Полет буревестника

Нет ничего лучше, чем проснуться в своей постели и понять — этот день станет особенным.

      Утро прокралось в спальню незаметно и совсем нежданно. После вчерашнего меня мучала бессонница, сдобренная парочкой легких кошмаров — так что вставать, а уж тем более идти на занятия желания не было. К тому же, чего уж там, мне было страшно. Страшно, как будто надо первый раз вызвать крылья и спрыгнуть с башни, надеясь превратить падение в полет… Вроде, в животе все сворачивается, а от чего: испуга или восторга мара разберет. Я очень хотела, чтобы Рэт при всех подошел ко мне, обнял и улыбнулся. И чтобы все вокруг поняли — Вельга Драгоций под защитой.       И чем больше я этого хотела, тем отчетливее понимала, как нелепо все это выглядит. В Змиулане строго с отношениями. Астрагор считал, что у толпы подростков есть куча более значимых вещей, чем игра в прятки по нишам замка. Разумеется, толпа подростков с этим была ой как не согласна. Поэтому все вертелись, как могли.       Кто-то крутил отношения на стороне, договариваясь о встречах через часолист. Кто-то искал укромное место в самом замке среди его бесчисленных коридоров и путанных лабиринтов садов. А кто-то просто плевал на все, справедливо полагая, что любовь стоит пары дней в подземелье и побитой спины.       Я кое-как причесалась, стараясь хоть сегодня выглядеть прилично. До Резниковой с ее вечерними туалетами мне конечно далеко, но хотя бы лицо приобрело здоровый румянец и волосы перестали жить, как немытые отшельники.       Уже на подходе к столовой я заметила некоторые странности. Во-первых, никто не окрикнул меня, не поставил подножку и вообще все старались тут же убраться с дороги, виновато потупив взгляд. За одну ночь мне слово пожаловали титул какой-нибудь маровой придворной или еще что-то в этом духе. От таких перемен весь аппетит пропал, оставив в животе тяжелый ком.       В самой столовой все стало только хуже.       Стоило мне войти, как головы почти всех присутствующих так или иначе повернулись в мою сторону. И это, скажу я вам, жутко. Как будто у тебя написано на лбу ругательство на лютском, а ты попал на прием к Черной Королеве. И все вокруг знают об этом, один ты стоишь, отвешиваешь поклон и даже не догадываешься, в чем дело. Так и сейчас.       Василиса с Захаррой помахали мне из самого конца залы. — Они белены надышались? Или это со мной что-то не так? — я плюхнулась на скамейку, тут же подгребая к себе тарелку с кашей и еще каким-то желтым куском теста. Видимо, Жан-Жак вновь ударился в эксперименты. — Так ты еще ничего не слышала? — Захарра проводила еду печальным взглядом. — Это вообще-то нечестно. Мы первые хотели завалить тебя вопросами. — Твой Рэт сегодня запер одного ученика в подсобке. Подвесив его вниз головой. Говорят, бедняга так громкой хныкал, что какая-то девчонка приняла его за затерянного и переполошила пол этажа, — Василиса осуждающе уставилась на меня, словно это я на пару с Драгоцием приклеивала парня. — Теперь все гадают, насколько правдивы были те слухи.       Я не хотела краснеть. Честно. Но девчонки так красноречиво смотрели, что щеки сами пошли пятнами. — Кстати говоря об этом… кхм… прошлым вечером мы помирились с Рэтом. — И? — И успели обсудить имена будущих детей.       У Огневой с ложки упал комок каши. Я пожала плечами, продолжив размешивать сахар. — Ты сейчас так пошутила?       Как раз в этот момент в дверях появился второй участник этой маровой драмы. Рэт как всегда шел немного вразвалку, лохматый и от того еще более обаятельный. Парень прошелся по всему залу цепким взглядом, а потом заметил наш стол. Точнее — я уверена — рыжую макушку Огневой.       Я почувствовала, как сердце готово упасть в неконтролируемый кульбит. Сейчас — он либо подойдет ко мне, либо сделает вид, что ничего не было. В голове всплыли его слова о мимолетном влечении. И о том, что ему нравятся голубые глаза. — Он что? Правда, сядет к девчонкам? Его потом свои же засмеют, — пробормотала Захарра, следя, как Рэт неумолимо приближается к нам. — Здесь свободно? — Драгоций сел рядом со мной.       Я безмолвно зашлась счастливым писком. Перед ним прямо из ниоткуда возникла тарелка, чашка и приборы. — Неплохо выглядишь, рыженькая. Смотрю, твои шрамы совсем затянулись, — пока он говорил, его рука легла мне на колено. Сохранять непроницаемое лицо стало сложнее. — А ты не заблудился? Обычно Рэт Драгоций не радует нас своим светлым ликом, — Захарра прищелкнула языком. — Вообще-то я думал позвать вас на одно интересное мероприятие, — его пальцы заскользили вверх по ноге, — по случаю нашей победы, — коснулись края юбки, медленно перебирая ткань. — Там будет чертовски скучно без девчонок.       Я не сдержалась и прикусила губу, полностью утратив нить разговора. Меня трясло от мысли, что мы делаем что-то запретное… и сладкое. — Говори прямо. Вы хотите закатить вечеринку, где думаете неплохо так оторваться, — раздался стук. Кажется, это Захарра поставила чашку на стол, — и какой жахх вас покусал позвать нас туда? Обычно считается, что девчонки только портят веселье.       В ее голосе заскользила неприкрытая обида. Я молча согласилась. Все в Змиулане знали о тайных гуляньях, которые время от времени устраивали старшие. Эти гулянья поросли таким количеством домыслов и мифов, что побывать на них мечтал каждый, вот только звали туда далеко не всех. И девчонок особо не жаловали. — И это явно против правил. Если нас поймают, то точно накажут, — Василиса выглядела напряженной — идея ей явно не нравилась. — А ты чего молчишь? — Рэт повернулся ко мне. Его глаза хитро блестели, в них плескался наш общий секрет. — Ну… мы всегда можем сказать, что нас заставили, — пролепетала я совсем не к месту. — И вообще мы вправду заслужили немного отдыха. — Ну так что, малявки, составите нам компанию? — Драгоций белозубо улыбнулся, — или вам страшно?       В глазах Огневой промелькнуло что-то подозрительно похожее на безумство. Такое порой проскальзывает, если в мыслях вертится очередной в конец отпетый план, который так и тянет осуществить. Мне такой задор ой как не понравился. — Составим, Драгоций. Мне не в первой нарушать правила вашего милого замка, — едко закончила девчонка, — к тому же, я давно хотела прогуляться по Змиулану ночью. — Вот и договорились, — Рэт безразлично посмотрел на свой почти не тронутый завтрак, — у тебя, вроде, занятия в южном крыле сейчас? — М-м, — я кивнула, совсем забыв про них. — Пойдем, мне тоже в ту строну. Не скучайте, дамы, — Драгоций послал девочкам пламенный взгляд, заслужив их насмешливые улыбки. — Дай ему пинка от меня, Вель! — крикнула Захарра нам в спины, — чтобы не зарывался.       Я усмехнулась и поспешила за удаляющимся Рэтом. Что-то теплое и душистое, как мед, разливалось в груди.       Степенно шли мы лишь до первого темного пролета, а там Драгоций прижал меня к стенке, дыша куда-то в шею. Я вжалась в камень, стараясь занимать как можно меньше места. Сумка заскользила по плечу, пока с глухим стуком и вовсе не упала на пол. Но мне уже было плевать.       Тогда на крыше я не особо обратила внимания, но теперь оценила, как здорово Драгоций умеет целоваться. Причем, у него это выходило так развязано, что любому другому за такое уже бы прилетело. Но не ему. Рэт напирал на меня, пока я с тихим писком не сдалась, обхватив его шею руками. Он что-то промычал, не отрываясь от моего рта, а потом легко прикусил губу. Я вздрогнула не столько от боли, сколько от странного волнующего чувства. Как будто ты пытаешься утолить жажду морской водой, от которой глотку дерет лишь сильнее. — Все… все, — я смогла кое-как высвободиться из захвата, — у меня урок через пять минут. — Ты можешь прогулять, — Драгоций прищурился, — мы можем. Вместе.       Я покачала головой. — У меня по этому ужасу через месяц аттестация. Ее мне тоже прогулять? — Оставь, Вель. Тебя никто не будет мучить построением сети координат для перехода в другую параллель. Этим «ужасом», как ты метко выразилась, занимаются лишь на старшем круге. А вас дурят никому не нужной теорией, - я недоверчиво прищурилась, - мара, я тебе сам ее объясню, только хватит топтаться. Пойдем во двор.       За окном как назло светило солнце, и все было таким ярким, чистым и свежим… Словом, я позорно отступила, смирившись с кипой конспектов, которые придется переписывать. Мы вышли к фонтану старого рыбака, где на дорожке чирикала стая воробьев. — М-м, сколько воспоминаний, — каменный бортик фонтана был холодный и влажный, поэтому пришлось подстелить мантию.       Рэт пристроил голову у меня на коленях, блаженно прикрыв глаза. Его лицо с острыми, выразительными чертами напомнило мордочку треугла. Очень злобного треугла. — Так ты тогда подсмотрела за нами? — Это все Феликс. Он рассказал, что… ну что мне стоит прийти сюда, — я не сдержалась.       Моя рука сжалась, а перед глазами снова замелькала смеющаяся Резникова. — Вот гаденыш, — не открывая глаз, сказал Рэт, — ну ничего, я тоже знаю, как подпортить ему жизнь. — Что у вас была за сделка?       Рука как-то сама стала перебирать волосы парня, складывающиеся в забавные кудри. Это было классно — следить, как темные завитки обвиваются вокруг пальца тонкими змейками. Поэтому я немного увлеклась, оставив пару волосков у себя на руках. — Осторожней… ты как будто когтями чешешь, — Рэт поморщился. — А с эфларкой пускай теперь Дир разбирается. У них там что-то случилось, отчего эта девица зашлась диким визгом и послала его в русалечье болото. Он тоже вспылил. В итоге эта мара предложила мне притворится влюбленным кретином, чтобы взбесить кузена еще больше. Я был бы последним дурнем, если бы не согласился позлить Дира, тиская у него на глазах его же девчонку…       Я мстительно провела ногтями по его шее. Осталось ровно три замечательных красных следа. — Мара! Ты же сама просила, чтобы я все рассказал! — Это не значит, что мне стало приятно тебя слушать! — Девчонки, вам вечно не угодишь… Не думай, что мне было так уж приятно. К тому же, пришлось на время поругаться с тобой. А то бы эфларка не выполнила свою часть договора.       Рэт приоткрыл один глаз, разглядывая мое перекошенное лицо. — Если скажешь, что я мило щурюсь — то получишь. Какая у нее была часть? Надеюсь, достаточно пристойная. — Она должна рассказать кое-что о Фэше Драгоции, когда придет время, — просто ответил парень. — А ты передашь это своим милым друзьям. Думаю, после такого они будут весьма признательны.       Я подавилась воздухом, а потом медленно откинулась на бортик. Совсем не радостные мысли заползли в голову. Как легко бы жилось, не будь этого задания… не будь учителя. Я замотала головой, стремясь избавиться от подобного. Так нельзя думать. — Не верю, что ты дал собой воспользоваться. — Не верь… только почеши немного левее… и еще… Вель! — Рэт потер красное ухо, наконец, поднявшись с моих ног. — Ты просто дикарка. — А ты грубиян. И задира, каких поискать.       Мы секунду сверлили друг друга взглядом, а потом этот идиот столкнул меня в фонтан. Я с тихим визгом упала прямо под ноги старому рыбаку, подняв шлейф брызг. Вода оказалась не по-летнему прохладной и воняющей тиной. Платье тут же противно прилипло к телу, как сползающая рыбья чешуя. — Ты совсем безнадежна, — усмехнулся Рэт, когда я в отместку постаралась стащить и его. Парень как будто приклеился к бортику, даже не шелохнувшись. — Ай, спасите на меня напала огромная водянка!       Он со смехом стал отплевываться, пытаясь перехватить мои руки. Я же остервенело била по воде, отчего во все стороны летели капли. Успокоились мы только, когда уже все были мокрые и пропахшие болотом. Я тяжело дышала, выжимая юбку прямо в фонтан. Рэт следил за мной так внимательно, будто мои белые острые колени могли в один миг обратиться парой огнежаров. Сам парень скинул с себя жилетку, оставшись в одной легкой рубашке. Стоит признаться, я тоже пялилась на него. — Ты так смотришь, будто собираешься съесть меня, — Рэт расправил плечи, отчего ткань у него на груди натянулась. Я сглотнула и с двойным усилием взялась за юбку. — Прости, но я сегодня уже завтракала. А от тебя к тому же несет, как от стаи русалок.       Драгоций усмехнулся, взмахнув стрелой. Мы тут же высохли, словно кто-то часа два тер нас махровым полотенцем. Даже волосы стали такими гладкими, будто я вылила на них пару тюбиков лосьонов и гелей. — Так будет несколько быстрее, не находишь? — он помог мне выбраться из фонтана. — Рэт, а за что досталось тому парню?       Драгоций чуть помрачнел, в его глазах промелькнул жесткий отблеск. — Он неудачно пошутил. А вообще поменьше обращай внимания на то, что говорят кругом.       Я кивнула. Все стало предельно ясно. А потом мы забыли обо всем, вновь прицепившись друг к другу. И готова поклясться стрелой, в тот миг не было в замке девчонки счастливее и беспечнее меня. Мне, наконец, стало хорошо. И ничто не могло испортить тот блаженный миг.       Мы с Рэтом тогда еще не знали, что были не одни у фонтана. И что за нами следили…