(Даже если речь не) о тебе

Роб проснулся первым. По дыханию Майка, по размеренным выдохам, срывавшимся с полуоткрытых губ, он понял, что тот еще спит. Свет, который просачивался в спальню, был неярким: Роб знал, что ее окна выходят не на солнечную сторону. Не шевелясь, он лежал и прислушивался. Ночью он спал плохо, и все из-за Майка. Все, что случилось, по-прежнему казалось ему чем-то невероятным: то, как он ощущал на себе его губы, и то, как они впервые кончили рядом друг с другом. Он бы так и подумал, что ему все приснилось, но мягкие простыни касались обнаженной кожи, пижамные штаны где-то валялись, а Майк спал с ним рядом. Все случилось на самом деле, и он не мог разобраться в собственных чувствах. Вне зависимости от того, как все пройдет с группой, отменить случившееся было уже невозможно. В глубине души ему хотелось придвинуться к Майку, приобнять его, поцеловать в шею и нежно разбудить, но он не мог этого сделать. Думать он мог только о предстоящей встрече с ребятами. Он гадал, что скажет Майк, как обозначит то, что их связывает. Еще восемь часов назад он бы не особенно переживал, если бы Майк сказал парням, что они с Робом подумывают об отношениях. Но то, что случилось между ними ночью, все изменило, по крайней мере, с точки зрения Роба. Теперь ему хотелось, чтобы Майк сказал им, что он влюблен… ну или начинает что-то ко мне чувствовать. Что угодно, пусть только не говорит, что всего лишь планирует быть со мной вместе. Потому что Робу казалось, что теперь они уже и так вместе. Именно поэтому мне хотелось подождать. Поверить не могу, что мы вчера до этого дошли. Роб осторожно открыл глаза, но не стал сразу смотреть на Майка, а уставился на потолок над головой. Он выглядел совершенно обычно: белый, ничем не примечательный. Несколько минут он разглядывал его текстуру, после чего осторожно выбрался из кровати, нашарил штаны, надел их, сунул ноги в тапочки. И только тогда, одевшись, посмотрел на Майка. Он лежал в той же самой позе, в которой заснул ночью. Роб видел, как едва заметно поднимается и опускается грудь под покрывалом. В глаза ему бросился резкий контраст между черными волосами и бледно-розовым бельем. Он тут же вспомнил, как смотрелась макушка Майка, когда он устроился между его бедер… и какими мягкими были его волосы под пальцами. Столько лет прошло, а ему по-прежнему казалось, что невозможно смотреть на Майка и не почувствовать желания. За все эти годы, находясь на дистанции, он научился его контролировать, но с каждой минутой, что они проводили вместе, это становилось все тяжелее. Ему столько всего хотелось, и все это вот-вот могло стать реальностью, учитывая, что Майк теперь чувствовал себя лучше и был уже почти разведен. Почти, но еще не совсем. Он рассказал Анне. Но есть ведь еще парни… и дети. Ребятам покажется, что еще слишком рано для отношений, но Майку они ничего не скажут, не захотят его расстраивать. И как я тогда узнаю, что они думают на самом деле? А о том, чтобы рассказать детям, мы еще даже не говорили. Кажется, он считает, что это не проблема. И что Анна не будет возражать против того, чтобы они у нас оставались. Но что, если будет? Голова у Роба пошла кругом. По поступкам Майка можно было заключить, что он действительно хочет отношений, и все же в душу начала прокрадываться неуверенность. Даже с учетом того, как у них прошел вчерашний вечер. Допустим, с ребятами сегодня все пройдет хорошо. И что тогда? Что дальше? Я у него, можно сказать, живу. Он захочет, чтобы я к нему переехал? И что, мне бросать свой дом? Знаю, Майку захочется, чтобы мы жили здесь. Тут студия, комнаты детей. Уже одно это важнее, чем все, что есть у меня дома. Надо было нам поговорить с ним об этом заранее. Обо всем поговорить. Зря я вчера к нему вообще прикоснулся. Ну почему я ему поддался? Почему? Он понимал, почему капитулировал и допустил их близость, но ругал себя за то, что не сдержался. Майк был так прекрасен, так хотел его, и Роб просто сдался. Теперь же, при свете дня, ему нужно было пространство, чтобы подумать. Он ведь сказал Майку, что ему нужно гораздо больше, чем просто секс. И теперь что? Поздно идти на попятный. Если бы он теперь начал его отталкивать, это причинило бы Майку боль, а одна мысль о том, чтобы ранить его, была ему чужда. Единственно верным решением показалось убраться подальше от искушения, передохнуть. Никакого другого предлога, кроме необходимости съездить к себе домой, он выдумать не смог. Роб понимал, что нельзя уходить, пока Майк не проснулся. Было бы жестоко повести себя так, будто все, что между ними случилось вчера ночью, не имеет значения и не является началом чего-то нового. Ему самому было бы от этого больно. Вздохнув, он обошел кровать и сел рядом с Майком. Протянул руку, легонько погладил его по спине через покрывало. - Майк, - тихо окликнул он, наблюдая за его лицом. Еще несколько вдохов-выдохов, потом Майк чуть пошевелился, и наконец выражение умиротворенности сошло с его лица. - Что? – пробормотал он, тут же нахмурившись, и кончики полных губ опустились вниз. - Я встал. Не хотел, чтобы ты проснулся и гадал, куда я делся, - сказал Роб, и поглаживания прекратились. – Я ненадолго заеду к себе домой. Побуду там до встречи с ребятами. - А?.. – Майк распахнул глаза и тут же, напрягшись, всмотрелся Робу в лицо. – Почему это? Я думал, мы вместе поедем. – Он вытянул руку из-под покрывала, взял Роба за бедро. Тот понял по его лицу: он испугался, хоть и пытается это скрыть. Роб почувствовал себя виноватым. - Знаю. Просто… мне надо кое-что сделать по дому. Я подумал, что как раз обернусь, пока ты спишь. – Роб склонился к нему, мягко, целомудренно поцеловал в лоб. – Мы ведь всего пару дней как вернулись. Знаю, ты устал, и переживаний было много… - Он тут же вспомнил события прошлой ночи и помолчал, прочистив горло. – И встреча будет, наверное, такой же. Море эмоций со всех сторон. Отдохни. Увидимся у Брэда. – Он отстранился и подождал ответа. Ему показалось, что Майк не отвечал целую вечность, хотя прошли, наверное, считанные секунды. - Ну… ладно, - неохотно согласился он, все еще вглядываясь ему в лицо и пытаясь понять, что происходит. Медленно убрал руку, натянул покрывало под подбородок, как ребенок. Роб убрал руку с его спины, погладил предплечье, потом легонько коснулся лица. - Увидимся с тобой там. Я тебе обещаю. Засыпай. – Какое-то время они смотрели друг на друга, после чего Майк сдался и закрыл глаза. Роб вздохнул и встал с кровати. У него было такое ощущение, что он сбегает, но ему нужно было ненадолго куда-то убраться. Он сам не знал, от чего бежит: то ли от Майка, то ли от собственных запутанных мыслей. Но это не имело значения. Роб закрыл за собой дверь спальни, прошел по коридору в комнату, которую привык считать своей, быстро нашел джинсы и худи, чтобы переодеться в них и отправиться домой. Как можно тише он оделся и выскочил за дверь, будто боясь, что Майк его остановит. После того, как он годами мечтал о Майке, убегать от него сейчас казалось нелепым поступком, но Робу не хотелось допускать нового сближения между ними, пока они не поговорят с группой. Он знал, что, если останется рядом с Майком, ему будет трудно удержаться от того, чтобы зайти с ним еще дальше. Поэтому он поехал домой и как ни в чем ни бывало открыл дверь, хотя в последнее время практически не жил там. Хорошо, что дома нашелся кофе, и он заварил себе кружку, обдумывая, чем заняться. Постоял в гостиной, выглянул в большие окна от пола до потолка, из которых был виден бассейн. Он много тратился на уборку бассейна и уход за садом, и учитывая, что в доме никто не жил, это могло показаться расточительством. Но он знал, что делать это необходимо, ведь иначе бассейн зазеленеет, а трава и кусты – разрастутся, и тогда придется потратиться еще сильнее, чтобы привести все в приличный вид. Вода в бассейне была чистой, голубой и так и манила его к себе своей умиротворенностью. Впрочем, он понимал, что, должно быть, на его вкус, она холодновата. Роб почувствовал внезапное желание взять оснащение для серфинга и отправиться на пляж. Несколько минут он обдумывал эту мысль. Не имело особого значения, какова температура воды в океане, раз он в любом случае собирался надеть гидрокостюм. Времени на то, чтобы доехать до океана, покататься на волнах и подумать, тоже было достаточно. Он знал, что это поможет ему прояснить мысли, и, хоть и была опасность потерять счет времени, его так и влекло к океану. Приняв решение, он решил не терять времени и, аккуратно сполоснув кружку, сунул ее в сушилку, после чего почистил кофеварку. Он не знал точно, когда снова вернется в дом, но старался исходить из расчета, будто это произойдет еще очень нескоро. Гидрокостюм вместе со всем оснащением для серфинга лежал в купальном домике у бассейна. Торчать в доме было незачем: затхлый воздух лишь напоминал ему о том, как давно он уже тут толком не живет. И все же было трудно представить себе, что, может быть, в будущем это будет уже не его дом. Он ведь хотел серьезных отношений с Майком, а это могло означать, что придется переехать. Чем больше он об этом думал, как и обо всех вопросах, которыми задавался у Майка в спальне, тем тревожнее ему становилось. Он старался загрузить себя тем, что принялся собирать необходимые вещи, но беспокойство не унималось. К счастью, он давно уже наловчился прикреплять доску для серфинга к крыше Ровера и справился с этим довольно легко, даже думая при этом о других вещах. Через полчаса он уже готов был выдвигаться на пляж Хермоса. Неподалеку от дома он остановился, чтобы купить себе еще кофе и завтрак, который съел по дороге. Возле магазина на пляже, где он обычно оставлял в шкафчике телефон, бумажник и ключи, Роб припарковался и, проверив, который час, занялся растяжкой, заодно посмотрев на небо и волны. По телу уже разливался адреналин: это было совсем другое чувство, нежели тревога, переполнявшая его все утро. Уже несколько месяцев он не катался на волнах и теперь с нетерпением ждал этого момента. Прежде чем запереть свои вещи, он послал Майку смс. Волны так хороши, что мне не хотелось упускать шанс. Я на Хермосе. На встречу приеду. Чуть поколебавшись, он нажал на отправку, хоть и почувствовал неловкость, ведь всего пару часов назад сам сказал Майку, что собирается заниматься домом. Ну да ладно. Иногда планы меняются. Ответа он ждать не стал. Стоял ноябрь, воздух был бодрящим, белые гребни волн смотрелись заманчиво. До воды было рукой подать. Солнце над головой сияло, как бриллиант, на небе не было ни облачка. Роб забрался в воду, держа доску под мышкой, пока не зашел достаточно глубоко, чтобы можно было ее отпустить. Очутившись в океане, он почувствовал, что успокаивается. Стоило ему поплыть наперерез волнам, как он тут же подумал о том, что настало, наконец, время побыть одному. Эта мысль застигла его врасплох. В последние месяцы он думал только о Майке и сам не заметил, что больше не старается выделять время на то, чтобы побыть в одиночестве, хотя раньше это было для него очень важно. Было бы нечестным обвинять в этом Майка. Майк ведь никогда не просил его отречься от всего своего образа жизни ради того, чтобы быть рядом с ним. Это осознание тоже навалилось на него неожиданно. Единственное, о чем Майк тогда попросил его, - это больше не уезжать, и Роб начал беспокоиться: а вдруг его постоянное присутствие его утомляет? Майк ведь даже не приглашал его поселиться в той комнате для гостей. То, что Роб там остался, просто случилось как-то само собой. Но вроде по нему не скажешь, что я его достал. Он благодарен мне за то, что я рядом. Говорил, что я ему нужен. Но потребность в ком-то и любовь – не одно и то же. А может, у него уже одно успело перейти в другое? Трудные это были вопросы, и Роб никак не мог найти ответы. К счастью, привычный соленый запах океана успокаивал и отвлекал. Неосознанно Роб начал думать больше о волнах, чем о Майке и том, как он от него сбежал. Серфинг был чем-то вроде побега, способом убраться подальше от проблем и тревоживших вопросов… точно так же, как это было в Португалии. Когда он встал на доску, это произошло очень естественно, хоть он уже несколько месяцев этого не делал, и, катаясь на волнах, Роб почувствовал умиротворение. Волосы намокли, мир перед глазами немного расплывался, а отвыкшие от воды бедра немного ныли, но все это не беспокоило его. Только укрепило в мысли, что надо почаще выбираться к океану. По поводу времени Роб тоже перестал переживать и катался, пока не почувствовал, что сил больше не осталось. Утренние раздумья и тревоги никуда не делись, но и не казались такими сокрушительными. Появилось ощущение, что все можно как-то разрешить. Он понятия не имел, который час, и не узнал бы об этом, пока не зашел в магазин, но не так уж торопился это выяснить. Роб знал: даже если он и опоздал на встречу, Майк не станет без него рассказывать об их отношениях. По крайней мере, уж настолько я его знаю. Хоть на один вопрос есть ответ. Закрепив доску на крыше Ровера, он принялся стряхивать песок с костюма, и теперь, когда он уже успел немного обсохнуть, тот счищался легче. К моменту возвращения домой костюм уже должен был полностью высохнуть. Ладно, Майк. Что бы ты ни сказал на встрече, это будет переломный момент. От этого будет зависеть, что между нами произойдет дальше. Интересно, как они отреагируют… и насколько серьезно ты воспринимаешь наши отношения. Я так сильно хочу, чтобы для тебя все это было серьезно, вдруг подумал Роб, откидывая с лица мокрые волосы по пути в магазин. Чтобы оказалось, что ты и правда хочешь этого так же сильно, как говоришь на словах. Я приму любой исход. Но мне так хочется, чтобы так и было. До дома надо было ехать полчаса, и Роб постоянно кидал взгляд на часы на приборной доске. Времени было достаточно, чтобы принять душ и добраться до Брэда, и он целиком сосредоточился на предстоящей задаче. Ему было уже гораздо лучше, чем утром, и хотелось, чтобы так и продолжалось. **** Когда Роб час спустя пришел к Брэду домой, все уже собрались. Он прошел на кухню, чтобы налить себе кофе, и Майк проследил за ним обеспокоенным взглядом. Он взял чашку, принес ее в гостиную и, усевшись рядом с Майком на диван, отважно протянул руку, приобнял его за плечи, и от него не укрылся вырвавшийся у него вздох облегчения. При воспоминании об этом Роб, зарывшись лицом ему в волосы, не удержался от улыбки. Встреча прошла легче, чем он думал. Майк рассказал о европейском туре, и беседа обернулась совсем иначе, чем тогда, когда он сообщал им новости о своих первых гастролях. На этот раз и он вел себя уверенно, и группа с куда большим пониманием отнеслась к новости. Наверное, именно это придало ему смелости перейти к следующей теме. И сообщить парням о том, что они с Робом сблизились. Что они уже не просто друзья и теперь будут вместе… и что он влюбился. Роб вспомнил, как Брэд, едва дослушав признание Майка, первым делом посмотрел на него. Брэд знал о его чувствах, о том, какими давними и глубокими они были, и, когда он смерил его проницательным взглядом, Робу показалось, что он весь взмок. Тем временем Джо и Дэйв принялись задавать вопросы, и они с Майком постарались развеять их тревоги. К концу встречи даже Брэд как-то расслабился. Мы им сказали, что, пока бракоразводный процесс не закончится, публично ни о чем сообщать не будем. Сказали, что на группу это никак не повлияет, когда… то есть, если… она возобновит свою деятельность. И Майк сказал им, что влюбился. Он поцеловал Майка в макушку и почувствовал, как тот крепче обхватил его за талию. К тому моменту они уже приехали домой и находились сейчас в гараже. Стоило им выбраться из своих автомобилей, как Майк, не мешкая, обнял его, и Роб тут же ответил на объятие. - Майк, - сказал он, прижимая его к себе, - я рад, что ты так прямолинейно им обо всем рассказал. Майк отстранился, посмотрел на Роба. - Ну я же понял, почему ты утром ушел, - тихо сказал он, сделал шаг назад и взял его за обе ладони. – Знаю, по мне редко бывает заметно, но я тебя за все это время успел немного изучить, Борди. Я ведь знаю, от чего ты сбежал. От прошлой ночи ты сбежал. Роб почувствовал, как щеки обожгло румянцем. - Ночью было… хорошо. – Мгновение он смотрел на Майка, в его глубокие глаза, и несмело улыбнулся. – Я и мечтать не мог, что когда-нибудь буду с тобой. Майк сжал его ладони и улыбнулся в ответ. - Лучше, чем хорошо. Чудесно. – Он потянул его за руку к дому. – Знаю, тебе пришлось тяжело. И я просто не хочу, чтобы ты думал, будто для меня все дело в сексе. И чтобы парни так решили, тоже не хочу. Роб, не сопротивляясь, шел за ним к дому, ловя каждое его слово. Сердце заколотилось, как и всегда, стоило ему подумать о близости с Майком. - Я ведь понял, что ты именно поэтому и сбежал. Чтобы проанализировать всё, как ты всегда это делаешь. Тебе, должно быть, кажется, что все закрутилось очень быстро и одновременно тянется очень долго. – Он положил ключи и телефон на стол в кухне, повернулся к Робу. – У меня тоже такое чувство… иногда все, чего мне хочется, - это быть с тобой рядом. А иногда бывают минуты, когда мне кажется, что я слишком тороплюсь… что еще слишком рано. – Он замолчал, и Роб заметил, как в глазах мелькнула какая-то тень. - Майк, пусть между нами все идет так, как комфортнее тебе, - тихо сказал Роб. – Пока я сегодня катался на волнах, то понял: сколько бы я ни ломал голову над разными вопросами, как бы ни сходил с ума, это не поможет. Успокоило бы меня только одно: если бы я узнал, что ты сам, а не только я, хочешь, чтобы у нас были настоящие отношения. И чтобы поверить в это, мне хотелось, чтобы ты все это сказал ребятам. Что у нас не просто секс, что ты не пытаешься заполнить пустоту, которая осталась после Честера… - Он услышал, как выдохнул Майк, шагнул к нему и обнял, притягивая к груди. – Мне просто было нужно услышать от тебя, что ты начинаешь ко мне что-то чувствовать. А с остальным мы разберемся: с детьми, жильем, турами, группой… Тут он услышал, как Майк захихикал, и почувствовал его дыхание на своей футболке. - Дети, жилье. Да ты и правда утром обо всем на свете успел подумать… извини. Когда ты ушел, я расстроился, но я понимал, почему ты это сделал. И ты же сказал, что вернешься. Ты тогда пообещал, что больше меня не бросишь, и я тебе поверил. Роб кивнул. Майк забрался ладонями ему под футболку, и он вздрогнул. - Ты тоже меня извини. Я испугался. Ночью было чудесно, но утром я пробудился и подумал: а вдруг ты сейчас проснешься и поймешь, что тебе все это не нужно. – Он закрыл глаза, наслаждаясь тем, как Майк водит пальцами ему по коже под футболкой. - Нет, нужно. Ты нужен. Это серьезнее, чем попытка заполнить дыру, как я и сказал сегодня ребятам. Эта дыра была огромной, и ты ее не заполнил, ты другое сделал. Когда он умер, я думал, его смерть меня убьет, - чуть слышно признался он. – А ты как будто наложил швы на рану и остановил кровотечение. А потом сделал так, что мне не захотелось срывать их, чтоб истечь кровью. При этих словах у Роба защемило сердце. - Я бы не дал тебе истечь кровью. Я тебя слишком люблю. Он тебя тоже любил, - тихо добавил он, - но мне думается, ты сможешь любить и его, и меня. – До его слуха доносилось еле слышное тиканье часов на кухне, пока они стояли, обнявшись. Он знал: есть еще много вопросов, но на то, чтобы их разрешить, найдется время потом. Главный его вопрос был снят, и убегать больше было не от чего. Они будут вместе. И Роб с осторожным оптимизмом верил, что Майк и правда знает, что делает, вступая с ним в отношения. - Готов? – спросил он и приник к его губам прямо там, на кухне. Он почувствовал, как расслабился Майк, пока они целовались, и большего подтверждения ему не требовалось. Поцелуй разорвался, Майк выговорил «да», все остальное тут же отошло куда-то на задний план, и теперь Роб не мог бы себя удержать, даже если бы захотел. – Тогда пошли. Идем в кровать.