Полет буревестника

«Часто в своей практике я сталкиваюсь с циниками, которые верят лишь холодным расчётам и не принимают никакие иные доводы. Такие люди самые несчастные и обделённые, ведь для них чудес не случается» Зодчий из Астрограда.

      Я была чужой среди них. Это стало ясно сразу по напряженному блеску в глазах, по настороженности, спрятавшейся в уголках губ. А чего было еще ждать? Эти эфларцы не доверяют нам и правильно делают. Так что остается просто сидеть и время от времени кивать в такт общей беседе.       Комната Фэша встретила нас запустелым молчанием. Тут даже часы остановились, а на полках и статуэтках серебрилась пыль. Я скосила взгляд на Василису, вот уж кому не позавидуешь. Запустение приносит куда больше печали, если ты помнишь разрушенный порядок. — Значит, ты как бы на нашей стороне? — в лоб спросил смуглый парень — Ник, тут же вспомнила я. Диана недовольно прищурилась от такой бестактности, ну да здесь тебе не королевский двор. — В силу своих возможностей. — Это ни о чем не говорит, как мы можем доверять тебе? — продолжал горячиться он. — Я ей доверяю, — Огнева гневно сверкнула глазами, — и не надо кричать на Вель. — Да вы оба кричите, — спокойно заметила фея, — и, не хочу показаться подозрительной, но зачем ученице Астрогора ввязываться в чужие проблемы? — Я тоже… — начала было Захарра, но Маар мягко прервал ее, положив руку на плечо.       Все смотрели на меня. Надо было сказать что-то. И этим «чем-то» была правда. — Потому что Астрагор виновен в разрушении моей семьи, потому что мой отец всю жизнь отдал Ордену, а в конце Астрагор исковеркал его параллель, — я перевела дыхание, чувствуя, как в горле собирается ком. — И потому что я хочу жить с близким человеком, не видя в кошмарах его лицо с черными глазами. Теперь ваши проблемы не кажутся такими далекими от меня?       Диана потупила взор, да и все остальные притихли. Мои слова все еще ощущалась в воздухе, и их отголоски таяли в мыслях эфларцев. Василиса одна смело взглянула на меня, и впервые ее лицо показалось не по-детски жестким. — Мы очень похожи, Вель. Как и наши судьбы, — тихо произнесла она, — мои родители тоже были обмануты Духом, а позже из-за него погибла мама. Астрагор считает себя в праве ломать других и забирать власть над ними. Но любое заблуждение когда-нибудь развеется.       А между тем учитель продолжает «заблуждаться» вот уже тысячу лет, меняются только желающие его «разубедить», грустно подумала я. — Так, давайте-ка попробуем эти замечательные шоколадные конфеты, — Захарра прервала угнетающую тишину и потянулась к атласной коробке, принесенной Дианой, — чур, я беру ореховую. — Эти конфеты делаются в Чародоле вот уже больше трех веков, и в них используется двенадцать видов шоколада, каждый из которых был сварен в определенном времени…       Мне было плевать, какие сладости лепят в Чародоле. Как никогда захотелось плюнуть на все и сказать Огневой: убирайся, глупая! Здесь ты найдешь лишь смерть. Но через силу я запихнула в рот одну из конфет, даже не почувствовав вкуса. — Кстати, Вель, ты же хотела позвать Резникову? — Захарра аккуратно сложила обертку и посмотрела на меня. — И откуда ты решила, что она нам поможет? — Ну, мне Рэт сказал, — честно призналась я, — вроде, у них был с ней какой-то договор. — Еще один Драгоций, — фыркнул Маар, — Рэт это тот, кучерявый, что стоял в первом ряду и погано ухмылялся каждому слову Астрагора?       Почему-то его слова не на шутку меня задели. Как этот ключник мог так пренебрежительно отзываться о Рэте? Да услышь он его, все крылья бы обломал! — А еще он старший ученик, мастер часодейства и участник экспедиции в Расколотый замок, но это так, к слову. — И Вель время от времени с ним целуется, — ехидно закончила Захарра. Вот мара, пусть только посмотрит на кого-нибудь… Тогда припомню ей все-все шуточки. — Мое величайшее достижение. Спасибо, что не устаешь трезвонить о нем. Но, в общем, что вы теряете? Признаю, по милому голоску Резниковой сложно соскучиться, но перетерпеть его каждому под силу. — А ты, Захарра, случаем еще не нашла кого-нибудь из старших? — все никак не унимался Маар, ухмыляясь Драгоций, — вижу у вас они нарасхват.       В комнате назревала буря. — Я не против повидаться с Маришкой, — попыталась сменить тему Диана.       Маар уже открыл было рот, но Василиса ловко засунула туда конфету, даже не дав парню шанса высказаться. Я кивнула и начала выстраивать часовой переход.       Ждать почти не пришлось, и уже через пару минут в зеркальной глади возник силуэт. Маришка изящно расправила черное вечернее платье, переступая через раму. Я отметила, что черный ей к лицу, хотя обычно блондинки стараются избегать его. — Вижу, все в сборе, прекрасно, — нараспев произнесла она. — Тебя уже посвятили в дружную команду? Хотя мне, в общем-то, плевать.       После этого Резникова рассказала нам, как по указам Астрагора заперла Фэша в пустоте. Хотя тогда она считала, что избавляет мир от эррантии. При упоминании последней мне стало нехорошо, все-таки иметь личного двойника то еще веселье. — Это и был ФЭШ! — Василиса разгневанно свела брови, — ты заперла в пустоте ЕГО, а не эррантию. — Не перебивай меня, — холодно осадила ее Маришка, — а то не ручаюсь, что мне хватит терпения дорассказать все. — Но ты ведь пыталась его освободить? — вкрадчивым тоном спросила Захарра. — Конечно, вот только мой ключ оказался подделкой. Видимо, его успели заменить.       Больше ничего интересного Резникова нам не поведала и исчезла также быстро, как и появилась. Видимо, действительно торопилась. Ребята принялись обсуждать полученные сведения, делиться новостями, словом, делать все, чтобы я почувствовала себя лишней. Видимо, только признательность и элементарная вежливость не позволяли им намекать в открытую. — Ну, до обеда осталось всего-то часа полтора. Мне надо успеть подготовиться, — я решила подыграть им. — Точно не посидишь с нами еще немного? — Захарра улыбнулась. — Меня ждут, — соврала я. — Вель, постой, — Василиса удержала меня перед самым часовым переходом, — спасибо. Тебе и Рэту. И мне жаль, что я нагрубила ему, а он помог нам понять, где держат Фэша. — Забудь. И думай о грядущем.       Ступив в зеркало, я почувствовала, как под ногами расстилаются десятки путей. Оставалось представить нужный выход и шагнуть наружу. Перед глазами возникло мое массивное, бронзовое зеркало, стоящее напротив кровати. Вот его кованая рама с зеленоватыми вензелями, вот плетенные металлические ножки… но, Великое Время, как же мне хотелось войти в другую дверь. А почему бы и нет? В самом деле, не одним же эфларцам сегодня веселиться…       Я вообразила комнату Рэта и его гостевое зеркало в кабинетной зоне. Тут же передо мной возник хрупкий образ птичьего камина, готического дивана и двух силуэтов, развалившихся на нем. Я стала приближаться, как будто проходя через водяной барьер. Невидимая пленка натянулась, вдавившись в лицо, а потом лопнула. Я чуть зашаталась, буквально влетая в комнату. — Главное, эффектно появиться, — цокнул Рэт, — а у тебя с этим никаких проблем. — Ты не ушиблась? — вторым силуэтом оказался Эртур.       Я мотнула головой, окончательно приходя в себя. Судя по всему, Драгоции обсуждали тут что-то важное, пока не вломилась я. В груди поднялась тупая обида, ведь и здесь мне не было места. А ведь просто очень хотелось побыть с кем-нибудь, чтобы поменьше думать о предстоящем походе. Расколотый замок тревожил меня и, увы, приятного предвкушения не вызывал. — Ты что-то хотела? — продолжил Рэт. Я заметила, что на коленях у него была разложена карта, а Эртур держал открытой какую-то книгу. — Ну, Маришка выполнила уговор. Так что будь спокоен. И спасибо тебе, — я заставила себя улыбнуться, — не только от меня, кстати. — Вельга, может хватит смотреть пощипанной луноптахой? Что ты там себе надумала, —       Драгоций отложил карту и бросил короткий взгляд на Эртура, что тот сразу отвлекся на книгу.       Я ничего не ответила, лишь сильнее пригнув плечи. Рэт вконец сдался и свернул карту, а затем чуть подвинулся, освобождая место. М-да, кто-то слишком быстро учится у Резниковой самому лучшему. — Тут какая-то неточность, пойду сверю. Думаю, это займет минут десять, — Эртур ушел за ширму. — Если меньше, то дайте знать. — Мне уйти? Вы ведь были заняты, — самым жалким голосом спросила я. — Кто-то перешел к запрещенным приемам, — усмехнулся Драгоций, — и сам прекрасно знает об этом… Иди сюда, пока Эртуру не наскучило стоять под дверью.       Я резво подскочила к нему, чувствуя, как прятать счастливую улыбку становится все сложнее. Уже хотела пристроиться рядом, как Драгоций потянул меня к себе на колени. Стало как-то неловко, вдруг Эртур слишком быстро устранит все недочеты. — Хватит ерзать. Не одной же тебе сегодня хитрить, — Рэт отвел в сторону мои волосы, чтобы они не лезли ему в лицо, — ну что, теперь уже не хочется страдать? — Может вам чаю сделать? — пропищала я. — Сиди, феи за тебя постараются. Или тебе неудобно? — Ты что! У тебя самые мягкие колени, ты можешь ими гордиться, — тут же заверила я. — Ну и что тебя так растрогало?       По спине заскользило что-то теплое, очерчивая выступающие позвонки. Думать становилось все сложнее. — Наша экспедиция, — отчасти эта было правдой. — Мне тревожно участвовать в ней. Ведь что-то явно произойдет. — Тебя тронули слова чокнутого? — уверена, Рэт закатил глаза. Еще и Геллы, и Николь, могла бы дополнить я, но посчитала их мнение не шибко авторитетным для Драгоция. — Мне просто страшно.       Драгоций чуть затряс коленями, и я почувствовала, как соскальзываю. Пришлось, что есть силы цепляться за его плечи, но он как будто только этого и ждал. Смеясь, Рэт повалил меня на диван, нависая сверху. Его волосы забавно спадали вниз, а глаза азартно блестели. Он напоминал хулиганистого мальчишку, тайком стащившего лишнюю конфету, а не старшего ученика великого Духа. И это до одури нравилось мне. — Не замечал раньше, что у тебя на щеках веснушки, — пальцы Рэта легко коснулись моего лица, изучая его изгибы. — Они мне нравятся.       Я застыла, чувствуя, что смотрит он отнюдь не на веснушки. Жилка на шее заколотилась, а дыхание участилось. Мне самой захотелось провести пальцами по его скулам и носу, очертить линию губ… Но руки как будто окаменели. — Эй, ты сама жаловалась, что я не хвалю тебя, а тут совсем растерялась. И как только приручить такую? — его взгляд утратил свою остроту, становясь непривычно теплым. — Я просто боюсь спугнуть момент. Вдруг ты еще, что хорошее скажешь.       Рэт усмехнулся и легонько поцеловал меня в лоб. Удивительная сдержанность для него. — В Расколотом замке просто держись рядом со мной и не забывай про эфларцев. А все остальное я беру на себя. — Вот бы все отменилось… — И не мечтай! Я ждал эту экспедицию месяц и до сих пор не верю, что увижу творение Эфларуса. Ради такого можно и понервничать немного.       За ширмой раздался демонстративно громкий шум. Кажется, Эртуру надоело вынужденное одиночество. Рэт нехотя отстранился и предложил мне побыть с ними еще немного. — Все равно мы разрабатываем маршруты часовых переходов, а это довольно нудно.       Так мы и сидели втроем. Я прислонилась к Рэту и через его плечо следила за работой. Эртур выискивал в книге нужные координаты, которые Драгоций наносил на карту. Порой они переговаривались и шутили, а я поняла, что очень хочу спать. Последняя моя мысль вертелась вокруг того, какая теплая у Рэта спина и как уютно звучат отдаляющиеся голоса.