Серое зеркало

Ненормально воодушевленным, к удивлению Горана, утром рабочего дня выглядел не он один. Хенк готов был взлететь, презрев законы гравитации, но, что еще поразительнее, молча. - К нам на днях прилетела делегация с Диксинга. Он впервые встретил разумных, способных болтать дольше и громче, чем он сам, - громким шепотом пояснила Кара, поправляя на поясе подсумки с инструментами. – До сих пор не отойдет от шока. Горан припомнил, что после смены действительно видел коллегу в окружении нескольких мелких шумных разумных. Одно из этих четырехруких созданий с фантазийным розовым хохолком и разноцветными браслетами на всех запястьях даже обнимало Хенка, к явному удовольствию обоих. К ксенофилии на «Нове-4» относились спокойно, а с дикси у человечества всегда были дружеские отношения, так что за Хенка оставалось только порадоваться. К плохим предчувствиям он всегда относился скептически, считая побочным эффектом нестабильной психики. Потому не слишком волновался, когда герметичный люк внешнего шлюза закрылся за их спинами, стоило взойти на борт корабля. - Кара, давай вводную, - попросил Горан, осматривая непрезентабельно выглядящее нутро космолета. - По словам капитана, одновременно забарахлили два гипердвигателя и бортовой искин начал выдавать коды ошибки. Он не смог разобраться, какая поломка стала первичной, - в голосе Чоудари явственно слышалось презрение к таким капитанам. – Вышел в реальный космос, дотянул до нас на маршевом. - А что говорит бортмеханик? – Хенк отошел от эйфории и включился в обсуждение. - Нет у них бортмеханика. Капитан, он же первый пилот – единственный член экипажа. Осматривая мигающие через один диодные светильники, Гор готов был пересмотреть свои убеждения касаемо интуиции. В данный момент она просто орала, что дело мутное. Экипаж из одного человека, грузовой корабль, переделанный из списанного военного транспортника, с барахлящим искином, капитан, не способный разобраться в причинах поломки. - У них, по ходу, еще и система кондиционирования накрылась, - Хенк демонстративно принюхался. – Гнилью разит и нестиранными носками. Слышите? Неприятный запах действительно присутствовал, от него щекотало в носу и хотелось прокашляться. Волосы на загривке зашевелились, будто рядом находился мощный источник электричества. - Кара, анализатор воздуха с собой? Чоудари щелкала прибором, но Гор уже догадывался, что он покажет. - Неизвестное соединение хлора, - Кара встряхнула стержнем анализатора, будто надеясь исправить внезапную поломку таким первобытным способом. - Всем надеть респираторы, - скомандовал Горан и послал вызов начальнику станции. Ответил недовольный и задерганный секретарь. - Говорит Горан Йович, бригада №5 второго сектора. У нас подозрение на наличие неизвестного отравляющего вещества на борту «Проксима QJ-4». Слушая звуки поднявшейся суеты и заполошные восклицания секретаря, Горан воочию видел, как они там обделались. Под прозрачными масками рабочих респираторов лица коллег выглядели посеревшими – паники пока не было, но страх тонкими ручейками уже расползался, заражая атмосферу вместе с неизвестным газом. - Говорит Смитсон, - голос начальника станции звучал уверенно. – Доложите обстановку. Горан кратко обрисовал происходящее, краем глаза замечая, как Хенк привалился к стене в деланно скучающей позе и пытается незаметно стереть выступившую на лбу испарину. - Выбирайтесь оттуда, парни, - Смитсон говорил рубленными фразами под фоновый писк интеркома. – Вскрывайте люк, медиков подгоним к ангару. - Принято, - кашель неумолимо распирал гортань, распоряжения пришлось отдавать больше жестами. Спустя десять минут – Гор засекал время – стало понятно, что с корабля им не выбраться без посторонней помощи. На попытки подключения бортовой искин отреагировал весьма агрессивно, полностью отключив электронику и освещение. Кара, кашляя, призывала на виртуальную голову немыслимые кары, пальцы со страшной скоростью порхали над запасной панелью, однако результатов не добилась. Инструментов, чтобы вскрыть люк толщиной в полметра с собой у них не было. Хенк тихо матерился, утирая рукавом слезящиеся глаза, пытаясь вручную запустить запорные механизмы. Положенных по корабельному уставу скафандров в нише возле главного шлюза тоже не нашлось, лишая попавшихся в ловушку механиков возможности дождаться помощи извне в относительной безопасности. - Горан, мы вызвали спас-службу, - выдержка мистера Смитсона явно трещала по швам, но пока держалась. В наушнике зашелестело, начальник станции с кем-то тихо переговаривался. А потом раздался голос, который Гор предпочел бы услышать в последнюю очередь в такой ситуации. - На связи Анжело Бриоти. Мистер Йович, опишите, пожалуйста, симптомы отравления и как определили наличие ядовитого агента. Горан почти готов был поверить, что галлюцинирует от чертовой отравы, настолько отстранено безэмоционально говорил Ангелар. Мысленно обозвав себя идиотом, он принялся так же сухо перечислять факты, стараясь не делать глубоких вдохов. Тишина на том конце косвенно подтвердила то, что чувствовал спинным мозгом – они в полной заднице. - Капитан сказал, что он перевозил? – молчание давило на барабанные перепонки, вызывая сверлящую боль в затылке и приступы тошноты. А, может, это распространялся в организме яд. - Говорит, сельхозудобрения. Сопроводительные документы в полном порядке, - слово снова взял Смитсон. – Безпасники сейчас трясут его. – И после выразительной паузы добавил: - Спас-служба объявила высший приоритет, через час будут здесь. Продержитесь. - Что у нас плохого? – в Хенка текло из носа и глаз, голос звучал гнусаво. - Спасатели летят на всех парах. Смитсон приказал не сдохнуть в течение часа, - Горан пытался ободрить своих сотрудников, передать им уверенность в положительном исходе, которой не ощущал сам. - Мне нужно на мостик, - Кара неловко выпрямилась, цепляясь за внутреннюю обшивку, покрытую грязно-зелеными пятнами старой краски и полустертыми надписями-указателями. – Попробую подключиться с центрального компа и обнулить настройки. Космолет был маленьким, двухуровневым, состоящим собственно из рубки управления, грузового и двигательного отсеков, потому добраться до капитанского мостика особого труда не составило. Возблагодарив про себя халатность капитана, не слишком заботящегося о состоянии вверенного ему транспорта, Горан и Хенк вручную отжали не закрывшуюся до конца аварийную переборку в конце коридора. В образовавшуюся щель Кара протиснулась без проблем, однако более габаритным мужчинам такой трюк оказался не по силам. - Пятнадцать-двадцать минут, парни, - Чоудари выглядела напряженной и виноватой, посеревшие губы сжались в тонкую полоску. - Не спеши, моя богиня, - Хенк улыбался, стараясь не выходить из образа веселого раздолбая, хотя Гор видел, что на него отрава подействовала сильнее всего. В наушнике снова зашуршало. - Горан? - Слушаю. Долгая пауза показалась недоброй, словно это за стенами корабля распространяется неизвестный ядовитый газ, и они ловят молчание в эфире, потому что говорить больше некому. Повинуясь инстинктивному порыву Горан отошел дальше по коридору, сделав успокаивающий жест вскинувшемуся Хенку. - Горан, спас-служба передала данные по веществу, формулу которого вы описали, - Ангелар запинался, будто ему пережимали горло на каждом втором вдохе. – Кодовое название CG, раньше использовался как химическое оружие. Снят с производства около пятидесяти лет назад. Использовался в терактах в сочетании с взрывчаткой. Специфического антидота не существует, летальность практически стопроцентная. - Да он выдыхался, наверное, давно, этот газ, - смешок перешел в кашель, Гор поднял респиратор и вытер рот ладонью. - Мы тут уже больше получаса, и кроме кашля и соплей никаких симптомов. - CG имеет отсроченное действие, - Ангелар опять замолчал и закончил свистящим шепотом. – Гор, спас-служба не успеет. Я возьму костюмы химической защиты и иду к вам. - Нет, - Горан сдержался, чтобы не заорать на весь корабль. – Не смей. Ты нам ничем не поможешь. - Ты не понимаешь, - свистящее дыхание сквозь зубы позволяло представить, как Лар нервно чеканит шаг по рубке связи, пугая мрачным видом связистов. – Гор, я не могу ждать и ничего не делать, пока вы… Пока ты там… Не могу. Горан понимал. По безумно колотящемуся в горле сердцу, по растекающемуся под диафрагмой стылому холоду он ощущал насколько тяжело его близнецу. Сейчас Ангелар боролся с собой, с рациональным, не привыкшим испытывать эмоции Анжело, и побеждал, причиняя страдания себе и брату. - Лар, послушай, - он нарочно обращался к близнецу сокращенным именем, будто они были наедине. – Вот что мы сделаем. Ты останешься на месте и установишь связь с кораблем спас-службы для меня. Пока Кара перепрограммирует бортовой искин, мы проверим, не заминировано ли действительно это корыто. Если да, обезвредим взрывное устройство. Нам потребуется устойчивый канал связи – никогда не имел дело со взрывчаткой и не хочу экспериментировать. - Горан… Темнота перед глазами окрашивалась алым. Невыносимо было находиться отдельно, не имея возможности успокоить, обнять, заверить, что они обязательно прорвутся. Даже поговорить, не выходя особо за пределы официального общения двух коллег, было нельзя. - Лар, мы все равно пока заблокированы. Резать дверь опасно. А теперь переключи меня на нашего большого босса. План действий начальник станции принял с философским спокойствием смертника, в полной мере осознавшего, что из вакуума только один выход. Напоследок добавив парочку крепких пожеланий в адрес спас-службы, чей космолет застрял в паре прыжков от «Новы-4» из-за гравитационных аномалий. - Справитесь – всем премия и бессрочный отпуск, - в силу положительной мотивации мистер Смитсон верил истово и непреложно, как фанатик докосмической эры в Единого Бога. Пробормотав бодрые и бессмысленные обещания, Горан вернулся к сидящему под дверями рубки Хенку. - Все совсем хреново, да? – Горана передернуло при виде красных от лопнувших сосудов глаз коллеги. - Что у Кары? - Сам послушай, - Хенк вяло махнул в сторону. Чоудари материлась, полностью перейдя на родной язык. Смысла Гор не понимал, но готов был прозакладывать два жалованья, что это ни разу не молитва. - Говори, командир. Все равно уже в жопе, - Хенк принял вертикальное положение и стукнул кулаком в переборку. – Кара, замолкни на минуту и скажи, что у тебя с искином. - У искином так же плохо, как у тебя с логикой, - Чоудари хрипела, словно двухсотлетняя старуха. – Вирусная программа полностью контролирует процессы управления, не допуская перезаписи. В штатном режиме функционирует только контроль двигательного отсека. - Обнули его к чертям, и все! Горан ненавязчиво сдвинулся ближе к Хенку. У того явно сдавали нервы, не хватало еще утихомиривать слетевшего с катушек коллегу. - Я не могу. В случае обнуления может включиться протокол самоликвидации. Готов пожертвовать не только нами, но и половиной станции? – Каре было страшно, Гор слышал этот страх в чересчур сухом металлическом тоне. – Прости, Гор. Узнал что-то новое? Коротко излагая нерадостные новости Горан ловил себя на странном неправильном ощущении нереальности. Происходящее казалось бредовым, нелепым сном. Взрывчатка, ядовитый газ, теракты… Скорее похоже на сериал про будни бравых полицейских, чем на работу обычной команды ремонтников. - Предположение о взрывчатке объясняет фоновую активность искина. Не исключено, что она запитана от контура центрального двигателя. Горан беззвучно выругался. Заглушить древний плазменный реактор вручную невозможно, точнее на это уйдет несколько суток. - Кара, попробуй обойти «вирус». Я спущусь вниз и проверю, что там и как, - Гор заменил респиратор и повернулся к Хенку. – Останешься с ней. Если понадобится помощь, позову. - Я иду с тобой, - спокойное возражение в устах Хенка звучало непривычно. Он любил сквернословить и сыпать шутейками, однако таким Гор видел его всего несколько раз. И это лишний раз подтверждало серьезность ситуации. Коротко кивнув, Горан прижался к приоткрытой двери в рубку управления. В тусклом аварийном освещении фигура Чоудари практически терялась на фоне полукруга пульта управления и массивного капитанского кресла. Он видел только правое плечо, нервно порхающие над клавиатурой пальцы и темноволосую макушку, окруженную свечением, как нимбом. - Кара, мы идем в трюм. Не забывай менять респираторы. И… Он замолчал – время истекало, и любые слова сейчас звучали бы нарочито и глупо. - Удачи, парни. Не оборачиваясь, Кара вскинула сжатую в кулак руку в древнем жесте поддержки. На дверях грузового отсека обнаружилась пломба с голографической эмблемой торговой компании. Хенк обследовал ее, едва не попробовав на зуб и достал миниатюрный плазменный резак. - Погоди, - Горану, осмотревшему тем временем наглухо заваренную дверь, ведущую в двигательный отсек, что-то упорно казалось неправильным. – Анжело, ты здесь? - На связи. - Вы допрашивали капитана? – затолкав подальше всколыхнувшиеся от звуков родного голоса чувства, Гор сосредоточился на задании. - Допрашивали, - кровожадные нотки давали понять, что неудавшемуся террористу явно не чай предлагали на допросе. – Утверждает, что ничего не знал. Получил срочный заказ, подписал контракт и вылетел к заданной точке. В пути засбоили двигатели, долетел до ближайшей ремонтной станции. Груз на корабле размещал заказчик, трюм опечатали перед вылетом, без него. Горан с силой сжал пальцами переносицу. Бред. Или капитан фантастический идиот, или он врет. Ладно, нарушение протоколов погрузки, при которой капитан или его заместитель обязан присутствовать, но не заметить, что на корабле заварен наглухо двигательный отсек – это за гранью здравого смысла. - Мы установили канал с спас-службой. Переключаю. Гор ненавидел, когда в голосе брата пропадала всякая эмоциональная окраска, оставляя одну холодную механичность, но в данный момент так было даже лучше. Нет времени отвлекаться. Шелест даль-связи сменился уверенным баритоном с непривычным рычащим акцентом. - На связи сержант Клай Тахаси. Говорю сразу – меня слушаете, как боженьку, если хотите жить, - сержант взял паузу и, не дождавшись возражений, продолжил: - Опишите подробно, что у вас там творится. Горан терпеливо и обстоятельно изложил ситуацию, не забыв упомянуть о подозрениях Чоудари и своей находке на месте входа в двигательный отсек. Грубоватая уверенность незнакомого сержанта успокаивала, приглушая растущий на задворках души страх. - Грамотно излагаешь, - похвалил Клай. – Служил? - Нет, не пришлось. - Ясно, - в наушнике раздалось тихое пощелкивание, словно собеседник перебирал в руках металлические пластины. – С Акиты? - С Карении. - Почти земляки, - сержант вздохнул и снова перешел на деловой тон. – Слушай, Горан… Ты ж Горан, да? Пломбу не трогайте, на нее, скорее всего, завязаны сенсоры. Нужно отрубить питание искина. Хотя бы на пару минут. И тогда резать, только очень быстро. Сможете? Подтвердив, Гор переключился на канал Кары и почувствовал ползущую по спине холодную дрожь, когда она не отвечала почти три минуты. - Сделаю. Когда погаснет свет, у вас будет несколько минут. Он всегда гордился профессионализмом своей команды. Они не задавали лишних вопросов и действовали слажено, как и полагается в экстремальной обстановке. Химический фонарь давал достаточно света, чтобы Хенк снял пломбу, уложившись в полторы минуты. В четыре руки они сдвинули дверь, замирая на мгновение, будто ожидая взрыва. - Мы внутри, сержант, - доложил Горан. Грузовой отсек практически не освещен, большая часть пространства пустует, лишь две погрузочных ячейки заполнены небольшими баллонами, древними даже на вид. В голове не укладывалось, что смертельный яд может иметь такое непрезентабельное воплощение. - Больше не воняет, - заметил Хенк, демонстративно поводя носом. Горан не спешил радоваться. Скорее всего, их обоняние уже просто не в состоянии реагировать на раздражитель, потому и запах не ощущается. - Здесь десять баллонов. На каждом маркировка Военного ведомства, два выглядят поврежденными, - осмотр не занял много времени, хотя Гор и с трудом заставил себя приблизиться к опасному грузу. Все инстинкты вопили убраться подальше. – На грузовой ячейке закреплен прибор с выключенным таймером. - Хорошо, - клацанье в наушнике немного заглушало голос. – То есть, ни хера, не хорошо, но не безнадежно. Ты там один? - С напарником. - Уже лучше, - сержант Клай вел разговор непринужденно, словно беседовал с приятелем. Гор подумал, что тому не впервой вот так вот общаться с потенциальными смертниками, успокаивая, не допуская паники среди гражданских. – Найдите источник питания этой хреновины и ведут ли к ней провода. Руками ничего не хватать, каждый шаг озвучиваем. Непривычно молчаливый Хенк встряхнул вторым фонариком, указывая на идущий вдоль переборки силовой кабель, соединенный с прибором и уходящий в наспех проделанное отверстие с рваными краями. Горан прижался ухом к переборке, всем телом чувствуя низкий гул работающего на малых оборотах плазменного двигателя. - Так, нужно снять кожух с взрывного устройства, - выслушавший доклад Клай начал отдавать распоряжения. – Снимаем нежно, как трусики с любимой. Силовой кабель должен соединяться с платой и блоком питания переходником, вы увидите. Поехали, парни. - Давай ты, - руки у Хенка тряслись, фонарь бросал дрожащие отсветы.        Отдав свой фонарь напарнику, Гор выдохнул и наклонился над устройством, отрешаясь от мыслей, что произойдет, если он сделает ошибку. Внешний корпус поддался легко, отщелкиваясь из креплений. Горан отложил кусок пластика на пол и сделал знак Хенку посветить. Хотелось проморгаться, глаза будто песком засыпало, и зрение подводило. - Вижу место крепления кабеля. Он разделяется на три жилы, одна идет к блоку питания, две других к плате. - Навертели, умельцы, - цыкнул сержант в ответ. – Индикатор на блоке горит? - Нет, - Горан готов был поклясться, что взрывное устройство вообще неактивно. - Странно. Других проводов нет? - Нету, - странностей с него на сегодня было уже достаточно, он предпочел бы обойтись без новых. – Таймер включен, но стоит на нулях. - Аккуратненько отсоединяй сначала от блока питания, потом от платы. Только резать не вздумай. Хенк шумно дышал над ухом, стараясь получше осветить поле деятельности. Эти короткие всхлипывающие звуки заставляли Гора собрать волю в кулак лучше включенного таймера. От него зависели жизни его товарищей и, не исключено, обитателей всего второго сектора. - Есть, - льющиеся из глаз слезы затекали под респиратор, разъедая пересохшие полопавшиеся губы. Гор облизнулся и еле сдержал рвотный позыв, ощутив на языке отвратительный химический привкус. - Молодцы, парни, - в голосе сержанта Клая слышалось едва заметное облегчение. – Вы реально самые адекватные пострадавшие за последнюю хренову тучу лет. Теперь валите оттуда и ждите, мы уже на подходе. - Что говорят? – Хенк стоял, опираясь ладонями на полусогнутые колени. - Мы герои. И приказ прежний – не сдохнуть в ближайшее время, - поправив пояс с инструментами, Горан сделал шаг назад и протянул коллеге руку. – Идем к Каре. - Обрадуем… нашу богиню, - навалившийся на плечо Хенк вдруг насторожился. – Гор, что с движком? Или у меня со слухом тоже хреново?       Горан прислушался. Звук за переборкой, отделяющей двигательный отсек от трюма, изменился. Гул был неправильным, слишком раскатистым, будто на месте плазменного реактора ворочался огромный умирающий зверь. - Что вы навертели, ракшасы вас задери?! – восклицание Чоудари с привкусом злости и страха вдребезги разбило накатившее было облегчение. - Ничего, Кара, - Гор старался говорить ровно и размеренно, хотя и сам всей кожей чувствовал неясную пока угрозу. – Мы обезвредили взрывчатку. - Искин передал какую-то команду на блок двигательного отсека и закуклился. Не реагирует ни на одну команду. Вообще ни на одну, даже на базовые протоколы. - Движок… в разнос идет, - в сипении Хенка с трудом удалось различить отдельные слова. – Гор, он же всю станцию разворотит. - Что там у вас? – вклинился Клай. – Эй, мы же договорились, парни. - Судя по звуку, двигатель находится в состоянии неконтролируемой реакции плазмы - на эмоции не осталось сил, дышать становилось все сложнее. - Модель двигателя? - СИМ-2, возможны модификации. У нас нет точных данных. - Вас понял. Сержант спас-службы отключился, тишина в наушнике стала давящей. Какой-то окончательной. Внезапно накатило понимание – это финал. Они уже не выйдут с этого корабля. Он никогда больше не увидит Ангелара. Снова не сдержит слова, и переиграть уже не получится. Осознание скорой смерти сковало мышцы. Несколько минут Гор тупо пялился в стену, отделяющую его от огненного ада, который скоро разверзнется на месте старого космического корыта. Перед внутренним взором как наяву разворачивалась картина распухающего на месте одного из шести «лепестков» станции багрового шара, цепочки беззвучных взрывов, разрывающих наружную обшивку и перекидывающихся на «стебель», удерживающий «Нову-4» на стабильной орбите. - Горан? Гор, ответь. Что происходит? Кара дышала как после долгого бега, продолжая упорно звать. - Кара, можно вывести корабль за пределы дока? – апатия, затопившая сознание, пошла трещинами при мысли о сотнях находящихся на «Нове-4» разумных. Об Ангеларе, наверняка, сходящем с ума от беспокойства. Они не должны пострадать. Даже если троим механикам-неудачникам придется пожертвовать собой. – Двигатель пошел вразнос, нужно предотвратить взрыв внутри станции. - Не получится, - Чоудари говорила шепотом, поминутно заходясь приступами сухого спазматического кашля. – Прости, Гор. Она не спросила, что будет дальше. Горан всегда отдавал должное интуиции и выдержке Кары. Она уже поняла все без слов. - Ничего, Кара. Ты не виновата. - Эй, не смей! Гор, ты меня слышишь?! Он слышал. На лицо сама собой наползла слабая улыбка. Гор слушал просьбы и ругательства еще несколько секунд, позволяя себе мгновение слабости. Рядом захрипел, сгибаясь пополам Хенк. Сорвал респиратор, отвернулся, и его вырвало. Оттащив Хенка к выходу, Гор переключился на внутренний канал. - Мистер Смитсон, говорит Горан Йович. У нас «код черный». Прошу изолировать четвертый ремонтный док. - Не дури, Йович, - Горан решил, что у него-таки начались галлюцинации, такого тона он у начальника станции не слышал никогда. – Спас-служба прибудет через 30-40 стандартных минут. Я объявлю эвакуацию второго сектора, оставлю только безопасников и медиков. - Взрыв плазменного двигателя может вызвать разгерметизацию и повредить системы жизнеобеспечения, - выталкивать каждое слово из отекшего горла было мучительно, Гор злился на вздумавшего играть в человеколюбие Смитсона, в упор не видящего опасности. – На борту контейнеры с смертельно ядовитым летучим веществом. Вы рискнете жизнями всех находящихся на станции? - Я прикажу опустить аварийные переборки и изолирую ваш ангар. Подтверждения «Код черный» не даю. Захотелось зашвырнуть наушник подальше в стену. Гора охватила бессильная ярость. Бредовый кошмар не хотел завершаться, сводя с ума. В темноте зашевелился Хенк. - Эй, Гор. Мы уже умерли? – жуткий свистящий шепот заставил зашевелиться волосы на затылке. –Не вижу нихера, одна чернота. Гор шагнул к стене и опустился на колени рядом с коллегой. Из носа и глаз у Хенка текла кровянистая жидкость, превращая белое лицо в сюрреалистичную маску. Достав последний респиратор, он закрепил его на лице товарища по несчастью, осторожно сжал плечо. - Все, да? – Хенк смотрел сквозь него остановившимся взглядом. – Блядь, только поверил, что… жизнь наладилась… Какой облом…. - Идем-ка наверх. Идти приходилось медленно. Легкие словно посыпали жгучим крапивником, хотелось вывернуться наизнанку, лишь бы унять ощущение пылающего в груди костра. Хенк с трудом передвигал ноги, в конце концов Гор его практически нес на себе, зачем-то мысленно отсчитывая шаги. Со зрением творилось совсем неладное, на периферии все казалось размытым, Горан сфокусировался на приоткрытой двери на капитанский мостик, прикидывая, что до нее шагов пятнадцать. Когда половина пути была пройдена, висящий на плечах Хенк задергался, зашелся булькающим кашлем. Опустив его на пол, Гор проклял себя за преступную недальновидность. Он и не предполагал, что может оказаться в такой ситуации, и стандартная аптечка осталась в ангаре. Хенка скручивало судорогами, посиневшие пальцы скребли по груди. Он медленно задыхался, а Горан ничем не мог облегчить страдания товарища. Он хотел позвать Кару, легче всего из них троих переносившую отравление. До двери удалось добраться быстро, но за ней была только тишина и бессильно свесившаяся с кресла тонкая рука. Грузно осев на пол там, где стоял, Гор откинулся на переборку, заметно потеплевшую. Воздух медленно накалялся, корабль вибрировал, словно охваченный страхом вместе с умирающими в его нутре людьми. Поправив непослушными пальцами наушник, он закрыл глаза, безуспешно пытаясь выровнять дыхание. Он собирался сделать очень жестокую вещь. - На связи Горан Йович. Слышишь меня, Лар? Пока мозг был занят решением конкретных задач, он мог отрешиться от ментальной связи. Сейчас все навалилось разом, разрывая на части, вымораживая таким черным отчаяньем, что сердце пропускало удары. - Прости меня, Лар… Я оказался обманщиком… Гор знал, что брат его слышит. Частое дыхание в наушнике удерживало на поверхности студенистого океана, в который он неотвратимо погружался. Было до слез жалко. Себя, Ангелара, их снова несбывшейся мечты, поманившей было и разбившейся, теперь уже окончательно. Особенно Ангелара. Гор знал, через что придется пройти его близнецу, и отдал бы все, чтобы избавить его от этой участи. Он бы разорвал проклятую связь, только бы Лару не пришлось испытывать страдания. Хватит с него страданий. - Гор! Нет, Гор. Даже не думай… Мы успеем, - Горан понял, что брат плачет, почти беззвучно, стараясь сохранить уверенность в голосе, которой давно не чувствует. – Не сдавайся, Гор. Он согласился бы, но у текущего по венам вместе с кровью яда были другие планы. В конце концов, у них были несколько недель вместе, тепло и счастье обретения, радость и нежность прикосновений и разделенных на двоих чувств. Не за что проклинать вселенную. Серое зеркало не может оставаться целым, рано или поздно оно разобьется. Жаль, не успел отдать Лару подарок, тот наверняка обрадовался бы. Звук опускающихся бронированных переборок заставил невольно вздрогнуть. Словно вместе с тяжелыми металлическими заслонами опустилась невидимая стена, отделяющая его от мира живых. Он пока еще дышит, сердце еще качает кровь, но по факту уже перешагнул за грань. Перед открытыми глазами колыхалась темнота, вязкая, затягивающая, но Гор видел в ней лицо Ангелара, черные, как южная ночь, глаза, до краев наполненные любовью. - Гор, пожалуйста… Прошу, Гор, - голос брата пробивал насквозь, причинял мучительную боль, которую Горан не променял бы ни на что иное. Он больше не сможет обнять своего любимого, никогда уже не прикоснется к нему. Остался только голос в наушнике, просящий, уговаривающий, переполненный бессильным отчаяньем. Последнее, что он будет слышать в своей жизни. Не самое худшее завершение. – Братец, не оставляй меня. Я же не смогу… без тебя… Гор хотел ответить, что ему действительно жаль. За то, что подвел, не выполнил обещания. За чертову связь, сплетшую их жизни в одну. Горло пережало, воздуха почти не осталось. Он не успевал сказать столько важного, но времени не осталось. - Я люблю тебя, Лар…