в окруживший их кокон, пускай и довольно безобидно. - Почему Гор называет тебя Ларом? Или это какие-то ваши кодовые прозвища? – Хенк вынырнул из полутьмы бара как торпеда, сразу создавая вокруг шумовую завесу. Гор стиснул зубы. Идея выбраться в люди сразу перестала казаться удачной. Посылать в пешее эротическое Хенка было бесполезно – сам бестактный, он легко прощал этот недостаток другим, или вовсе не реагировал на посылы. - Лар от Ангелара. Так звучит мое имя на родном языке Горана. Ангелар мирно потягивал свой безалкогольный коктейль, улыбаясь мягкой открытой улыбкой. Он выглядел совершенно спокойным, однако Горан кожей чувствовал, чего ему стоит это спокойствие. - О-оу, ясненько, - невозмутимость собеседника немного затормозила Хенка. – Вы такие романтичные, аж тошнит. - Тошни, будь добр, подальше от нашего столика, - Горан подался вперед, неосознанно закрывая плечом сидящего рядом Лара. При посторонних он старался даже мысленно называть брата только по имени, не желая проверять, что случится, узнай другие их секрет. При всей толерантности близкородственные связи осуждались в большинстве миров. - Тебе не стоит закрываться от людей, - произнес Ангелар, стоило Хенку убраться восвояси. - У меня есть ты, мне хватает, - сейчас Гор был почти солидарен с приставучим коллегой. - Я буду у тебя всегда, - Лар покачал головой, поднимая на брата взгляд. – Мир не заканчивается на мне. Не отказывайся от общения с друзьями. Они о тебе беспокоятся. - То есть я могу с чистой совестью напиться и пойти отплясывать? Горан вовсе не стремился вызвать у близнеца ревность. Или это желание осталось неосознанным. Ангелар искренне рассмеялся. - Хочу это увидеть. Транспортировку до каюты и стакан воды утром гарантирую. Горану вдруг стало легко. Так, как не бывало ни разу за сорок последних лет. Их кокон на двоих из монолитной стены превратился в гибкие полимерные нити – можно растянуть на километры, менее прочными они не станут. На танцполе рядом незаметно оказалась Кара, выпорхнула из разноцветной круговерти вспышек как фантастическая птица, обдавая запахом пряных трав. Зазвучала новая мелодия, рваный ломанный ритм, резкие переходы от томной плавности к взвинченности увлекли. Кара кружилась, то едва касалась плеча, то обнимала, полностью подчиняясь, позволяя вести, кося лукавыми темными глазами. Они танцевали для других людей, одновременно наслаждаясь возможностью выплеснуть эмоции без обязательств, без ненужного флирта, как старые проверенные друзья. Залихватский свист разорвал тишину, едва музыка стихла. Хенк свистел, практически взобравшись на столик, и тыкал в плечо Ангелара, мол, посмотри, что творят. Выдвинувшийся к месту событий, как ледокол, мрачный норд ошарашенно остановился и поддержал громкими хлопками в ладоши. Горан старомодно поцеловал руку партнерши и предпринял отступление к своему столику. На невозмутимом лице Ангелара демоническим огнем горели глаза, притягивая, как посадочный луч тянет корабли к поверхности планеты. Гору в голову не приходило сопротивляться. Желание удивлять, быть привлекательным для брата именно как любовник, а не неотделимая ментальная часть, проросло внутри сравнительно недавно и теперь расцветало пышным цветом, толкая на мелкие провокации. Смотри на меня. Что ты видишь в искаженном отражении? Нравится ли тебе увиденное? - Я почти передумал, - пылающий взгляд облизал взмокшего от танца Горана, проникая под одежду и глубже, под кожу, заражая кровь огненными искрами. – Отрадно видеть, что ты не забыл, чему нас учили в юности. - Это похвала, неодобрение или ревность? – водворившись на свое место, Гор отпил нагревшегося пива и насмешливо вздернул бровь. - Все вместе, - признался Лар с убийственной прямотой. Горан наклонился ниже, шепча прямо в ухо своего близнеца. - Мы учились вместе. Не хочешь тоже показать класс? - Боюсь, мисс Чоудари я не конкурент, да не готов демонстрировать нас всему миру. Гор моргнул пару раз, осмысливая услышанное, и ошеломленно засмеялся. - Вообще-то я предлагал тебе потанцевать с нашим молодняком. Мужское танго в нашем исполнении, боюсь, нанесет непоправимый удар психике присутствующих. - Ты прав. Я могу не удержаться. Временами Гор поражался, глядя словно со стороны на свою нынешнюю жизнь и своего брата. Откуда в собранном и не подверженном излишним эмоциям Ларе вдруг проснулась такая чувственность, темный огонь, пылающий под слоем ледяной брони? Как он проморгал момент, когда брат превратился в искусного соблазнителя? И почему этого не видят окружающие? Нет, последнее излишне. Не видят, и слава всем космическим богам. Или это только для него, потому другие ничего не замечают? Некстати вспомнилось, как вчера Ангелар приплелся к нему уставшим после смены, едва дополз до душа и по возвращению растекся на койке. Как он массировал плечи и спину брата, безуспешно сопротивляясь соблазну провести языком по тонкому шраму, перецеловать каждый позвонок. Как Лар сперва забавно хмурился, приоткрыв рот и чуть слышно вздыхая. Как гнулся в его руках, подавая бедрами, будто отдавался. Он бы позволил, он все позволял Горану, с вышибающей дух естественностью, не признавая условностей, не видя границ. Когда они упали на койку, вымотанные и тяжело дышащие, вопрос «почему нет?» застыл на лице Лара крупными буквами. Потому что еще не время. Потому что Гор боялся навредить брату. И потому что слишком сильно этого хотел, чтобы контролировать себя в полной мере. - О чем думаешь с таким сложным лицом? - О неприличном, - чистосердечно сознался Горан, жадно наблюдая, как трескается ледяная маска на лице Ангелара, как он облизывает пересохшие губы. - Значит, наши мысли сходятся. Предлагаю обдумать неприличное вдвоем и за закрытыми дверями. Их ухода никто не заметил. Взбреди в голову кому-нибудь пересмотреть записи с камер в коридорах, увидел бы двоих мужчин, чинно направляющихся по своим каютам после приятного вечера. Некоторые привычки оставались сильнее их, вросли в подкорку, как базовые программы. За закрытыми дверями думалось плохо. Горану казалось, что мыслительные процессы у него прекращаются, стоит брату прикоснуться с определенным подтекстом. Ангелар раздевался торопливо, словно одежда жгла кожу. Гор отстал на несколько мгновений, отстранено вопрошая себя, как здоровый мускулистый мужик, стягивающий носок, прыгая на одной ноге, может выглядеть настолько сексуально. Вопрос был риторическим и несвоевременным, в отличие от необходимости избавиться от штанов. Брат пришел на помощь, расстегивая молнию и стекая на пол. Прижался губами к коже под пупком, выбивая из головы все мысли и вопросы. Лару нравилось делать минет, Гор считал это своеобразным проявлением тяги все контролировать, в том числе и удовольствие партнера. Однако сегодня он не собирался уступать. - Не хочешь? – от встревоженно-беззащитного взгляда близнеца у Горана не было ни иммунитета, ни контрмер. Он отстранился, садясь на пятки, руки замерли в сантиметре от бедер. - Хочу немного иначе, - Горан потянул брата, помогая подняться, подтолкнул к койке. – Ложись на бок. Вот так, лицом ко мне. Буду развращать тебя дальше. - Еще скажи про расширение горизонтов. - Фу. И где ты такой пошлятины набрался? – смех явно подпортил торжественность момента, зато помог немного расслабиться, унять электричество, шпарящее по нервам. - Из обучающих голофильмов для начинающих. Судя по всему, учеником Ангелар был прилежным и задумку брата понял правильно. В позе валетом теснота спального места не мешала, заставляла прижиматься ближе, пропитываться общим жаром, запахом, вкусом. Горан раньше не слишком любил оральные ласки - они казались ему слишком интимными для случайных любовников. Однако Лар был не просто любовником. С рождения и по сей день он был сутью и смыслом, константой существования. Рядом с ним рассыпались в пыль многие привычки, сползали, как старая кожа. Гор старался не двигаться чересчур активно, сосредоточившись на ощущении горячей бархатистой плоти под губами, на солоноватом привкусе на языке. На удовольствии, закольцованном в сплетении их тел. В такие моменты ментальная связь становилась сильнее, добавляя остроты в палитру ощущений. Лар застонал, не прекращая ласкать губами, вибрация мягкой волной прокатилась от члена к копчику, и выше, вдоль позвоночника, заставляя резонировать весь организм. Горан прижал брата, стискивая до синяков ягодицу, словно стремясь передать чувство бушующего внутри безумного шторма дальше, усилить, пока оно не спалит их обоих. Мышцы под ладонью закаменели, Лар толкнулся неожиданно глубоко, резким агрессивным движением. Приятно-стыдно-хорошо-не хотел так грубо–пожалуйста еще… Не принадлежащие ему ощущения загорались в мозгу Горана разноцветными сигнальными огоньками, подстегивая, взвинчивая удовольствие. Держись, сейчас все будет… Не стремясь впечатлить особой техникой он просто и жадно отсасывал Лару, наблюдая, как огоньки сливаются в одно беспрерывное «еще-еще-еще». На язык брызнуло соленым, в голове будто взорвался фейерверк. Выпустив член изо рта Горан вцепился зубами в ребро ладони, глуша вскрик. Губы и язык Лара творили что-то страшное, разламывающее его на куски и собирающее заново. Слишком сильное удовольствие, даже голова закружилась и в глаза начало двоиться.       После оргазма Горан был уверен, что не встанет даже по красной тревоге. Сил на помывку не осталось совершенно, накатил отходняк. Улыбаясь несколько самодовольно Ангелар нашарил под койкой изрядно похудевшую пачку салфеток, наскоро приводя их в порядок и заботливо укрывая одеялом. И вдруг навалился сверху, целуя припухшими красными губами, трогательно вылизывая изнанку рта. - О чем сложном теперь думаешь ты? – Горану было приятно и сонно, но непонятное выражение на лице брата не давало уплыть в блаженное забытье. - О… Черт, даже не знаю, как о таком спросить, - порыв откатиться Гор пресек, обхватывая Лара за пояс и удерживая в исходном положении. - Словами. - Вот спасибо. Румянец на смуглой коже смотрелся очаровательно. Или у Гора окончательно разжижились мозги. - Лар, за свою жизнь я слышал столько разного, что тебе вряд ли удастся меня шокировать. - Ладно, - Ангелар выдохнул с решимостью идущего в атаку. – Ты никогда не хотел заняться любовью по-другому? Пойти до конца. Скорее, он хотел и думал слишком часто, однако ждал, пока Лар дозреет и озвучит свои пожелания без внешнего давления. - Мне не принципиально. Сейчас меня все устраивает, - в глазах брата мелькнуло разочарование, и Горан поспешил закончить мысль. – Но я – да. Хотел бы. -Тогда, - теперь Ангелар смотрел пристально и строго. – Как ты это видишь? Горан подавился слюной. Отбившаяся от рук фантазия сразу подкинула несколько крайне воодушевляющих картин. - Ты о технических моментах или о распределении ролей? - И о том, и о другом. - Секс – это ж не сборка ионного двигателя, четких правил нет, - Гора начал душить нервный смешок. – А кто кого мне тем более не важно. Захочешь быть сверху, просто предупреди заранее. - Для «сверху» у меня не хватит квалификации, - румянец добрался до груди, подсвечивая смуглую кожу. - А у меня прямо первый разряд и медаль в шкафу, - ехидно откликнулся Гор. – Там-то мы одинаковые, в чем разница? Ангелар лег, накрывая собой, уткнулся носом в шею. - Боюсь сделать тебе больно. У тебя и так синяки остались после прошлого раза. - Ничего, сегодня я, по-моему, тебе отомстил. И я не такой уж нежный и хрупкий, чтобы сломаться от члена в заднице. - У тебя уже было так? Горан подобного вопроса ждал, как и того, что брат напряженно замрет в ожидании ответа. - Не было, - рассеянно погладив между сведенных лопаток, Гор уставился в потолок. – Не смог я кому-то настолько довериться. Кому-то, кто не ты. - Постараюсь оправдать твое доверие, - теплое дыхание прошлось по коже щекотной лаской. – Давай на следующих выходных? - Договорились, - Горан не смог сдержать зевок. – А сейчас спать. Иначе завтра не встанем на работу. Они все-таки проспали и на рабочие места прибежали за пару минут до начала смены. - У кого-то была веселая ночка, - Хенк, жизнерадостно скалясь, ткнул в футболку Горана, болтающуюся на плечах. Гор оскалился в ответ, всем видом вопрошая, откуда у коллеги появились лишние пальцы. То-то показалось, что одежда сидит слишком свободно. Представив, как Ангелар втиснулся в его футболку, Горан коварно усмехнулся. После смены он технично ускользнул от жаждущего общения Хенка и направился в первый сектор. Здесь располагались многочисленные магазинчики, скромно замаскированный под клуб эротических танцев бордель и несколько контор, занимающихся дальперелетами и грузоперевозками. В одной из них Горану отрапортовали, что его заказ доставят не раннее, чем через неделю – возникли вопросы с местной таможней насчет ввоза фруктов, не являющихся эндемиками. Поблагодарив заливающуюся о скидках за неустойку и гарантиях качества девушку, Гор выбрался в центральный коридор, напоминающий улочку торгового квартала на какой-нибудь планете. Требуемое заведение подмигивало зеленым крестом на вывеске и пестрело различными рекламами средств от всех болезней. Слава космическим богам, обслуживающий персонал в лице хатрианки средних лет не натаскивали набрасываться на потенциального клиента как булей-убийц. Лекцию о преимуществах и недостатках различных смазок и средств контрацепции Горан бы не выдержал. Хатрианка уточнила, желает ли мистер лично забрать покупку или ее следует отправить по указанному адресу, ловко упаковала все в пакет из матового пластика с логотипом компании и пожелала приятного дня, вежливо прижав к груди все четыре ладони. Аптечный пакет Горан убрал в нижний ящик стола как бомбу с таймером. Давно предвкушаемое событие внезапно начало внушать мандраж, заставляя дергаться по любому поводу, будто подростка перед первым в жизни сексом. Хотя с его последних отношений прошло очень много времени, да и тогдашние партнеры на одну ночь не были столь важны. Тревожное предвкушение мучило не только его. Могло накатить прямо посреди смены. Словно на глаза набрасывали разноцветную вуаль – видеть не мешало, но отвлекало изрядно. Отчасти Гор ждал оговоренного дня и по этой причине. Они станут ближе, насколько можно, сбросят наросшие в одиночестве ментальные щиты. Возможно, связь восстановится полностью. Гору не нравилось думать о занятиях любовью как о каком-то ритуале, как и не нравилась все еще едва ощутимая стена отчуждения между ними. Доктор Аштар сказала бы, что они пребывают в состоянии разбалансировки. Ангелару временами снились кошмары, о которых он отказывался говорить после пробуждения. Однажды он свалился с постели, неслабо приложившись затылком, и остался лежать, глядя вверх незрячим остановившимся взглядом. Гор здорово перепугался. От Лара шел ровный фон вины и ненависти, направленной вовнутрь. Он не реагировал на слова и прикосновения и очнулся только когда Гор уже собирался вызывать медбригаду. Перехватил занесенную над браслетом руку и едва заметно покачал головой. - Я в порядке. - В каком, нахрен, порядке?! – от пережитых эмоций Горана натурально подбрасывало. – Ты валялся, как коматозник, даже не моргал. - Уже в порядке, - поправился Лар. – Поможешь встать? Того, что брат поднимет его на руки, Ангелар явно не ожидал. - Не дергайся. Уроню, а твоей башке и так досталось. Уложенный в постель и заботливо укутанный одеялом Лар снова уставился в потолок. - Прости, я напугал тебя. Обреченно вздохнув, Гор лег рядом, плечом к плечу. - Ты совсем дурак, да? Нашел, за что извиняться. И врать докторам нехорошо. Эмпатия у него занижена. - Я не врал, - Лар завозился, вытягивая подушку из-под спины. – У меня не было ПТСР. Не понимаю, почему сейчас… Горан тогда промолчал, заткнув грызущую совесть. Потому что они встретились. Он разрушил защитный кокон брата, и извне хлынули не только тепло и любовь близнеца, но и задвинутые в дальний угол переживания. Ангелар принимал на себя долги и грехи Анжело Бриоти. Когда связь восстановится, они смогут разделить эту ношу на двоих.