Некрогормус

Он ущипнул себя. Два раза и больно. Но кровавый договор не спешил исчезать. Побил себя по щекам. Грязно выругался. Но суть не менялась. Он заключил договор собственной кровью на то, что английский Лорд Волан-де-Морт, или Том Реддл, исчезнет с лица земли. Сзади пергамента обнаружились такие же кровавые подписи многих студентов из тех, кто сейчас пребывал в Нирване, и у Поттера-Певерелла заныли разом все зубы. О чем же, они, спьяну, так поспорили, что пришлось заключить кровавый нерасторжимый договор, и к тому же скреплённый кровью профессора Ван Мэя?! Но времени на раздумья не оставалось — голая Грир как всегда неслышно подошла к нему со спины, и молча обняла. — Это что? — тихо спросила девушка, ничуть не стеснявшись собственного нагого тела. Её светлые волосы рассыпались по плечам Певерелла. — Мой гемморой на ближайший месяц-два. Не напомнишь, радость моя, с какого Дьявола я заключил это, — юноша потряс пергаментом, — вчера? — Тебе с начала? — Желательно, — грустно сказал Гарри. Грир оглянулась — и из ближайшего кресла вынесло двух пьяных братьев-вампиров и отнесло к ближайшей свободной стенке... не надо было им вчера смешивать пять алкогольных напитков и кровь пяти доноров в одном кувшине. Поистине адское пойло положило всех ночных «летучих мышей» штабелями и в дрова. Нагло усевшись в него и закинув ногу на ногу, она с улыбкой уставилась на юношу, который с гневным видом прятал кровавый пергамент. Его друг Шарк, если бы сейчас был боеспособен, громко выразил бы бранными словами об отсутствии у его друга мозгов, которые, наверно, съели все зомби и мертвяки на школьном кладбище. Гарри присел на это же кресло на широкий подлокотник и приготовился слушать. *** (вечер назад) — За именинн-ни-ка! — уже с заплетающимися языками, сотый раз за вечер провозгласили этот тост. Ван Мэй в качестве подарка преподнёс Поттеру-Певереллу повышение по карьерной лестнице — Гарри значился с сегодняшнего дня Мастером Некромантии. До сдачи на Подмастерье оставалось ещё два года… Сам виновник торжества пил с нефилимами, и пил на спор. Первый же спор Гарри проиграл — не смог одолеть «Небесную настойку» в количестве трех бутылок, и противно хихикающие нефилимы, имевшие от самой Магии полномочия, стребовали с проигравшего выполнения условия. Пошатывающийся Гарри нашёл пьяными глазами Грир, заклинанием ветра призвал её к себе ближе — баваан ши, взвизгнув, буквально упала на него. Она-то, в отличие от здешней публики, не пьянела — контроль над разумом и эмоциями у этого магического существа был на автопилоте, и весь имеющийся алкоголь и ещё более страшные коктейли её банально не брали. Поттер, опасно качнувшись, все-таки встал на одно колено, и заплетающимся языком и сбивающимся на каждом слове, но твёрдым голосом принёс ей свадебную клятву — любить даже в посмертии и быть рядом. Красавец Рекс, главный среди нефилимов её зафиксировал, а розовеющая Грир приняла её. Отбарабанила она ответную клятву Гарри. Порезав руки юноши и девушки, и сложив порезами вместе, смешивая кровь, Рекс самым пьяным и придушенным голосом сообщил всем, что свадебная клятва принесена, они являются супругами и в присутствии многочисленных свидетелей они реальные муж и жена. И Магия им в свидетели. Золотые перстни на пальцах подтвердили клятвы. Магия приняла. У собравшихся появился ещё один громкий повод выпить, и пригласить ещё более большее количество народа на пьянку. Гарри трижды промахнулся, целуя свою «уже супругу», но все-таки с четвёртого раза попал в губы. Затем загремели многочисленные тосты в честь молодых, и поток народа разделил Поттера-Певерелла и Грир Поттер-Певерелл, отправляя их в разные части гостиной. Иначе бы вспыхнувшему спору профессора Некромантии Ван Мэя и мастера Некромантии Гарри Поттера-Певерелла новоиспеченная женушка точно бы помешала. «Забились» они на тему чёрной Магии, и коснулись темы бессмертия. Кто из них первым сболтнул про крестражи, Грир не знала, но когда подошла пьяный профессор уже ставил свою кровавую подпись под пергаментом — своеобразным договором на уничтожение. А в пергаменте стояло имя английского Тёмного Лорда, которого приводили всем их курсам на уроках Тёмной магии в пример того как «категорически нельзя делать, если только Вам не сделали лоботомию и Вы не идиот». *** Поттер, выслушав рассказ, громко застонал в голос. И начал крутить свадебный перстень на пальце. — Я говорила, что тебе пить нельзя, муженек, в особенности «Небесную настойку» да ещё и с нефилимами… но ты не слушал. — Пожала плечами Грир, призвав свое платье и сверкнув золотым перстнем на пальце. — Я хотел сделать тебе предложение в более романтической обстановке! — Мы и так спим вместе начиная с твоих пятнадцати, — иронично сообщила ему бааван ши, — ты меня девственности сам лишал. О какой, о Тьма, романтике идёт речь??? И, кстати, то что есть кровавый договор тебя не пугает? — Мы тут уже все изрядно пуганые, — бросил юноша, только теперь понимая все дерьмо, в которое он угодил всей тушкой. — Хотя… знаешь, мне все равно надо к гоблинам принимать главенство над Родом Поттер. Так что все дороги ведут в Англию… — Возьмёшь меня с собой? — Конечно возьму. Мы же теперь и после смерти будем вместе, — вернул всю её иронию с процентами муж… **** — Всё мечтаешь? — оторвал его от собственных мыслей голос Грир. Поттер-Певерелл встряхнулся и пришёл в себя. Он все так же восседал за столом в кафе-мороженном Флориана Фортескью в Англии, поедал радужное мороженое, мешая его ложкой, и терпеливо ждал свою жену Грир. И дождался. Муж тут же встал и, отодвинув стул, вежливо посадил жену на место напротив себя. На Грир было лучшее платье и мантия, согласно здешней колдовской моде, из натурального шёлка. На шее поблескивал подарок Поттера на золотой цепочке — кулон в виде крупного рубина, как слеза, помимо функции украшения несшего ещё и функцию защитного амулета. Все выдавало в ней аристократку, как, впрочем и в самом Гарри. Они только начали целоваться друг с другом, как их самым бессовестным образом прервали…