(Даже если речь не) о тебе

После того, как Майк забрался в свой отсек, Роб так и не стал ложиться спать. Он принял душ и подумал, не прилечь ли ему, но чувствовал, что чересчур взвинчен и не сможет расслабиться. Было уже почти четыре утра, а в восемь их должны были высадить в аэропорту. Не было смысла пытаться уснуть только ради того, чтобы через считанные часы снова подниматься. В пижаму он тоже переодеваться не стал. Полностью одетый, он сидел за столиком, уронив голову на руки и задаваясь вопросом, что же такое на него нашло ночью. Кто вообще говорит такие вещи? Будь то в пьяном виде или в трезвом? Роб покачал головой. Он был не так уж пьян, просто раскрепостился… как и Майк. Но это же не оправдание. Это не значит, что можно говорить Майку: я хочу тебя загнуть и отыметь до потери пульса. Он скривился, прикрыл рукой лицо, потом снова надел очки и поправил их на носу. Это нам тоже надо обсудить. Много есть такого, о чем надо поговорить, и это, конечно, правильно, но иногда мне хочется просто пойти на поводу у желаний. Но было слишком много факторов, прежде всего, человеческих, без учета которых нельзя было идти на поводу у желаний, и Роб Бурдон знал об этом. Было эгоистично сводить все только к себе и к Майку. Надо было думать о группе, о семье Майка, и Роб понятия не имел, что происходит сейчас в этих суперважных сферах его жизни. По какой-то причине Майк никому, в том числе и ему, не рассказывал подробности разрыва с Анной. Мне надо спросить его об этом. Если у нас будут отношения, я должен знать, что у него происходит с Анной и детьми. Мне нужно быть в курсе таких вещей. Почему он мне ничего не рассказывал? Роб поднял голову, кинул взгляд в ту сторону, где располагались их койки. У него было искушение сейчас же вытащить Майка из постели и спросить об этом, но он не стал этого делать. Годы опыта научили его тому, что с невыспавшимся Майком дела лучше не иметь… а уж тем более с вовсе не спавшим. У него не было никакого желания играть с огнем. Всем вопросам предстояло подождать до утра, то есть еще несколько часов. Ром, который так распалил его, выветрился, и Робу захотелось кофе. Стараясь не шуметь, он осторожно перемещался по маленькой кухне и, дожидаясь, пока кофе сварится, прислонился к столу. Где-то там, под его ногами, в негромком ритме проносилась дорога, с каждой секундой приближая их к аэропорту, а там и к дому. Он поцеловал Майка, наговорил ему на ухо пошлостей, и минута расплаты за это приближалась куда быстрее, чем ему того хотелось. Роб вздохнул, налил кофе в кружку и снова сел за стол. Он не мог забрать своих слов обратно, да у него и не было такого желания. Не было смысла врать и уверять себя, будто ему не хочется взять и раздеть Майка. Но он хотел сделать это вовсе не так поспешно, как можно было заключить из тех слов. Хотелось не спешить, шаг за шагом открывать для себя его тело. И не имело значения, что он и раньше видел его обнаженным. Все они за долгие годы насмотрелись друг на друга в полуголом виде, а порой и в совсем раздетом, но это ничего не значило. Никакого сравнения с тем, как все было бы, если он уложил Майка и покрыл поцелуями с головы до ног, впечатывая в память его запах, то, какая у него на ощупь кожа, и то, как он реагировал бы на все его действия… Роб выдохнул и снова посмотрел в сторону койки Майка, гадая, спит ли он, и надеясь, что так и есть. Он надеялся, что Майк проспится и через несколько часов встанет с более ясной головой. Несмотря на все, что было сказано, быстрый перепихон не нужен был ни тому, ни другому. Робу хотелось, чтобы перед возвращением домой они оба осознали, что не нужно никуда торопиться. Он не хотел все испортить. Несмотря на то, что Майку, очевидно, стало лучше и он, казалось, снова хочет жить полной жизнью, Роб понимал: если они поспешат, это может оказаться рецептом катастрофы. Он отхлебнул кофе, закатил глаза. Сколько еще я так протяну? Двадцать лет. Я двадцать лет по нему сох. Он вспомнил, каким Майк был в старших классах, о том, каким опытным он ему казался. Тогда два года разницы казались пропастью. Когда Майк и его друг Марк решили собрать группу, Роб довольно скоро высказал свое согласие. Ну или, скорее, промямлил его. Он сходил с ума по Майку Шиноде еще с тех пор, когда впервые увидел его в школьной театральной постановке. Майк был старше, он был уверен в себе, привлекателен, у него ко всему были способности. А Роб чувствовал себя недорослем, был до боли застенчив и прятался за своими барабанами, пока к нему не обратятся напрямую. Майк вечно строил грандиозные планы, и, какая бы мечта ни пришла ему в голову, Роб ее поддерживал. Майк всегда был заводилой. Время шло, и Роб наблюдал за тем, как он меняется: у него чуть раздались плечи и грудь, он проколол себе уши, начал носить подобие бородки (ничего лучше ему в том возрасте не удалось отрастить), облекал свою стройную фигуру в одежки на четыре размера больше. Роб и подумать не мог, что мечтания Майка приведут их к чему-то такому, как Linkin Park. Он оставался в группе просто потому, что ему хотелось быть с ним рядом. И вот, приехали. Столько лет прошло, и он вдруг посмотрел на меня таким взглядом. Мне всегда хотелось, чтобы он взглянул на меня вот так, и что теперь? Я понятия не имею, что делать. Роб уставился в кружку и с удивлением понял, что она пуста. Он так глубоко задумался об их с Майком юности, что не заметил, как пролетело время. Солнце уже показалось из-за горизонта, и он протянул руку, чтобы поднять жалюзи. Там, где небо сливалось с землей, виднелось оранжевое сияние, и Роб задумчиво откинулся на спинку стула, чтобы полюбоваться на эту картину. Роб услышал, как у Майка зазвенел будильник, и этот звук вырвал его из транса, в который он погрузился, созерцая рассвет. Он снова почувствовал, что начинает нервничать. Роб замер в ожидании и вскоре услышал, как Майк спрыгивает со своего места и идет в ванную. Значит, пора было подниматься и снова варить кофе. И ждать. К его удивлению, Майк вышел из ванной полностью одетым, глаза у него были ясными и радостными. - Ооо, ты уже заварил кофе, спасибо. – Он протиснулся мимо Роба и легонько погладил его по спине. – Чувствую себя таким бодрым, - сказал он и, налив себе чашку, долил и Робу, не спрашивая, хочет ли он еще. – Да, знаю, как только мы сядем в самолет, я вырублюсь. Но прямо сейчас.. мне так не терпится домой. – Майк посмотрел на Роба, который, казалось, лишился дара речи. В ту секунду, когда Майк слегка погладил его, Роб почувствовал, как внутри все затрепетало. Последнее, чего он ожидал, - это того, что Майк, тот самый человек, который в туре по утрам постоянно пребывал в раздраженном состоянии духа, окажется таким бодрым и веселым. Роб взялся за свою кружку и уселся напротив него за тем самым столиком, за которым просидел всю ночь. - Ты, вижу, хорошо спал? – тихо спросил Роб, поправляя очки, и завел волосы за уши. - Да. Недолго, но крепко. – Майк отпил кофе, пристально наблюдая за Робом. На губах играла улыбка. – А ты спал вообще? Я не слышал, чтобы ты ложился. - Смысла не было. Сходил в душ, смотрю, а уже четыре утра. – Роб посмотрел на часы. – Сейчас семь пятнадцать. Ты ведь знаешь, к восьми мы уже должны быть в аэропорту. – Он окинул взглядом Майка. Тот, казалось, чувствовал себя вполне комфортно. На нем был капюшон, руки едва виднелись из-под длинных рукавов. - То есть, ты не ложился. Я бы так не смог. – Майк покачал головой. – Если бы я не поспал, то встал бы в зверском настроении. - Знаю, - добродушно улыбнулся ему Роб. Тут они услышали Эда. Тот пробормотал им «Доброе утро», прежде чем скрыться в ванной. Роб знал, что через минуту он придет пить кофе, взбодрится и будет виснуть у Майка над душой всю дорогу до аэропорта. – Кажется, в Лос-Анджелесе мы приземлимся где-то в час. Если я правильно понял. - Да. Так что жду не дождусь, когда уже приеду домой и улягусь в собственную кровать. – Майк опустил взгляд, потер пальцем кромку кружки и помолчал. Роб склонился к нему через стол, как будто Майк сейчас расскажет ему какой-нибудь секрет. – Ты… ты ко мне поедешь? – робко спросил он. Роб не ожидал услышать такую неуверенность в его голосе. До того момента Роб вообще не сомневался в том, что вернется домой к Майку, и они будут жить так же, как до тура. Но теперь он понял, что не знает, чего хочет Майк. - Мне кажется, нам нужно кое о чем поговорить, - осторожно ответил Роб, глядя ему в лицо. – Я поеду, куда ты захочешь. Мне, правда, надо заглянуть к себе, проверить, что там и как, как там Дэйв присматривает за домом. И потом я вернусь, если у тебя есть желание. – Это выражение показалось Робу двусмысленным, и внутри что-то сжалось. Ожидая ответа, он смотрел, как Майк вертит в руках кружку, потом поднимает на него взгляд темных глаз. - Да, желание есть… - тихо сказал Майк, и щеки у него чуть порозовели. – Знаю, тебе надо заехать домой, но мне бы хотелось, если можно, поговорить с тобой. Сегодня. Роб кивнул, не сводя с него глаз. Слова о желании так и звенели у него в ушах. - Я вернусь. И мы поговорим обо всем, о чем хочешь. Вообще обо всем, - пообещал он. Больше он ничего сказать не смог, потому что вернулся Эд и налил себе кофе, не успели они вставить и слова. Роб, ободряюще улыбнувшись, встал из-за стола. - Садись, - сказал он Эду. – А я пока посмотрю, все ли я вещи собрал, скоро ведь аэропорт. – Чувствуя на себе взгляд Майка, он сполоснул кружку и отставил ее в сторону. Тем, что ему нужно было заехать к себе домой, он выиграл время… но не так уж много. Минуты шли, и Роб понимал, что ему надо быстро решить, как поступить дальше. ** Расставание в аэропорту Лос-Анджелеса прошло легче, чем думал Роб. Он смотрел, как Майк и Джим забираются в один Убер, а сам тем временем дожидался своего рядом с Эдом. То, что они с телохранителем остались наедине, вызывало несколько неловкое чувство, но тот не сказал ничего такого, из чего можно было заключить, что он услышал или увидел что-нибудь из происходившего между Робом и Майком. Когда они попрощались и Роб забрался в такси, оставив Эда на обочине ЛАКСа, на него нахлынуло чувство облегчения. Вот еще один человек, которому придется все рассказать, если у нас и правда что-то начнется. Раз уж я еду в Европу вместе с Майком. Интересно, он знал о том, что было у Майка с Честером? Интересно, он бы удивился? Мысль о том, что телохранитель Майка мог знать о его отношениях с Честером и даже помогать им скрывать все, была неприятной. Он уставился в окно такси, пытаясь разобраться, что чувствует теперь, когда между ними все наконец-то сдвинулось с места. Роб понимал: то, что он переживает, - это нормально, особенно учитывая, что он и понятия не имеет, кто в их окружении знает, а кто не знает о романе Майка и Честера. И об этом тоже мне надо его спросить, подумал Роб, мысленно ставя себе галочку. Дома он обернулся довольно быстро, порадовавшись тому, что его брат, как и прежде, добросовестно поддерживал порядок. Закончив со всеми необходимыми делами, Роб присел на заднем дворе у бассейна и позвонил сначала Дэйву, потом матери, а затем и Брэду. Слушая гудки в трубке, он бросил взгляд на часы. С братом и матерью он провисел на телефоне целый час, но перед тем, как ехать к Майку, с Брэдом ему тоже нужно было поговорить. Тут Брэд взял трубку, и Роб услышал, как на заднем плане вопят дети. - Борди! Вы вернулись, парни? – спросил Брэд чуть запыхавшимся голосом. - Да, мы пару часов назад прилетели, - сказал Роб, заулыбавшись. – Ты там что, помираешь, судя по голосу? – осведомился он. - В футбол играем. – Роб услышал, как Брэд прикрыл рукой телефон и взмолился: - Минутку мне дайте, ребятки. А лучше пять. Роб рассмеялся. - Они там, похоже, загоняли твою костлявую задницу. - Чему удивляться? У детей столько энергии, это просто кошмар. – Брэд помолчал, вытащил себе стул, чтобы отдохнуть на нем еще минуты четыре. – Как все прошло? - Ну, ты понимаешь. Сначала было тяжело, но потом стало легче. Мне кажется, Майк начинает принимать реальность. – Роб поднял руку, почесал щеку, собираясь сказать что-то еще, но Брэд его опередил. - То есть, думаешь, он теперь и один справится? Рад слышать. - Ну, если ты таким завуалированным образом меня спрашиваешь, собираюсь ли я к нему вернуться, то да, собираюсь. – На мгновение Роб прикрыл глаза. В течение всего полета он думал о предстоящем разговоре с Брэдом, но теперь сам не знал, что ему хочется открывать другу, а что нет. – Он попросил, чтобы я вернулся. На другом конце линии повисло молчание. Затем Брэд крикнул: - Ребятки, я на минутку зайду в дом! – Роб услышал, как дети кричат ему что-то в ответ, затем дверь закрылась, и настала тишина. - Как он тебя об этом попросил? Типа, он сомневается, что справится один? Или.. по-другому? Роб прекрасно понимал, что он имеет в виду, говоря «по-другому». - В том-то и дело. Не думаю, что дело только в том, что ему одиноко. Мы об этом говорили во время тура. О том, что между нами происходит. Ты же знаешь, мы всегда были близки. И, возможно, между нами возникло что-то большее, - тихонько признался Роб. Он не боялся реакции Брэда, но ему было искренне любопытно, что друг думает на этот счет. - Блин, Борди, - выдохнул Брэд, - ты там поосторожнее. Ты же знаешь, он как раз разводится. Роб совершенно не ожидал, что опасения Брэда будут связаны не с Честером, а с Анной. - А… да. – Он склонил голову набок, уставился в бассейн. – Я с ним еще даже не говорил об этом. - И о детях надо подумать, - подсказал Брэд, увидев, как его старший сын просунул голову в дверь и зовет его. – Ты готов стать отчимом? – поддел он, прогоняя Иону обратно во двор. - Мы об этом не говорили, - признался Роб и снова почувствовал, что нервничает. Он любил детей Майка, но слово «отчим» заставило его забеспокоиться. - У меня такое чувство, что вы вообще мало о чем говорили, - заметил Брэд. – О чем вы вообще все это время разговаривали? - О Честере. – Роб опустил взгляд и принялся ковырять ткань джинсов. – Мы много говорили о Честере. – Повисла долгая тишина, и Роб закрыл глаза. - И ты что, считаешь, что он уже готов? Роб, я просто не хочу, чтобы тебе было больно. – Даже по телефону было очевидно, насколько сильно обеспокоен Брэд. Роб медленно выдохнул. - Я знаю. Но мне действительно кажется, что в том, что касается Честера, он и правда готов снова стать счастливым. Знаю, будет непросто. Может, я дурак, раз считаю, что сумею дать ему счастье… - Он пожал плечами, хоть Брэд и не мог его видеть. - Я очень надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь. Роб знал, что Брэд вовсе не пытается специально испортить ему настроение, но сейчас он понимал одно: по сравнению с тем, как он чувствовал себя утром, дожидаясь, пока проснется Майк, ему стало еще тревожнее. - Ну спасибо, Делсон, - суховато сказал он. - А я-то думал, что разговор с тобой мне поможет. - Да ладно, ты же меня все равно любишь. Я вечно высказываю сомнения, и иногда оказываюсь прав, а иногда выхожу занозой в заднице. И на этот раз я очень надеюсь… ради тебя же… что верен второй вариант. - И я на это надеюсь. – Роб встал, направился к двери в дом. – Буду на связи. Смотри, не давай детям тебя заездить, - сказал он, и они попрощались. Он сам не знал, что надеялся получить от разговора с Брэдом, но точно не то настроение, в каком в итоге оказался. Вовсе мне не нужно было его благословение. Ничего такого. Может, я хотел, чтобы он меня подбодрил. Брэд вечно подмечает негативные стороны. Но вот то, что он сказал насчет семьи Майка, было по делу. Об этом нам и правда нужно поговорить, пока все не зашло дальше. Или куда там оно должно зайти. У нас ведь еще ничего и не началось. В глубине души Робу хотелось потянуть время, подождать, прежде чем возвращаться к Майку, и он решил еще немного насладиться одиночеством. Он принял душ, подбрил бородку, сделал все, что только мог, чтобы убить время, и только потом оправился к Майку. То, что Ровер завелся без проблем, было хорошо: Роб знал, что брат каждые несколько дней пускал его в ход, чтобы не разряжался аккумулятор. Брат Роба годами делал для него все то, что для других парней выполняли жены, пока они были в туре, и он был благодарен ему за помощь. На мгновение он задался вопросом, как бы брат принял их с Майком отношения, но потом решил, что на данный момент это не имеет значения. Надо было еще многое разрешить, прежде чем они и правда смогут быть вместе. Все это время я думал, что наша главная проблема – Честер. Но я ошибался. Мечта о том, чтобы быть с Майком, и то, чтобы быть вместе в реальности, оказались двумя разными вещами. На кону стояло куда большее, чем воспоминания о Честере, с которыми предстояло как-то мириться, и Роб понимал, что поговорить обо всем этом надо именно сегодня. Обязательно сегодня… пока мы не зашли слишком далеко. Я не знаю, о чем он хотел поговорить со мной, но, наверное, не об этом. Ладно. Хочет он все это обсуждать или нет, тут я должен провести четкую грань. Добравшись до дома, он открыл дверь ключом, который уже несколько месяцев был у него при себе, и удивился, увидев Майка на нижнем этаже, а не в студии. Он сидел с пультом от телевизора в руке, невидящим взглядом таращась в экран. Роб не стал смотреть, что там показывают. - Вот и я, - просто сказал он, и Майк тут же перевел взгляд на него. - А я уже думал, ты не вернешься, - наконец сказал Майк, подтянул ноги и подсунул их под думку, чтобы Робу было где сесть. - Дома все в порядке? - Да. Я решил позвонить Дэйву и маме. И Брэду, - добавил Роб, усаживаясь на диван рядом с Майком. Они сидели рядом, но не прикасались друг к другу. Ноги Майка разделяли их. – Он, кстати, привет тебе передавал. Майк посмотрел на Роба, ожидая, что тот еще скажет. - Ну, это хорошо. - Я ему сказал, что тур прошел хорошо. Про Европу еще не говорил. Подумал, может, ты сам захочешь ему об этом сказать. – Роб откинул волосы с лица, посмотрел в экран телевизора. Там шел какой-то неизвестный ему старый фильм ужасов. Робу показалось, что выбор кино Майк сделал странный. Майк задумчиво нахмурился при мысли о том, чтобы рассказать парням о европейском туре, в который он внезапно решил отправиться. Он даже еще не спрашивал их, что они об этом думают. - Да, думаю, мне самому нужно им об этом сказать, - сказал он, но больше не прибавил ни слова. Роб ждал, пока Майк скажет, о чем ему хотелось поговорить с ним утром, но тот молчал. - И еще он спросил насчет Анны и детей. Я не знал, что ответить, - признался Роб, посмотрев на Майка. – Ты ведь о них почти не говорил. Майк по-другому представлял себе этот вечер. Разговор начался всего минуту назад, а ему уже казалось, что беседа его напрягает. Он вообще не собирался тратить время на разговоры, но, похоже, Роб не понял, что он имел в виду. Майк спустил ноги с дивана, встал и подошел к окнам. - Это тяжелая тема. Мы и так много о тяжелых вещах говорим, Борди. Мне просто нужен перерыв от всего этого. Роб понимал, что надавил на больную мозоль, но не мог остановиться. Тема была слишком важной. - Ты ведь сам сказал, что хочешь поговорить, - начал он. - Майк, если мы с тобой собираемся быть вместе, нам нужно это обсудить. И, честно говоря, с Анной тебе тоже стоит поговорить об этом. О наших отношениях. Я не собираюсь крутить интрижку, Майк. Мне скоро сорок. А тебе сорок один. Если мы в нашем возрасте не можем быть самими собой и встречаться открыто, значит, мы делаем что-то не так. Я не собираюсь ни от кого прятать наши отношения. - Знаешь, звучит как ультиматум, - тут же напряженным голосом сказал Майк, глядя в сад за домом, где солнце золотило листья последними лучами. – Мне только-только удалось примирить Анну с тем фактом, что мы с Честером любили друг друга. И как ты хочешь, чтобы я обрушил ей на голову еще и это? - Я хочу, чтобы ты четко понимал, чего хочешь и от чего будешь счастлив, - тихо ответил Роб, не отрываясь от дивана и продолжая глядеть на Майка. Он видел, что тот напрягся. – Я слишком давно люблю тебя, чтобы быть твоей постыдной тайной, Майк. И я слишком уважаю и тебя, и себя, чтобы допустить такое развитие событий. Если ты не способен это признать, значит, ты не готов. Как бы ты ни убеждал меня в том, что это так. Майк обернулся, сузил глаза, метнул в Роба недобрый взгляд. - А теперь расскажи-ка мне, какая связь между тем, что в автобусе тебе хотелось меня трахнуть, и вот этим всем. - Он указал на него рукой. – Я-то думал, мы приедем домой и сразу продолжим то, на чем вчера ночью остановились. То есть, сегодня под утро, - поправился он. – А, кажется, до меня дошло. Ты со всеми обсудил эту тему, тебе сказали, что идея гнилая, и теперь ты засомневался. Так? – резко спросил он. Сердце у него заныло от того, что, как ему казалось, его отвергли. - Да ты только послушай сам себя, - не веря своим ушам, сказал Роб и поднялся, чтобы встать напротив Майка у окна. – Ты ведь понимаешь, что вовсе не это тебе нужно. Ты что, серьезно хотел, чтобы я пришел и повел себя так, будто между нами все эти годы не было никакой дружбы? Как будто у нас это так просто, трах на одну ночь? - Я такого не говорил, - возразил Майк. – Просто я не думал, что мы сейчас начнем ворошить все эти тяжелые темы. Я не хочу об этом думать, я не могу об этом думать! – Он снова отвел взгляд. – Просто мне хотелось, чтобы ты взял инициативу на себя. Между нами, я имею в виду. Мне не хочется ничего решать. Роб покачал головой. - Но так не должно быть. Чтобы только один из двоих все решал. Мы должны понять, чего хотим оба. - Я же дал тебе понять, что хочу тебя. И да, мне хотелось, чтобы ты пришел, увел меня наверх, и чтобы можно было хоть ненадолго забыть обо всем остальном. - Майк смотрел на него с вызовом, но Роб снова покачал головой. - Хочешь, чтоб я все сделал сам, а тебя и не спрашивал, да? Думаешь, тебе потом будет легче, если все случится вот так? По сиюминутному желанию? Будет легче, если ты себя убедишь, будто все решили за тебя, а у тебя не было выбора? Я на это не согласен. – Он протянул руку, положил ладони Майку на предплечья, притянул его к себе, усилил хватку, увидел, как тот поморщился. – Я мог бы так поступить. Прямо сейчас. Пойти с тобой наверх и взять тебя. И ты это знаешь. Он отпустил его и с колотящимся сердцем сделал шаг назад. Майк посмотрел на него уже потемневшими от вожделения глазами. - Не буду я этого делать. Ты вот говоришь, что хочешь меня, но мне надо, чтобы за этим что-то стояло. И я поверю, что это так, только когда ты объяснишь мне, кто я для тебя вообще. У тебя есть дети. И все еще есть жена. Расскажи мне, что у тебя там происходит с твоим разводом. И как ты представляешь себе наши отношения, и сейчас, и в будущем. Хватит уже прятаться от всего! С минуту они стояли, уставившись друг на друга, и Майк опустил взгляд. - Не хочу я об этом думать, - едва слышно сказал он, уставившись в пол и на ноги Роба. – О своем браке. И о детях. И про Чеза не хочу думать. Мне хочется, чтобы все было просто, а все так сложно. Хочу, чтобы все прочее просто не имело значения. Ну почему мы не можем просто взять и создать свой мирок на двоих? – Он протянул руку и взялся за его рубашку. - Мы могли бы так сделать, - тихо сказал Роб, - но так это не работает. Ненадолго, может, и сработало бы, но нельзя делать вид, что всего остального не существует. Я уехал в Португалию как раз затем, чтобы сбежать. От Честера, от группы, от тебя. И это не помогло. Мне стало лучше, но лишь на время. Нужно было вернуться домой и встретиться со всем лицом к лицу. Ты ведь понимаешь меня. – Роб положил руку ему на ладонь, отцепил от себя, переплел их пальцы, приобнял другой рукой за плечи, притянул к себе. – Свой мир мы создать можем. Но другие люди – тоже его часть. И это нормально. Это хорошо. Ты же не хочешь полностью стереть свое прошлое, я ведь знаю. Майк, не сопротивляясь, уткнулся головой ему в плечо, вздохнул. - Не хочу. Ты прав. Роб поцеловал его в висок, коснувшись влажных, чистых волос. Он знал, что Майк тоже принял душ, как и он. Было бы так просто подняться наверх и завалиться вместе в постель. Они оба думали об этом, это было очевидно. Но Роб не мог этого сделать... пока. Майк поднял голову, провел рукой по его подбородку. - Я осознаю, что его больше нет. И что мне не за что чувствовать себя виноватым, когда я с тобой. Хочу, чтобы мы были близки. Хочу, чтобы ты был тут, рядом. И чтобы нам обоим было от этого хорошо. – Он помолчал и мягко, торопливо поцеловал Роба. – Я расскажу Анне. И парням можем рассказать. Если ты готов терпеть меня вот таким, принять то, что иногда я творю какую-то хрень… и то, что иногда придется спасать меня от меня самого, я всем все расскажу. Роб поцеловал его в ответ, легонько коснувшись его теплых губ. - Я давно ко всему готов, Майк. – Он отпустил его, отстранился. – Пошли, расскажешь мне, как там у тебя дела с разводом. И решим, когда рассказать ребятам. Знаю, у тебя там чай есть. Не успеем оглянуться, пора будет и в постель. – Он направился в сторону кухни и добавил через плечо: - И, если будешь вести себя как следует, может, даже вместе спать ляжем сегодня. Майк, не колеблясь, пошел за ним, и Роб даже не оглянулся, зная, что тот так и сделает. Хотелось Майку признавать это или нет, но командовал парадом именно Роб, и поступить им предстояло так, как он решил: все прояснить, а потом думать, что делать дальше. Только так можно было понять, готов ли Майк стать ему не просто любовником, но и спутником жизни, а на меньшее Роб был не согласен.