Полет буревестника

«Если у меня не будет его любви, то хотя бы уважение я сохраню» Слова неизвестной леди о неизвестном господине

      Первый удар вышиб из легких весь воздух. Я повисла на стене, чувствуя, как кожа горит даже через слои ткани. Второй удар пришелся на поясницу, а третий — по лопаткам. Я тяжело задышала, сглатывая ком из слизи и желчи. Войт всегда бил прицеленнее всех старших, зная, как оставить самые стойкие синяки и гематомы. Феликсу тоже досталось. Его спину огрели раз шесть или семь. А потом со всей силы дали оплеуху, от которой парень едва смог устоять. — Вы будете сидеть здесь, пока учитель разберется с эфларцами, — сказал Войт перед тем, как захлопнуть решетку.       Я тихо заскулила, сжавшись в углу. Спину ломило так, будто на ней таскали чаны с водой. Волосы торчали клочьями, я попыталась их ощупать и убедилась: выглядят они хуже птичьего гнезда. Какие-то пряди свисали склизкими мышиными хвостами и падали на плечи. Захотелось вырвать их с корнем.       Надо было чем-то заняться. Я провела по локтю, сдирая бордовую коросту. От боли потемнело в глазах, но зато все мысли о случившимся вышибло из головы — Ты совсем больная? — Феликс щурился из угла соседней камеры. Я даже головы не повернула. — Я спросил тебя, ты окончательно с ума сошла? — полминуты прошло в молчании, — из-за тебя весь план накрылся. — Заткнись. — Думаешь, что Рэт придет и все снова наладится? — он, как всегда, безошибочно сыграл на чужой слабости, — так вряд ли. Не знаешь последние новости? Его взяли в экспедицию вместо малышки Драгоций. Так что он теперь далеко и ему совсем нет дела до безумной мары.       Я отвернулась на другой бок и приподняла рукав. В неровном свете поблескивала стрела Геллы, которую мне удалось стащить в ту роковую ночь. Время, как быстро ты меняешь своих любимцев. И как дорого стоит твоя благосклонность. — Я думал, что ты мне руку оторвешь. Вот же ненормальная, — никак не мог угомониться Феликс, — хотя, чего еще ожидать от Драгоций… Все-таки кровь не водица.       Прошло два часа, или час, а может и тридцати минут не набежало. В заточении перестаешь чувствовать связь с реальностью, а время измеряешь рваными урывками. В глаза ударил яркий свет. Я подползла к краю решетки, стремясь разглядеть посетителей. Вдруг это Войт… тогда лучше притвориться безжизненным комком тряпья.       Ко мне в камеру залетели три крохотные феи. Их серебристые крылышки мелькали так быстро, что превращались в размытые полосы. Они что-то пропищали, а потом в центре камеры появился тазик с водой, тряпка и ножницы. Я догадалась, что сейчас будет. Феликс заинтересованно подполз к границе решеток и пробормотал стишок про подстриг овцы.       Я хотела моргнуть, но веко замерло, не успев закрыться. Время остановилось. Очнулась я, окруженная прядями волос да и только: феи улетели. Они же не могли побрить меня наголо… Эта мысль на секунду заставила забыть о всех страхах. Я жадно ощупала голову. Нет, волосы были при мне, хоть их и стало раза в три меньше. Они едва достигали плеч, и выглядели, должно быть, как оперенье воробья. Пожалуй, в иной ситуации я бы вдоволь оплакала свои волнистые, струящиеся до пояса волосы. Но не сейчас. Хоть сбрейте их все, только дайте выбраться. — Нам надо что-то делать, — Феликс удивленно посмотрел на меня, как будто вместо слов из моего рта вырвалась стая ворон. — Иначе все будет напрасно. — Что же тут сделаешь? — Какой был твой план? Начнем с этого. — Устроить резонанс с частотой переходных зеркал. Что у нас и получилось, мы знатно побили их… а потом стоило остановиться, но кто же знал о твоих наклонностях. Нас должны были отправить на нижние ярусы заниматься переналадкой маровых зеркал. Тому, кто не считается с работой других, не мешало бы самим ее заняться, даже если это удел часовых существ, думаю, как-то так урезонил бы нас учитель.       Захотелось вцепиться ему в руку повторно. — То есть, весь твой план строился на предположении, что Астрагор захочет… красиво наказать нас? Маров мерзавец, зависнуть тебе в безвременье! Ты хоть сам понимаешь, в какую яму затащил нас! — Прекрати орать, все подземелье дрожит от твоего визга. Прибереги их для другого Драгоция. Я уверен, что все получилось бы. Поверь, в моей практике было столько наказаний… Да я мог бы затащить нас в любую часть замка. — А сидим мы в темнице, — я так прикусила губу, отчего во рту запахло железом, — надо выбираться отсюда. — Просто встать и уйти? Может, хотя бы записку оставим. — Астрагор вспомнит о нас только через пару дней, а столько времени у нас нет. Надо успеть, пока длиться экспедиция и никто не обратит внимания на открывшийся часовой переход. — Если мы его откроем, — прожевав слова, сказал Феликс, — а если нет, то все станет только хуже. Перед тем, как решить: помогать тебе или нет, я должен знать, каков шанс на успех. Как ты намереваешься искать его, Вельга?       Нет, ты сделаешь, как я хочу. На этот раз честной сделки у нас не будет. — Как. Нам. Выбраться, — я взяла прутья и почти столкнулась лбом с Драгоцием. — Ты можешь просидеть здесь неделю, а потом учитель собственноручно изобьет тебе спину. Я же собираюсь действовать. — Скажем, отсюда действительно не так далеко до нижних ярусов… И мы даже сможем добраться незамеченными. Но за побег влетит крепко, — он все еще сомневался, а потом вновь взглянул мне в глаза. — Проклятье, ты права. Второй возможности не будет.       Жаль, что Рэт так далеко… Иначе бы все вышло по-другому и доверяться снова Феликсу не пришлось бы. — Тут не работает часодейство, — а то я бы уже попыталась погнула маровы прутья. — А как тебя феи обстригли? Все тут работает, только надо взломать нужный коридор. — Ты сможешь это сделать? — сама я лишь отдаленно понимала, о чем говорит Драгоций, да и то больше в теории.       В его улыбке проскользнули прежние насмешливые искры. Конечно, он все сделает. — Через пять минут мы уже будем по ту сторону камеры, так что засекай время, красотка, — так обращаться ко мне теперь, только мару смешить.       Его браслет вспыхнул слабым свечением, и заскрипели часовые шестеренки под толщей металла. Сначала Феликс долго выстраивал нужную ветку параллели, пару раз чертыхнувшись. Но потом дело пошло быстрее. Я следила, как замок стал дрожать и хрустеть. Время медленно потянулось назад, пока решетка камеры не отворилась. В подземной тишине ее натужный скрип резанул по ушам. — Теперь у нас минут десять, а если на дежурстве Войт, то не больше семи, — Феликс поморщился, дотронувшись до раненой руки. — Веди.       Мы вылетели из подземелья, залпом преодолевая винтовую лестницу. Лучше бы накрыться крыльями или облачиться в часовое облачение, но на первое у нас не было времени, а второе мне было недоступно. Поднявшись на открытую галерею, я поняла, что вокруг уже поздняя ночь. — Пойдем через северное крыло, — Феликс потянул меня вслед за собой.       Никогда родовой замок не казался таким чуждым и опасным. Сейчас даже стены, казалось, осуждали наш побег. Нет, не думай об этом, думай о цели. Я сжала стрелу Геллы под рукавом и прибавила шагу.       Мы влетели в башню слуг, как два диких жаха. Вокруг нас тут же столпилось несколько сонных фей и парочка дворовых ребятишек. Они во все глаза уставились на заблудших к ним Драгоциев. — Это проверка, — сказала я первое, что пришло в голову, — кто-то из вас прячет эррантию, а может и сам связался с ней.       Вокруг раздался тревожный шепот, кто-то постарался задать вопросы, но Феликс грубо перебил их: — Слышали, что она сказала! Нас послал лично учитель, так что с пустыми руками не уйдем. — Но, милостивая госпожа, какая эррантия… мы служим здесь уже пару веков, какая эррантия, — забормотал мужчина средних лет в фартуке. Выглядел он так, словно его отвлекли от работы. — Это уже мы решим, — холодно сказала я, — и ты отведешь нас на нижние ярусы. А все остальные пускай сидят тихо, а то Войт хотел присоединиться к поиску.       Имя Войта должно было дать нам лишние пять минут, пока кто-то из слуг не поймет, что происходит.       Мужчина нехотя повел нас на нижние ярусы через сеть зеркал. — Вы уж нас простите, но вся сеть работает ни к черту. Говорят, что кто-то из учеников устроил погром одного узла… Чтобы их мара покусала, простите. Не знаете случаем, кто это был? — Мы сюда не за твоим трепом пришли, веди молча, — отрывисто бросил Феликс, а я приготовила стрелу. Этот мужчина мне не нравился. — Конечно-конечно, — он затормозил у очередного прохода, и эта заминка стала сигналом. — СТОП! — Феликс в один прицеленный удар остановил ему время. Мужчина замер со стеклянным взглядом. — Маров сын, — усмехнулся Драгоций, — хотел вызвать смотрителя.       Я первой шагнула в гладкую поверхность зеркала и сразу же поняла, что вот они, нижние ярусы. Все вокруг утопало в зеркалах. Больших и маленьких, круглых, квадратных, прямоугольных, с изогнутыми краями и с трещинами. В некоторых мое отражение едва виднелось, в других же было неправдоподобно ярким. Я уставилась на эту незнакомую мне девушку с серыми глазами. Рука сама коснулась коротких, рванных прядей на затылке. Теперь есть все шансы сойти за мальчика, что же может тогда и в старший круг примут. По губам скользнула горькая улыбка. — Вельга! — Феликс дернул за рукав, — быстрее! У нас не больше пяти минут.       Я стала сдирать с руки браслет Геллы. Если честно вся моя идея строилась вокруг простой аксиомы: вещи хранят память. А часовые вещи, прошедшие со своим хозяином весь путь, хранят еще и воспоминания. Стрела легла в ладонь, свернувшись там сытой змеей. — Этот браслет принадлежал Гелле, нам надо выстроить связь между ним и нужным зеркалом. Я хотела воспользоваться мантиссами… — А отмотать время каждому зеркалу и спросить его лично, ты не хочешь? Держи эту стрелу крепко, — Драгоций вызвал в воздухе часовой круг, — мы поступим куда проще и действеннее. Дадим стреле самой нас вести.       Мара, как хорошо, что своих старших учеников Астрагор держит в узде и не гнушается дать им палкой. И как хорошо, что один из них сейчас со мной. Стоит признать — без Феликса мне тут было нечего делать.       Над моей ладонью возник круг из цифр, закрутившийся в спираль. Я с трудом распознала кольцо наводки, про которое читала в «Спиральной модели будущего». Как же давно это было… тогда весь двор утопал в зелени, а я только-только познакомилась с Огневой. Стрела нагрелась, и ее острие затряслось. Сейчас оно поймает волну от нужного нам зеркала или так и останется лежать, если того нет рядом. Я впилась взглядом в полоску металла. Давай, милая, не подведи нас.       Стрела взвилась в воздухе так, что я едва успела сжать кулак. Она что-то уловила и теперь рвалась вперед, как стая гончих. — След свежий, — нахмурился Драгоций, — значит, им пользовались недавно.       Остановиться я смогла только напротив большого потемневшего зеркала. Оно ничем не выделялось среди десятка собратьев, хотя его гладкая поверхность показалась мне мутнее и холоднее. Просто, ты знаешь, что за ней прячется бездна, шепнул голос внутри и стало не по себе. — Теперь надо взломать переход, — Феликс положил руку на витиеватую раму, — мы сегодня удачливые, так что может и успеем.       Он уже начал водить стрелой, сосредоточенно закусив губу. А я смотрела на двери нижнего яруса и понимала, ничего мы не успеем. Взлом часового коридора — это не дело трех минут. Понимал это и Драгоций, вот только останавливаться никто не собирался. — Попробуй числовое слово — василек, — предложила я один из давно придуманных вариантов.       Феликс усмехнулся и ввел нужный шифр, но зеркало нам не ответило. — Какие еще идеи? Может, флоксы, гортензия, остролист?       Я замерла. Эта рама была знакома. Вот ее изгиб, похожий на олений рог, вот зеленоватый отблеск бронзы. Мара, сколько времени мы потратили, открывая запертую дверь, пока ключ лежал в кармане? — Отойди, — из круга выплыл часолист и я судорожно стала рыться в нем. — Ну все, такой всплеск энергии они точно засекут, — где-то на грани слышимости говорил Феликс.       Я выхватила цветок василька, все еще свежий и пахнувший Драголисом. Этот мне дала Николь, когда казалась обычной затерянной и просила поиграть в прятки. Как она сказала? Вот он мой дом, найдешь меня там. — Это порт-ключ, он настроен на определенный коридор. И мы можем им воспользоваться, — хотя лучше бы нам не идти в пасть огнеящера. — Думаешь, он приведет нас к эррантии? — Феликс жадно всмотрелся в маленький синий цветок. — Только если она сама того захочет.       По воздуху прошлась поисковая волна. Скоро здесь будут старшие. Можно все рассказать Астрагору, пускай он сам разбирается с этим переходом… Но тогда будет слишком много вопросов. — И ты еще думаешь, конечно, мы пойдем, — Феликс подтолкнул мою руку к зеркалу, — представь только, как славно будет притащить эту тварь в Змиулан. Ну или ее самую знаковую часть, — мара, он собрался голову ей рубить, что ли.       Я прислонила василек к поверхности. Быть Драгоцием не только по крови, но и по духу. В открывающемся перехода сгорали все сомнения. Что-то толкало меня внутрь вороники, и крыло на шее нестерпимо жгло. Я сделала шаг, исчезая в завихрившемся переходе.