Полет буревестника

«Если эта ноша выпала вам, то она по ваши плечи» Георг Лазарев, основатель гильдии мастеров.

      Хронимара была ровесницей Астрагора, а значит, многое повидала на своем веку. Хотя скорее ее лета исчислялись уже даже не трехзначной цифрой. Интересно, застала ли она первый Раскол? Я помнила золу в фонтане, отголоски былого пожара, дожившие до нас. Из этой золы восстала планета-двойник. Как огненная птица из остальсих легенд, она расправила крылья и упорхнула от Духов, оставив лишь дым в руках.       Я перевернула страницу фолианта, написанного раньше, чем родились мои родители. В нем рассказывалось о боевых эферах и даже приводились иллюстрации, явно сделанные вручную. Больше всего меня поразила картинка, где из груди человека прорастали белые, толстые личинки, похожие на рисовые зерна. Слизь. Мерзопакостное слово для мерзопакостного эфера. — Наши-то вернуться должны на днях, — Юста поправила косынку, — пойдем за водой? А то ты так вообще солнце не видишь.       Я поморщилась. Хронимара дала мне пару книг на выбор и сказала сделать краткий конспект понравившегося — видимо, хотела посмотреть, как я умею работать с материалом и оценить общий уровень. Разумеется, из боевого часодейства и вероятностного моделирования, я выбрала первое. Что-то подсказывало, оно мне ой как понадобится в будущем. — Не могу. Я даже половины не осилила. А солнце сейчас холодное. — Говорят, ты с Арисом поцапалась, — Юста сверкнула глазами, — полез что ли?       Я пожала плечами, склоняясь над книгой. Последнее, что сейчас хотелось, вспоминать ту лесную прогулку. — Ну как знаешь… ты это, если что не робей. Ладно, Вель, дай знать, когда окончательно ослепнешь, — и Юста выбежала во двор, обдав напоследок холодком из сеней.       Я поплотнее завернулась в овчинную шкуру и прищурилась, разминая глаза. В самом деле, читать над огарком — было то еще удовольствие. С самого утра меня терзало смутное предчувствие, как капля, выедающая горную породу. Я ждала, сама не зная чего и боялась.       Деревня шумела, и даже посыпавшийся снег не мешал Столеттам работать. Наоборот, малые дети повыскакивали со дворов и лепили снеговиков, группы мальчишек ворвалась ко мне в сени, но стоило прикрикнуть, как те умчались прочь. Я чувствовала себя снежинкой, прилипшей к окну, за которым пылала растопленная печь.       Мои ожидания разрешились к полудню. Юста вбежала в распахнутом тулупе, выдыхая клубы пара и закричала: — Вернулись! Вель, они вернулись. Госпожа спрашивала тебя… иди под платан.       Я размяла затекшую спину, затушила свечу и подхватила исписанные свитки с книгами. Интересно, какие вести они привезли из Змиулана? Хотя меня вряд ли в них посветят.       Вся грязь скрылась под белым настом, и мир вокруг стал как будто прозрачнее и чище. Я любила зиму. Особенно нравилось подниматься на Утре в ясное морозное небо и парить там, разглядывая далекие, занесенные перевалы… при воспоминаниях о моей девочке по сердцу словно ножом полоснули. Но о ней позаботятся… и может она найдет себе новую хозяйку.       Я дошла до платана, сразу же разглядев высокую фигуру Хронимары. Женщина стояла, уперев руки в боки, и явно кого-то отчитывала. Рядом как всегда крутилась Зарри в своей лисьей мантии и стоявший чуть поодаль Александр. Заметив меня, последний сделал знак рукой. Я послушно остановилась. — Не спеши… матушка сейчас не в духе, — Александр забрал книги. — Это после поездки? Что-то произошло? — Ну… мы прихватили парочку непростых диковинок… решаем, что с ними делать.       Диковинок? Неужели учитель расщедрился на подарки. — В хозяйстве пристройте, — не подумав, брякнула я.       Александр откинул голову и рассмеялся. — Думаешь, сгодятся? — Думаю, что вы надо мной потешаетесь.       Он улыбнулся еще шире, привлекая внимание женщин. — А вот и наша водянка, — басисто произнесла Хронимара, — долго же ты топала. — Видимо, ты была слишком добра к ней, матушка, и девчонка распоясалась, — Зарри поджала губы. — Отдала бы ее мне в помощницы, я бы мигом вышколила. — Это я отвлек Вель. Так что готов предложить тебе свою кандидатуру, дорогая. — Ты и так в моем распоряжении.       И тут я заметила рыжую макушку в ногах Хронимары. Сердце затрепыхалось, и щеки обожгло морозцем. Неужели мне не показалось… Надо убедиться. Я пошла вперед на негнущихся ногах, как клокер. В ушах стучала кровь, и было непонятно, чего хочется больше: оказаться правой или ошибиться.       Василиса Огнева тоже заметила меня и растерянно заморгала. Мы встретились взглядами и безмолвно сказали друг другу больше, чем за все наши встречи в Змиулане.       Грудь сдавила хмельная радость, словно я вновь переживала первый полет. Это была Василиса. Живая, здоровая, а главное родная. Я чуть не бросилась ее обнимать, в последний миг сообразив остановиться.       Девочка была связанной по рукам. — Что, рада встретить знакомую? — Хронимара усмехнулась, — а ты, ключница? — Что с Фэшем? Куда вы его дели? — вместо того спросила Василиса.       Вот так да… неужели Столетты захватили двух старших учеников прямо из-под носа учителя? Или он сам отдал… но зачем так открыто лезть на времму. — Помолчи, голубка, а то клювик мы тебе тоже примотаем. Ты прочла все, что я задала? — Постаралась, — я прикусила губу, — там сложный язык. — А ты думала, я тебе эфларский романчик подсунула? Дай-ка свои писульки, — она небрежно пробежалась взглядом по первым страницам, — хм… вижу, перо ты держишь получше стрелы.       Я все не сводила взгляда с Василисы. Бедная… как же ей холодно сидеть на земле в одном легком платье… платье? Она что, попала в руки Хронимары прямо посреди торжественного ужина? Тогда, в самом деле, не мог ли Астрагор передать их с Фэшем в знак какого-нибудь примирения. Я потрясла головой. Идея была бредовая. — Матушка, я спросила про амбар. Его пообещали натопить, и ночью девочка не замерзнет. Ей принесут парочку одеял. А мальчишку вполне можно положить к нашим ребятам, — Зарри хитро блеснула глазами, — как знать, может они сдружатся?       Я открыла и закрыла рот. Неужто эта мара предложила спровадить Василису в амбар? В холодный, продуваемый ветрами амбар, когда сама пойдет под бок к своему жениху! — Госпожа… Я бы хотела вашего разрешения приютить Василису у себя. Нам вполне хватит места и не придется топить и сжигать лишние дрова… да и я не спущу с нее глаз. Она не убежит.       Я замолчала и заставила себя посмотреть в глаза Духа. Слабости Столетт не терпела. — А не шибко ли ты раскомандовалась? — Полно, матушка. Пускай, Вельга за ней присмотрит, раз сама вызвалась, — улыбка Александра решила дело.       Василиса обустроила себе уголок рядом со мной так, что мы спали почти впритык, делясь теплом друг с другом. Сначала мы боялись говорить и просто молчали. Эйприл с Юстой пытались допытаться у Василисы, правда ли она «та самая старшая ученица Духа» и кто «тот кучерявый симпотяга». Но Огнева лишь отмахивалась, щурясь на огонек свечи — устала она за день знатно. — Высшие силы! Теперь у нас не одна немочь под боком, а еще и эта, — наконец, Эйприл надоело вести допрос, — вас там в Змиулане всех таких подбирают? — Каких таких? — округлила глаза Юста. — Таких убогих!       Я сжала Василисе руку, чтобы та смолчала. Она неохотно послушалась. Какое-то время мы с ключницей молчали, но вот за тонкой ширмой послышалось кряхтение, а потом кто-то свистяще засопел. Я услышала, как за окном завывает метель, и поплотнее укуталась в одеяло.       Свеча догорала, даря последние отблески света. — Ну что… — Ты как…       Мы замолчали одновременно, так же как и начали говорить. Я усмехнулась и кивнула Василисе — пускай спрашивает первой. — Ты как здесь оказалась? — Меня нашли… я очутилась в Драголисе и несколько дней блуждала по нему, пока не столкнулась с Александром. А потом госпожа Хронимара разрешила мне переждать зиму здесь. — Мы волновались, — Василиса прикусила губу, — никто не знал, куда тебя занесет… Рэт таким мрачным стал.       Сердце словно в хрустальную крошку окунули. Я часто заморгала. — Как он? — Ну… мы мало общаемся, сама понимаешь. Но он точно скучает, — Василиса неловко сжала запястье, видимо, не зная, как подбодрить, — вы еще встретитесь, я уверена.       Через окно просочился молочный свет луны, прокравшись по стенам и замерев на наших лежаках. Я вытянула руку, которую тут же покрыл серебристый свет. Мне хотелось выйти и завыть по-волчьи. — А расскажи про вас… что было, когда вы вернулись… и как вы попали к Столеттам, и, — тут я замолчала, не решаясь продолжить, — мне жаль.       Василиса побледнела, но она поняла меня. Мне жаль, что Николь умерла… Жаль, что ты видела это. Жаль, что моя стрела была причастна… Мне просто жаль. — Я не виню тебя.       Пожалуй, ничего лучше она сказать не могла. Из сердца словно вынули старую, гнилую занозу, мешающую дышать. — Спасибо…       Мы улыбнулись друг другу, как еще ни разу не улыбались. Я поняла, что Василиса Огнева мой друг. И под этой луной, над умирающей свечей нам нужно было столько рассказать, что не хватило бы целой ночи. Но мы все равно решили попытаться.       Дни потекли все быстрее и быстрее, уносясь вдаль пожухлой листвой. Василису взяли в оборот и придумывали ей все новые задания: помочь на кухне, разгрести чулан, убраться в погребе, как-то раз ее даже Аннета к себе позвала. Девушка роптала, но работу исполняла исправно, что было удивительно, зная из какой она семьи.       Как-то я не удержалась и спросила: — Ты же жила на Эфларе в собственном родовом замке. — Поверь, многим больше я прожила в тесной комнатушке, деля ее с двенадцатью кошками.       Я промолчала, но решила, что на Эфларе очень странные методы воспитания.       Еще мне удалось пару раз пересечься с Фэшем, к которому приставили Юсту. Та кружила над ним, словно треугл — над куском свежего мяса. Было видно, как Драгоцию хочется снять стрелу и остановить девице время. — Эй, Юста, тебя госпожа Зарри зовет, — я прислонилась плечом к стволу.       Сад уже порядком замело, и каждое утро приходилось расчищать тропинки, ну или Александр отматывал им время, если хотел размяться. Я схватила с ветки пригоршню снега, комкая его. — Ну и жах с ней, — заныла Юста, — что, срочное что-то? — А мне почем знать. Просила — передала.       Фэш скривился за спиной Столетт. Я закончила со снежком и метко пустила его в Драгоция. Тот сделал шаг в сторону, отчего мое творение потонуло в сугробе. — Постоишь тут, а то наш гость, — девчушка наигранно понизила голос, — уже пару раз пытался дать деру… Михель Обещал собак в следующий раз спустить. — Пусть только попробует, я заэферю их раньше, чем они примут стойку, — усмехнулся Фэш. — Ну-ну, за такое уже сам Михель тебя заэферит.       Юста скрылась, и мы остались с Фэшем одни посреди засыпающего сада. В отдалении слышались веселые крики — наверное, дети играли в салки. Я поежилась. Драгоций окинул меня тяжелым, задумчивым взглядом. — Ты уже своя для них. — Тебе кажется. Меня терпят.       Драгоций усмехнулся и взялся за топор. Оказывается, они с Юстой рубили засохшие деревья, чтобы отчистить сад и запастись на зиму дровами. — А как… — Фэш замолчал, мило покраснев. — Она на кухне, в тепле, не переживай. — Юста рассказала, что ты уговорила Хронимару устроить Василису у себя, — он поправил сползающую шапку, — иначе бы ей достался холодный амбар… паршивые Столетты. — Ну-ну, не возмущайся, — вокруг никого не было, но я все равно оглянулась, — тут за такое могут и палкой дать. — О, жду не дождусь. Я видел местных парней. У них есть шанс, только если мне предварительно остановят время.       Ну да, «местных парней» в отличие от наших не учат махать времмой от рассвета и до зари. — Василиса сказала, что тебе досталось от учителя… прости, — я отвела взгляд. Не знаю почему, но перед Фэшем мне часто бывало стыдно. Наверное, потому что я, как и все, не видела для него другой судьбы, кроме выбранной Астрагором. — Пустое… это не первый раз, когда я разочаровал его, — Фэш коротко и зло хмыкнул, — и не последний. — Но почему? Почему ты так… — Почему я так не хочу отдавать свое тело?       Я оцепенела. Драгоций откинул топор, и его голубые глаза казались темно-синими. — Фэш… я не о том. — Дай мне отдохнуть от девчачьего трепа хоть пару минут. Прошу тебя.       Я втянула голову и примолкла. Фэш махал топором с такой силой, словно рубил не сухое дерево, а вражьи головы. Его лицо при этом оставалось бледным и сосредоточенным. Но все же… все же я не верила, что у него есть шанс… не против Астрагора. — Знаешь, какой сегодня день? — М-м-м… — я помотала головой, — последняя декада осени? — Праздник Огней.       Ах, да. Один из главных праздников для Столеттов, когда вся деревня уходит на ночь в горы, купается в родниках и гадает по расшитому звездами небу. Я встретилась с Драгоцием взглядом, и по спине пробежалась мурашки. — Ты же не хочешь… — Сбежать, — одним губами повторил Фэш, — сегодня наш с Василисой шанс. И твой. — Великое время… это безумство. Вас поймают и… — Нас не поймают. Если ты не будешь болтать.       Я подступила к парню, чтобы сказать все, что думаю о таком плане. Бежать. Бежать по чужому, продрогшему лесу. Живо вспомнились мои блуждания, и все тело затрясло. Нет, нет, снова терпеть холод, голод и бессонные, наполненные чавкающими звуками ночи… нет. — Драголис служит ей. — Когда эта карга вернется, наши следы уже давно остынут.       Фэш смотрел на меня с нескрываемым превосходством человека, уверенного в каждом своем слове. Я не знала, как бороться с таким. — Я не стану помогать в таком.       Меня смерили убийственным взглядом. — Если проговоришься кому… — Остынь, Фэш. Выдавать я вас тоже не буду, но…       Послышался хруст снега. Мы сделали пару шагов друг от друга, пока на поляне не показалась румяная Юста с корзинкой. Та была прикрыта полотенцем, и от нее поднимался белесый дымок — наверное, обед. — О чем болтали? — Ни о чем, — буркнул Драгоций, даже не удостоив гостинец взглядом. Он снова схватился за топор, отойдя от нас. — Мальчишки, — подмигнула Юста, — жуткие вредины.       Я еще немного потопталась с ними для вида, а потом пошла по своим делам. Теперь, когда Хронимара давала задания и за каждое из них драла, словно блохастого треугла, свободные минуты стали на вес золота. Я наслаждалась простыми прогулками по деревне, когда можно было не торопясь идти по улицам, прислушиваясь к разговорам и звукам вокруг. План Фэша мне пришелся очень не по душе. Парень подставит и себя и Огневу, когда их поймают и возвратят Хронимаре. А как Дух бывает страшна в гневе, я знала очень хорошо. Как-то она отстегала хлыстом провинившегося мальчишку только за то, что тот ошибся в эферах и снес покосившийся сарайчик. — Вельга! — знакомые окрик догнал меня.       Я обернулась, щурясь на зимние солнце. — Идешь по делам? — Нет, гуляю, — рядом пристроился Александр. — Какая непозволительная роскошь в наши-то дни.       Я завертела головой, но Зарри нигде видно не было. Ну и замечательно. — Знаете, я все рассматриваю вашу янтарину. Ну ту, что вы отдали мне в лесу при первой встрече. — И что тебя в ней смущает? — Она молчит…       Я тоже замолчала, когда мимо нас пробежала стайка детей. Один из ребят затормозил и крикнул: — Вы не видели Бойко? Он так спрятался… мы его полчаса ищем. — Так он дома уже на печке, — Александр усмехнулся, — поищите его там.       Ребята, загалдев, умчались, а мы продолжили путь. — Ты пыталась пробудить ее? — Да, и не один раз. Но она как простой кусок янтаря.       Драгоций остановился, внимательно оглядев меня. Я скомкано улыбнулась. — Возможно, Вельга, ее время просто не пришло, — непривычно серьезно отозвался он, — а теперь вынужден проститься. Ты же уже слышала про наши ночные гулянья?       Я кивнула, гадая, нравятся ли они Александру. Он не был Столеттом, но стал для этой гордой семьи своим. — Да, надеюсь, ночь будет тихой и ясной. — Пустое, Хронимара любую ночь сделает такой… вы тут тоже не скучайте.       Напоследок Драгоций усмехнулся и поспешил в сторону платана. Я проводила его взглядом. Мог ли он догадываться о плане Фэша? Возможно… но в таком случае, не похоже, чтобы Драгоций собирался мешать.       На деревню опустилась ночь. Она пришла медленной поступью царицы, сначала озарив небо на западе малиновым пожаром, а потом мазками посеяла серебристые росчерки. Мы с Василисой, усталые и вымотанные хлопотным днем, забрались под одно одеяло и следили, как девчонки собираются на праздник. Мне сразу вспомнился наш день Урожая, и как я крутилась перед зеркалом, а потом в комнате появился Рэт… — А что это у тебя в сумке? — Василиса кивнула на торчащий кусок той самой янтарии.       Я взяла его в руки, залюбовавшись отблеском света в медовых гранях. — Подарок. Тут живет частичка моей жизни. Той самой, из которой меня выдернул в эту параллель Астрагор.       Василиса склонилась ниже. — Я читала про такое… можно подержать? — Конечно, но она молчит. Я уже пыталась пробудить воспоминание.       Василиса провела рукой по полированной грани, поморщилась и вернула камень обратно. Интересно, Фэш уже рассказал ей план и если да, то поддержала ли его Огнева? — Девочки, — к нам заглянула раскрасневшаяся Юста, — мы уходим… вы не скучайте. Я вам завтра все-все расскажу. — Хорошо отдохнуть, — кивнула я, половчее припрятав янтарию в рукаве. — Угу.       Через пару минут хлопнула дверь, и мы с Василисой остались одни. Сердце колотилось все быстрее. Я забралась на тумбу и стала разглядывать караван огней, поднимающийся из деревни — то Столетты собирались в горы. — Красиво, — ко мне присоединилась Василиса, — как думаешь, они воспользуются переходом? — До гор отсюда не меньше трех дней пути. Думаю, тут есть какой-то водный переход или другой… Огней стало больше и казалось, что вся деревня объята пламенем. — Давай-ка спать, — я закрыла шторы, — завтра рано вставать…       Но стоило голове коснуться подушки, как все тело превратилось в натянутую тетиву. Я лежала, прислушиваясь к каждому шороху и поджидая Фэша. Время тянулось неизмеримой лентой, и сложно было представить, прошло три часа или всего двадцать минут. Наконец, мне стало казаться, что Драгоций и вовсе не появится. Василиса рядом задышала глубоко и размеренно — кажется, в самом деле заснула. Я подвалилась к ней под бок и тоже смежила веки.       Раздался скрип.       Я по привычке схватилась за стрелу, но движения стали какими-то заторможенными, словно приходилось продираться сквозь толщу воды. Я глупо заморгала, уже догадываясь, что произошло. Мне притормозили время. — Огнева, просыпайся.       Рядом раздалось шевеление. — Ну же, у нас мало времени…       Я увидела смазанное лицо Драгоция. — Фэш? Эфларус… что ты с ней сделал? — Заморозил время… не переживай, теперь никто не скажет, что Вель нам помогала. — А как…       Они еще о чем-то говорили, но все слова словно застревали в ушах. — … успеем до… — … считаешь…       Меня отпустило через пару часов. Я повалилась на матрац, тяжело вдыхая остывший воздух. Василиса с Драгоцием исчезли, и только примятая простынь напоминала, что в комнате еще кто-то был. Я размяла затекшую спину и прокостерила Драгоиция. Чтобы у него за такое крылья отсохли, как у меня шея. То, что уже завтра ребята будут в деревне, я даже не сомневалась.